Часть 11

— Что это такое? Где мы? Как мы здесь оказались? Как нам отсюда выбраться? — Цзысэ испуганно озиралась по сторонам, всё ещё не понимая, что произошло. — Я не знаю, — отозвался Ди Фэйшэн и добавил более строгим голосом. — Зачем трогаешь всё подряд? — Я не хотела… — стала оправдываться Фиалка. — Я не специально! — Ладно, — перебил её А-Фэй, вглядываясь в виднеющийся наверху просвет. — Я попробую вытащить нас отсюда. Он привлек к себе девушку и, с силой оттолкнувшись ногами от земли, устремился вверх в полетном прыжке. Почти достигнув края ямы, А-Фэй быстро схватился за торчащую снаружи корягу и помог выбраться своей спутнице. — Это явно была ловушка Дун Чжао, — проговорил он. — Нужно быстрее уходить отсюда. Они поспешили прочь, но с каждым шагом Цзысэ становилось всё труднее бежать. Сначала она замедлила ход, а затем и вовсе повалилась на землю. — Что случилось? — А-Фэй тут же бросился к Фиалке. — Что с тобой? — Я… не могу пошевелиться. Мне… нечем дышать, — простонала Цзысэ, хватаясь за горло. — Словно кто-то вытягивает мою силу. — Энергетическая сеть Дун Чжао, — нахмурившись, проговорил Ди Фэйшэн. Он взял девушку за запястье. Пульс был слабый и замедлялся с каждой минутой. Её лицо побледнело, а глаза закатились. А-Фэй попробовал воздействовать на её точку Тань Чжун, расположенную в середине грудной клетки [основная функция этой точки — нормализация состояния ци — из кит. народной медицины], но ничего не помогало. — Проклятье! — выругался Ди Фэйшэн и, подхватив девушку на руки, поспешил обратно к коварной яме. По мере приближения к хитроумной ловушке, Цзысэ начала приходить в себя. — Куда ты меня несёшь? — слабым голосом проговорила она. — Обратно, — обреченно произнес А-Фэй. — Обратно? — встревоженно переспросила Фиалка. — Почему? — Потому что этот Дун Чжао — негодяй и мерзавец, — гневно воскликнул Ди Фэйшэн. Поравнявшись с краем ямы, он спрыгнул вниз вместе с Фиалкой. Оказавшись снова на дне ловушки, девушка окончательно оправилась и боязливо, взволнованно и виновато поглядывала на наёмника. — Что теперь делать, А-Фэй? Мне отсюда не выбраться? — её глаза наполнились слезами. — Ты оставишь меня здесь? — Я не оставлю тебя, — серьезно проговорил Ди Фэйшэн, подойдя ближе, и взял Фиалку за плечи. — Мне так страшно, — прошептала она и, разразившись рыданиями, прижалась к наёмнику. Тот обнял её в ответ. Какое-то время они просто стояли молча. Цзысэ постепенно успокаивалась, вдруг осознав, что А-Фэй больше не избегает её и не отстраняется от неё. «Он даже обнял меня сейчас. Означает ли это, что он тоже…» Фиалка медленно подняла голову и с надеждой посмотрела на Ди Фэйшэна. «Стоит ли спросить его? Или лучше самой признаться…» — Послушай, у меня есть одна идея, — взволнованный голос А-Фэя спустил её с небес на землю. — Я знаю, как мы можем выбраться отсюда. — Как? — рассеяно переспросила Фиалка. Наверное это было нехорошо, глупо и эгоистично, но она совсем не хотела выбираться. Во всяком случае прямо сейчас. Ведь это такая прекрасная возможность — поговорить о чувствах и объясниться. Здесь только они вдвоём, одни, наедине. Это так волнительно… — Цзысэ, ты слушаешь? — кажется А-Фэй что-то говорил, но Фиалка так замечталась, что всё пропустила мимо ушей. — Ох, прости, я… — она встряхнула головой, отгоняя лишние мысли. — Повтори ещё раз, пожалуйста. — Ты должна взять мою ци, — нетерпеливо