Артур Кертис

      Артур Кертис сидел у догорающего костра, а темнота, тем временем, сгущалась, ночь потихоньку вступала в свои права.       На Граале, оказывается, такие же ночи, как и везде, и нечего искать в них космической романтики. Просто темнота, падающая на тебя сверху, далёкие огоньки других планет, ощутимая прохлада, и тишина. Тишина Злой Земли… Наверно, если к ней долго прислушиваться, она начнёт с тобой разговаривать.       Артур закрыл уши руками, чтобы этого вдруг не случилось. Он знал, чей это будет голос.       Это будет голос отца… А точнее, человека, чей генотип он носит в себе все свои двадцать фактических лет, и двенадцать биологических. Он много чего услышал за эти годы. Кертис Ван Кертис, второй человек в Империи (а может быть даже и первый, если не считать слабака и извращенца Грея) говорил ему о власти, о деньгах, о красивых женщинах, которые любят, когда мужчина щедро наделён и тем, и тем.       - Когда ты вырастешь, сынок, ты обязательно поймёшь меня в полной мере. – Авторитетно сказал «отец», мягко кладя руку на плечо малолетнего «сына», когда за спиной у того было лишь пара-тройка аТанов.       Это звучало, будто издевательство, и Артур это понимал уже тогда.       Его первая смерть была мучительной, она произошла всего через две недели после снятия матрицы. Было больно и страшно. Он, тогда ещё по-настоящему двенадцатилетний мальчишка, не до конца понимал, как это возможно – когда твою плоть разорвало на сотни мелких кусочков, вновь оказаться живым, и даже здоровым. А ещё больше он не понимал того (и это даже его злило), как ко всему этому можно относиться хорошо и смотреть на всё это с улыбкой.       Да, улыбку он увидел тогда первой – улыбку Кертиса Ван Кертиса, который лично присутствовал на его оживлении. Это было на Терре.       - Поздравляю, сынок. – Сказал он. Потом ласково погладил Артура по щеке. – Ты справился. Но впереди у тебя, ты же знаешь, ещё очень долгий и трудный путь. * * *              Артур Кертис усмехнулся, убирая руки от ушей. Он больше не боялся голоса Злой Земли, потому что все страшные слова ему уже давно были сказаны.       - Жизнь, а тем более – вечную жизнь, нельзя жить в одиночестве, это рано или поздно сведёт тебя с ума. – Сказал Кертис Ван Кертис, когда Артуровых аТанов уже перевалило за десяток. – Но нищий ты никому не нужен. Ты должен исполнять человеческий мечты, чёрт возьми. Потому что бессмертия им уже мало.       Улыбки на его лице уже не было – была раздражённая гримаса стареющего человека, который, казалось бы, боится своей же адской машины.       Артур хорошо помнил свою пятьдесят пятую смерть – на планете, названия которой он даже не запомнил, его завалило песком. Какое-то время он ещё жил и думал, что выберется – карьер был небольшим, однако чёртов песок хватал его за ноги и тянул вниз. Артур хотел кричать, но у него не получалось – песок струйками тёк во все дыры и, когда полностью заполнил лёгкие, Артур умер.       Очнулся, как всегда, на Терре.       - Нелепая смерть. – Сказал «отец», не поворачиваясь от окна в своём кабинете. – Был допущен ряд ошибок.       - Но мы старались, пап! – Выпалил Артур, едва не плача.       Кертис Ван Кертис резко обернулся, окинул его холодным взглядом.       - Значит, плохо старались. – Бесстрастно сказал он. – Всё, иди. Завтра поговорим.       Однако Артур стоял на месте и не двигался. Ему всё ещё казалось, что у него во рту песок, хоть новое тело и не могло этого знать. Он устал – даже в этом новом теле, он не хотел больше никуда ни с кем идти.       - Я больше никуда не пойду. – Сказал он, стараясь сделать свой голос жёстче.       