Глава 8

Какаши сидел в кресле и нервно стучал пальцами по столу. Он искоса поглядывал на своего вечно зевающего советника, прикидывая, как бы выкрутиться из созданной им же самим ситуации. «Как же поступить, чтобы не выдать себя и не потерять авторитет в глазах бывших учеников из-за моей дурацкой затеи…» — с сожалением размышлял Шестой. — Надо возвращать их, Сакура так ждала этих исследований. Если мы затянем, и она вернётся слишком поздно, то гневных причитаний нам не избежать, да и пользы от её участия в изучении этих ядов будет больше, чем от её лаборантов, — вздохнув пробормотал Какаши. — Пиши, и высылай Сая, в таком состоянии они три дня будут добираться, — усмехнулся он. «Эх, и надо было этим песчаникам прислать образцы ядов именно сейчас! Но девочка так ждала этого, так долго уговаривала меня допустить её до изучения… Стареешь, Какаши, стал совсем как любящий родитель», — думал он про себя, надеясь, что за столь короткое время ему удалось немного сблизить бывших учеников.

***

Солнечное утро, как всегда, не церемонясь, ворвалось в окна несчастного старого домика, оккупированного троицей подозрительных шиноби. Первым проснулся тот, кто дрых без задних ног всю ночь, наслаждаясь сомнительными сновидениями о ванне, полной рамена, о свадьбе Кьюби с его же женской версией, и о прочей ерунде, которая даже пьяному человеку не придёт в голову. Наруто соскочил с кровати, потянулся и резвыми шагами направился к комнате напарников. «Эй, Наруто, не спеши, сперва приведи себя в порядок! Не надо врываться к людям с самого утра и пугать их своим довольным видом!» — раздался в голове Наруто знакомый бас. — Да ладно, я только разбужу их и всё! — чуть хриплым ото сна голосом проворчал он. «А я говорю — стоять! Где твоё воспитание?» — слишком агрессивно и наигранно прорычал Курама. — Да понял я! Чё ты взъелся с утра пораньше! — завопил Узумаки, разбудив, тем самым, постояльцев соседней спальни. Лис ничего не ответил, лишь довольно облизнулся и оскалился, ведь задачу он выполнил — разозлил своего джинчуурики, вынудил его повысить громкость и разбудить участников сериала, который Кьюби с удовольствием наблюдает в последние дни. Сладко спящая Сакура сквозь сон услышала до боли знакомые крики вечных разборок Наруто со своим питомцем и нехотя открыла глаза. «Вот это я поспала! Давно рассвело, пора уже завтракать и выдвигаться», — с сожалением подумала она и приподняла голову, чтобы проверить, спит ли ещё её сосед по футону. Саске же проснулся уже давно и сейчас лениво блуждал взглядом по телу своей напарницы. Вставать совершенно не хотелось. Ему было так уютно, удобно и тепло, что он был готов так лежать очень долго. Учиха чувствовал себя расслабленным, и, в то же время, полностью отдохнувшим. За этот час, который он наблюдал лежащую на себе и пускающую слюни ему на грудь Сакуру, он успел уяснить несколько вещей. Во-первых, всё, что случилось ночью, это совсем не сон, а самая настоящая реальность. Во-вторых, эта реальность его более чем устраивала, и он очень хотел бы всё это повторить, но в других условиях. И в-третьих, причиной умиротворения и покоя, накрывших его сейчас, однозначно была Сакура. Ах, да, в-четвертых, после их ночных шалостей, обоим просто необходим душ, воспоминания о котором снова вызывали разные приятные мысли в его голове. За этими размышлениями его и застала Сакура, подняв голову и заглянув в ленивые, чёрные глаза. — Доброе утро, — смущённо пролепетала она. Сакура тоже, проснувшись, допустила мысль, что ей приснился очередной чудесный сон, но рука возлюбленного, просунутая ей в брюки и по-хозяйски державшая её за попу, эту мысль сразу уничтожила. — Доброе, — низким бархатным голосом ответил Саске, продолжая разглядывать растрепанную ото сна Сакуру. — Надо бы подниматься… — рассеянно продолжила она, отворачивая лицо и выпутываясь из цепких рук Учихи, который только вздохнул в ответ, ничего не сказав. Когда напарники поднялись со своего спального места, Сакура, желая избежать неловкости, резко двинулась в сторону выхода и тут же замерла. Она не чувствует уже привычной тяжести в левой руке, а значит… — Саске-кун, она исчезла! Исчезла! Мы свободны! — завизжала Харуно и, не совладав с эмоциями, кинулась на шею своему товарищу. Затем, сообразив, что сейчас сделала, резко отпрянула, и, потупившись, развернулась к выходу. Саске даже не успел никак среагировать ни на радостные вопли, ни на неожиданные объятия, а только хмыкнул у себя в голове: «Забавная! Как ребёнок…» И