проговорил Ди Фэйшэн. — Она защитит тебя, и мы прорвемся через эту невидимую сеть, поглощающую твою силу. — Взять… твою ци? — Фиалка растерялась. — А как? — Вспомни технику медитации, которой я учил тебя, — наставлял её А-Фэй. — Ты должна сосредоточиться, успокоиться и очистить свой разум. Цзысэ кивнула. «Поняла». — Только вместо внешней энергии ты должна представить, как вбираешь мою, — он взял руку девушки и положил её ладонь себе на грудь в область сердца. — Поняла? Цзысэ кивнула, нервно сглотнув. «Опять быть так близко. Дотронуться до него, но не сметь трогать. Как я могу думать о каких-то ци». Фиалка закусила нижнюю губу и попыталась выполнить всё в точности, как велел А-Фэй. Но все её мысли были упорно заняты этим прикосновением к его груди. — Ну в чем дело? — Ди Фэйшэн строго посмотрел на девушку. — Сосредоточься! — Я не могу… — выдохнула Фиалка, убирая руку. — Ты можешь! — настаивал А-Фэй. — Давай! У тебя получится. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. — Оно должно работать! — Ди Фэйшэн начинал терять терпение. Затем, задумавшись о чем-то на секунду, он расстегнул ремень и распахнул ханьфу. — Может одежда мешает. Давай ещё раз! Фиалка совершенно оторопела от такого зрелища. Открывшиеся ей прекрасные виды соблазнительного мужского торса окончательно выбили девушку из равновесия. Глаза её округлились, и она быстро отвела взгляд в сторону. — Я не могу… — почти простонала Цзысэ, заливаясь краской и отступая назад. — Можешь! — не отставал наёмник, схватив девушку за руку и притянув к себе. — Сосредоточься. — Пусти… — взмолилась бедная Фиалка, пытаясь выдернуть руку. — Нет, не отпущу, — А-Фэй сжал сильнее её запястье. — Успокойся и сосредоточься! — Да не могу я сосредоточиться и успокоиться! — в сердцах выпалила Фиалка. И добавила приглушенным и взволнованным голосом, скользнув пальцами по его груди. — Когда ты так близко. Ди Фэйшэн с минуту пристально смотрел ей в глаза, а затем вдруг прижал девушку к себе и прильнул к её губам. На мгновение Фиалка почувствовала себя так, будто через неё пропустили электрический разряд. Потом по всему её телу прокатилась обжигающе-сладостная волна, проникающая в каждую клетку. В какой-то момент девушке даже показалось, что она словно парит в облаках. Когда Цзысэ наконец открыла глаза, то обнаружила, что они уже не на дне ямы. — Быстрее! Бежим! — голос А-Фэя донёсся откуда-то издалека, но Фиалка послушно последовала за ним. Отбежав на приличное расстояние от ловушки, они буквально свалились под дерево в изнеможении. — Ты в порядке? — тяжело дыша, спросил у девушки А-Фэй. «Надеюсь, моя сила восстановится быстрее, чем в прошлый раз», подумал он. Цзысэ молча кивнула. Спустя некоторое время она всё же решилась задать терзавший её вопрос. — Зачем ты это сделал? — не поворачивая головы в его сторону, тихо проговорила Фиалка. — Чтобы ты очистила свой разум и сделала, что нужно, — сосредоточенно разглядывая носки своих сапог, отозвался Ди Фэйшэн. — Только поэтому? — с нотками разочарования и отчаяния в голосе переспросила Цзысэ. — Не только… — наёмник по-прежнему не смотрел на неё. — А-Фэй, — Фиалка придвинулась ближе и взяла Ди Фэйшэна за руку, заглядывая ему в лицо. — Я нравлюсь тебе? — Я не знаю… — наёмник сцепил руки в замок, положив их на колени, и повернул голову в другую сторону. Краем глаза он заметил разочарование на лице девушки и