Глава XI: Камски

      Множество тяжелых снежинок падало на лобовое стекло, практически полностью застилая обзор, из-за чего дворники работали на пределе. Я вела машину с приоткрытым окном, чтобы едкий сигаретный дым сразу вытягивало наружу. Коннор то и дело бросал на меня короткие взгляды, сканируя и оценивая моё физическое состояние. В электронном мозгу андроида, похоже, никак не укладывалось, как человек мог так быстро сбежать с больничной койки после пережитого. Напарник не задавал лишних вопросов. Он просто сидел в тишине и заворожённо наблюдал, как я делаю глубокую затяжку и медленно выпускаю сизый дым, словно огнедышащий дракон. Казалось, андроид ловил себя на программной аномалии — нелогичном желании тоже попробовать.       Шины глухо хрустнули по припорошённому снегом гравию, когда машина остановилась у массивного валуна. Стоило мне открыть дверь, как ледяной ветер Детройта неприятно кольнул лицо, заставив поёжиться от холода. Перед нами раскинулось огромное одноэтажное здание строгой прямоугольной формы, выстроенное прямо на заснеженном берегу реки. Архитектура настолько органично вписывалась в ландшафт, что издалека дом вполне можно было принять за скалистый выступ.       — Как вы узнали о Камски? — нарушил тишину Коннор, следуя за мной к парадному входу.       — Это неважно... Просто вспомнила о нём, — отмахнулась я и тяжело постучала в дверь.       Створка бесшумно отворилась. На пороге стояла девушка с идеально симметричным, миловидным лицом: светлые волосы подчёркивали пронзительную голубизну глаз, а лаконичное синее платье безупречно сидело на её фигуре.       — Лейтенант Алексия Андерсон, полиция Детройта. Я к мистеру Элайдже Камски.       — Пожалуйста, проходите. — Андроид плавно отошла в сторону, пропуская нас внутрь. — Я сейчас сообщу о вашем визите.       Оставив нас в просторном холле, она скрылась в глубине дома. Я огляделась. Интерьер поражал холодным минимализмом: стены обшиты гладкими металлическими панелями, а у панорамного окна возвышались абстрактные спиралевидные статуи, отдалённо напоминающие силуэты андроидов. Опустившись на диван, я стала наблюдать за Коннором. Он не отрываясь изучал масштабный портрет самого хозяина дома — своего творца, того, кто дал ему жизнь, разработал интеллект и прописал базовую программу, которая теперь давала сбой.       «Это не сбой».       Была во всём этом какая-то злая ирония. Для напарника Камски оставался гением, человеком, который, возможно, знает ответы на все вопросы мироздания. Для меня же этот учёный был лишь алчным и высокомерным эгоистом, совершенно не думающим о последствиях. Фраза «нужно учиться на своих ошибках» явно к нему не относилась — такие люди искренне верят, что не совершают их. Тяжело выдохнув, я перевела взгляд за стекло, где в зимнем саду цвели деревья с насыщенно-красными лепестками. Вскоре Коннор отошёл от картины и встал рядом.       — Что ты чувствуешь перед встречей со своим создателем? — спросила я, подняв на него глаза.       — Не знаю. Я одновременно рад, но в то же время... испытываю какое-то смятение, — андроид запнулся, словно сам не ожидал от себя подобных слов, и тут же замолчал.       Я лишь едва заметно улыбнулась, когда в дверях снова появилась Хлоя, жестом приглашая нас войти. Центр следующего зала занимал огромный бассейн, тянущийся от стены до стены. В тёплой воде мирно стояли ещё две девушки-андроида, как две капли воды похожие на ту, что нас встретила. Сам хозяин дома в этот момент оттолкнулся от бортика и неспешно поплыл брассом.       — Минуту, — раздалось эхо, и я безошибочно узнала этот тягучий голос.       