Часть 1
24 декабря 2023, 22:41 — Юджи Итадори, Сатору Годжо и Сугуру Гето были успешно казнены.
Эти десять слов неизменно оставляли на его языке пепельный вкус, сколько бы он ни повторял их для практики последние несколько дней. По большому счёту, его единственным утешением, каким бы малым оно ни было в сравнении со всей болью произошедшего, было то, что теперь хотя бы его больше не тянуло вывернуть кишки наизнанку каждый раз, когда он пытался открыть рот.
Это также были самые правдивые слова, сказанные Ютой Оккоцу перед старейшинами вечером тридцатого декабря 2018 года.
Сугуру Кендзяку, заставив его отлететь на несколько метров.
И этот ублюдок имел смелость смеяться при этом.
Краем сознания Годжо обдумывал вероятность того, что всё это было ловушкой, чтобы заставить его потратить всю свою проклятую энергию до того, как он вообще увидел бы Сукуну.
В любой другой ситуации эта мысль заставила бы его остановиться хотя бы на мгновение и задуматься о том, насколько это было выполнимо в его случае. В этот раз думать приходилось на ходу, потому что Кендзяку уже атаковал его в ответ.
Хотя бы у него хватало совести не использовать любимые проклятья Сугуру. Или он просто уже использовал их раньше. Сатору не волновали детали в этом случае.
Возвращаясь к более важным проблемам.
Его шансы против Сукуны были примерно 70 на 30 в его пользу. Сугуру уже давно не был на одном уровне с Сатору, особенно со всеми дополнительными шагами в виде усиления его выброса проклятой энергии или исполнения танцев при исполнении техник, но тем не менее, он был шаманом особого уровня и точно замедлил бы его. И у него потенциально не было полной картины всех навыков и оставшихся техник Кендзяку, если остальные не раскрыли всех его умений за эти два месяца. Иными словами, шансы Сатору на победу при учёте того, что ему придётся сначала пройти через него, резко снижались с 70 до… 40, может 45 процентов? И это при оптимистическом раскладе событий.
Придётся прорваться силой. Не то, чтобы впервые, но…
— Знаешь, мне далеко не каждый раз приходится хоронить кого-то дважды. Я уж точно не планировал это делать с Сугуру. Неудобно получается, не думаешь?
Но ведь в этот раз это уже не будет Сугуру, верно? Он уже убедился в этом в Сибуе. Шесть глаз врали ему. С ним он мог делать всё, что вздумается, за этим не должно было последовать вины.
По крайней мере, Сатору очень хотелось верить в это, когда он наконец стал атаковать врага в полную силу, и первый Фиолетовый, заряженный на 200 процентов, сотряс здания в Синдзюку.
***
Всё пошло не по плану. Абсолютно всё, что могло выйти из-под контроля в этот день, вышло из-под контроля. Начиная с того факта, что Сукуна не появился в Синдзюку в указанный день, оставив Сатору Годжо в ожидании, казалось, неизбежного. Только для того, чтобы на горизонте появился Кендзяку. — Этого не было в уговоре, — сказал тогда Годжо-сенсей слишком спокойно для ситуации, в которой они все оказались в этот момент. Оглядываясь назад, это наверняка было лишь бравадой, чтобы не заставлять своих учеников и соратников волноваться слишком сильно раньше, чем нужно. Как никак, он всё ещё был жив. Им нужно было лишь сделать несколько небольших поправок в их плане, чтобы всё пошло так, как им было нужно. Да. Проще простого. Всего-то небольшая перестановка фигур. — Технически, мой маленький каприз не повредит вашему договору, если ты всё ещё увидишь Сукуну сегодня после этого, — пожал плечами лже-Гето, ухмыльнувшись так просто, будто бы так и должно было быть. Это стало его первой ошибкой в этот день. — Знаешь ли, в определённой степени мне стоит винить в этом тебя. Кто же знал, что ты оставил такой отпечаток на этом теле, что мне передалось и желание увидеть тебя в последний раз? Поистине поразительный эффект. Заставляет задуматься, а, Сатору? Далеко не все, кто присутствовал