продолжил. — Я не знаю, что такое любовь. В моей жизни не было на неё времени, а в моём сердце не было для неё места. Всё, чему меня учили — это убивать и ненавидеть, ненавидеть и убивать. Чтобы выжить. И стать лучшим. И это была моя единственная цель. Я никогда не видел своей матери. У меня не было сестры. Я не знаю женской ласки. А единственная женщина, которую я знал… (А-Фэй вспомнил о Цзяо Лицяо. Её раболепство, подобострастие, лицемерие и неприкрытая лесть выводили из себя и вызывали отвращение. Что ей нужно? Власть? Трон? Превосходство? Самоутверждение? Обладание?) это не считается. — А-Фэй! Мне так хочется, чтобы ты был счастлив! Если я могу что-то сделать для тебя, я с радостью сделаю! Только скажи! Что ты хочешь? Хочешь, я буду для тебя сестрой? — расчувствовавшаяся Фиалка схватила наёмнику за руку и прижала её к своей груди. То, что он открылся перед ней, тронуло девушку до глубины души, а от такого горького признания сердце разрывалось на куски. — Нет, не хочу, — ответил Ди Фэйшэн и едва заметно улыбнулся уголками губ, а затем медленно повернул голову в сторону Фиалки, пристально посмотрел ей в глаза, и, бережно взяв за подбородок, проговорил, придвигаясь ближе. — Лучше будь моей женщиной. — А-Фэй… — Цзысэ подалась ему навстречу, затрепетав всем телом. Ди Фэйшэн снова коснулся её губ поцелуем. Сначала осторожно и медленно, а затем всё более решительно и настойчиво. И если в первый раз, там, в этой яме, Цзысэ была слишком шокирована и ничего толком не поняла, то сейчас она наслаждалась этим моментом, утопая в сладостной неге. Теперь можно не бояться. Не бояться быть отвергнутой. Наконец можно дать волю своим чувствам и отдать свою нежность. Фиалка, в начале робко и несмело отвечая на поцелуи А-Фэя, постепенно всё отчётливее ощущала, как её тело наполняется нестерпимым жаром желания. Ей казалось, что ещё секунда, и её плоть вспыхнет, раздираемая изнутри огнём страсти. Она протянула руки и обвила возлюбленного за шею, прижимаясь ближе и жадно хватая его губы, пылко отвечая на ласку. Ди Фэйшэн скользнул пальцами по обнаженной шее и плечам девушки, обнимая её за спину и увлекая на траву. — А-Фэй… — Цзысэ прерывисто дышала, не отрывая томного взгляда от наёмника. Девушка вдруг почувствовала себя такой беззащитной и уязвимой, когда он накрыл её своим телом, прижимая к земле. Но ей не хотелось сопротивляться. Она, напротив, была готова немедленно сдаться, упиваясь этим сладким пленом. Движимый теми же мыслями и инстинктами, Ди Фэйшэн решил перейти в наступление, запустив правую руку под юбку Цзысэ и скользнув ладонью по её обнажённому бедру. Фиалка застонала, выгибая спину и подаваясь ему навстречу. «Нет. Нельзя. Она должна оставаться невинной. Вдруг это важно», промелькнуло в мозгу у А-Фэя. Он шумно выдохнул, убирая руку и отстраняясь от девушки. Цзысэ тут же поднялась следом и с беспокойством посмотрела на наёмника. «Что случилось?» — Сейчас не время. Здесь оставаться опасно. Нам нужно поторопиться. Люди Дун Чжао могут быть где-то поблизости, — Ди Фэйшэн усилием воли пытался привести в порядок душевное и физическое равновесие. — Мы должны скорее добраться до горного поместья и встретиться с Иньши. — Тогда идем, — тихо отозвалась Фиалка, покорно беря наёмника за руку. Они довольно быстро миновали лес и вышли к подножью огромной отвесной скалы. «Видимо это и есть гора Дунсюэ», подумал