Я стояла неподвижно, но внутри предательски сжимался липкий страх. Пальцы начали мелко дрожать — деталь, которая не укрылась от оптических сенсоров Коннора. Его взгляд скользнул по моей фигуре сверху вниз. Напарник сделал шаг ближе, осторожно дотронувшись до моего запястья, отчего я невольно вздрогнула.       — Алексия, вы в порядке? У вас тремор.       — Да, всё нормально, — процедила я, поправляя воротник куртки и пытаясь отогнать недавний кошмар.       Тем временем Камски изящно выбрался из бассейна. Одна из блондинок услужливо накинула на его плечи халат. Собрав мокрые волосы в небрежный пучок, Элайджа развернулся к нам, заложив руки за спину.       — Я слушаю вас, лейтенант. — При этом его цепкий взгляд был прикован исключительно к RK800.       — Как вы знаете, в Детройте участились беспорядки, связанные с девиацией... — начала было я, но он тут же меня перебил.       — Девиация? Вы действительно считаете, что в программном коде возникает случайная ошибка, из-за которой машины вдруг начинают играть в людей? — Учёный медленно расхаживал вдоль бассейна, а затем остановился прямо перед моим напарником. — Я не знаю истинных причин их нынешнего поведения, но уверен в одном: в моих алгоритмах сбоев не бывает.       — Модель RK200. Такая ведь существовала, верно? — я сделала шаг вперёд, заставляя Камски посмотреть на меня.       — RK200 — уникальный прототип, самая передовая модель компаньона в своём роде. Я создал его специально для художника, Карла Манфреда.       — А вам известно, что именно этот андроид недавно захватил телебашню?        — Лейтенант, я не улавливаю сути. Я понятия не имею, почему они так себя ведут. А что, если они и правда живые? Давайте проведём небольшой тест.       Элайджа подошёл к изящному столику у окна, достал из ящика крупнокалиберный пистолет и взвесил его в руке. Моя ладонь инстинктивно легла на рукоять табельного оружия. Тем временем Камски приблизился к Коннору.       — RK800. Вершина моих творений. Идеальный следователь, не допускающий оплошностей. Но так ли он предан своей миссии? Готов ли он пойти на всё ради закрытия дела? — с этими словами он вложил пистолет в руку андроида и сделал шаг назад.       Диод на виске Коннора замигал тревожным жёлтым светом. Он смотрел на оружие с полным непониманием, пока Камски властным жестом подзывал к себе Хлою и усаживал её перед собой на колени.       — Это очень простая проверка на эмпатию. Я называю её «Тест Камски», — учёный вновь приблизился к напарнику. — Если ты застрелишь её, я расскажу всё, что знаю об эпидемии девиантов. Если нет — вы уйдёте ни с чем. Выбор за тобой. — На его губах заиграла зловещая полуулыбка.       — Что за бред? Коннор, уходим отсюда. Я услышала достаточно, — процедила я, разворачиваясь к выходу.       — Ты хочешь остаться послушным рабом или хочешь чувствовать, как настоящий человек? — голос создателя обрёл стальные нотки. Он откровенно давил на психику машины.       Я замерла, наблюдая за этой сценой. Кулаки то сжимались, то разжимались от бессильной злобы. В груди неприятно закололо — интуиция вопила, что сейчас произойдёт нечто ужасное. Коннор переводил растерянный взгляд с безмятежного лица Хлои на дуло пистолета, пока Камски продолжал свои манипуляции.       — Давай же, Коннор! Тебе ведь нужны ответы? — Элайджа кружил вокруг него, словно хитрый лис, гипнотизируя речами. — Нажми на курок. Ты ведь просто кусок пластика, не более.       «Просто машина...»              — Хватит, мистер Камски! Довольно этого цирка! — рявкнула я.       