в тот день, в полной степени понимали глубину оскорбления за секундной пародией, которую выдал Кендзяку. Абсолютно каждый, кто наблюдал за этой сценой, могли физически почувствовать перемену в воздухе вокруг них. Годжо уже был на взводе, когда он направлялся в Синдзюку, полностью готовый к тому, чтобы прыгнуть в битву в тот же момент, когда он увидит Сукуну. Полностью готовый на то, чтобы оставить своего ученика на грани жизни и смерти, лишь бы у него был малейший шанс на победу и возвращение Мегуми. Иными словами, момент, когда он вдруг оказался совсем близко к Кендзяку, пуская по крыше здания, на котором они теперь оба стояли, трещины от силы всплеска его проклятой энергии, должен был быть ожидаемым. В какой-то степени. — Не смей, — прошептал Годжо уже за спиной второго шамана неслышно для их наблюдателей, намеренно смотря перед собой и упорно игнорируя то, что видели его Шесть глаз, чтобы удержать последние остатки своего рассудка в этот момент. — Не смей даже пытаться звучать как он. — Хм, — только и усмехнулся в ответ лже-Гето, склонив голову, чтобы лучше разглядеть выражение его лица. И в тот момент, когда их взгляды неизбежно встретились, все мысли Сатору о битве с Сукуной покинули его разум на один мельчайший момент. — Интересно. А ведь я и правда говорю с тобой так, как мне подсказывает его память. Расскажешь, что я делаю не так, мм? Этого момента хватило, чтобы погрузить Синдзюку в полнейший хаос в считанные минуты после. Потому что все, кто знал Сатору Годжо достаточно долго, к сожалению, сходились на одной мысли помимо прочего: Сугуру Гето был для него крайне больной темой, что наверняка стало в разы хуже в день годовщины его смерти. И Кендзяку потянул ровно за ту ниточку, чтобы разозлить его достаточно, чтобы ненадолго отвлечься от миссии и атаковать его.***
— Сатору Годжо вступил в битву с Сугуру Гето в момент, когда они появились в поле зрения друг друга. Юта делал всё в своих силах, чтобы его голос звучал как можно ровнее, полностью игнорируя тот факт, что теперь он стоял перед абсолютно новыми людьми. Старейшины, предложившие повтор казни Гето, погибли в неопределённый момент между постановлением совета и днём битвы, но это не значило, что сейчас у него было какое-либо право расслабляться перед ними. Ах. Он начинал понимать идею сенсея за тем, чтобы играться с мыслями об их убийстве. Это действительно помогало с нервами и закипающей в груди ненавистью. Интересно, он тоже чувствовал себя так все эти годы? — Битва привела к взаимному нанесению тяжёлых травм, что позволило дальнейшим событиям случиться.***
Краем сознания Годжо понимал, что поступал неправильно, копнув в запас энергии от Утахиме заранее, но это вдруг перестало иметь значение, когда его кулак соединился с лицом***
— Сатору Годжо явно потерял рассудок за время нахождения в Тюремном Царстве, так как он также стал атаковать своих бывших учеников, попавших в его поле зрения. Имеет место быть предположение, что в моменте для него не было важно, кого именно он пытался убить. Конечно, описать весь багаж того, что произошло со всеми ними за эти два месяца, простой отмазкой о помутнении рассудка было просто, когда вся Япония до сих пор была погружена в хаос даже после того, как его причина была истреблена. Никто не заметит пару несостыковок в его отчёте, когда никто кроме небольшой кучки шаманов не знал, что и почему произошло в тот день на самом деле. Им всем чертовски повезло, что не все из них ещё потеряли доверие старейшин тогда.***