А-Фэй. — Лянъхуа, Фан Добин! — Фиалка тем временем заметила стоявших неподалеку товарищей и энергично замахала рукой. Мужчины, увидев их, поспешили навстречу. — Цзысэ, всё в порядке? — взволнованный Добин бросился к девушке, хватая её за руки. — В порядке, — ответил за неё Ди Фэйшэн, взяв Фиалку за запястье и привлекая к себе, и гневно сверкнул глазами на юношу. «Не трогай МОЮ женщину!» — Где вы были так долго? Что случилось? — Фан Добин с подозрением оглядывал «сладкую парочку», заметив сухие листья в волосах Фиалки. — Попали в энергетическую ловушку Дун Чжао, — отозвался А-Фэй и, не дожидаясь других вопросов, двинулся к скале. Фиалка поспешила за ним, а Добин чуть притормозил доктора Ли, хватая того за рукав. — Лянъхуа, что они делали в лесу? Доктор Ли закатил глаза и устало вздохнул. «Угомонись уже, Сяобао!» Не удостоив паренька ответом, он направился вслед за товарищами. Фан Добин сердито сдвинул брови и поплёлся сзади. «Ди Фэйшэн, мерзавец и подлец! И ты, Лянъхуа, вместе с ним! Я вам ещё покажу! Никто не смеет обижать Цзысэ!», бунтовал про себя юноша. *** Чтобы не тратить драгоценное время на поиски городка и провожатого, путешественники решили сами попробовать добраться до жилища Иньши. Они прошлись вдоль скалистой стены, внимательно осматривая все возможные уступы и выступы и вглядываясь в устремлённые к облакам вершины. — Смотрите, вон там, в той стороне, — Фан Добин заметил какое-то строение в западной части скалистого массива. — Должен быть какой-то подъем, — проговорил А-Фэй, ощупывая и простукивая каменные глыбы. Наконец он заметил в одном из трещин что-то похожее на рычаг. Наёмник просунул руку и дёрнул за него. В ту же секунду скалистые плиты разъехались, открывая проход во внутрь. Путешественники осторожно вошли. Как только все четверо переступили порог потайной пещеры, ворота захлопнулись. Фиалка вздрогнула и прижалась к А-Фэю. Приглядевшись, молодые люди заметили, что на стенах пещеры горят фонари, а чуть дальше располагается крутая винтовая лестница, ведущая, судя по всему, наверх, к горному поместью. Недолго думая, они стали подниматься. Ступени всё вились и вились, казалось, что подъем длится целую вечность. — Я больше не могу, — простонала запыхавшаяся Фиалка и, привалившись к стене, сползла на пол. — Давайте передохнем пару минут и двинемся дальше, — предложил Лянъхуа, присаживаясь рядом. Фан Добин согласно кивнул и быстро уселся с другой стороны от Фиалки. А-Фэй остался стоять, посматривая на круто уходящую вверх лестницу. Немного отдохнув, молодые люди продолжили восхождение. Вскоре они увидели забрезживший впереди солнечный свет. — Ура! Наконец-то мы добрались! — с облегчением выдохнула Цзысэ. Выйдя на поверхность, они обнаружили спрятанный в нише скал небольшой дом, с красной крышей и белыми стенами. — Думаю, это и есть поместье Дунсюэ, — проговорил Лянъхуа. Компания двинулась по направлению к строению. Однако когда до дверей дома оставалось буквально несколько метров, Фан Добин и Ди Фэйшэн, шедшие впереди, резко остановились, словно наткнулись на невидимую преграду. — Здесь энергетический барьер. Я не могу пройти сквозь него, — сообщил А-Фэй и добавил, кивнув на юношу. — И он тоже. Подошедшие следом Цзысэ и Лянъхуа попробовали сделать шаг вперед. На их пути препятствий не возникло. — Иньши — адепт светлой ци, — задумчиво проговорил доктор Ли. — Видимо он