тоже направился к выходу. Закончив все утренние дела, шиноби опять устроились завтракать, предвкушая ещё один бесполезный день этой таинственной и абсурдной миссии. Саске по привычке сёл вплотную к Сакуре и начал подцеплять рис левой рукой. — Что, теме, привык? — ехидно сощурившись, выпытывал Наруто. — Нет, просто тут не так много места, — спокойно отчеканил Учиха, скосив глаза на Сакуру, и немного отодвинулся от неё. — Я про палочки, ты вроде другой рукой обычно ешь, — продолжал подтрунивать Узумаки над сидящими чуть ли не в обнимку друзьями, будто, и правда, палочки имел ввиду. — Полезный навык, — пожал плечами Саске, понимая, что переложить сейчас палочки в правую руку равно признать свою оплошность и отдать победу голубоглазому подстрекателю. Поэтому терпеливо продолжал есть, как ни в чём не бывало. После завтрака теперь уже свободные ниндзя начали собираться на очередную слежку. — Я всё больше убеждаюсь в идиотизме этой миссии, даттебайо! Кажется Какаши-сенсей нас зачем-то выслал из Конохи! — бурчал Наруто, складывая вещи в рюкзак. — Хорошо хоть вы теперь свободны, — вполголоса добавил он. В ответ его друзья только молча переглянулись и вышли из дома. Всё время пути Сакура наслаждалась свободой. Её волосы приятно трепал ветер, а резкие скачки по веткам заставляли мышцы петь от удовольствия, благодаря хозяйку за такую долгожданную разминку. Но полностью отдаться этим чудесным ощущениям Сакура не могла, прокручивая в голове события прошлой ночи. К её удивлению, негативных эмоций не было, и под воздействием остатков вчерашней эйфории она воспринимала это как маленькое приключение, как бальзам на свои истрёпанные постоянными терзаниями нервы. Всё произошедшее казалось небольшой наградой за её длительное ожидание внимания от своего возлюбленного, и, хотя, о чувствах, как она считала, здесь говорить рано, такая командная работа ей вполне понравилась. Улыбнувшись своим мыслям, Харуно стала обдумывать дальнейшее поведение. Она боялась своей отстраненностью показать, что это для неё ничего не значит, тем самым выставить себя в не очень хорошем свете. Будто такие контакты для неё обыденны, а ведь это совершенно не так! В то же время, и проявлять излишнее внимание Сакура опасалась, боясь снова показаться навязчивой. Да что там! Она просто очень не хотела получить отпор от Саске и разрушить этим собственное позитивное отношение к их близости. Пока она не ощущала неприятного осадка, вот бы так и оставалось! «Но разве лучше оставаться в неведении относительно его чувств и снова питаться собственными догадками? Или нужно попытаться расставить всё по местам, но Саске так ненавидит выяснение отношений… Как же поступить?» — размышляла Сакура. В конце концов, она решила остановиться где-то посередине, стать более дружелюбной, но не слишком! Иногда намекать ему, что они не просто сокомандники и дразнить, но не увлекаясь! При этом ей не хотелось одной вариться в этой ситуации, она решила, что впредь будет внимательнее следить за Саске. Сам же герой размышлений Сакуры сейчас скакал следом за ней, и его мысли были совершенно другими. Он уже всё проанализировал ещё утром, пока она спала, и теперь просто разглядывал её стройные ноги и округлый зад, упругость которого ещё помнила его левая рука. В его понимании, он ночью прекрасно передал Сакуре свои чувства и намерения, и теперь объяснял её поведение лишь природной скромностью и присутствием «третьего лишнего». Прибыв на место и заняв позиции, шиноби принялись ждать. Ближе к вечеру снова стало понятно, что данная миссия ничто иное, как развод со стороны их подлого сенсея. Товарищи уже спрыгнули со своих мест и собирались вернуться в деревню, как на поляну плавно опустилась огромная чёрно-белая нарисованная птица с Саем на спине. Временно-постоянный четвёртый член Седьмой Команды, улыбнувшись, поприветствовал друзей, и протянул Саске свиток с посланием, терпеливо ожидая ответа. — Понял, возвращаемся в деревню, — объявил Учиха. — Наруто, ты с хозяином рассчитался? — Да, там все пучком, можем выдвигаться. Я его предупредил, что мы можем исчезнуть, вы ничего в доме не оставляли? — уточнил он, глядя на Сакуру. — У меня всё с собой, — отчиталась она, кивнув напарникам, — на одной птице летим? — Нет, сейчас, — ответил Сай, доставая свои принадлежности и быстро вызывая из свитка ещё одно пернатое транспортное средство. — Мымр… — осёкся он, — то есть, Сакура, ты со мной? — Нет, — отрезал Саске, — я его трескотню не выдержу, — проворчал