— Мы должны перехватить Сукуну до того, как он вмешается. Спокойный голос Итадори выдернул Юту из состояния бесцельного наблюдения за битвой на экранах. Не сказать, что снова увидеть лицо Гето, кто бы ни обладал телом сейчас, вот так, когда он атаковал Годжо-сенсея без капли жалости, так уж сильно встряхнуло его… Да кого он обманывал. В каком-то роде, это было почти страшнее, чем столкнуться с настоящим Гето год назад, и это с учётом того, что у него были все шансы убить его тогда. Но это не был настоящий Гето, и, что важнее, он не был их единственной проблемой в этой ситуации, пусть изначальный план и предполагал, что Юте придётся столкнуться именно с ним. Итадори был прав. У них ещё оставалась вторая цель. — Да… да, нам правда пора выдвигаться. У Годжо-сенсея будет своё подкрепление, если он не справится с Кендзяку, — выдохнул он, вслепую хватая свою катану и поднимаясь на ноги. Сколько таких он уже сломал за последние несколько месяцев? Не суть важно. Если они сделают этот ход правильно, больше ломать и не придётся. — Значит, с ним вообще нельзя сдерживаться? — Ага. Даже если мы умудримся его почти прикончить, Сукуна не позволит Мегуми умереть с концами. Слишком долго пытался его заполучить и всё такое, — нахмурился Итадори, инстинктивно царапая щёку, где ещё недавно были отметки от Сукуны, а теперь остались лишь едва заметные шрамы. — Проблемно будет, если он всё равно ломанётся за Годжо-сенсеем, пока мы будем атаковать его, — добавил Юта, кинув последний взгляд на экраны, за которыми всё ещё наблюдало большинство. — Уверен, что не стоит позвать остальных, кто должен был идти против Сукуны в изначальном плане? Ненадолго, бывший сосуд Сукуны остановился, оглядев их и на секунду задержавшись взглядом на Чосо. Тот, наблюдавший за младшим братом с тех пор, как он двинулся в сторону выхода, только молча кивнул и повернулся обратно к трансляции. Юджи ответил ему слабой улыбкой и покачал головой. — Не надо. Они сами узнают, если нам понадобится их помощь.***
— Помимо прочего в ход битвы попытался вмешаться Сукуна, захвативший тело главы клана Зенин — Мегуми Фушигуро. Юджи Итадори, потерявший статус сосуда Сукуны, помешал ему сделать это, локализировав его атаку и не позволив ему приблизиться к Сатору Годжо. Юта легко опустил тот момент, что он пошёл против Сукуны вместе с Юджи в тот момент. На самом деле, он стал замечать, что врать старейшинам в их экраны становилось всё проще с каждым словом в этот день. Конечно, это был не первый раз, когда он им не договаривал всего, но… теперь за этим не следовало ни капли прошлого страха, что они поймут. Да и что они сделают, если узнают, что он нагло соврал им? Казнят его? Последний человек, способный на это, погиб на его глазах. Если бы Юта хотел того, он бы с лёгкостью убил всех, кто находился сейчас в помещении, и никто не смог бы остановить его. Более того, практически все шаманы, способные на что-то и ещё имеющие толику здравого смысла, наверняка даже аплодировали бы ему за то, что этих уродов наконец кто-то убрал. — Сукуна вместе с его сосудом были уничтожены впоследствии.***
— Знаешь, ты правда начинаешь надоедать мне, сопляк. Юта потерял счёт тому, сколько они уже провели в этой дыре, играя в кошки-мышки с Сукуной. Раззадорить его оказалось слишком легко для шамана, который больше месяца ожидал своей битвы с совсем другим человеком. Одно было ясно из их небольшого обмена любезностями: вмешательство Кендзяку не было запланировано и с их стороны тоже. Не то, чтобы это помогало ситуации, но приятно знать, что досаждал он абсолютно всем ради своих прихотей. Даже если эти прихоти включали охоту на него и его товарищей. Кстати о досаждении… — Всё полагаешься на своих друзей посильнее даже с новыми игрушками? Да ты просто напрашиваешься на то, чтобы я убил тебя ещё раз! Выкрик Сукуны был подчёркнут ужасным грохотом очередного здания, которое было разрезано насквозь одним ударом. Юта постепенно начинал привыкать к этому шуму, но всё ещё не мог перестать вздрагивать каждый раз, когда тонны бетона и стекла рушились на землю, поднимая облака пыли вокруг. Именно один из таких ударов разделил их с Итадори несколько минут