8. А мы не ангелы, парень.

С окончания войны в Маринфорде прошла уже неделя. Сабо, прочитав новости из газеты резко всё вспомнил (как это вообще работает?), от шока и потрясений около трех дней провалялся в лазарете. Мику следовало хоть бы немного изобразить удивление и обеспокоенность, но как-то не сложилось. Начальник штаба быстро пришел в себя и начал доставать Миллера вопросами о Чёрной Бороде и как можно отомстить. Сабо был в гневе. Как хороший друг, Мик должен был ему объяснить почему к новому Йонко соваться не стоит, но таковым парень себя не считал. Самое неразумное, и, даже безумное, что могло прийти им в голову — в тайне от всех найти Чёрную Бороду и убить его. Смеюсь и умываю руки — это уже клиника. Сабо и Мик договорились встретиться у дальней пристани. О последствиях, естественно, задуматься забыли. А проблемы могли быть огромными, если бы не Линн. Самое смешное, что поймала она парней прямо у выхода и за воротники потащила в кабинет. Сабо досталось за безрассудные планы и за то, что втянул в это Миллера, а Мику… за «оказание поддержки этой авантюры» и «энтузиазм изо всех щелей». Такое «ха-ха» у Миллера еще ничего не вызывало, ни один мускул не дрогнул. Из-за двери послышался голос Коалы, она очень громко ругалась на Сабо, который «куда-то запропастился». Женщина отпустила его, с условием, что если еще такое произойдет и кровь в голову ударит, то Линн расскажет и про нынешний, и про последующий случай Драгону. Колдвэлл зажгла лампу на столе, задёрнула шторы и обратила взгляд на Мика. — Скажи честно, ты умереть захотел? — вопрос эхом разошёлся по кабинету, — Ты забываешь, что у Сабо еще нет фрукта, и, что самое главное — ты и сам недостаточно силён, чтобы дать отпор Чёрной Бороде. Ты меня извини, конечно, но Зоан против Парамеции землетрясения и псевдо-логии чего-то там — это весьма самоуверенно, ничего не сказать! — Линн обошла стол, вставая перед Миллером. Женщина потёрла переносицу и устало вздохнула. — Если бы вы сейчас нашли Чёрную Бороду — умерли! Ну, головой-то думать надо, хоть иногда! Да, в лучшем случае — вернулись калеками! Мик смотрел в пол. Вину он свою понимал, обидно, что вот так попались. Миллеру даже в голову не пришло остановить друга. Почему? Парень и сам не мог понять. Это был действительно безрассудный поступок. ****** Мик Миллер… Это имя маленькому мальчику дала та женщина. Он до сих пор не запомнил, как её зовут. Мик — имя новое, чужое, но лучше уж так, чем со старым. Воспоминания причиняли боль огромного масштаба. — А куда мы плывём? — тихо спросил мальчик, хватаясь рукой за пальто женщины. Судя по внешности, ей должно быть не больше тридцати пяти, хоть и выглядит моложе. — В безопасное место. — женщина тепло улыбнулась, разряжая обстановку. Она потрепала Мика по огненно-рыжей макушке. Миллер не отходил от нее всю дорогу и самое странное — всё время держал руку у грудной клетки, будто ощупывая ее. ****** — Эй, ты, рыжий! — кричали мальчишки, перепрыгивая с одного гаража на другой. — Выходи, рыжее ссыкло! Маленький мальчик сидел за дымоходом гаража, прикрыв уши и затаив дыхание. «Сиди тихо. Они тебя не найдут и просто забудут», — успокаивал он себя. — Ага! — задира резко выскочил из-за трубы. Рыжий парнишка испуганно вскочил на ноги, попятился и почти упал. На крышу гаража стали подтягиваться и другие ребята, даже девочки. — Что ты вчера наговорил учителям? Из-за тебя нас всех наказали! — крикнул на него задира, взял за грудки, хорошенько тряхнул, но не отпустил. — Н-ничего… — Что? Я тебя не слышу, мямля! Рыжий мальчик набрал воздуха в грудь, зажмурился и громко сказал: — Я ничего им не говорил! — Дин, он врет! — проорал кто-то снизу. — Я тебе не верю, а своим друзьям — да! — издевательски прошипел названный. У рыжего лопнуло терпение. — Они распускают слухи о тебе! Может это они настучали, а, не думал?! — Не слушай его, Дин! — еще яростнее заорали мальчишки, стоявшие на земле. Дин всё так же держал рыжего за воротник, раздумывая, что же с ним сделать. Отпустив одну руку, мальчик несколько раз ударил Веснушку по лицу. Кровь стремительно хлынула из носа. Всё стало мутным и непонятным. — Ловите его там, ребят! — выкрикнул Дин, отпустил воротник рыжего мальчика и, что было сил толкнул его в плечи, — Счастливого пути в больницу! Жизнь пронеслась перед глазами. Как мальчик еще в раннем детстве попал в приют, как… А больше ничего и не всплыло в памяти. Десять лет жизни прошли, похоже, впустую. Грудь пробила арматура, торчащая из земли, а вместе с ней и чудовищная боль. Девчонки, стоявшие на земле, завизжали и начали плакать. Мальчишки посмотрели с крыши вниз и опешили, особенно Дин. Дети почти всё время свободное от занятий проводили на крышах