он, кивая в сторону Наруто. — Тогда мы летим с Сакурой-чан, хорошо? — дружелюбно пропел Узумаки, поглядывая на напарницу. — Да мне без разницы, полетели уже, — закатив глаза, ответила Сакура. «Наруто, ну ты совсем дебил? Садись с художником!» — проворчал рыжий внутренний голос. «Оставь их одних». — Да почему, даттебайо? Они и так всё это время… «Наруто!!!» — зарычал Курама уже более серьёзно. — Ладно, — промычал Узумаки, — я с Саем, тем более, мне нужно с ним обсудить кое-что, — он неуклюже попытался оправдаться, запрыгивая на спину птицы. Лететь над лесом и любоваться красотами Сакура очень любила. Она уже много раз передвигалась на птицах Сая и каждый раз по-детски восхищалась, насколько маленькими казались объекты на земле и насколько огромными, будто зелёные моря, были бескрайние леса страны Огня. Она настолько увлеклась созерцанием красот родной земли, что совсем забыла о присутствии рядом с собой одного прекрасного Учихи, который, впрочем, как всегда, болтливостью не отличался и ей никоим образом не мешал. Когда начало вечереть, Сакура принялась клевать носом и зевать, укачиваемая чувством невесомости и полёта. Она несколько раз тряхнула головой, приводя себя в чувство, ведь засыпать на огромной летящей зверюге в сотнях метрах от земли, идея так себе. Однако заметив это, второй пассажир пришёл ей на помощь, и, без колебаний и возражений, уложил голову Сакуры к себе на колени, сопроводив свои действия ехидным комментарием: — Поспи, пока не свалилась… Сакура хотела было запротестовать, и выдать тираду о том, что с ней всё нормально, она куноичи и всё в таком духе. Но отчего-то решила воспользоваться такой редкой со стороны любимого заботой, и приобняв его руками за талию и устроившись поудобнее, провалилась в сон. В конце концов, они за эту миссию уже в каких только позах не находились и так привыкли к близкому контакту, что сон на коленях это самое невинное, что могло произойти! К середине ночи команда долетела до Конохи, и уставшие, сонные шиноби разбрелись по домам, договорившись с утра отправиться к Рокудайме и устроить разбор полётов. Сакура направилась в свою маленькую квартиру, недалеко от больницы. Раз она немного подремала в дороге, у неё были силы принять нормальный душ, приготовить поесть и разобрать вещи. Сон в голову совсем не шёл, и она долго ворочалась в кровати, прокручивая мысленный монолог с заголовком «И что теперь?», пока, наконец, не заснула. Наруто же, на полусогнутых ногах ввалился в своё жилище, и не переодеваясь, рухнул в постель. Договорившись с совестью, Узумаки переложил все бытовые дела на утро, только бы не проспать! Третий член седьмой команды с царской осанкой и высоко поднятой головой вошёл в свое поместье, лениво оглядевшись вокруг. Обычно успокаивающая тишина в доме, теперь давила на Учиху, и противные щупальца так обожаемого им одиночества, сейчас совсем не обнимали его, а ощутимо били по нервами. Вот как он умудрился за несколько дней привыкнуть к постоянному присутствию в своём личном пространстве другого человека? Это что, какой-то эффект психики? Или он… скучает? Так быстро? Да, признавать это не очень хотелось, но это так. Он привык, он наслаждался, он хочет ещё, он скучает. Мысленно похвалив себя за то, что наконец разобрался с Сакурой, в ожидании дальнейшего развития событий, он отправился в свою огромную, но пустую кровать. Однако сон совсем не шёл — Саске было жарко под одеялом, потом холодно без одеяла, потом слишком мягко на кровати, а когда он перебрался на футон на полу, слишком жёстко. Саске провертелся весь остаток ночи, так нормально и не поспав, и поутру находился в паршивом настроении, как раз подходящем для разговора с Какаши и предоставления отчёта о миссии. Сакура же проснулась в отличном настроении, и особо не торопясь в свой законный после миссии выходной, собиралась явиться с отчетом для Шестого Хокаге. Она не спеша прогуливалась по улицам в сторону резиденции, наслаждаясь уютными и родными видами любимой деревни, здоровалась с проходящими мимо знакомыми и улыбалась. Сакура ощущала себя непривычно бодрой впервые за долгое время. Когда она подошла к заветной двери, из-за которой уже доносились возмущенные причитания её громкоголосого друга, то решила немного подождать и послушать. Однако её планы были грубо нарушены как всегда бесшумно подошедшим к этой же двери вторым напарником. — Ой, Саске-кун, доброе утро, я тебя не заметила, — добродушно поприветствовала его Сакура. — Пойдём? — кивнула она в