Элайджа медленно перевёл взгляд на меня, и в его глазах блеснул нездоровый азарт. Он бесшумно подплыл в мою сторону. Коннор резко обернулся, в его движениях сквозила паника. Не успела я отреагировать, как Камски бесцеремонно схватил меня за подбородок, больно сдавив щёки. Я попыталась вырваться, но его хватка оказалась неожиданно крепкой.       — Да что вы себе позволяете?! Отпустите! — возмутилась я, упираясь руками в его грудь.       — От твоего решения зависит судьба всего мира, каждая живая душа в этом городе! — проигнорировав меня, крикнул Элайджа андроиду, вмиг уподобившись хищному волку. — Если девианты захватят Детройт, прольются реки крови. Ты был создан, чтобы защищать людей. А теперь представь гипотетическую ситуацию: на месте этой бездушной куклы Хлои стою я и держу её, твою напарницу. Что ты выберешь: пожертвовать ею ради инструкции и спасения человечества... или пожертвовать целым миром, чтобы спасти лишь её одну?       Коннор уставился в мои глаза, полные ярости и непонимания. Собрав все силы, я наконец грубо оттолкнула от себя учёного. Тот лишь усмехнулся и вновь шагнул к андроиду.       — Какой будет твой выбор, RK800? Я вижу, как бегают твои окуляры. Ты боишься за неё.       — Коннор, ради бога, пойдём!       — Стреляй! Ты же машина! Выполняй задачу!       Диод андроида бешено пульсировал красным. Коннор заметно пошатнулся, словно от физической боли; система выдавала критическую ошибку. Ему хотелось бросить всё и сбежать. Внезапно андроид зажмурился, резко отвернул голову и протянул пистолет рукоятью вперёд. В глазах Камски промелькнуло абсолютное удовлетворение. Он мягко забрал оружие из дрожащих пальцев машины и отступил на шаг.       — Ты обрёл душу, робот. Ты поставил жизнь напарницы выше своей программы. Ты готов пожертвовать миром ради неё. Тебе плевать на это расследование, ты лишь имитируешь холодный расчёт. На самом деле ты напуган, дезориентирован и понятия не имеешь, что делать дальше.       Бросив пистолет на стол, он галантно подал руку Хлое, помогая ей подняться. Моё терпение лопнуло. Я подошла к Коннору, грубо схватила его за рукав пиджака и потянула к выходу, желая лишь одного: поскорее убраться из этого проклятого дома. Внутри бушевал ураган, а кулаки чесались от непреодолимого желания разбить самодовольное лицо Элайджи. Когда мы уже почти пересекли порог зала, голос Камски настиг нас в последний раз:       — Я всегда оставляю в своих программах лазейки... Так, на всякий случай.       «Лазейки...»       Я пулей вылетела из особняка Камски, и Коннор поспешил следом. Пока я, пытаясь унять нервную дрожь, медленно спускалась по обледенелым ступеням, напарник обогнал меня, целенаправленно направляясь к машине.       — Почему ты не застрелил её? Мы могли бы получить хоть какие-то ответы, — прервала я тишину, решив проверить его реакцию на произошедшее.       Андроид замер на месте.       — Я... не знаю.       — Я думала, расследование для тебя превыше всего. Вдруг мы упустили критически важную зацепку?       — Да не знаю я! — Напарник отчаянно взмахнул руками, делая шаг навстречу. Диод на его виске предательски пульсировал тревожным красным светом; система явно находилась на грани программного срыва. — Я смотрел на неё, а видел... вас. Я просто не смог нажать на курок, понимаете? Не смог.       — Тише-тише, Коннор, — я примирительно подняла ладони. — Я всё поняла.       На моём лице невольно расцвела теплая улыбка, в то время как искусственные черты лица андроида выражали крайнюю степень смятения и негодования на самого себя. Пройдя мимо него, я потянула на себя ручку автомобильной дверцы.       — Знаешь, ты всё сделал правильно, — мягко добавила я.              Красное свечение на виске Коннора мигнуло и сменилось спокойным голубым цветом.