Ему было уже пятнадцать, и он отчаянно хотел это чувствовать, хотел слышать, как ломается его голос, твердеют мышцы и пробивается щетина ни лице. Но этого всего не было – в зеркале он по-прежнему видел двенадцатилетнего ребёнка, который должен безоговорочно подчиняться взрослым.       - Что? – Ван Кертис гневно нахмурился. - Что ты сказал?       - Я не хочу… Мне больно… Очень больно каждый раз, понимаешь?       Артур, всё же, не выдержал – из глаз его потекли слёзы. «Отец» подошёл к нему мягкой поступью (звуки шагов глушил ворсистый ковёр) и проникновенно заглянул ему в глаза.       - Артур, мы же с тобой договаривались. – Тихо сказал он. – Что ты не будешь ныть… Что ты будешь мужчиной.       - Я не мужчина, пап. – Артур всхлипнул и утёр нос рукавом рубашки. - Я ребёнок. Ты что-то напутал.       - Я не могу напутать. – Брови Ван Кертиса вновь сдвинулись. – Чёрт, я доверил тебе такую важную миссию, а ты… ты просто сдулся. Из-за тебя мы пойдём по галактике, все будут смеяться над нами, даже эти тупицы булрати. Мальчик мой, мы не можем остановиться на полпути, просто не можем!       - Но зачем? – Артур поднял на него красные от слёз глаза. – Зачем тебе всё это? Все эти чудеса и превращения…       - Я тебе уже говорил об этом.       Артур усмехнулся.       - Деньги… - Сказал он, отводя взгляд от «отца». – И эта твоя чёртова власть.       - Да, деньги и власть! – Неожиданно повысил голос Ван Кертис. – И ещё кое-что, чему ты пока ещё совсем не знаешь цены!       - И что же это?       Кертис Ван Кертис молчал, глядя на «сына» так, как будто хотел прямо сейчас собственноручно отправить его в очередной аТан.       - Когда ты доберешься до Грааля, я тебе обязательно об этом расскажу. – Процедил он сквозь зубы. – А теперь иди, Артур. Мы с тобой уже поговорили.       Артур снова усмехнулся – казалось, боль и досада заглушили его страх перед бессмертным и почти всемогущим «отцом».       - Не будет никакого Грааля, пап. - Сказал он. – Если тебе так надо, найти себе новую жертву, а я…       Он не договорил, потому что Ван Кертис ударил его по лицу – хлёстко, метко, и невероятно сильно – такой удар сразил бы взрослого.       Артур упал на пол за границей ковра и ударился головой о стену. Из носа у него шла кровь, а ему казалось, что сыпется песок. Песок на ладонях, песок на рубашке, песок на полу… Песок, как символ того, что страдания продолжаются. Песок, как великая тайна, которую ему ещё только предстоит узнать. ***       Артур Кертис лежал и смотрел в синее, почти чёрное небо Грааля. То, к чему он так долго шёл, оказалось на редкость заурядным и простым. Здесь такие же звёзды, как на Терре и Инцедиосе, здесь временами бывает очень холодно и может идти дождь.       Что же ты такое, Грааль, и кому ещё отдашься, как космопортная шлюшка (Артур мысленно выругал себя за это слово)? Кого ещё поманишь несбыточной мечтой?       Он усмехнулся, глядя в небесную пропасть, как будто в глаза своей очередной смерти. Но на этот раз он её не боялся. Он вырос – кажется, окончательно вырос, пусть даже на камнях лежало щуплое двенадцатилетнее тельце.       Впервые он задумался о том, что не сказал ему Кертис Ван Кертис тогда, в своём кабинете. Неужели он выше власти и денег ставил ту самую Линию Грёз, за которую было пролито столько крови? Если это так, то это ошибка, нелепость… Ошибка старого, пусть и бессмертного, дурака, который возомнил себя владыкой. Нет, всё не так… Всё однозначно как-то по-другому, и на этот вопрос, наверно, может ответить один только Бог.       