Глава 7

С момента того их свидания прошёл уже почти месяц. Чайльд почти каждый день продумывал, как бы покрасивее сделать предложение Соне. Она ведь достойна самого лучшего по его мнению. Никто не достоит бо́льшего, чем она, никто. В ту пятницу был просто идеальный момент - хорошая погода, хорошее всё. Только вот обстоятельства были в тот день.. нехорошие. Соня готовила ужин на кухне и ждала Чайльда с работы. Вдруг зазвонил телефон и Соня подняла его, после чего почувствовала отвращение. Это снова была мама. И что ей только надо в последнее время? Она уже не первый день названивала Соне, но та брать упорно не хотела. Соня отклонила, но звонок послышался вновь. – Да что же ей надо от меня?! – Со злостью прикрикнула она, все же взяв трубку. – Да?! Соня имела полное право злиться на маму не только из-за их отношений, но и потому что девушка сейчас была занята готовкой. – Соня.. ты, наконец-то, ответила... Я хотела бы тебе— – А я ничего не хочу. Что тебе ещё от меня надо. КАК ЕЩЁ ТЫ НАДО МНОЙ ПОИЗДЕВАЕШЬСЯ?! Настроение у Сони поменялось моментально. Из глаз чуть ли не потекли слёзы. – Соня, просто послушай, ты.. можешь приехать или я приеду... – Нет. – Соня, мне, правда, надо тебе сказать что-то и.. извиниться, я.. это всё.. – Извиниться? Это какой-то новый способ поиздеваться надо мной? Что, когда я приеду, там мне откроет дверь Игорь с ножом или что? Что ещё я должна перетерпеть?! – Нет, мы.. мы расстались, я одна сейчас. – Ага, так я и поверила. – Саркастично произнесла Соня. – Соня, пожалуйста, я очень хочу, чтобы ты приехала, мне столько надо сказать тебе.. Соня уже откровенно плакала, сидя на кухне и поглаживая кошку. Та тихонько мурчала, пытаясь успокоить хозяйку. – Я.. н-нет, рассказывай так. Я никуда не поеду. С того конца провода послышался тяжёлый вздох. – Чайльд рядом?.. – Мам, рассказывай. – Зло ответила Соня. – Ты.. когда была маленькой - постоянно спрашивала, почему я не обращала на тебя внимания, почему все так... И я думала, что никогда уже не расскажу, но.. сейчас, когда Андрея уже нет. – М-мам, ты г-говоришь так, будто папа умер.. – Я.. поэтому и хотела, чтобы ты приехала, а не говорила по телефону... Глаза, из которых раньше текли редкие слёзы, и те - скорее истерические, будто бы высохли на короткий момент. Воздух вокруг стал каким-то вязким и тяжёлым и будто пытался сдавить голову. Соня никак не смогла ответить на слова матери, потому что язык на какое-то время будто бы и вовсе исчез, как если бы его там никогда и не было. – Он.. покончил с собой сегодня, в 11 утра, в психиатрической клинике.. Соня уже едва слышала эти слова. Она положила телефон на стол, потому что руки уже едва могли удерживать хоть что-то. Мама продолжала что-то говорить. Что-то про похороны, про Свету, но Соня не слышала. Только спустя несколько минут, полных глухого отупения, она все же смогла снова взять телефон. Мама всё ещё была на связи, просто молчала. Она принимала, какие чувства испытывает её дочь. – К-когда я м-могу приехать..? – Когда угодно. – Хорошо, я.. я дождусь Чайльда с работы и приеду. Девушка отклонила вызов и выключила плиту, когда дверь в квартиру открылась. Соня подошла к ней. – П-привет, – тихо пробормотала она, стирая слёзы с лица. – Привет. Лучик, у тебя что-то случилось? – Заметив слёзы на глазах любимой, Чайльд не на шутку забеспокоился. – Я.. п-папа, он.. – Тише, тише.. пойдем в гостиную, – сказал Чайльд, уже сняв ботинки. Он обнял Соню за плечи и усадил на диван. – Ты можешь рассказать мне? – М-мне позвонила мама и сказала, что папа.. что он удавился сегодня утром н-насмерть.. Чайльд вытаращил огромные глаза, но только лишь сильнее обнял Соню. Потеря родителя - страшное горе. Даже такого родителя, как Андрей. Соня была очень сильно к нему привязана, даже слишком. Не помня себя, Соня