По совести

Жизнь начинала обретать смысл. Человека, который отсидел мало чем можно было впечатлить. - Твоё возвращение ничего не меняет. Вова, знаешь сколько я отпахал, чтоб стать авторитетом? Не знаешь, - Кащей злобно смотрел на афганца,что возомнил себя главным. - Мы на равных, - с нажимом произнёс Адидас. Костя вздохнул. Столько сколько он вложил в Универсам Вова никогда не вкладывал, но Кащей его уважал. Он был ему как брат. - Договорились, - лучше уступить, чтоб этот придурок не натворил черти чего. Костю Кащеева воспитала улица, где путем проб и ошибок он выгрызал себе место под солнцем. Теперь он видел новое поколение. Более дерзкое, свободное, но не менее несчастное. Если их не воспитать то увязнут в этом дерьме. Хоть кто-то же должен это сделать, раз родители и школа не справляются. Костя действительно так считал. Он мало интересовался женщинами, от естественных потребностей не отрекался, но не парился на счёт них. Когда Вова привёл к ним Катю Костя понял что-то. В своей голове отметил привязанность Адидасов к ней. Не любовь мужчины к женщине, что-то иное. Кащей такого никогда не видел. Вова сказал, что она врач, это им очень поможет. Кащей стал замечать много ментов рядом с больницей. Бесову стала жаль, эти чепушилы разукрасили милое личико. Внешне она оставалась спокойной, но в глазах было море боли. Это странно цепляло Кащея, было ощущение, что ему в душу плюнули. Катя показывала силу воли, пытаясь держать себя в руках. Костя всегда уважал это, считал не характерным женщине, а потому ценил. Этих ублюдков они нашли быстро и попросили, совсем не вежливо, объясниться. Деньги вернули. На удивление Кащея она выполняла обещание, хотя Костя думал, что она не станет этого делать. Она была очень добра с пацанами. Нежно и аккуратно обрабатывала раны. Первое время он оправдывал своё помешательство на девушке тем, что не привык к тому, чтоб общение происходило на равных. Потом просто тем, что она красивая. Смириться с тёплым чувством, которое именуют "любовь" не хотелось. Что он ей даст? Проблемы, вот и всё. Но хотелось побыть эгоистом. Получить и перенести удовольствие. Отречься от всего в чем замешан и положить к ногам Бесенка всё. И он решился. Незабываемое чувство. Катя не принимала дорогие подарки, требовала вернуть владельцев и осуждала насилие. Они много говорили. О жизни, о боге, о ценностях. Косте было странно. Но очень хорошо. Подумать только, теперь был человек, который сможет оценить по достоинству его мысли. Костя хоть и уголовник, но образованный. А меж тем начались проблемы в группе. Адидас возомнил себя царём и богом. Пацаны его поддержали. Это было ударом. Он вырастил их, а мальчишки поддержали безголового Адидаса. Не было злости, лишь боль. Костя потерял смысл жизни. Маленьким огоньком его слабой душонки была Катя, но Кащей не хотел, чтоб она видела его слабым и жалким. Но Катя увидела. Сколько боли и омерзения было в этих глазах... Сколько отчаяния они делили на двоих. Разве злодей-уголовник заслуживает хорошего конца? В тот вечер притон был разогнан. Кощей остался наедине с собой и своими мыслями. Ему нужен был план. План как отмыться от всего этого, сбежать, забрав Бесёнка.Потом бедняжка Айгуль, убийство Жёлтого, начинался бардак... - Это называется программа защиты свидетелей, - очкастый следователь подозрительно поглядывал на мужчины. - Я меняю имя, фамилию, отчество, место жительства... Какова вероятность, что меня найдут? - Таких случаев ещё не было. - Я смогу забрать с собой женщину? - Технически да,- следователь начал рыться в бумагах. Костя предатель, который сдал их всех. Но и они предали его. Костино "слово пацана" стоило столько же сколько и мальчишек. Нисколько. - Что будет с мальчиками? - Несовершеннолетних посадят, совершеннолетних расстреляют скорее всего,- безразлично ответил Ильдар. - Ваша подпись. И он подписал. Потому что так правильно. Есть закон выше, чем пацанский. Это закон человеческий. - Мальчишка, который их сдал защиты не просил, - внезапно произнёс следователь, когда Кащей выходил. - Кто этот мальчик? -Марат Суворов. - Он поступил по совести и отомстил за свою любовь. Здесь вряд ли нужна защита, товарищ следователь. А мне детей растить.