Часть 15: Назови мое имя

Рано утром, когда зашевелила входная дверь, Валера и Соня пробрались в дом. Туркин галантно снимает с Сонечки небольшую летнюю курточку, разувает её и берет на руки. Соня смеется, но в полтона, чтобы родители не проснулись. Уже неся девчонку на второй этаж, он замечает на кухне Кощея. Ставит Соню на пол и велит ей идти в кровать. Девчонка слушается и совсем тихо, на носочках, идет наверх по лестнице. Валера вытирает лицо, поправляет волосы и заходит на кухню, улыбаясь. Кощей стоит к нему спиной, держит в руках стакан с водой, но в одночасье сжимает его так сильно, что тот разбивается в его руках. В ладонь Никиты впиваются осколки, раны кровоточат. Он закусывает губу, шипит, поворачивается лицом к Валере и смотрит на него с красными глазами. Но нет, краснота и огонь в его глазах не были вызваны слезами или недосыпом. Они были такими из-за той злости, которую испытывал Кощей. Кологривый берет полотенце, вытаскивает из кожи последние осколки и обматывает им ладонь. Туркин на это все смотрит с открытыми глазами, не может поверить, не может пошевелиться. — Ты чего? — с дрожью в голосе произносит Валера, подходя к Кощею. — Не смей подходить ко мне, — низко проговаривает Кощей, снова отворачиваясь, шипя от боли. Он закрывает глаза и переводит дух, а затем берет с тумбы нож. — Э, — Валера отходит назад, но Кощей начинает на него надвигаться. — Ты ебу дал? — К Соне зачем приставал? — здоровой рукой он держит нож очень крепко, продолжая идти прямо на Валеру. Туркин чувствует спиной, что он уперся в стенку. Затаив дыхание, Валера смотрит прямо в наполненные злостью глаза Кощея. Он уже хочет врезать ему под дых, но их резко прерывает женский голосок: — Никит? Валер? — Дилара входит вся сонная, в махровом халатике, который немножко оголял её ноги. Никита сразу успокаивается. Весь его пыл и жар сходят на нет. Он отходит от Валеры, бросает нож на стол и прячет руку. Поворачивается лицом к любимой жене и пытается нацепить на лицо спокойную улыбку. Но Дилара все понимает по испуганному и ничего непонимающему взгляду Валеры. — Что вы делаете? — она подходит к Кощею, резко хватая его за запястье раненой руки. Смотрит на полотенце, неаккуратно обвязанное вокруг ладони, из-под которого кровоточит. — Никит, ты чего… — она поднимает на него свои стеклянные глазки, затем переводит взгляд на Валеру и пазл собирается воедино. Теперь точно. Дилара вздыхает. Она не знает, что и сказать. Хотя подобное ожидала от мужа, но не думала, что это случится так рано. — Пошли, обработаю раны, Никит, — говорит ему это, а сама еле как слезы сдерживает. Кощей ничего не отвечает. Только выходит из кухни, в последний раз взгляд на Валеру кидая. Дилара слышит его приземленные шаги на лестнице, сглатывает тугой ком. — Что он сделал? — она подходит к Валере, до сих пор охуевавшему от ситуации. Смотрит на него прямо, стараясь скрыть буйные эмоции. — Поранил себя и пошел на меня с ножом, — Валера усмехнулся. — Он узнал про меня и Соню? Дилара кивает. — Прости, — шепчет она. — Тебе стоит уехать. Сегодня же. — Я не оставлю Соню, — Туркин стоит на своем. — Извини, но Кощей не в порядке. — Пацаны не извиняются, — Дилара чуть улыбается, но, наверное, чтобы успокоить и себя, и Валеру. Она уходит за мужем, чувствуя невероятную обиду и вину в груди. А Валера подходит к раковине и умывает лицо ледяной водой. Он остаётся на кухне какое-то время, чтобы точно убедиться, что Никита заснул. Идет на второй этаж. Заходит в спальню Сони. Стоит на пороге, улыбается и смотрит на то, как она спит. Случившееся на кухне уходит на второй план, ведь Соня была ему дороже, чем какая-то стычка с Кощеем. Но вскоре выходит, аккуратно закрывая за собой дверь. Плетется к своей спальне, закрывает её на ключ, чтобы днем не оказаться пристреленным на кровати и, скидывая с себя одежду, ложится на кровать, забываясь в долгожданном сне. Даже несмотря на то, что случилось на кухне, он все равно со спокойствием заснул. Как бы то ни было, это был не первый раз, когда Кощей проявляет такие вспышки агрессии. Да и в молодости он даже убил кого-то на фоне чрезмерной злости.