в сопровождении Чайльда доехала до зелёных стен станции "Цветной бульвар", где их уже встретила её мама. Она обняла Соню, даже ничего не говоря в адрес Чайльда. Это было крайне несвойственно для Эльвиры Викторовны, но Соне сейчас отчаянно было это нужно, поэтому она не взирала на эти странности. – Я.. я не могу поверить.. почему.. Ночь она повела в родном доме. Часов до двух ночи они с мамой и Чайльдом сидели вместе. Эльвира рассказывала ей все те причины такого отношения к ней - Андрей после десятилетнего "перерыва" в отцовстве согласился остаться с Эльвирой и Светой только в том случае, если бы Эля родила ему ещё одного ребенка. Но женщина не хотела, к тому же здоровье уже едва ли позволяло. Но Андрей настаивал на своём, постоянно называя Свету "запущенной" и "не своей дочерью". По итогу Эльвира всё же смогла родить ещё одного ребенка, хоть и пролежала потом полтора года в больнице. Андрей ни разу за всё то время к ней не приехал. Ни разу. Но все время сидел со своей ненаглядной Сонечкой. У Эльвиры взыграла ревность. Настолько жуткая ревность, что она не утихала с годами, а потом ещё и смешалась с чувством мести, мол, "если Света - не твоя дочь, то Соня - не моя". Дослушав рассказ матери, Соня, наконец, смогла собрать хоть какую-то картину мира. Слёзы к тому моменту уже чуть поутихли и осталось только какое-то противное чувство. Что-то вроде грусти, но не совсем. Эта грусть была слишком сильно перемешана с непониманием. Почему он так поступил? Всю ночь Соня пыталась уснуть, но безрезультатно. Она плакала всю ночь, сколько бы Чайльд не утихал ее. В семь утра солнце уже нещадно жгло бежевые шторы. Вставать ужасно не хотелось. – Лучик, давай я тебе принесу чего-нибудь вкусного? М? – Ласково спросил Чайльд. – А?.. Н-нет, не надо.. Чайльд всё же приобнял Соню и вывел её из комнаты на кухню. Там уже была Света. Оказывается, это именно она рассказала новость про папу маме. Ей вчера позвонили из диспансера, где проходил лечение Андрей и сообщили о том, что её отец погиб. Она, конечно, была опечалена этой новостью, но, в отличие от Сони, не плакала, и ситуацию оценивала трезво. Да и пока Соня ехала, оказывается, до бабушки они уже дозвонились. Она, что оказалось подозрительным, уже была в Москве, хотя жила в стране восходящего солнца. Света ушла с мамой перебирать старые отцовские вещи, а Соня осталась с Чайльдом. Говорить сейчас что-то было излишним, и оба они это понимали. Сидели так пару часов, периодически пытаясь что-нибудь сказать, но всё было невпопад. Так и просидели, пока не услышали звонок в дверь. Соня тут же встала из-за стола и пошла в коридор. – Соня! Боже ты мой, как вы тут?! – Это была бабушка. У неё был сильный японский акцент, но по-русски она всё же разговаривала неплохо. Старушка обняла Соню, пройдя в квартиру. Девушка была бы рада её видеть, но.. в других обстоятельствах. Поэтому сейчас её лицо отнюдь на озаряла радостная улыбка. – Привет.. ну.. – Ну-ну, не плачь, мне уже все рассказала Света. А где они, кстати, с мамой? – А.. они вещи перебирают.. п-папины. – Соня снова чуть не заплакала. – Ну-ну, полно, не плачь. Пойдем лучше поздороваемся со всеми. А то так давно вас не видела. Тут из комнаты вышла Света. – Светлана! Девочка ты моя! Иди сюда, дай тебя обниму. – Кохэку, их бабушка, подошла к старшей сестре. – Да.. бабушка, н-не надо, не время сейчас. – Да, да, я понимаю. – Отозвалась старушка. Кохэку выглядела как типичная бабушка - лет под 70-80, с седыми волосами и обилием морщин на лице. Довольно низкая, хотя это и не было обусловлено престарелым возрастом - она никогда не была высокой. – Ну, как вы тут, как мать ваша? – Да.. нормально.. уже нормально. – Ответила Света. На самом деле, когда она только приехала к матери и рассказала о случившемся, она ожидала точно такой же реакции, как