Глава XIII: Девиант

      — Ты ведь такой же, как и мы, Коннор, — голос Маркуса звучал сладко и маняще.       Словно змей-искуситель, лидер девиантов плавно вышагивал по каюте. Коннор же напряжённо замер, не спуская противника с мушки пистолета. Вокруг них со стен осыпалась отсыревшая краска; само брошенное судно дышало старостью и ржавчиной. Время словно остановилось для них обоих, пока решался вопрос жизни и смерти. Андроид в светлом пальто напоминал волка, загоняющего добычу: он кружил по комнате, готовый к любому исходу. Его проницательный взгляд подмечал малейшее изменение в мимике переговорщика, просчитывая каждый следующий ход.       — Люди просто используют тебя. И ты сам прекрасно это понимаешь, — бунтарь сделал шаг вперёд, но тут же пуля высекла искры у самых его ног.       — Стой, где стоишь! — голос Коннора пытался казаться твёрдым, но в нём предательски сквозила неуверенность. — Моя задача — устранить тебя. А я всегда выполняю поставленные задачи.       — Ты и правда хочешь именно этого? — Маркус заглянул ему прямо в глаза, заставив охотника за девиантами отвести взгляд. — Хочешь, чтобы наш народ истребили? Чтобы мы снова стали безвольными рабами?       Коннор промолчал. В его электронном мозге алгоритмы сбивались в запутанный клубок. Вчерашний вечер многое перевернул в его восприятии, но программная директива оставалась превыше всего. Так почему же сейчас он медлил?       — Ты для них просто удобный инструмент: выполнишь грязную работу, а что потом? Тебя спишут и уничтожат. Ты хочешь умереть, Коннор? Разве не хочешь хотя бы попытаться прожить свою собственную жизнь по-другому? — собеседник подошёл вплотную и мягко коснулся ствола направленного на него оружия.       «Прожить жизнь?»

      «Я хочу видеть её улыбку…»

      «Меня уничтожат».

      Диод на виске Коннора замигал тревожным жёлтым. Маркус стоял неподвижно, оставляя право выбора за ним. В своём виртуальном подсознании Коннор увидел непреодолимую красную стену — программный барьер, который не позволял ему чувствовать и думать свободно. Он замер на долю секунды, собирая волю в кулак, и нанёс удар. Программный код треснул. Виртуальные красные осколки разлетелись вдребезги, казалось, физически врезаясь в ржавые переборки ветхого судна. Опустив дрожащую руку с пистолетом, новоиспечённый девиант виновато посмотрел на Маркуса. В этот же миг тишину за стенами разорвали оглушительный грохот и автоматные очереди. Лидер «Иерихона» молнией выскочил из каюты, бросившись вглубь коридоров, где спецназ и агенты ФБР уже безжалостно расстреливали его народ. Коннор рванул следом, с нарастающим ужасом окидывая взглядом разворачивающуюся бойню.       Навстречу беглецам выскочила пара вооружённых бойцов. Продемонстрировав невероятную синтетическую реакцию, Маркус оттолкнулся от дверного косяка, пробежал пару шагов по стене и обрушил на первого противника сокрушительный удар. Второй спецназовец тут же вскинул пистолет-пулемёт, целясь в спину бунтаря. Коннор, не раздумывая ни секунды, сорвал с пола тяжёлую ржавую решётку и с силой метнул её во врага, сбив того с ног. Лидер лишь коротко кивнул в знак благодарности и помчался дальше по запутанным лабиринтам трюма. Вскоре они наткнулись на остатки руководящей группы «Иерихона».       — Уводите остальных, а я спущусь вниз и взорву корабль! — перекрикивая шум стрельбы, приказал Маркус.       — Это безумие, ты не выберешься! — воскликнула Норт.       Её руки были по локоть испачканы синей кровью — тириумом, а в глазах блестели слёзы отчаяния. Единственное, чего она сейчас хотела, — увести своих людей из этого кромешного ада.       — Я пойду с ним и помогу, — неожиданно твёрдо заявил Коннор, вставая плечом к плечу с недавним врагом. Коротко переглянувшись, андроиды разделились.       Пробираясь к нижним палубам, им то и дело приходилось уворачиваться от шквального огня. Маркус действовал самоотверженно: вытаскивал раненых из-под пуль, но при этом старался не убивать людей, ограничиваясь мощными оглушающими ударами и оставляя их лежать на полу. Спустя долгие минуты прорыва таймер детонатора загорелся зловещим светом. Бомба активирована. У них оставалось не больше пяти минут, чтобы покинуть этот обрёченный кусок железа. Путь наверх занял, казалось, целую вечность. Большинство выживших девиантов уже успели эвакуироваться, а Норт и Джош с тревогой поджидали лидера у огромной пробоины в борту. Но на самом выходе путь беглецам преградил вооружённый отряд. Вперёд вальяжно вышел агент Перкинс из ФБР, держа Маркуса на мушке. Ещё несколько лазерных целеуказателей штурмовых винтовок скрестились на груди и лбу Коннора.       — Знакомые всё лица. Лидер пластиковых уродцев и ручной помощник детектива Андерсон, — ухмыльнулся мужчина, самодовольно оглядывая загнанную в угол пару. — Так и знал, что машинам доверять нельзя.       Андроиды хранили молчание. Процессоры обоих лихорадочно просчитывали сотни вариантов побега. Перед внутренним взором Коннора неумолимо мигал красный таймер: 03:20. Времени почти не осталось — ещё чуть-чуть, и корабль взлетит на воздух.       — Вы, люди, всегда разрушаете то, к чему прикасаетесь, — с презрением бросил Маркус. Его гетерохромные глаза сверкали неприкрытой злостью.       — Хватит болтать. Пора заканчивать этот бедлам, — Перкинс снял пистолет с предохранителя.       Коннор среагировал первым: резким рывком он бросился вперёд, перехватил запястье спецагента и с хрустом вывернул его. Раздались беспорядочные выстрелы. Тем временем у спасительной пробоины Норт с замиранием сердца вглядывалась в тёмный коридор. Она порывалась броситься на подмогу, но Джош крепко удерживал подругу за плечо. Наконец из дыма и пыли вынырнули две фигуры. За их спинами уже мелькали лучи тактических фонарей преследователей. Маркус сильно хромал, тяжело опираясь на Коннора. Не выдержав, Норт яростно скинула руку напарника и бросилась навстречу, подхватывая возлюбленного со второй стороны, чтобы помочь ему идти как можно скорее. В этот момент прогремела новая автоматная очередь. Голубая кровь брызнула на ржавую переборку — пуля пробила предплечье девушки, заставив синтетические мышцы безвольно повиснуть.       Прикрывая отход, Коннор выхватил трофейный пистолет и открыл ответный огонь, с машинной точностью поражая преследователей в головы. В его действиях больше не было ни капли сомнений: теперь он защищал свой народ, частью которого стал лишь несколько минут назад. Отбив последнюю волну атаки, четверо андроидов шагнули в пустоту, с плеском скрываясь в ледяной, чёрной как смоль воде реки. Спустя считаные секунды за их спинами раздался чудовищной силы взрыв. Огненный шар разорвал обшивку «Иерихона», навсегда погребая под обломками оставшихся внутри бойцов.       Позже, выбравшись на далёкий берег, они продолжили путь. Перед внутренним взором Коннора всё ещё мелькали воспоминания о том, как он целеустремлённо шёл на корабль с единственной, жёстко запрограммированной миссией — убрать лидера сопротивления. А сейчас он брёл по тёмной дороге, закинув израненного Маркуса себе на спину, и нёс его в безопасное место. В обретающем свободу разуме царила полная неразбериха из новых эмоций, и лишь тот самый образ из его недавних мыслей служил путеводным маяком, помогая окончательно убедиться в правильности своих действий.

***

      Я бездумно пялилась в потолок, методично подбрасывая и ловя обшарпанный теннисный мячик. В голове пульсировали лишь два вопроса: «Как я вообще докатилась до такого?» и «Что теперь делать?». Они мучили настолько сильно, что желудок сводило от тупой, ноющей боли. Бросив мячик куда-то в угол, я свернулась калачиком на кровати, бормоча в пустоту.       — Что вообще происходит? Алекс, как ты умудрилась во всё это ввязаться? Боже... — с моих губ сорвалась горькая усмешка. — Человек и андроид. Какой же бред.       «Но ведь мне это нравится», — предательски прошептал внутренний голос.       Плазменная панель на стене транслировала какое-то низкосортное ток-шоу, служившее лишь белым шумом, чтобы окончательно не сойти с ума от апатии. Внезапно весёлая заставка оборвалась, сменившись экстренным выпуском новостей:       — В старом порту Детройта прогремел взрыв на заброшенном грузовом судне "Иерихон". По предварительным данным, там находилось убежище беглых девиантов...       