сторону двери. — Сакура, — как всегда прохладно поздоровался Учиха, скользнув взглядом по её фигуре, и открыл дверь. Перед сокомандниками предстала не единожды наблюдаемая картина — пыхтящий, размахивающий руками как перепуганная курица крыльями Наруто, спокойный как скала сенсей и лениво подпирающий уже блестящую от постоянных подпираний стену Шикамару. Всё как обычно, ничего интересного. — Ну, я тебя услышал, достаточно будет одного отчёта на троих, раз результатов никаких, — устало вздохнул Шестой, — свободен, Наруто. — Вы, двое, задержитесь, — добавил он, глядя на Сакуру и Саске. — С вас за такое издевательство миссия ранга S, даттебайо! — недовольно пробурчал Наруто, и широкими шагами вылетел из кабинета. — Теперь вы, рассказывайте — как попались, как справились, как освободились? — с хитринкой в глазах спросил сенсей. И парочка, в основном конечно, Сакура, доложила все подробности своего приключения, стыдливо умолчав, что момент освобождения оба благополучно проспали, и о причинах резкого исчезновения липучки даже не подозревают. — Понял, свободны, сегодня выходной, — объявил Какаши. — Сакура, ты слышала? Яды за один день никуда не денутся! Выходной! — особо выделив последнее слово, добавил он. — Ну и отдельный отчёт вечером занесите, про всё, о чём сейчас доложили. Шиноби синхронно кивнули начальству, и развернулись к выходу. — Сакура, идём, — поторопил Учиха, прихватив её при этом за руку и уводя из кабинета. Слегка удивлённая, она не стала выяснять причины такого поведения при посторонних и послушно засеменила рядом с любимым. Однако когда они вышли из резиденции, её любопытство победило и Харуно взяла на себя смелость уточнить направление. — А куда мы, Саске-кун? — приподняв бровь, поинтересовалась она. — Я считаю, нам будет удобнее жить вместе. Моё поместье больше, поэтому лучше там, — будничным тоном сообщил Саске, не сбавляя шага и смотря прямо перед собой. Ох, как же повезло Сакуре, что в данный момент они ничего не пила, не ела и вообще поддерживалась крепкой рукой Саске, потому как риск подавиться или споткнуться был довольно велик. Она просто вросла в землю и стояла, разинув рот и хлопая ошалелыми глазами. На Сакуру накатилась волна нервного, слегка истерического хихиканья, которое не позволяло преобразить мысли в какие-нибудь слова. Саске же стоял и терпеливо ждал окончания этой странной пантомимы. — А как…? Нет, подожди, с чего вдруг? Зачем? — недоумевала Сакура, продолжая смотреть шокированным взглядом. Саске не понимал, что он опять объяснил не так — вроде всё четко и ясно, что она опять не может сообразить? Ему нравится с ней общаться, ему с ней хорошо, он по ней скучает, он хочет спать с ней в одной кровати, как и было на миссии, а для этого удобнее будет жить вместе, а не ходить друг к другу в гости или ночевать, разве не логично? Всё же очевидно! А раз очевидно, видимо, нужно повторить сказанное ещё раз, так сказать для закрепления. И точно, Сакура же спросила куда они идут, вот недогадливая! — Сейчас идём к тебе, наверное, нужны какие-нибудь вещи с собой, помогу отнести, — медленно, как ребёнку разъяснял свои планы Учиха. В голове Сакуры сейчас творился ад и хаос. Первые мысли были — это сон, гендзюцу, цукуёми? Да быть не может, она уже ущипнула себя, значит, не спит. В гендзюцу попасть ей было негде, а для вечного цукуёми всё не очень идеально, тогда что? Учиха Саске предлагает ей съехаться? Неа, не предлагает, сообщает как факт! Но они ведь даже не встречаются! Они и не общались толком после его возвращения, что уж говорить, даже не подружились! За эти несколько дней миссии она видела его дольше, чем за всё время с момента его прихода в Коноху! Может Сакура не так поняла, или ослышалась? Да вроде нет, Саске дважды повторил. Может, всё-таки уточнить? Но как-то неудобно показаться невнимательной, когда обсуждается такой серьёзный шаг. «Шаннаро! Да что за манера — говорить только конец своих раздумий, не обсуждая середину!» — паниковала Сакура. А ведь они уже подходят к её квартире, и Саске даже слова не проронил! Вот уже у двери стоят, что делать? Что делать?! Открыть квартиру, да, и всё-таки, попытаться поговорить. Очутившись внутри, Сакура поняла, что она совершенно не готова, ни к чему! Ни к разговору, ни тем более, к переезду! Да какое там совместное житьё! Как? В качестве кого? Соседки, любимой девушки или грелки на ночь? И как вообще это объяснить окружающим? Да о чём она! Нечего ещё объяснять — никто никуда не переехал! И если раньше