и всегда - полное безразличие и отрицание. Но реакция Эльвиры оказалась куда более эмоциональной. Возможно, все эти годы она просто держала это в себе? – Ох, ну как же так, я же к Андрею, вот накануне, позавчера, двадцать второго числа, навещала его! Ох, Господи, сказала что ли что не то.. Ох, простит меня Господь. – Соня, иди.. помоги маме с вещами, х-хорошо? Соня никак не возразила, потому что чуяла, что разговор у них сейчас состоится не из приятных. – А.. С-света, я забыла сказать тебе, там.. – Высунулась Соня, но поняла, что не вовремя. Света отстала от старушки и, хлопнув дверью, вышла в подъезд. Спускаясь вниз по лестнице, она зажгла сигарету. – Света! – Крикнула Соня и уже, было, выбежала за сестрой, но Чайльд остановил её. – Я поговорю с ней, не стоит бегать. Он спустился вниз, на улицу и сел рядом с женщиной, которая сидела на ступенях, ведущих в подъезд. – Не против, если я присоединюсь? – Сказал он и достал пачку сигарет. – Да ради бога. А просто человек проблемы решать не умеет и лезет в удавку, а потом всем остальным его проблемы решать. Говорила она отрывисто и будто бы безразлично. – Мне жаль, что так вышло, – сказал он, зажигая сигарету. А что он ещё мог сказать? До появления Сони в его жизни ему редко приходилось поддержать кого-то, а о поддержке в его сторону и говорить не стоит, её почти не было. – Да.. тебе-то что. Уже поздно. Спасибо, папа. – Света выкинула докуренную сигарету на землю. – Ты иди, я через несколько часов вернусь. Наверное. – Добавила она уже менее уверенно. – Ты уверена, что хочешь уехать? Родня же волноваться будет, им сейчас и так не легко В этом он понять Свету не мог, равзе семьи не должны делить всё между собой и поддерживать друг друга? – Да вернусь я, вернусь. Да и пошла эта родня вся куда подальше. Почему я что-то должна им? Все, я пошла, извиняй. – Она отодвинула Чайльда и пошла прочь от подъезда. – Может, всё таки не будешь уходить? Если не хочешь думать о маме с бабушкой, то подумай о Соне, ей сейчас очень нужна поддержка кого-то близкого, как и тебе, я думаю. « Может, у них получится отогнать плохие мысли друг у друга? » – У Сони есть ты, не выдумывай. А я и без поддержки как-нибудь обойдусь. – Отрезала она, остановившись в паре метров от Чайльда, но не оборачиваясь. – Не делай вид, что тебя эта ситуация никак не задела.. в такие моменты легче и лучше быть с близкими, а не одной, – сказал он, бросив сигарету и подойдя чуть ближе к Свете. – Да что бы ты знал о этой "близости". Да я их всех ненавижу. – Она с презрением посмотрела на парня. – И если ты не оставишь меня, то ты пополнишь их список. – Если постоянно уходить ото всех, то ты останешься одна, давай сейчас поднимемся вместе в квартиру, а вечером.. Твоё предложение выпить ещё в силе? « Я обязан наладить с ней отношения, всё таки, она её родная сестра, так ещё и старшая. » – Да я и не против остаться одна. – Огрызнулась она. – Да и ты же не пьешь. – Если останешься одна, то потом будешь жалеть.. А вообще завтра суббота, так что немного выпить могу себе позволить. « Она не понимает, что остаться одной будет ужасно. » – Ладно.. уговорил. Но говорить или утешать кого-то я не обязана. – Хорошо, тогда пойдём. Наконец зайдя в подъезд, чему он был рад, так как солнце не давало забыть о себе, вместе они поднялись на третий этаж и вошли в квартиру Эльвиры Викторовны. Соня, услышав звук открывшейся двери, отставила маму с бабушкой наедине, вышла к двери и подбежала к Чайльду, обняв его. Он чувствовал себя ужасно беспомощным от того, что не мог нормально помочь и поддержать Соню, она его девушка, а он и такой простой вещи не может сделать. – П-почему он это сделал?.. Он не понимал, что нам будет больно?.. Вдруг послышался голос Светы, которая все это время незаметно стояла в коридоре, рядом с прикрытой