Глава XIV: Побег

      Маркус замер у окна, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, пока остальные молча обдумывали его план.       — Снова мирная демонстрация? — нарушила тишину Норт, не скрывая едкого недовольства в голосе. — Ты ведь прекрасно знаешь, что люди опять откроют огонь на поражение.       — Мы не станем уподобляться им и убивать, — твёрдо ответил лидер Иерихона. В воздухе повисло нервное напряжение, густое и осязаемое. — Мы выйдем на главную площадь и сделаем всё, чтобы освободить наших из лагерей утилизации.       — Если с тобой выйдет на связь агент Перкинс, — начала я, заставив присутствующих перевести взгляды на меня, — не верь ни единому его слову. Этот старый волк слишком хитёр.       Маркус медленно прикрыл глаза, давая понять, что принял мой совет к сведению. Этот вечер казался удивительным: четыре девианта и лейтенант полиции сидели за одним столом, продумывая план восстания.       — В башне «Киберлайф» находится гигантский склад, — Коннор поднялся с места и шагнул к Маркусу. — Там содержатся тысячи спящих андроидов. Я мог бы попытаться пробудить их.       — Но это чистое самоубийство! — Маркус резко развернулся, посмотрев на него с нескрываемым удивлением. — Ты можешь не выйти оттуда живым.       — Они всё ещё доверяют мне. Я должен хотя бы попробовать.       — Будь осторожен.       — А я могла бы привлечь репортёров, — я кивнула в сторону выключенного телевизора. — Пресса отлично сгладит острые углы, и вас не расстреляют на месте. На самом деле около семидесяти процентов граждан сочувствуют андроидам.       Пока девианты обдумывали эту идею, я быстро набрала сообщение своему знакомому журналисту, указав точное время и место сбора на площади. Уведомление о прочтении вспыхнуло мгновенно — я знала, что он уже собирает аппаратуру и выезжает.       — У нас есть примерно час... — начал было Джош, но его слова оборвал грубый стук в дверь.       — Лейтенант! — раздался из-за порога настойчивый и властный голос. — Я знаю, что вы дома. Мне нужен ваш андроид.       Я закрыла глаза, тяжело вздохнула и, облизнув пересохшие губы, медленно повернулась к Коннору.       — Ты попался Перкинсу на глаза?       Парень виновато кивнул. Выдохнув сквозь зубы, я махнула рукой в сторону комнаты отца. Андроиды мгновенно всё поняли: они бесшумно скрылись за дверью, плотно притворив её за собой. Я же с силой потёрла лицо, заставляя глаза покраснеть, будто только что проснулась. Стоило мне повернуть замок, как федеральный агент и несколько вооружённых бойцов бесцеремонно вторглись в прихожую.       — Я смотрю, у вас нет ни грамма уважения к чужой собственности, — процедила я.       — Где ваш андроид, лейтенант? — проигнорировав выпад, Перкинс по-хозяйски прошёл на кухню.       Я неспеша последовала за ним и облокотилась на дверной косяк. Взгляд агента остановился на недопитом спиртном, старой фотографии и засохших бутербродах. На его лице отразилось брезгливое отвращение. В последнее время мой дом действительно напоминал свалку воспоминаний и ненужных вещей.       — Понятия не имею, — с наигранной лёгкостью ответила я. — Он остался в участке. Меня ведь отстранили от расследования, забыли?       — Не нужно ломать комедию, — Перкинс резко развернулся, вперив в меня свой цепкий, соколиный взгляд.       Он пытался прочитать мои эмоции, выискивая хотя бы каплю страха или нервозности, но на моём лице застыла маска абсолютного безразличия. Агент криво усмехнулся, пока его подчинённые ждали приказа.       — У вас нет ордера на обыск. — Я мельком покосилась на закрытую спальню. — Ты не посмеешь нарушить покой его комнаты, агент, — последнее слово я выплюнула, словно яд.       — Ты такая же заносчивая и ядовитая, как твой отец. Его длинный язык никогда не доводил до добра, а лишь загонял в тупик. А дешёвое пойло и сигареты сделали из него обычного раздолбая.       