Сакура радовалась своей смелости по отношению к возлюбленному, проклюнувшейся во время последней миссии, то сейчас язык просто превратился в желе, ведь своим предложением Саске всю эту смелость просто зарубил. Сакура прошла на кухню и села за стол, обхватив голову руками и собираясь с мыслями. Учиха же остановился в проходе и внимательно изучал её. Когда, по его мнению, прошло достаточно времени, чтобы вспомнить где и что лежит, он решил немного поторопить Сакуру и вывести из оцепенения. Саске подошёл к ней сзади, и положив руки на плечи, спросил: — Сакура, у тебя всё в порядке? В порядке? В каком порядке? Сколько она уже так сидит, массируя виски и разглядывая узор на столе? Это всё ненормально! А когда с Саске бывает нормально? Нет, Сакура уже привыкла, что он бывает немного прямолинейным, даже слегка непредсказуемым, но не настолько же он одичал в своих скитаниях, что не понимает элементарных вещей о людских взаимоотношениях! Его предложение минимум — неприлично, максимум — обидно, хотя о каком приличии говорить, после их-то ночёвок! Вспомнив подробности этих самых ночей, Сакура залилась краской по самую макушку. «Вот тебе и прилетели последствия вашей маленькой шалости! Разгребайся, милая Сакура, только поторопись, кавалер ждёт!» — намекал вездесущий внутренний голос. Собрав в кучу остатки смелости, громко выдохнув и плотно зажмурив глаза, она решила выпалить всё, что надумала за это короткое время. — Саске-кун, как ты себе это представляешь? С какими целями я вообще должна к тебе переезжать? Ты ничего у меня не спросил, ничего не объяснил, мы даже не поговорили толком, а ты вот так просто зовёшь меня к себе? — Сакура скороговоркой выдала свои мысли, вскочив с места и выпрямившись перед Учихой. — Ты ведь понимаешь, что я должна иметь хоть какое-то представление о твоих целях? Я вообще не понимаю тебя, твои слова расходятся с твоим поведением, почему ты никогда ничего не объясняешь? — чуть не плача, продолжала распаляться Харуно. Саске внимательно слушал её причитания и не понимал, отчего она так взвинчена и каких ещё объяснений от него ждёт. Она боялась привыкать к нему, боялась, что он уйдёт — так он сказал, что не собирается. Боялась его грубости — так он обещал больше не обижать. Не понимает, кто она для него — так он ночью ей это наглядно показал, и она ответила взаимностью, значит, их чувства обоюдны! Сакура первая девушка в его жизни, которую он целовал и не только, разве этого недостаточно? Разве это не очевидно, и ей нужны ещё какие-то подтверждения? Какие? Что ещё-то он должен сказать, ведь новых вопросов она не задаёт! Тут Саске вспомнил, каким образом можно быстро успокоить истерическую Сакуру, и подошёл к ней вплотную. — Что ты хочешь услышать? — мягко спросил он, обхватив её лицо своими тёплыми ладонями. — Правду, — прошептала она, обмякнув, — зачем я тебе, для чего? — Не знаю, просто хочу, чтобы ты всегда была рядом, — честно ответил Саске, внимательно вглядываясь в распахнутые зелёные глаза. Он не собирался сочинять различные красивые метафоры, да и не умел, он просто говорил то, что чувствовал, Сакура просила правду — правда такова. Он хочет её рядом с собой, а зачем и почему? Анализировать свои чувства Саске не считал нужным. Ему приятен её голос, её лицо, её фигура, характер, манера поведения, да вся она целиком! Он вспоминал её в путешествии, переживал из-за смены её отношения к себе, соскучился в первый же вечер без неё, хотел её как женщину. А уж как называть эти чувства пусть разбирается кто-нибудь другой. Это совершенно не важно, главное — действие, а не то, как это называют люди! Сакура не могла поверить в то, что слышала сейчас. У неё в прямом смысле подкашивались ноги, и если бы не крепкие руки Саске, придержававшие её, она бы точно рухнула. Слишком много открытий и положительных эмоций за последнюю неделю, её измученная психика не была готова к такому потоку эндорфинов. Саске вовремя успел подхватить оседающую на пол Сакуру и прижал её к себе, обнимая за плечи. Сакура же, не веря в происходящее и опасаясь, что всё это сейчас исчезнет, крепко вцепилась в его рубашку, не желая отпускать от себя ни на сантиметр. Учиха не был мастером слова, также и в утешении он был полный ноль. Чужие чувства и эмоции он, конечно, считывал мастерски, но вот как успокоить рыдающую в его объятиях Сакуру не знал. Но понимал, что опять стал причиной её слёз, в который уже раз? А ведь он заверил её, что это не повторится. — Что с тобой? — тихо пробормотал