подпускает только избранных. Мы пойдем вдвоём, а вы ждите нас здесь. Фиалка не хотела оставлять А-Фэя, но выбора не было. Оборачиваясь чуть ли не на каждом шагу, она всё же последовала за Лянъхуа. Добин и Фэй проводили их неуверенным взглядом. — Надеюсь, с ней всё будет в порядке, — пробормотал встревоженный юноша. — С ней же Лянъхуа, чего волноваться, — отозвался Ди Фэйшэн. — Ну тебя-то понятно никто и ничто не волнует, — буркнул Добин. — С чего ты взял? — недовольно проговорил А-Фэй. — А разве это не так? — с вызовом бросил паренёк. — Нет, не так, — ответил наёмник. Фан Добин презрительно фыркнул, но больше ничего не сказал. *** Войдя в скромное жилище, Лянъхуа и Цзысэ огляделись, ожидая встретить хозяина, но казалось, что внутри никого нет. Постояв с минуту в прихожей, они решили пройти в гостиную. Но и там никого не было. Однако на небольшом столике, покрытом красной скатертью, стояли фрукты, вино и сладости. — Такое ощущение, что хозяин ждал гостей, — проговорила Цзысэ, наклоняясь к Лянъхуа. — Всё верно, — послышался вдруг голос за их спинами. — Я ждал вас. Доктор Ли и Фиалка синхронно обернулись и увидели высокого статного седовласого мужчину в белом ханьфу. — Я — старейшина Иньши, — поклонился он своим гостям. — Приветствуем вас, старейшина, — хором отозвались молодые люди, кланяясь в ответ. — Старейшина Иньши, просим простить нас за то, что нарушили твоё уединение, — обратился к нему Лянъхуа, — но мы пришли узнать… — Об огненном цветке? — договорил за него хозяин поместья и ласково улыбнулся девушке. — Я знаю. Я ждал этого 80 лет. Цзысэ и Лянъхуа растерянно переглянулись. — Идёмте за стол, — поманил их за собой Иньши. — Я всё вам расскажу. Когда все сели, старейшина разлил вино по пиалам и, внимательно оглядев своих гостей, спросил: — Вы слышали легенду об Огненном цветке и Лунном страже? Доктор Ли и Фиалка отрицательно покачали головами. — Тогда слушайте, — Иньши неторопливо пригубил немного вина из своей пиалы и, откинувшись на спинку стула, начал свой рассказ. — Когда-то давно на небесах обитали два божества: Бог Солнца и Богиня Луны. Они соперничали друг с другом и враждовали. Всё, что Бог Солнца создавал днём, Богиня Луны уничтожала ночью. А то, что существовало под покровом ночи, сжигалось дотла с первыми лучами солнца. Жизнь зарождалась и снова умирала в вечном колесе сансары. Дочь Бога Солнца, прекрасная ХоХуа пыталась убедить отца, что создания ночи вовсе не монстры. Она хотела добиться примирения и союза между Богами и подарить гармонию и процветание всему живому. Но Бог Солнца не слушал её. Тогда ХоХуа обернулась цветочным семенем и упала в землю с наступлением темноты. Ночью все владения патрулировал Лунный страж. Молодой, красивый воин, преданно служивший Богине Луны. Он должен был следить, чтобы ни одно творение Солнца не оставалось в живых как только Луна заступит на свой пост. Сердце юноши было холодно, словно лёд и твердо, как камень. Он безжалостно уничтожал всех дневных созданий, если находил их. Но однажды он увидел маленький росток. Лунный воин не смог его выдернуть. Вместо этого он каждую ночь накрывал росток своим плащом, пряча его от Луны. Росток постепенно рос, превращаясь в красивый цветок. Этот цветок стал самым прекрасным из того, что когда-либо видел юноша. Так прошло 18 лет. Лунный страж по-прежнему каждую ночь прятал своё сокровище от Богини Луны. За эти