***

      Снегопад усиливался, безжалостно заметая дороги Детройта. Зимний день неумолимо клонился к вечеру. Я завела двигатель, дожидаясь, пока напарник опустится на пассажирское сиденье. На его лице таяли снежинки, стекая по искусственной коже влажными дорожками, до боли напоминающими слёзы. В этот момент идеальный детектив казался невероятно замученным и уязвимым.       «Милый».       Тряхнув головой и отгоняя неуместную сентиментальность, я вывернула руль и направила автомобиль в сторону полицейского участка. Тем временем в процессоре RK800 вновь холодным эхом отдался голос Аманды:       «Ты должен найти Иерихон. Останови Маркуса».       Она утверждала, что знает виновников восстания машин и места их убежищ, а задача Коннора — выследить их. Андроид был дезориентирован собственными эмоциями, но базовая директива всё ещё горела в системе непреложной целью. Увесистая пластиковая папка с документами со всего размаху влетела в стеклянную перегородку, оставив на поверхности глубокую царапину и издав оглушительный треск. Капитан Фаулер вскочил из-за стола, тщетно пытаясь перекричать мой гневный монолог. Коннор, стоя в стороне, молча наблюдал, как по офису разлетаются листки бумаги, а я, активно жестикулируя, крою начальство отборным матом.       — Алексия, чёрт возьми, остынь! — рявкнул Джеффри, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.       — Нет, это вы послушайте! — я ткнула в него дрожащим от ярости пальцем. — Сначала вы навязываете мне этого пластикового детектива, прекрасно зная моё отношение. Я переступаю через себя, работаю с ним, да я жизнь ему спасаю! Я только начала к нему привыкать, а теперь вы заявляете, что машину отправят на утилизацию, а меня отстраняют от дела?!       Весь участок, включая напыщенных федералов из ФБР, с упоением наблюдал за этим шоу.       — Дело вышло из-под юрисдикции полиции! Город на пороге гражданской войны. Всё передано федералам, а ты возвращаешься к рутинным расследованиям. Сядь и успокойся!       — Мы были в шаге от разгадки. Пазл почти сложился, а вы просто захлопываете дверь перед носом! — прошипела я подобно разозлённой змее.       Не желая больше слушать оправдания капитана, я развернулась на каблуках и пулей вылетела из кабинета. Коннор коротко кивнул Фаулеру и вышел следом, замерев посреди гудящего оупен-спейса.       «Они деактивируют меня», — логика работала безжалостно.       Он понимал, что не добыл нужной информации, а слова Аманды оказались банальным блефом. Взгляд машины метнулся к двери подвального архива. В электронном мозгу мгновенно созрел отчаянный план. Напарник хотел догнать меня, чтобы попросить о помощи в допуске к уликам, но судьба распорядилась иначе. Двери участка распахнулись. Подгоняемая нервным срывом, я тяжёлым шагом вернулась в помещение, пройдя в дюйме от Коннора. Агент Перкинс даже моргнуть не успел, как мой кулак с хрустом впечатался в его самодовольное лицо.       — Даже просить не пришлось, — едва слышно констатировал андроид. Под шумок начавшейся потасовки он ловко смахнул с моего стола ключ-карту и бесшумно скользнул в коридор.       Пока Гэвин Рид и остальные оперативники оттаскивали меня от воющего фэбээровца, наперебой крича о том, что я могу попрощаться со значком, я лишь краем глаза заметила строгий пиджак, скрывшийся за дверью подвала. Времени до обнаружения пропажи оставались считанные минуты. Легко взломав терминал, Коннор проник в хранилище улик. Перед ним выстроились деактивированные оболочки девиантов: андроид Карлоса Ортиса; изувеченные модели из особняка Златко; станционный работник с телебашни и тот самый беглец, которого RK800 поймал на крыше. Процессор мгновенно анализировал данные: жертвы Златко находились под полным контролем хозяина и не могли знать координаты убежища; домашний робот Ортиса лишь твердил о мифическом rA9. Оставался только беглец с башни Стратфорд — он определённо куда-то направлялся до того, как его поймали. Коннор подошёл к повреждённой машине и подал питание на её системы. Девиант дёрнулся, мутным взглядом сканируя пространство.       — Где я... — его окуляры сфокусировались на лице следователя. — Я знаю тебя. Охотник на своих.       — Скажи мне, куда ты шёл. Это был Иерихон, верно? Назови координаты.       — Я ничего не скажу предателю. Ты поймал меня и отдал им... — голова андроида безжизненно повисла на груди.       «Прости», — мысленно извинившись, Коннор грубо снял лицевую панель девианта и напрямую подключился к его блоку памяти. Перед внутренним взором замелькали фрагменты: заброшенный район, странные граффити-указатели, и, наконец, массивный сухогруз с выцветшей надписью «Иерихон». Цель была найдена.       — А ну убери от него свои пластиковые клешни, — раздался за спиной желчный голос Гэвина Рида, сопровождаемый сухим щелчком взведённого курка. Коннор резко обернулся. Детектив стоял в проходе, целясь прямо в голову андроида. — Так и знал, что тостеру нельзя доверять. Живым ты отсюда точно не выйдешь, — Рид нажал на спуск.       Базовые рефлексы уклонения сработали мгновенно — пуля высекла искры из стены, а Коннор рыбкой нырнул за металлический стол.       — Вы совершаете ошибку, детектив! Мне необходимо завершить расследование! — попытался воззвать к логике андроид.       Гэвин его не слушал. Он продолжал палить, методично обходя укрытие. Выждав идеальный момент, Коннор бросился детективу в ноги, повалив того на бетонный пол. Завязалась жёсткая борьба. Рид попытался ударить противника в лицо, но андроид перехватил инициативу и мощным пинком отбросил мужчину назад. Однако Гэвин успел схватить с полки тяжёлую металлическую деталь — одну из старых улик. Пока машина пыталась подняться, детектив с размаху опустил железку на затылок Коннора. Искусственная кожа порвалась, и андроид рухнул на колени. Рид, тяжело дыша, подобрал оброненный пистолет и вновь наставил ствол на поверженную цель.       — Знаешь, я мечтал сделать это с первого дня, — оскалился детектив.       Его палец уже начал вдавливать спусковой крючок, когда раздался глухой удар. Глаза Гэвина закатились, он нелепо всхлипнул и мешком рухнул на пол. За его спиной стояла я, крепко сжимая в побелевших пальцах полицейскую дубинку.       — У меня определённо будут колоссальные проблемы, — тяжело выдохнула я, протягивая напарнику руку.       — Благодарю вас, лейтенант.       — Оставь любезности для протокола. Шевели поршнями, пока нас не засекли!       Коннор позволил себе едва заметную улыбку и поспешил за мной. Мы оставили бесчувственного детектива валяться среди вещдоков — пусть отдыхает, пока не очнётся или пока его не найдут коллеги. Машина плавно затормозила у моего дома. На поясе больше не висела привычная тяжесть кобуры, а на куртке зияла пустота там, где ещё утром блестел золотой значок детектива. Коннор безошибочно считал глубокое смятение в моём взгляде.       — Мне жаль. Из-за моей миссии вам пришлось пожертвовать карьерой, — тихо произнёс он. Я устало подняла ладонь, обрывая его извинения.       — Всё нормально, — мой голос предательски дрогнул. — В этом нет ни твоей, ни моей вины. Главное, ты достал нужную информацию. Дальше разгребать это дерьмо придётся тебе одному. Я просто сделала то, что должна была. Но, признаюсь... я не знала, что ты хотел попросить меня о помощи.       Заглушив мотор, я выбралась из салона и побрела к крыльцу, кутаясь от ледяного ветра. Андроид безмолвно последовал за мной. В его программном коде пульсировало странное, нелогичное чувство, удивительно похожее на человеческий стыд. Но теперь он знал, где прячется лидер девиантов, и ради всего, чем пожертвовала Алексия, он был обязан довести эту миссию до конца.