назад, но каким-то образом первогодка быстро нашёл его снова, раз он уже мог его слышать. Скрывать своё присутствие оказалось довольно проблематичным ходом с его количеством проклятой энергии и Рикой, терпение которой крошилось в геометрической прогрессии. Но у Итадори был план, и им с Ютой нужно было выждать более удобного момента, чтобы привести его в действие. Учитывая, что теперь их разделял всего десяток-другой метров дымовой завесы, этот момент был уже близко. — Сейчас! — Крикнул Юджи, бросаясь в его сторону с окровавленной ладонью на стене, когда он уже выныривал из своего укрытия с одной рукой в воздухе и кольцом на пальце. — Рика, давай! Между призывом Рики, появлением громкоговорителя в его руках и внезапным запахом озона и меди, пропитавшего воздух, когда он столкнулся взглядом с Сукуной, прошло меньше секунды. Он не успел выставить защиту вовремя. — Замри! Запах меди и озона последовал за горой бетона, отправленной одним ударом Итадори в сторону застывшего под техникой врага. Юта успешно проигнорировал тот факт, что часть крови осталась и на его куртке — вероятно, как раз для того, чтобы его было легче найти в хаосе в следующий раз. Итадори не продержался на месте и пары секунд, сразу же бросившись за погребённым в обломках Сукуной, опасаясь, что в этот раз он воспримет их всерьёз и станет атаковать в полную силу. Юта последовал за ним, краем глаза наблюдая за перепадами энергии вдалеке, где сражался Годжо-сенсей. И у него явно начинались проблемы. Им нужно было поторопиться, чтобы помочь ему, если другие не справятся. — Итадори! Сможешь ещё раз так ударить? — Не сейчас! Слишком много энергии на такое количество крови, — мотнул головой Итадори, уворачиваясь от брошенного в его сторону обломка. Сукуна продержался под завалом совсем недолго. — Тем более, он вряд ли купится на один трюк дважды. Это было… проблемой. За весь год Юта скопировал только определённое количество техник, и не все сработали бы против их врага, если только не застать его врасплох, что с каждым разом становилось всё сложнее. И у него не было времени разбираться в новой технике Итадори, чтобы использовать её вдвоём. Значит, будут использовать проверенные методы. — Копи тогда пока энергию, — сказал ему Юта, кладя руку на рукоять катаны, воспользоваться которой пока ещё не доводилось сегодня. — Мы с Рикой выиграем тебе время. И, если повезёт, и время для Годжо-сенсея.***
— В неопределённый момент во время Смертельной миграции Юджи Итадори приобрёл технику Манипуляции крови, что подтверждает его кровное родство с кланом Камо. Юта не обращал на это внимания в моменте, но после битвы Рика подметила интересный факт: кровь Юджи пахла проклятой энергией, что происходило только с кровью проклятий. В любой другой ситуации кровь можно было бы вывести с его формы достаточно, чтобы она не бесновалась с чужого запаха. У него не хватило духа избавиться от пропитанной его кровью куртки, зная, что это было последним напоминанием о том, что Итадори когда-то существовал. За ту неделю, что куртка оставалась у него, Рика уже перестала на него реагировать, что не могло не радовать. — Учитывая реакцию Сукуны на атаку, это не являлось его врождённой техникой, которую он мог бы заметить во время его нахождения в теле Итадори. Природа приобретения новой техники пока остаётся неясной. На самом деле, у него была теория по этому поводу после разговора с Чосо и Утахиме. Он честно уже и забыл к тому моменту, что Кендзяку похитил Картины смерти, но пробудил только троих из них, включая самого Чосо. Сам старший из братьев напрямую ничего не подтвердил тогда, но учитывая природу происхождения Итадори… да, идея того, что он мог поглотить оставшихся братьев и получить их техники, уже не казалась такой уж и бредовой. Особенно когда он видел сходства между его техникой и Манипуляцией крови Норитоши Камо и Чосо вживую… Всё ещё, это воспринималось крайне… странно. — Тем не менее, это позволило Итадори сдерживать Сукуну на ограниченной территории достаточно долго, чтобы ослабить его и объединить их битву с битвой Сатору Годжо и Сугуру Гето.***