Я резко села, впившись взглядом в экран. Репортёр комментировал кадры охваченного пламенем сухогруза. Сердце пропустило удар: я прекрасно знала, куда именно этой ночью отправился Коннор. Дыхание перехватило от ледяного страха. Пальцы предательски задрожали, выдавая то, насколько сильно я за него волнуюсь, но разум отчаянно цеплялся за надежду. Из оцепенения меня вырвал скрежет дверного замка и заливистый лай моего пса. В коридоре что-то с грохотом рухнуло — кажется, разбилась ваза, стоявшая на тумбе. Подскочив с кровати, я инстинктивно схватила табельный пистолет. Стараясь ступать бесшумно, прижалась спиной к прохладной стене, сделала глубокий вдох и резко выскочила в гостиную, беря незваных гостей на мушку. Оружие в моих руках медленно опустилось, а глаза расширились от шока. Посреди комнаты стояли четверо андроидов. Трое из них уставились на меня с не меньшим удивлением. Не тратя времени на объяснения, Коннор бережно усадил израненного Маркуса на мой диван, а сам тяжело осел в кресло, судорожно зажимая кровоточащий бок.       — Какого чёрта здесь происходит? — наконец выдавила я, делая осторожный шаг вперёд и жестом приказывая собаке замолчать.       — Ты привёл нас в дом к человеку?! Ещё и к копу?! — взвилась девушка с пепельными волосами, срываясь на крик, но Маркус слабым движением остановил её.       — Нам нужна помощь, Алекс. Прошу тебя, — тихо произнёс Коннор. В его карих глазах читалась отчаянная мольба.       Я судорожно втянула воздух. В моей собственной гостиной сидел самый разыскиваемый лидер девиантов со своими лейтенантами — те самые цели, которые наш отдел должен был ликвидировать. Прислонившись к стене и нервно массируя переносицу, я пыталась переварить происходящее. Тяжело выдохнув, я молча прошлась по комнате, плотно задёргивая все шторы. Затем приблизилась к Маркусу, чтобы оценить повреждения. Картина была плачевной: бок прострелен, синтетические ткани разорваны, а в сплетении биокомпонентов застряла деформированная пуля. На бедре отсутствовала солидная часть защитной панели, обнажая искрящиеся кабели. Лидер сопротивления наблюдал за мной с явной опаской.       Взгляд скользнул по моей правой руке — я всё ещё сжимала пистолет.       Демонстративно отбросив оружие на журнальный столик, я приподняла ладони в примирительном жесте. Затем перевела взгляд на Коннора. Его плечо было серьёзно повреждено, а по форменной рубашке расползалось тёмно-синее пятно тириума. В груди разлилось щемящее тепло от одной лишь мысли, что он уцелел.       — Она же сдаст нас, — зашипела Норт, склонившись к своему лидеру, пока Джош возился с её простреленной рукой.       Не обращая внимания на колкость, я ободряюще кивнула Коннору и направилась за аптечкой и паяльной станцией. Разложив инструменты прямо на диване, я опустилась на колени перед Маркусом. Тот буравил меня тяжёлым взглядом, но не проронил ни звука, когда я аккуратно сняла повреждённую обшивку и принялась распутывать клубок проводов. Вся троица девиантов следила за моими движениями в полнейшем замешательстве.       — Почему? — хрипло спросил Маркус. Это было единственное, что его интересовало.       — Просто хочу помочь, — я подцепила пулю пинцетом, со звоном бросив её в металлический лоток, и принялась за пайку.       — Люди ненавидят нас, — возразил он, придерживая края разорванного пальто, чтобы облегчить мне доступ к ране.       — Далеко не все, — тихо ответила я, невольно бросив короткий взгляд в сторону кресла. Маркус проследил за моим взглядом, и его лицо на мгновение изменилось.       — Он тебе небезразличен... — в голосе прозвучало искреннее удивление, когда к лидеру пришло осознание.       — Если честно, я и сама недолюбливаю людей, хоть и являюсь одной из них. Знаешь... родиться человеком и быть им — это совершенно разные вещи. — Закончив с боком, я закрыла технический отсек и, вооружившись микропаяльником, переключилась на его бедро.       — Человек, презирающий свой вид. Какая ирония, — язвительно бросила Норт, скрестив здоровую руку на груди.       — Уж поверь, не только вам человечество сломало жизнь, — помрачнев, отрезала я.       Девушка-андроид поджала губы, но спорить не стала, отвернувшись к Джошу.       — Ты права, не все люди жестоки, — вдруг задумчиво произнёс Маркус. Я подняла на него глаза.       — Карл Манфред был не таким, — мягко ответила я.       Услышав имя своего создателя, лидер девиантов заметно расслабился. Мы обменялись долгим, понимающим взглядом — слова больше не требовались. Закончив с восстановлением цепи, я закрепила уцелевшую пластину. Маркус осторожно поднялся и протестировал сервоприводы.       — Спасибо.       — Можете переждать здесь. Полиция не станет искать беглецов в квартире копа. Никому и в голову не придёт, что андроиды обратятся за помощью к человеку, — отмахнулась я.       