Саске, продолжая обнимать Сакуру, слегка поглаживая по спине. — Я… я не верю… — прохныкала она ему в плечо, продолжая сжимать в кулаках уже мокрую от слёз рубашку. — Почему ты мне не веришь? — нахмурившись спросил Саске, мягко отстраняя от себя, чтобы видеть её лицо. — Да не тебе, — усмехнувшись, ответила Сакура, — просто вся эта ситуация и… и эта миссия, мне не верится, что это правда. Сакура знала, что Саске Учиха не из тех, кто разбрасывается словами, а уж такие откровения от него — вообще на вес золота, поэтому сейчас, когда все её тайные желания, сновидения и фантазии воплощались в жизнь, её просто распирало. Расскажи ей кто-нибудь неделю назад о том, что сейчас происходит, и этот человек стал бы почётным гостем отделения психиатрии, которым она заведовала. — Извини, пожалуйста, мне нужно успокоиться и… привести себя в порядок, я скоро, — вытирая слёзы, сказала Харуно и направилась в ванную комнату. Умывшись ледяной водой, чтоб хоть немного снять отёк с опухшего от слёз лица, Сакура посмотрела в зеркало. «Да! Красотка! Глаза красные, нос распух и не дышит, губы покусаны — идеально! Я сделала всё то, чего зарекалась больше не делать, да ещё и в присутствии того, перед кем обещала больше не показывать свою слабость! Молодец!» — корила она себя. Так, сидя на бортике ванны и завернувшись в жалость к себе, Сакура не заметила, как прошло многовато времени с момента её бегства. Услышав стук в дверь, она ещё раз взглянула в зеркало, удостоверившись, что выглядит более менее прилично и открыла. Сакура понимала, что затягивает с ответом, хотя ей вопросов особо и не задавали, но стоит ли бросаться вот так в омут с головой? Это вам не просто поцелуи и обнимашки, после которых можно делать вид, что ничего не случилось! А если она сейчас оттолкнет Саске, попросит время на раздумья или что-то в этом роде, не упустит ли она свой шанс? «Так чего же ты сама хочешь?» — гавкнул сердитый внутренний голос. Конечно, внутри Сакуры не было биджу, но её альтер-эго иногда вело себя похлеще многих хвостатых и не слабо так подстёгивало, выводя из ступора. Вся эта ситуация походила на то, когда ты долго чего-то ждёшь, мечтаешь, и когда, наконец, достигаешь цели, тебя поглощает разочарование, будто перегораешь от долгого ожидания и несоответствия реальности и накрученных фантазий. Саске, на удивление, не был раздражен или зол. Он спокойно ждал, пока Сакура придёт в себя, будучи уверенным, что она просто растерялась. Однако ему хотелось поскорее уже разобраться во всей этой ситуации — он почти не спал ночью и был немного уставшим и апатичным. Для него всё уже было решено, всё просто и понятно, поэтому Саске терпеливо ждал возле двери, когда же выйдет его ненаглядная. И она выскочила из ванной комнаты, собранная, с улыбкой на лице, но со сцепленными за спиной руками. — Ну, — начала Сакура, покачиваясь на пятках, — давай попьём чаю? Поболтаем? Учиха и без шарингана видел Сакуру насквозь — она абсолютно не спокойна и, похоже, снова на грани обморока или истерики. Стоит вон, не знает куда деть руки, глупо и натужно улыбается, говорит всякую чушь, а в глазах паника. Не желая больше причинять ей неудобства, Саске уверенно шагнул в её сторону и крепко стиснул в объятиях. — Успокойся, Сакура, — прошептал он ей на ухо, — успокойся, прошу… Я здесь, это правда, верь мне… На этот раз Сакура не плакала. Нежный шёпот любимого человека обволакивал её, как тёплое одеяло в холодную ночь, успокаивал и усмирял, давая надежду, что всё и вправду хорошо. Она лишь слегка отстранилась — ей необходимо было видеть его глаза! Она хотела прочитать в них всё то, что он говорил ей сейчас. Сакура вглядывалась в них и понимала, что сейчас утонет в этих угольных омутах. Как же она его любила! Но утонуть ей, к счастью, не позволили, потому как через мгновение Сакура оказалась прижата к двери в ванную, а её губы были смяты в совсем не нежном поцелуе. Когда Саске вновь обнял её, он не думал и не планировал ничего больше, он просто хотел окончательно успокоить Сакуру. Но, почувствовав её хрупкое тело в своих руках, увидев, как она смотрит на него своими чистыми, доверчивыми глазами, его тайные желания пробрались наружу. Он снова целовал её, не жалея, обнимал за талию так крепко, будто она сейчас убежит, а когда Сакура ответила на поцелуй и обняла его в ответ, вся его усталость и выдержка испарились, освобождая место совсем для других чувств. Когда горячие ладони Саске забрались под безрукавку и легли на её оголенную