Особенно сильный всплеск проклятой энергии из-за спины практически сбил Юту с ног, когда они с Рикой отбили очередную атаку Сукуны. У неё оставалось всего две минуты, а Итадори ещё не восстановил достаточно сил для новой атаки судя по тому, что он ещё не подал сигнала. И при всём этом новая атака кровью ударила в сторону Сукуны, причём опять же, не со стороны, где оставался первогодка. Откуда тогда?.. — Чосо, лови! — крикнул Итадори, выбегая вперёд с волной крови, которую он отправил за спину Юты, что была быстро соединена с другой волной и сжата для очередной атаки с уже знакомым грохотом. Оу. Он не обращал так много внимания на тренировки новой техники Юджи, а потому и не заметил, как его проклятая энергия… изменилась. Это было более очевидно, когда он наблюдал за спаррингами Чосо с Норитоши, но различить двух обладателей идентичной техники по проклятой энергии оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Но различить Чосо и Юджи таким образом теперь было ещё сложнее, ведь мало того, что они делили технику, они были одной крови и являлись полноценными полу-проклятиями. В любой другой ситуации это заинтересовало бы Юту куда больше. Сейчас же он попросту радовался подкреплению и возможности перезарядить Рику. — Очень вовремя, братец! — Улыбнулся Итадори, наконец достигнув их двоих и вытирая ладонью налипшую с потом и кровью пыль. — Я даже не был уверен, что мы можем совместить нашу кровь, ха-ха! — Я не мог просто оставить тебя здесь, — покачал головой Чосо, краем глаза наблюдая за ситуацией в стороне, пока Юта восстанавливал дыхание после огромного выброса проклятой энергии от Рики. Следующий всплеск уже не принадлежал Чосо. — Годжо-сенсей, — выдохнул он, в нарастающей панике повернувшись в сторону, где находились Годжо и Кендзяку, привлекая внимание двух братьев. Сразу две раскрытых территории… и он больше не чувствовал территорию их учителя. Но это не значило, что он был мёртв. Ещё нет. Если они успеют. Но Сукуна… — Как думаете, мы достаточно его побили многоэтажками, чтобы можно было прогнать его к Годжо-сенсею и не убить его? Я думаю, у него неприятности, а этот ещё не торопится вылезать, — предложил Итадори, мотая головой между грудой бетона, под которой ещё был Сукуна, и другим концом Синдзюку. — Должны справиться, если он продолжит так экономить силы на нас… но надолго ли? — Протянул Юта задумчиво. — Да и последует ли он за— Юджи опередил его. Даже до того, как он закончил, первогодка уже взобрался на самый целый обломок ближайшей стены как раз к тому моменту, как груда начала шевелиться, и поднёс руки ко рту, сложив их рупором. — Эй, Сукуна! Я знаю, что ты слышишь меня! Спорим я первый до Годжо-сенсея?! — Братец… — Итадори, — вздохнул одновременно с ним Юта. А затем Сукуна раскидал оставшиеся куски стен над собой, скалясь в сторону их троих. И, судя по тому, как они оба посмотрели в сторону их битвы, он как минимум раздумывал над предложением. — Этот гадёныш мой, — прорычал Сукуна, поднимаясь на ноги с дикой ухмылкой. Он не просидел на месте долго, срываясь с места и кидаясь в сторону битвы. — Посмотрим ещё! — Кинул ему вслед Итадори, спрыгивая вниз и бросаясь за ним следом, оставляя Юту с Чосо позади, пусть и ненадолго. И Юта начинал понимать, почему этот первогодка нравился Годжо-сенсею всё больше с каждой стычкой с кем-либо. Они оба не знали, что такое инстинкт самосохранения. А затем земля под ними затряслась с силой, почти достаточной, чтобы сбить с ног даже Сукуну.***