годы его сердце постепенно оттаяло и наполнилось любовью и нежностью. И вот однажды, когда он вновь спешил к своему цветку, юноша вдруг обнаружил, что его нет. Он испугался, что Луна прознала о его секрете и уничтожила хрупкое создание. Но тут он увидел вместо цветка прекрасную девушку. Её золотистые длинные волосы струились по плечам, словно языки пламени, а глаза светились теплотой и лаской. Незнакомка призналась Лунному стражу, кто она такая, и сказала, что любит его всем сердцем. Юноша был счастлив узнать, что его нежный цветок теперь станет его возлюбленной. Они решили вместе идти к отцу ХоХуа и к госпоже Лунного стража, чтобы просить разрешения на свадьбу. Но Богиня Луны, которая сама хотела выйти замуж за красавца-стража, пришла в ярость и грозилась убить его невесту. Когда же она узнала, что это — дочь Солнца, то не решилась на такой поступок, но заявила Лунному стражу, что изгоняет его за измену и предательство. Тогда влюбленные пошли к отцу ХоХуа. Но и он разгневался, отказавшись принимать их союз. Бог Солнца собирался уничтожить Лунного стража, потому что ни одно создание ночи не может находиться в его владениях. Но ХоХуа бросилась вперед, защищая любимого. Карающий луч пронзил её сердце и она вспыхнула в воздухе, распадаясь на множество маленьких искорок. Сердце Лунного стража не выдержало такого горя и разбилось. Потеряв самых близких и дорогих людей, Бог Солнца и Богиня Луны осознали, как сильно заблуждались и сколько зла и несчастья сеяли своей враждой. Они заключили союз и теперь вместе следили за гармонией и порядком. А любовь Лунного стража и ХоХуа оказалась настолько сильна, а сердца их так крепко связаны, что через некоторое время они реинкарнировались и, отыскав друг друга, больше никогда не расставались. Но те искры, что разлетелись, когда погибла дочь Солнца, не пропали даром. Они затаились в воздухе и раз в сто лет зажигались благодатным огнем в сердцах новых ХоХуа. — Как интересно, — Фиалка сидела, открыв рот, и внимательно слушала рассказ старейшины. — Какая красивая и печальная история любви Огненного цветка и Лунного стража. Хорошо, что потом они всё же смогли быть вместе. — Да, хорошо, — кивнул Иньши. — Но к сожалению, жизнь настоящего Огненного цветка не так безоблачна. — Что вы имеете ввиду? — насторожился Лянъхуа. — Любой цветок распускается, а затем увядает, — проговорил старейшина. — И время каждому отведено. Доктор Ли и Фиалка не понимали, к чему он клонит. — Первые упоминания о девушках ХоХуа появились несколько тысяч лет назад, — продолжал Иньши. — Я досконально изучил все имеющиеся записи, пытаясь разгадать феномен Огненного цветка, и смог выявить некоторые закономерности, на основе которых я и составил текст Послания и Пророчества. — Так это вы — дитя ХоХуа? — воскликнул вдруг пораженный внезапной догадкой Лянъхуа. — Да, это я, — спокойно кивнул старейшина. — Моя мать была последним Огненным цветком. Но она умерла в 20 лет, как и все практически ХоХуа до неё. — Что? — ошарашенно переспросила Цзысэ. — Умерла в 20 лет? Как и все до неё? Значит я тоже… — Жизнь Огненного цветка не проста и очень недолга, увы, — опечаленно вздохнул Иньши. — До 18 лет ХоХуа растет и копит свою силу. С наступлением совершеннолетия цветок распускается, ей открываются безграничные возможности созидания и совершенствования мира. Но только если сердце ХоХуа наполнено