Он с явным удовольствием наблюдал, как в моих глазах вспыхнуло пламя ярости. На скулах заиграли желваки, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Довольный произведённым эффектом, Перкинс отвернулся, мазнув взглядом по двум закрытым дверям.       — Осмотреть помещения, — скомандовал он.       Дыхание перехватило. Окно в спальне отца было наглухо забито — бежать некуда. Не раздумывая ни секунды, я выхватила табельный пистолет и рукоятью нанесла агенту хлёсткий удар по затылку. Тот с руганью повалился на пол. Спецназ тут же рванул к нам, но в ту же секунду двери распахнулись. Андроиды бросились в бой, перехватывая руки людей и пытаясь выбить штурмовые винтовки. Перкинс, пошатываясь и держась за окровавленную голову, поднялся на ноги и навёл на меня ствол.       — Такая же безумная, как и Хэнк, — прорычал он, и в его голосе зазвенела неприкрытая угроза. — Вечно суёшься туда, куда не просят.       Коннор, прижатый одним из бойцов к стене, отчаянно пытался вырваться мне на помощь. Я попятилась назад, судорожно ища глазами хоть какое-то укрытие. Внезапно раздался свирепый рык. Луис, наш пёс, сорвался с места и бросился на обидчика, намертво вцепившись клыками в руку Перкинса. Мужчина заорал от боли, пытаясь стряхнуть животное, но Луис лишь сильнее сжимал челюсти. Грянул выстрел. Моё сердце пропустило удар. Я смотрела, как тяжёлое тело верного пса с глухим стуком осело на пол. Тёмная кровь начала быстро растекаться по паркету, пачкая начищенные туфли агента. Я застыла в немом, парализующем ужасе. Сам Перкинс свалился рядом, схватившись за прокушенную руку и жалобно воя, подобно раненому шакалу. Входная дверь с треском слетела с петель — в дом вломилось подкрепление.       Мысленно проклиная всё на свете, Коннор чудом вырвался из захвата, подбежал ко мне и, уворачиваясь от града пуль, потащил к чёрному ходу. Я слепо вытянула руку в сторону убитого друга, не в силах отвести взгляд; по щекам градом катились обжигающие слёзы. Вырвавшись в ночную прохладу, девиант не разбирая дороги бросился в ближайший переулок, крепко сжимая моё запястье. Сзади раздавались яростные крики и свист свинца. Одна из пуль со звоном срикошетила от кирпичной кладки, больно оцарапав мне ногу. Острая вспышка боли привела меня в чувства. Вскрикнув, я вырвала руку и побежала сама. Мы выскочили к развилке: одна узкая улочка вела к озеру, вторая — в заброшенный сектор. Я резко затормозила, оглядываясь.       «Они слишком близко».       — Куда теперь? — Маркус оказался рядом.       — Бегите к воде! — я махнула рукой влево. — Оттуда уйдёте трубами.       Лидер Иерихона коротко кивнул, и трое андроидов растворились в темноте. Коннор же остался стоять, нерешительно глядя на меня. Я выдавила слабую улыбку, развернулась и бросилась в противоположную сторону, громко закричав, чтобы отвлечь внимание преследователей на себя.       — Чёрт! — парень дёрнулся было следом, но на стенах переулка уже заплясали лучи полицейских фонарей. Скрепя сердце, он побежал за остальными.       Я неслась вперёд что было сил, игнорируя колющую боль в боку. Впереди замаячил полуразрушенный особняк. Нырнув в спасительные руины, я протиснулась в узкую щель между обвалившимися стенами, вжимаясь спиной в холодный, влажный бетон и стараясь унять бешеное сердцебиение. Сквозь щели между старыми балками я видела, как спецназовцы один за другим гасят фонари, чтобы слиться с мраком. Один из бойцов прошёл совсем рядом, внимательно осматривая кладку, за которой я пряталась. Сердце колотилось так громко, что казалось, оно выдаст меня с головой.       «И зачем я только во всё это ввязалась?»       