гаражей, и, естественно, неоднократно спрыгивали с построек. Этой арматуры здесь никто прежде не видел. Словно кто-то её положил совсем недавно, специально. Те, кто раньше остальных отошли от шока, побежали за учителем, а остальные поспрыгивали с гаражей и пытались снять рыжего с железного штыря. Когда учитель пришёл на место происшествия, ученики облепили его со всех сторон, крича, что-то о том, что Веснушка упал «поранился и уснул». Мужчина был в шоке, даже не стал намекать — рыжий мальчик умер, а не просто спит. На силу уговорил воспитанников вернуться в приют, а сам позвонил в полицию. Директору учитель сказал, что, если бы мальчика не сняли с арматуры, возможно удалось бы спасти. ****** — Мик! — Сабо окликнул друга. Миллер без особого интереса обернулся, — Ты в порядке? Выглядишь неважно. — Разве? Я в полном порядке! — огрызнулся парень, сунул руки в карманы и ушёл в лес. Сабо лишь смотрел другу вслед. Сердце неприятно кольнуло. Парень даже не понял почему. Миллер дошёл до ручья в чаще леса. Наклонившись над водой, из темной мутной воды на Мика смотрел парень. Уставший, разочарованный, мрачный. В своём отражении он уже много лет не видел того рыжего мальчика, и этот раз, увы, не стал исключением. Рыжие кудрявые волосы поседели и выпрямились, голубые глаза, цветом, как море, теперь не были такими красочными. Стали обычными. ****** Мик сидел на кресле у двери лазарета и просто места себе не находил. Прямо посреди тренировки у Наоми заболело сердце и она потеряла сознание. На данный момент Линн не пускала никого в палату, пыталась поставить девушке капельницу. Дверь внезапно распахнулась. У Колдвэлл тряслись руки — видно невооружённым глазом. — Можешь заходить. — женщина кивнула на палату. Наоми потихоньку приходила в себя, а у неё на животе топтался Тесла, устраивался поудобнее. Миллер сел на стул около кровати, положив голову на кота. Они молчали. Со стороны периодически казалось, что слова им просто не нужны, и без них прекрасно друг друга понимают. Что ж, может оно и так. — Знаешь, — наконец прервал тишину Мик, — Я понимаю, какого тебе. — В каком смысле? — Нао приоткрыла глаз, смотря парню в душу. — Насколько тяжело смириться с мыслью, что больше никого не встретишь из родных и близких, как тебе тяжело. — Ага. — поддакнула девушка, а потом резко вскочила, чуть не уронив капельницу, — Что? Мне не послышалось? — Не послышалось что? — О, да ладно! Хватит косить под дурачка! Ты сказал, что понимаешь какого это. — Ну, не то чтобы понимаю. — Миллер почесал затылок. — Давай-ка проясним. Я правильно понимаю, что ты — тоже из другого мира, как я и Линн? — Да. — Судьбец! — девушка рухнула на подушку. Это просто нелепость. В голове не укладывается. ****** Линн долго не могла понять, почему же Миллер постоянно держится свободной рукой за грудь. Только при осмотре стало ясно — на солнечном сплетении огромная рана. Свежая. Попытка осмотреть Мика во второй раз, увы, не увенчалось успехом. Мальчик быстро смекнул и под разными предлогами увиливал. Ровно до тех пор, пока он не начал кашлять кровью, чем до чёртиков напугал Коалу. Девочка силком притащила Веснушку в лазарет. Это была абсолютная победа Линн. Женщина обработала рану, достаточно туго забинтовала мальчику грудную клетку, и, честное слово, всего на секунду отвернулась, а Миллер почти удрал. — Стоять! — рявкнула Колдвэлл. Мик застыл на месте, пытаясь слиться со стеной, дверью, воздухом — не важно с чем! Главное — удрать от наступающего на пятки допроса про рану, да побыстрее. — Сядь, пожалуйста. — Линн кинула на мальчика суровый взгляд. Он очень осторожно подошёл к стулу, сел и поджал плечи к голове. — А теперь скажи мне, — женщина поставила стул перед Миком, села и вперилась взглядом, как коршун в суслика, — Откуда у тебя такая рана на груди? Миллер мялся. Он точно понимал — нужно крайне аккуратно подбирать слова и выбирать кому ты лапшу на уши вешаешь. Нет никакой гарантии на адекватную реакцию со стороны Линн. — Меня столкнули с крыши гаража и я упал на арматуру. — Что? — Колдвэлл прямо-таки поперхнулась словами. — Долгая история. — Веснушка поник и нехотя рассказал с небольшими подробностями от начала до конца. Линн слушала не перебивая. ****** Ночью Миллеру не спалось. Сначала было холодно, позже вернулся Тесла и очень быстро стало жарко. — Может хватит думать о плохом, а? — нагловато мявкнул кот, поднимая голову с лап, — И сам не спишь, и мне не даёшь. — Как ты вообще это понимаешь? — шёпотом возмутился Мик. — Ну, во-первых, я — кот, во-вторых, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы лежать у человека на груди, слушать сердцебиение и не догадаться, что этот кто-то, не будем показывать пальцем, нервничает.