поясницу, Сакура почувствовала ответное желание прижаться кожей к своему возлюбленному, и вмиг, будто прочитав её мысли, он расстегнул мешающую одежду, оставив её в одном бюстгальтере. А когда он был сорван, и грудь Сакуры оказалась в жадных руках Саске, она осознала, что это не просто поцелуй. Учиха сжимал её, гладил, целовал, иногда возвращаясь к губам, вызывая у Сакуры тихие стоны и мелкую дрожь в ногах. В ответ она начала также освобождать Саске от такой лишней сейчас одежды, а когда ощутила как его руки стягивают последнюю преграду в виде шорт и трусиков, Сакуру повело. Сейчас её спасала лишь опора в виде двери за спиной, ведь ног она не чувствовала из-за одурманивающего желания. Мир сузился для неё лишь до шумного горячего дыхания Саске, до его голого крепкого торса под её ладонями и его нежных пальцев, ласкающих так, что желание в прямом смысле просачивалось наружу. Где-то на задворках сознания мелькали мысли о том, чтобы переместиться на кровать, но Сакура не хотела отвлекаться от пронизывающей её эйфории. И только почувствовав влажную горячую головку возле живота, она поняла насколько близко они подошли к тому, чего оба хотели как никогда в жизни. Она упивалась чувственностью своего возлюбленного и его реакцией на свои, казалось, неуклюжие ласки. Сакура не имела опыта, кроме их предыдущей ночи, и не знала, что нужно делать, следуя только своим желаниям. Однако видя и слыша, что происходит с Саске, когда она целует его, гладит грудь и плечи, слегка покусывает шею и ключицы, наслаждалась его несдержанным дыханием, его нетерпеливыми, властными касаниями. Сакура чувствовала себя желанной и нужной, в то же время, понимая, что таким Саске видела только она одна. Когда пальцы стали мокрыми и скользкими от сочившейся соками промежности Сакуры, Учиху захватило одно единственное желание, как можно скорее оказаться внутри неё. Он схватил её за бедро, забрасывая его себе за спину, прижавшись членом к центру её женственности. От того насколько приятно было просто прикасаться головкой к её влажным складкам, у Саске из горла вырвался несдержанный хрип. Когда он был уже готов заполнить её собой, Сакура крепко вцепилась ногтями ему в плечи и слегка отстранилась, разрывая поцелуй, привлекая таким образом его внимание. — Саске-кун, — прошептала она, заглядывая ему в глаза, — ты понимаешь, что это мой первый раз? Конечно, он понимал. Не то чтобы он сейчас думал о физиологической стороне процесса лишения девственности, да и не знал он об этом почти ничего — никогда не интересовался, но в том, что он первый мужчина в её жизни Саске был уверен. Но зачем Сакура сейчас акцентирует на этом внимание? Это ведь очевидно для него. Оказавшись в лёгком замешательстве, Саске кивнул, признавая свою осведомлённость, при этом вопросительно взглянул на Сакуру, будто уточняя: «И что?» — Ты… будь поаккуратнее, — пробормотала она, ведь знала, как всё происходит, и что боли и крови, вероятно, не избежать, но очень уж не хотела портить такой волшебный момент дурацкими реакциями организма. — Я понял, — растерянно прошептал Саске, немного недоумевая, что же имеется ввиду. Он что, снова слишком напирает? Но ведь ей нравится, это отлично видно и слышно. Мысленно поблагодарив Сакуру за совет и решив разобраться по ходу дела, он начал осторожно проталкиваться внутрь. Сакура внутри была очень влажной, но настолько узкой и тугой, что с первого раза ему показалось, что там вообще нет места для него, поэтому, войдя примерно на треть, Саске замер, ощущая насколько крепко его член был захвачен её влагалищем. Он почувствовал цепкие пальцы на своих плечах, и понял, что для Сакуры это тоже не просто. Немного отдышавшись, Саске продолжил своё движение, осторожно, как она и просила, но, в то же время, уверенно, стараясь войти до конца. Его просто переполняло чувство блаженства оттого, насколько сладко было находиться внутри Сакуры. Это не сравнить с их предыдущим опытом, а ведь его Саске считал вершиной испытываемого в своей жизни удовольствия. Мозги напрочь отключались, сознание улетало, мир уменьшился до одной единственной девушки с розовыми волосами, прижатой к нему так, что ближе уже некуда. Вскоре терпение Саске было вознаграждено, и хватка Сакуры на плечах ослабла, что послужило сигналом к продолжению. Он крепко сжал её ягодицу одной рукой, не выпуская из второй девичье бедро, начал толкаться более смело и часто. Сакура скрестила руки на шее Саске и начала осторожно постанывать ему в ухо, одновременно