***

День начался как-то сумбурно. Дилара и Соня завтракали на кухне. Валера ещё час назад отъехал по работе, а Никита ещё спал. Дилара вколола ему мощное успокоительное, так что Кощей проспит так ещё весь день. Соне же сказала, что Никита так сильно переживал из-за работы, что ей пришлось вколоть ему успокоительное. Соня даже спросила, откуда у матери с собой все медицинские приблуды. — Всегда с собой в поездки беру, — Дилара улыбнулась. — С твоим отцом не знаешь, чего ожидать, — Диля правда старалась выглядеть спокойной, но в ней читалась вся напряженность и страх за жизнь Валеры, страх за Соню. Ведь Никита мог запереть дочь дома, даже не пожалев об этом, или ограничить все её передвижения, несмотря то, как он сильно любит Сонечку. — А что за шум был на кухне утром? — Соня, к удивлению, сквозь сон слышала звук разбившегося стекла. — Какой шум? — Дилара почувствовала, как сильно забилось её сердце в этот момент. — Как будто что-то разбилось… Чтобы успокоить и себя, и дочь, Дилара ответила: — Мы с твоим отцом… — но Соня тотчас покрылась румянцем, отводя взгляд. — Всё, я поняла! — Соня встает из-за стола, улыбаясь. — Спасибо за завтрак. Было вкусно. Соня уходит в свою комнату. На сегодня не было никаких планов. Она хотела провести день с Валерой, но его не было, поэтому решила покупаться в бассейне на заднем дворе дома. Наспех переодевшись и положив на плечи полотенце, Соня вышла. Она уже спускалась на первый этаж и заметила Валеру, снимающего с себя обувь. Туркин, увидев стоявшую на лестнице Соню, улыбнулся. — Привет, — Валера подошел к ней и обнял, надеясь, что Кощей все ещё спит. — Не хочешь искупаться? — Соня улыбнулась, осматриваясь. — Я устал очень. Давай позже? — Хорошо, — но Соню этот факт чуть обидел. Она старалась не показывать этого, поэтому мягко чмокнула мужчину в щеку. Уже подходя к бассейну, она приметила для себя странное поведение всех её родных. Раньше в поездках, мама никогда не вкалывала успокоительное папе. А Валера… он как-то отстраненно себя вел, даже когда они пришли рано утром, он не лег к ней в кровать. Впрочем, Соня старалась не забивать себе этим голову, особенно на отдыхе. На шезлонг положила полотенце, сняла с себя шлепки и завязала волосы в тугой хвост. Прыгнула с разбега бомбочкой в холодную воду, тем самым освежаясь. — Прекрасно, — протянула Соня, улыбнувшись. Глубина была не такой большой, поэтому она могла стоять на своих двух. Вздохнув, девчонка откинула голову назад, посмотрев на небо. Порой таких обычных поездок ей безумно не хватало, а также категорически не хватало проведенного времени с Туркиным. Понимая, в какие отношения она «вступает», Соня только жалела о том, что поторопилась. В голове было столько разных мыслей, от которых попросту хотелось убежать или в её ситуации уплыть. В её жизни творится полный хаос. И порой даже не знаешь, чью сторону выбрать, чтобы в дураках не остаться, но Соня твердо решила, что будет действовать так, как подсказывает ей сердце. А сердце подсказывало вылезать из бассейна и идти в спальню к Валере. Поэтому, выныривая, придерживаясь руками за бортик, она полностью встала, подошла к шезлонгу, забрала полотенце и вытерла им тело, волосы. Затем надела на ноги шлепки и поплелась в дом, дрожа от небольшого ветерка. На кухне никого не было. Видимо, Дилара, как всегда читает или смотрит телевизор в её спальне с Кощеем, поэтому Соня пробралась на второй этаж и сразу завернула в спальню к Валере. Приоткрыв дверь, она заметила в проеме его, лежащего и читающего какой-то роман. Он почти засыпал, это было видно по опускающимся векам мужчины. Соня открыла дверь полностью, стоя в проходе в своем бикини, с полотенцем на плечиках. Валера сразу перевел взгляд с книги на Соню. Обведя и оценив все тонкости и выпуклости её фигуры, он улыбнулся. В горле пересохло, а в голове сразу забылся тот случай утром. Закусив губу, Соня прошла вглубь, плотно закрывая за собой дверь. Валера отложил книгу, привставая, упираясь в матрас кровати руками. — Я соскучилась, — Соня подходит к кровати, садится на краешек и убирает полотенце с плеч, оголяя тем самым ключицу и сами плечи. Валера вздыхает. — И я, — он отводит взгляд, стараясь не смотреть на её грудь. Затем Соня пододвигается ближе, прикасаясь к его торсу. Проводит по нему рукой, а затем скользит ниже. Проходится пальчиками по его прессу, чувствуя всю напряженность Туркина. — Ты что делаешь, малыш? — Валера улыбается, чувствуя, что начинает немного возбуждаться. Он прикрывает бугорок на паху своей ладонью, но Соня это замечает. Девчонка чуть наклоняется и убирает его руку, прикасаясь через его джинсы уже к стоячему члену. Валера шипит сквозь зубы, задерживая дыхание. Но Соня не отступает. Она тянется к его губам и сама целует Туркина, садясь к нему на колени. Валера аккуратно, со всей осторожностью, накрывает ладонями её бедра, талию, поглаживает, боясь сделать хуже. Ведь прямо за стенкой Никита и Дилара. Она ерзает на его коленках, целует. Туркин посасывает её нижнюю губу, проходит языком и размыкает им её губки, заходя внутрь, медленно, но верно следует в такт её языку, соприкасаясь с ним. По спине Сони сотни, а то и тысяча мурашек. Она постанывает ему прямо в рот, сжимая его плечи. Затем заводит свои руки к себе за спину и развязывает купальник. Помогает себе ручками, пока Валера целует её губы и бросает лиф на пол. Чуть отстраняется от него, но только для того, чтобы Туркин взглянул на её обнаженную грудь. Сглатывая ком, он тянет ладонь к груди, сжимает, но вдруг слышит стук: — Валер, это я. Нужно поговорить, — голос Кощея.