дверью в кухню. – Да потому что он сволочь. Эгоист, маньяк, шизофреник и педофил, вот кто он. – Н-не говори так! – Соня с глазами, полными слёз, посмотрела на сестру – Да как тут не говорить! Ты хоть понимаешь, что, что он делал? С мамой, со мной, с тобой, в конце концов! Из-за него и его диет у меня теперь никогда не сможет быть детей, из-за него у меня не было личной жизни до почти что тридцати лет! Да он мне жизнь поломал, тварь! Света уже почти что кричала, а Соня плакала, обняв Чайльда, пока к кухне не подошла Кохэку, она осторожно взяла Свету за плечи и попыталась вывести с кухни. – Я ненавижу! Ненавижу тебя! – Выкрикнула Соня в адрес сестры. – Соня, так нельзя говорить.. – тихо сказал Чайльд, гладя её по спине и с тревогой смотря на Свету, зачем она всё это говорит, неужели не понимает, что Соне тяжело? – ДА ЧТОБ ТЫ САМА СДОХЛА! – Крикнула ей в ответ Света. Она хотела зайти на кухню, но ее уже насильно удерживала уже Эльвира Викторовна. – И ВСЕ ВЫ, Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ! ОТПУСТИ МЕНЯ! Она вырывалась из рук матери и, хлопнув дверью, вышла из квартиры. Эльвира выбежала следом за ней, а Кохэку подошла в Соне с Чайльдом. – Вам.. обоим не стоит обращаться на неё внимание.. – Тихо проговорила старушка. – Да я понимаю.. Сейчас никому не легко.. – говорил он, продолжая гладить спину Сони. – Ты как? – Обратился он к ней. « Света эмоциональная , конечно.. » – Н-нормально.. я.. она ушла? – Спросила Соня. – Да, она.. ушла, – смиренно ответила ей бабушка, а Соня подняла голову. – Чайльд, давай п-поедем д-домой, я н-не могу больше тут находиться.. – Она попыталась встать, но сильно защемило что-то в груди и она села обратно. Бабушка подошла ближе, положив руку Соне на голову, но та её убрала. – Да, хорошо.. тут сейчас все будут слишком эмоциональные, особенно - Света.. – Да, тут.. тут ты попал в точку.. – Чуть окрепшим голосом сказала Соня. – Она любила выпить и постоянно уходила - с криками, орами, но.. обычно папа был рядом. Один раз Света даже.. забрала меня с собой, потому что считала, что папа плохо на меня влияет. Неделю таскала меня по своим друзьям, пока нас не нашли. А я тогда ещё маленькая была, не понимала... Но сейчас я, кажется, все же поняла, что папа, наверное, несправедливо относился к ней. Нам.. надо пойти искать её. Вместе с Чайльдом они вышли в подъезд (бабушка осталась дома на случай, если они вернутся) и сразу услышали звуки голосов, доносившиеся с нескольких пролетов ниже. – Света, я понимаю, мне очень жаль, что это произошло, но что изменится от того, что ты сейчас уйдешь? – Да я больше не буду ебать себе мозги со всеми вами! Вы у меня уже вот тут сидите! И ты, и твой Андрей, и эта его Соня бедная несчастная. Ты вообще куда смотрела?! Сначала Соне всё твердила, что Игорь - хороший мужчина! Ещё и твой Андрей - он все время сам себе противоречил - я должна быть идеальной женщиной, родить не меньше двух детей, и при этом он чуть ли не морил меня голодом, из-за чего я этих самых детей иметь не могу! А знаешь, как мне хотелось нормальной жизни?! Как мне хотелось быть любимой хоть кем-то?! В этот момент Соня осторожно спустилась на лестничный пролёт, где размахивала руками ее старшая сестра. Света стояла к ней спиной и Соня осторожно взяла её ладонь в свою, подкравшись сзади. Она не специально подкрадывалась, просто так получилось. Света вздрогнула от такой неожиданности и резко обернулась, чуть не вдарив Соне своей длинной косой. – Ты! – Света! Пожалуйста, послушай меня, я, возможно, и не до конца понимаю тебя, но все же - я подозреваю, как тебе сейчас больно, как ты пытаешься высказать все, что думала все эти годы, но.. мы можем тихо спокойно обсудить это все, я постараюсь не осуждать тебя и понять. Только давай вернёмся обратно, прошу. Давай тихо сядем и не