С последней мыслью в груди у Артура заныло, он закрыл глаза и болезненно поморщился. Он не знал, вернётся ли Кей из того места, куда ведет Дверь и, если вернётся, то будет ли он таким, как прежде… Одиночество – его боялся Ван Кертис, его боится сейчас и он, Артур, его точная копия. Только одиночество для них всегда было разным. Для Ван Кертиса оно было бункерной тишью и мыслями о том, что он уже никогда не будет двадцатилетним пацаном с юным и сильным телом, даже аТан не сделает его таковым. Потому, наверно, он и хотел заполучить эту чёртову Линию Грёз – чтобы иметь дорогу в свои мечты, которой в любой момент сможет воспользоваться… Хотя, даже не мечты, а больные фантазии, потому что нормально мечтать этот человек разучился уже давно.        А вот для Артура одиночество было пробуждением на холодном металлическом диске, когда перед ещё не открывшимися глазами пробегает сценарий очередной смерти. Взрыв… Когтистые лапы на шее, изодранное в клочья тело… Яды, слепящие лучи бластеров, песок, вода, камни, снова взрывы, а потом – всё по кругу, всё опять… И он один в этом всём, и никто не в силах ему помочь. Бог из машины смотрит на всё это и улыбается улыбкой Ван Кертиса, а потом опять жмёт на свои кнопки. ***       Артур Кертис открыл глаза. Костёр уже давно догорел, тянуло холодом. Небо пожирало его, как всегда пожирала смерть, оно тоже в какой-то мере было безжалостным. Он сел и, проведя руками по лицу, судорожно рассмеялся.       Надо же, одиночество бывает и другим… Одиночество – это тёмное небо Грааля и его безразличная тишина. Она так и не заговорила ничьим голосом. Одиночество – это наконец-то свобода, вот только непонятно, что с ней теперь нужно делать и куда девать.        Артур неторопливо встал и побрёл по каменистому берегу – к речке, застывшей перед глазами стеклянной пустошью. Он только сейчас заметил, что на Граале совсем нет песка – интересно, к чему бы это?       Да, Ван Кертис очень боялся одиночества. Он был стар, его манили грёзы… Его время шло, и он это понимал. И даже на репликаторе, случись у него когда-нибудь сердечный приступ, он очнулся бы старым и одиноким. Никто бы не обрадовался, что он снова жив, никто бы его не обнял и не расплакался у него на плече. Владыка жизни и смерти был мёртв – мёртв уже тысячу раз, а это, наверно, так досадно.       Дойдя до речки, Артур остановился. Потом, присев на корточки, зачерпнул ладонью немного воды и плеснул её себе в лицо. Холодная… Снова встал и вгляделся в тёмную даль.       Он знал, что прямо сейчас сможет пройти по этой воде, ведь он всё ещё потомок Кертиса Ван Кертиса, его плоть и кровь. Он сам может стать владыкой чего угодно, если снова войдёт в Дверь… Вот только ему этого не хотелось. Ему хотелось до боли простой вещи – чтобы вернулся Кей, чтобы он не шёл дорогой дурного упрямого старика. Чтобы он остался человеком – с душой и сердцем, которые у него однозначно, не смотря ни на что, были. ***       Артур Кертис тяжело вздохнул и повернулся к речке спиной. Впереди у него была дорога – одна единственная, потому что других уже не будет. Он уже никогда не очнётся на репликаторе, а значит, нужно поберечь здоровье. Найти какой-нибудь мотель и просушить одежду – лежание на камнях не прошло даром. Потом поесть. Да, очень хочется есть… И оружием бы ещё обзавестись не мешало – на Граале, как и везде, на любой звезде, немало отморозков.       Он наконец-то стал взрослым. И вместе с тем одиноким. Но что поделать? Скоро, лет через пять-семь, он сможет познакомиться с живой женщиной – живой, а не механисткой. И поцелуи её будут без вкуса металла, и спину она будет не так больно царапать.       Артур смущенно улыбнулся. До всего этого надо дорасти, но он постарается. У него будут женщины, свой личный «Шершень» под плащом, крутой катер, он будет пить пиво в самых лучших барах Империи и говорить грубым мужским голосом. Когда-нибудь всё это у него будет и без Линии Грёз, вот только пока по земле ступают детские кроссовки, и в ближайшей забегаловке детская рука протянет деньги и закажет газировку, потому что пиво ещё нельзя.       Артур Кертис шёл в ночь. Артур Кертис почему-то снова плакал.