любовью, добротой и состраданием. Если же в нем поселятся разочарование, обида, злость и ненависть, то благодатный огонь превратиться в разрушительный. А в 20 лет цветок увядает. Такова плата за дар преображения. Всё, что она может оставить после себя — это дитя. Дитя, рождённое невинной девой, вберёт в себя её благодатную искру и сможет дальше служить идеалам света и добра. Увы, в 20 лет Огненный цветок погибает. Если только она не встретит своего Лунного стража. Тогда их сердца сплетутся воедино, а союз Инь-Ян породит истинную гармонию и дарует долгую и счастливую жизнь. Но такую историю я встретил лишь один раз из всех… — Маленькая ХоХуа, позволь мне заглянуть в твоё сердце, — ласково улыбнулся старейшина. — От своей матери я унаследовал способность чувствовать людей и помогать им залечивать душевные раны. Ты ведь тоже это умеешь? Девушка кивнула и послушно приблизилась к Иньши. Он взял её руку и прикрыл глаза. — Твоя сила уже вот-вот раскроется. Не бойся её. И не бойся доверять своему сердцу. Я вижу, что оно уже сделало свой выбор. Береги свою любовь, маленькая ХоХуа и не отчаивайся. У каждого из нас своя судьба и у каждого своё предназначение. Яркая, пусть и короткая, вспышка стоит дороже, чем медленного тлеющие угли, — мужчина хотел подбодрить девушку, но слова давались ему с трудом. Но потом, прислушавшись внимательнее к своим ощущениям, он с надеждой добавил. — Я чувствую в тебе сильное влияние противоположной ци. Я буду молиться за тебя, маленькая ХоХуа, чтобы твой избранник оказался Лунным стражем. Я буду ждать нового знамения и новой эры истинной гармонии Инь-Ян. Фиалка улыбнулась и поблагодарила старейшину, пообещав, что ещё обязательно навестит его. А Иньши в свою очередь пообещал, что всегда будет готов помочь девушке, если ей что-нибудь понадобится. Распрощавшись с хозяином, молодые люди направились к выходу. В прихожей Цзысэ вдруг остановилась и потянула доктора Ли за рукав. — Лянъхуа, не говори А-Фэю. Не говори ему, что я… Что мне осталось всего… — старавшаяся всё это время держать себя в руках Фиалка наконец разрыдалась и бросилась на шею доктору Ли. — Почему? Почему, Лянъхуа? Я не хочу так скоро умирать. Я не хочу… Доктор Ли не знал, что ей ответить. Его сердце тоже сжималось от боли. Так что он просто гладил её по волосам и похлопывал по спине, вытирая скупую мужскую слезу. *** — Ну что? Вам удалось встретиться со старейшиной Иньши? Что он сказал? — не успели Лянъхуа и Цзысэ вернуться, как Фан Добин тут же накинулся с расспросами. Доктор Ли позволил Фиалке самой всё рассказать, как она считает нужным и что. Девушка в точности передала слова старейшины. Даже легенду. Умолчала только о сроке жизни в 20 лет. — Теперь всё ясно, — мрачно проговорил Ди Фэйшэн. — Нам надо перехитрить Дун Чжао и не позволить ему застать нас в врасплох. — Есть какие-нибудь идеи? — чисто ради приличия поинтересовался Фан Добин. — Есть, — коротко ответил А-Фэй. — Давайте для начала спустимся вниз. — Ну что там у тебя за план? — нетерпеливо переспросил Добин, когда они все вновь оказались у подножия скалы. — Мы пойдем в город, что расположен здесь неподалеку, снимем дом и вывесим приглашения на свадьбу, — озвучил свои мысли А-Фэй. — Свадьбу?! — в один голос переспросили Добин и Цзысэ. — Да, — кивнул Ди Фэйшэн. — Дун Чжао знает, что ему не завоевать сердце Цзысэ, чтобы заполучить её силу, — принялся