расслабляясь. Движения становились более грубыми и резкими, и Саске буквально вколачивал Сакуру в деревянную дверь, даже не думая переместиться в более удобное место. Пара не могла оторваться друг от друга, их тела сплелись в одно целое, а звуки мужских хрипов, женских стонов, шлепков влажной кожи о кожу и скрипов несчастной двери, казалось, заполняли всю квартиру. Как и ожидалось, первый секс редко бывает долгим, и Саске почувствовал волны электричества, пробегающие по копчику и конечностям. Он зажмурил глаза, чувствуя близкую разрядку. Где-то в глубине сознания пролетели мысли о взаимном удовольствии для него и Сакуры, о том, что вроде из-за такого появляются дети, но им было не суждено добраться до затуманенного оргазмом разума Учихи, и вскоре Сакура ощутила внутри горячие струи с силой вырывающегося семени. Саске просто вдавил её в дверь, навалившись всем телом, и пытался отдышаться и привести в норму мысли и органы чувств. Такого он не ожидал! И даже не представлял, как это приятно, только удивлялся, насколько же чувствительным может быть его, вроде как привыкшее к различным нагрузкам, тело. Немного усмирив свои первые эмоции, Саске отстранился и уставился диким взглядом на растрёпанную, тяжело дышащую Сакуру. Он снова впился в её губы, будто благодаря за подаренное наслаждение, однако она быстро разорвала поцелуй и, опустив глаза вниз, прошептала: — Мне нужно в душ… Саске проследил за её взглядом, и ужаснувшись, стал разглядывать свои и её бедра, покрытые бурыми пятнами крови. — Саске-кун, все нормально, это только сейчас так, — заметив ошалелый взгляд любимого, поспешила успокоить его Сакура. — Тебе бы тоже помыться, — смущенно пробормотала она. — Пойдём, — пробурчал Саске, заталкивая Сакуру в ванную комнату и шагая следом. Тут он вспомнил, что не увидел с её стороны тех чувств, которые она испытала в их неполноценный «прошлый раз». — Сакура… а ты? Как ты себя чувствуешь? — решил он осторожно начать разговор. — Всё нормально, уже почти и не больно, регенерация, — слегка улыбнувшись, ответила она. — А ты… ты же ведь не… — подбирая слова, бормотал Учиха. — А тебе было больно? — вдруг сообразив, какую именно информацию только что услышал, всполошился Саске. — Ну, немного, это нормально в первый раз, — поспешила успокоить его Сакура, — ну и… ты прав… я не успела ничего, — слегка покраснев, добавила она. — Но, я думаю, мы ещё всё исправим у тебя дома! — заявила Сакура с озорным выражением лица, затаскивая Саске вместе с собой в душевую. — Даже здесь нужны тренировки, — задумчиво проворчал он в ответ. «Это что — он сейчас пошутил? Вот что секс делает с людьми, даже Саске Учиха стал весёлым!» — улыбнувшись, подумала довольная и абсолютно счастливая Сакура.

***

Пара молодых ниндзя стояла напротив стола Шестого Хокаге и ждала, когда он закончит читать их отчёт о странной ситуации, произошедшей с ними на последней миссии. Оба теперь мысленно благодарили тех бандитов, которые случайно встретились им на пути и соединили их руки, а позже, и их сердца между собой. Писать было особо нечего, поэтому отчёт был сухим и лаконичным, что позволило Хатаке быстро с ним ознакомиться. — Хорошо, молодцы, только до сих пор не ясно, куда же так резко исчезла эта субстанция… — размышлял он. — Да и не важно, надеюсь, мы с ней больше не столкнёмся, — улыбнувшись одними глазами, закончил Какаши. — Кстати, Сакура, ты наверное отправишься сейчас в лабораторию? — Нет, сейчас мы идём домой, — как всегда хладнокровно отрезал Саске, — пошли, Сакура. — Как скажешь, — загадочно пропел сенсей, выставляя ладони перед собой, и показывая, что претензий никаких, и детишки могут поступать как считают нужным. «А ведь всё получилось лучше, чем я планировал! Нужно будет поблагодарить Орочимару за рецепт», — размышлял он, откинувшись в своём кресле. План был прост, и, по его мнению, изящен. Создать несколько своих клонов под хенге, осторожно напасть на команду, склеить Наруто и Саске, и быстро исчезнуть. Какаши помнил, как сдружились парни в прошлый такой раз, и хотел провернуть это снова, а самое важное — им в помощь была направлена Сакура. Ей пришлось бы помогать им, и команда хоть немного, но сплотилась бы. Но всё пошло не по плану, однако результат вышел ничем не хуже. Из раздумий и сочинения благодарностей для старого змея за предоставленную липучку Хатаке вывел сонный голос его незаменимого и проницательного советника: — Хокаге-сама, вы не думали после того, как сдадите свой пост, открыть брачное агентство?