Солдат несколько раз стукнул прикладом по стене. Прямо мне на лицо посыпалась едкая цементная пыль, забиваясь в ноздри. В носу невыносимо защекотало. Ещё секунда — и я чихну, подписав себе смертный приговор. Я прекрасно понимала, что сделают федералы с единственным человеком, помогающим лидерам революции. Зажмурившись до цветных пятен перед глазами, я изо всех сил зажала рот и нос обеими руками, глуша чих глубоко внутри себя. Но даже этот сдавленный звук не укрылся от натренированного слуха. Холодное дуло штурмовой винтовки с примкнутым штыком с силой ударило в щель. Резкое движение. Стальное лезвие вонзилось в трухлявое дерево в миллиметре от моей шеи. Я перестала дышать. Ещё чуть-чуть — и клинок пропорол бы артерию. Боец постоял несколько томительных секунд, в последний раз окинул стену тяжёлым взглядом и наконец зашагал прочь.       Я прислушивалась к их удаляющимся голосам, обсуждающим, что девианты ушли в другую сторону, пока шаги окончательно не стихли. Лишь тогда я позволила себе шумно выдохнуть, сползая по стене и отряхивая перепачканную куртку. Грязное лицо пересекали светлые дорожки от слёз. Я тяжело опустилась на какой-то пыльный ящик, вытирая щёки рукавом. Грудь саднило от нехватки кислорода и пережитого ужаса.       — Чёрт... чёрт возьми! — я со злостью ударила кулаком по стене, выбив облачко старой штукатурки.       «Луис...»       Я подняла взгляд наверх. Сквозь проломленную крышу лился мертвенно-бледный лунный свет. Теперь я, как и мои механические друзья, оказалась вне закона. От осознания этой мысли меня начала бить крупная дрожь. Сейчас мне так не хватало отца: его едкого комментария, мудрого совета или даже простого упрёка. Как бы он поступил на моём месте? Я знала, что должна пробираться к старому собору, но силы покинули меня. Хотелось просто свернуться клубком прямо здесь, на холодном полу, и исчезнуть. Тишина мёртвого дома давила на виски. Когда-то давно я знала семью, жившую здесь, пока грабители не лишили их детей и не предали дом огню. Смотря в тёмный угол комнаты, я начала замечать странное движение. Мрак сгустился, и из него соткался знакомый силуэт. Пожилой мужчина стоял напротив, его лицо скрывала густая тень, но осанка была до боли узнаваемой. Из глаз с новой силой хлынули слёзы — тоска накатила удушливой волной.       «Папа...»       Подобно умалишённой, я схватилась за голову, замотав ей из стороны в сторону, пытаясь отогнать жестокое наваждение. Ноги подкосились, и я упала на колени, давясь беззвучными рыданиями.       — Почему?.. Почему именно сейчас? — сорвался с губ жалкий шёпот.       Зажмурившись, я заставила себя вспомнить, ради чего вообще стоит бороться. Я потеряла их всех, но они точно не хотели бы видеть меня сломленной, прячущейся в руинах. Я с трудом поднялась на ноги, смахивая грязь с коленей. Перед мысленным взором пронеслись счастливые лица: отец, Коул, Сумо, храбрый Луис... А где-то с краю этой вымышленной семейной фотографии теперь стоял и Коннор. Слабая улыбка тронула мои губы. Рассудок прояснился. Внезапно в коридоре раздался тихий шорох. Я резко обернулась, инстинктивно перехватывая увесистую деревянную балку, готовясь дорого продать свою жизнь. Из темно дверного проёма выкатился мелкий камешек, со стуком ударившись о старый комод. Я напряжённо вглядывалась во мрак. Грудь сдавило от необъяснимого предчувствия. Чужой взгляд сверлил спину. Я начала медленно поворачиваться, но успела заметить лишь мерцание синего диода, прежде чем сильный удар отправил меня в спасительную темноту.

***

      Коннор мерил шагами пыльный пол старого собора на окраине Детройта, внимательно наблюдая за тем, как внутрь по одному заходят выжившие андроиды. Сюда, в эту заброшенную обитель, стекались все беженцы с Иерихона. В его новообретённой душе поселился холодный, липкий страх. Он винил себя за то, что оставил её там, одну, под дулами федералов.       — Я бросил её. Нужно было вернуться, — с горечью произнёс он, когда Маркус подошёл ближе.       — Она справится. Никогда не недооценивай людей, — спокойно ответил лидер.       Коннор отрывисто кивнул. Закрыв глаза, он попытался смоделировать план проникновения в башню, где был создан. Но все вероятности разбивались о ледяной, синтетический голос Аманды, набатом звучащий в его программном коде:       «Мы уничтожим тебя».