объяснять Лянъхуа, который, кажется, понял ход мыслей главы Ди. — Но он вероятно хочет заполучить от неё ребенка. Ребёнка, рождённого невинной девой. Если он увидит, что Цзысэ выходит замуж, то попытается помешать, ведь это нарушит его планы. Ди Фэйшэн кивнул. «Всё верно». — То есть свадьба станет ловушкой для Дун Чжао? — уточнил Добин. Лянъхуа и А-Фэй кивнули. — А Цзысэ хотите использовать, как живую приманку? — в сердцах воскликнул юноша. — Фан Добин, не волнуйся, — поспешила успокоить его Цзысэ. — Это разумное предложение. Я согласна. — Ну и кто будет жених? — хмыкнул Фан Добин и недовольно покосился на А-Фэя. — Только не говори, что ты. — А кто, ты что ли? — презрительно ухмыльнулся наёмник. — Ни тебе, ни Лянъхуа не справиться с Дун Чжао, если он нападет. — Ну конечно, один ты у нас тут великий герой, — проворчал Фан Добин. — Фан Сяобао, по-моему ты просто завидуешь, — добродушно улыбнулся Лянъхуа и похлопал паренька по плечу. Затем добавил уже серьезным тоном — Давайте не будем терять времени и поспешим в город, чтобы приступить к подготовке. *** Небольшой городок Сиван [希望 — надежда] располагался западнее скалистого утёса и находился буквально в часе ходьбы. Проживающих там было немного. Люди в основном промышляли рыболовством и земледелием. Были и ремесленные мастерские. С поиском дома путникам очень повезло. Они почти сразу нашли подходящий вариант: большой просторный недавно построенный дом. Хозяин был вынужден уехать из города на неопределенный срок, чтобы ухаживать за умирающим родственником, так что найти хороших съемщиков для него тоже было большой удачей. — Нужно закупить всё необходимое для церемонии и праздника, — командовал А-Фэй. — Всё должно выглядеть правдоподобно, чтобы не вызвать подозрений у Дун Чжао. — Я составлю список, а потом разделимся, чтобы сэкономить время — предложила Цзысэ. Не смотря на то, что эта свадьба будет «понарошку», девушка всё равно очень волновалась и хотела подготовиться как следует. Не столько ради Дун Чжао, сколько ради себя. «Кто знает, доведётся ли мне выходить замуж по-настоящему», с грустью думала она. К вечеру всё было куплено и подготовлено. Алые ленты, свадебные наряды, украшения для невесты, угощения для гостей. Приглашения раздавались всем желающим, с предварительным оповещением на улице. Оказалось, что городских свадеб здесь вообще ни разу не устраивалось. Народу было любопытно, и все приглашения разлетелись в считанные секунды. — Лянъхуа, помоги мне примерить свадебное платье? — попросила Цзысэ, разбирая купленные вещи. — Вдруг не подойдет. Доктор Ли с готовностью выполнил просьбу девушки. — По-моему очень хорошо, — заметил Лянъхуа, поправляя позолоченный пояс на её талии. Когда Цзысэ стояла перед зеркалом, прикалывая серьги и надевая подвески в довершении образа, в дом вошли Фан Добин и Ди Фэйшэн. Мужчины в кои-то веки о чем-то мирно и оживленно беседовали. — Да, я знаю, но… — А-Фэй осёкся на полуслове и застыл на пороге, увидев Цзысэ. Девушка тоже смотрела на него, скромно улыбаясь. — Тебе нравится, А-Фэй? — с надеждой в голосе спросила Фиалка. — Да, нравится, — ответил Ди Фэйшэн и, подойдя ближе, добавил, нежно смотря на Цзысэ. — Ты очень красивая. Фан Добин, наблюдавший за этой сценой, впервые подумал, что Лянъхуа прав. И он понял теперь, что имел ввиду доктор Ли, говоря об ушах и глазах. «Как жаль, что их свадьба не настоящая».