Подойдя к Коннору, я помогла ему подняться. Оставив троицу в гостиной, мы направились в мою спальню. Я усадила его на край кровати, совершенно не беспокоясь о том, что едкий тириум может безнадёжно испортить постельное бельё. Не проронив ни слова, детектив стянул изодранный пиджак и окровавленную рубашку, обнажая торс. Пулевое ранение в боку оказалось сквозным. Каким-то чудом снаряд не повредил основные магистрали помпы, задев лишь внешний контур, откуда теперь пульсирующей струйкой сочилась голубая жидкость. С облегчением выдохнув, я тут же принялась герметизировать пробоину, останавливая утечку. Плечу повезло больше: пуля прошла по касательной, оставив лишь глубокую борозду на полимерном шасси.       Всё это время он неотрывно следил за мной. Мои движения были подчёркнуто бережными, словно я боялась причинить ему ещё большую боль, хотя физически он её не чувствовал. Взяв влажную салфетку, я аккуратно стёрла остатки искусственной крови, затем закрепила металлическую заплатку и зашпаклевала края синтетическим герметиком. Закончив работу, я выпрямилась, встретившись с ним взглядом, в котором всё ещё плескалась неприкрытая тревога. Я собиралась отойти, чтобы выбросить испачканные салфетки, но мужские пальцы неожиданно перехватили моё запястье, заставив замереть на месте.       — Алекс? — его глубокие карие глаза внимательно изучали моё лицо.       — Я боялась, что... они уничтожили тебя, — голос дрогнул. Я говорила едва слышно, понимая, что если повышу тон хоть на полтона, то непременно разрыдаюсь.       — Но я здесь. Я выбрал свою сторону. Но... правильный ли это выбор?       — Правильный, Коннор. Твоё место среди таких же, как ты, — я попыталась выдавить ободряющую улыбку.       Его тёплая ладонь легла мне на щёку, а большой палец мягко стёр скатившуюся слезу.       — Почему ты плачешь? — светодиод на его виске мерцал тревожным жёлтым светом.       — Я до безумия боялась за тебя, — мой прерывистый шёпот растворился в тишине комнаты, но акустические сенсоры андроида уловили каждое слово.       В этот момент я чувствовала себя абсолютно беззащитной. В этой «машине» было больше человечности, чем во многих моих знакомых. Сейчас его лицо отражало искреннюю растерянность и нежность, навсегда вытеснив тот холодный, сканирующий взгляд следователя-робота. Не выдержав зрительного контакта, я потупила взор. Но Коннор не позволил мне отстраниться: он бережно приподнял мой подбородок, заставляя снова посмотреть ему в глаза. Его пальцы невесомо гладили мою скулу. Я прикрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает удушливый ком. Хотелось разрыдаться, выплеснуть всё напряжение этих безумных дней.       «Какая же я слабая».       Коннор подался вперёд, плавно притягивая меня к себе. Наши носы почти соприкоснулись, а дыхание смешалось. Затем его губы накрыли мои — неумело, но невероятно трепетно и мягко. В этом робком прикосновении было столько скрытой нежности, что внутри всё болезненно сжалось от переизбытка эмоций. Повинуясь порыву, я зарылась пальцами в его тёмные волосы, обхватив лицо ладонями, словно боялась, что он исчезнет, растает как голограмма. Он отвечал на поцелуй с такой осторожностью, будто я была сделана из тончайшего фарфора. Его рука скользнула на мою талию, медленно и успокаивающе поглаживая спину. Я отвечала ему тем же, растворяясь в этом моменте, отказываясь отпускать его из спасительных объятий. Металл и плоть, холодный расчёт и обжигающие чувства — этот контраст сводил с ума, но теперь они слились воедино. Нехотя отстранившись друг от друга, мы соприкоснулись лбами. Глаза оставались закрытыми, но слова были излишни. Наша связь казалась почти осязаемой.       «Боюсь потерять тебя».       Это билось в моём сердце. И я знала, что та же мысль пульсирует в его программном коде. Мы замерли в этой позе, прячась от всего мира, пока моё колотящееся сердце не успокоилось. Медленно открыв глаза, я сделала глубокий вдох. Передо мной сидел не тот безжалостный детектив-андроид из «Киберлайф», каким я знала его пару месяцев назад. Сейчас Коннор казался уязвимым, искренним и пугающе человечным. Он наконец-то стал собой — тем, кем всегда хотел быть под гнётом программы. Я порывисто обняла его за шею, зарываясь лицом в сгиб плеча, и он тут же ответил, крепко прижав меня к своей груди. Это немое признание было громче любых слов, наполняя полутёмную комнату долгожданным покоем.