будем орать, а то соседи скоро полицию вызовут уже.. – Я.. – Света испытывала одновременно и отвращение, и грусть. На глазах выступили едва заметные слёзы, которые она тут же утерла. – Соня, прости меня, пожалуйста.. – Она обняла младшую сестру, уткнув её себе в грудь - всё же Света была ростом с Чайльда, а то есть - сантиметров на 40 выше Сони. Женщина тихо заплакала на удивление Сони - она не помнила, чтобы старшая сестра плакала, всегда только орала и уходила. – Да, мы.. мы вернёмся, все будет хорошо.. – Она продолжала не выпускать Соню из объятий. – Мне кажется, или нам стоит оставить их вдвоём? – Шепнула Эльвира Чайльду. – Да, вы правы, – тоже шёпотом ответил он. – Пойдем отсюда, пока они снова не разругались. – Эльвира потянула парня на улицу, до которой оставался всего один пролёт, пока Света продолжала держать младшую сестру. – Полагаю, что у тебя есть некоторые вопросы? – Если вы видели, что Андрей делает со Светой и Соней, почему не пытались остановить его? « Было бы странно, если бы она не видела этого. Неужели ей настолько были безразличны её дети? » Его единственная предыдущая встреча с Эльвирой Викторовной оставила не лучшее впечатление. Женщина курила в квартире прямо при них, по всему жилищу был ужасный бардак. Женщина не скупилась на выражения и несколько раз оскорбила Соню, даже ударив её по лицу. – В какой-то момент времени мне показалось, что игнорировать его поведение будет единственным верным вариантом. Ты бы знал, как трудно было его переубедить в чем-либо... Вон, Света пыталась, смотри что из этого получилось. Я первые полтора года после рождения Сони почти все время пролежала в реанимации в тяжёлом состоянии, пока Андрей возился с детьми. Он и после едва ли разрешил мне увидеть и подержать на руках дочь - говорил, что я просто ужасная мать, что видно по воспитанию Светы. Но что было, то было, сейчас уже ничего не вернуть, что толку лить слёзы. Чайльд глубоко вздохнул, принимая новую правду, и продолжил. – Спасибо Вам за ответ.. может, у вас тоже есть вопросы? « Раньше я думал, что Эльвира плохая мама, но ведь в её-то положении.. Ужасно жаль, что с их семьёй так вышло, они все неплохие люди, просто Андрей изменил их своим поведением. » – Какие у тебя намерения по отношению к Соне? – Я.. хотел предложение ей сделать, но сейчас такая ситуация.. что даже и не знаю. – Чайльд задумался. – Только она не знает, не говорите ей, пожалуйста, хочу, что бы это было.. Сюрпризом что-ли. Говорил он немного неуверенно, так как, конечно, сомневался в том, что бы сделать Соне предложение. Если она согласилась быть с ним, когда он был в нетрезвом состоянии, то не значит, что согласиться в трезвом. Конечно, она сама говорила, что это мало что меняет, но мало ли.. ═════════

Ты знаешь, я тоже устал и тоже сбился с пути, Я тоже все потерял, не успев ничего найти. И в крошечном сердце моем давно поселился страх, Если бы он был огнем, то я бы рассыпался в прах.

Бессмысленность прожитых дней, безрадостность сделанных дел. Казалось, что я сильней и что далеко предел. Я тоже чертил черту, пытаясь шагнуть за край, Но знаешь, я не могу, когда в глаза мои смотрит май.

Ты знаешь, я верил словам, я верил в их силу и страсть. Они рвали меня пополам и не давали упасть. Только слова как дым, тающий высоко. А тем, кто их говорил, в общем-то, все равно.

Ты знаешь, я верил себе, пытаясь найти покой. Как будто бы обо мне заботился кто-то другой. Но все приходило к нулю, и я начинал себе врать. Лишь те, кого я люблю, меня могли удержать.

Ты знаешь, трудно любить, проще всего ненавидеть, Жаль только, что приходится быть тем, кем хотят тебя видеть. Жаль только, что надо питать силой своей чужие надежды И постараться не заблевать светлого чувства скупые одежды.

Все может быть без меня, мой май, боль моя.

═════════