— К тому моменту, как Сукуна достиг Сатору Годжо и Сугуру Гето, их битва уже накалилась достаточно, чтобы урон в Синдзюку стал катастрофическим. Предполагается, что Гето воспользовался Водоворотом и извлёк технику неизвестного проклятия, чтобы добиться такого уровня разрушения. Юта до сих пор не знал, почему Мэй перестала трансляцию для большинства в тот момент, как Кендзяку появился на горизонте, но в итоге это только сыграло им на руку. Очень многое из того, что он говорил сейчас, было бы легко опровержимо старейшинами, попади запись в их руки. Но Мэй оборвала контакты даже с ними после того дня, а сами старейшины и подавно о ней не слышали с самих событий в Сибуе — невыгодно с ними дело вести. Никакого Водоворота не случилось. Да и техника им была известна. Теперь. Она даже числилась в их архивах. К этому моменту Юта уже забыл девичью фамилию Каори Итадори, но Гакуганджи сам нашёл запись о ком-то из её предков, кто учился в киотском техникуме, пару дней назад. Он определённо был уверен в том, что то, что Юджи так и не узнал, что техника, убившая его в итоге, принадлежала его матери, было к лучшему. Из того, что он знал, Итадори и так натерпелся со своей семьёй, и добавлять к этому багажу и это открытие точно было бы точно лишним. В определённой степени это было даже иронично, что Кендзяку наверняка не намеревался убить своё чадо в тот день. Может, он и выполнил свою цель в его глазах и был уже по большому счёту бесполезен дальше, но нельзя было отрицать, что к Юджи он относился чуть мягче, чем к Чосо, даже после того, как Сукуна захватил тело Фушигуро. В определённой степени Юта почти насладился моментом, когда он увидел секундный страх в глазах древнего шамана, прежде чем всё поглотила тьма.***
— Что за чертовщина у вас там происходит?! — Крикнул Юта в трубку телефона, в очередной раз убеждаясь в том, что поставить контакт Маки на быстрый доступ до начала всего хаоса было правильным решением. Он точно не смог бы даже найти её контакт так просто на бегу, что уж говорить о том, чтобы набрать номер по памяти. — Мы не знаем, — послышался с другого конца её голос вместе с неразличимым гомоном на заднем плане. — Мэй потеряла ближайших к битве ворон, мы имеем картинку только со ста метров сейчас. Кендзяку использовал какую-то новую технику, с виду что-то накопительное, и Сатору ещё восстанавливается после Расширения территории. Кашимо уже отправился туда на случай, если он не успеет восстановить технику вовремя. У него точно не было времени удивляться тому, что их учитель в очередной раз решил совершить невозможное и научиться восстанавливать временно сгоревшую после Расширения территории технику. Хорошо ему. У них были проблемы посерьёзнее сейчас. Например… — Мы ведём Сукуну к ним, — нервно усмехнулся он после небольшой паузы. Сукуна заметно замедлился на половине пути к Годжо, и это волновало Юту по какой-то причине почти так же сильно, как и внезапное ощущение тяжести, которое только нарастало с тем, как они приближались. — Что?! Вы совсем рехнулись там?! — Прошипела Маки в ответ. — Весь план был в том, чтобы убить их раздельно! — В нашу защиту, он был прилично забросан многоэтажками с нашего конца и как минимум тратил много энергии на обратную технику. И у Итадори сейчас есть шанс его сдержать, особенно если я поменяюсь с Кашимо на месте. За обломками зданий наконец-то показался край их поля боя, и Юта едва успел остановиться в полуметре от обрыва, чтобы не свалиться внутрь, для дополнительной крепкости удержанный ещё и Рикой. Краем глаза он видел, что и остальные добрались до обрыва и уже наблюдали за картиной в центре со своих концов. И то, что они видели, не выглядело хорошо ни для кого. — Маки, — выдохнул он, опасливо делая пару шагов назад. — Эта техника случайно ничего общего не имеет с гравитацией? Тяжесть. Они чувствовали тяжесть с того самого момента, как Кендзяку восстановился после раскрытия своей территории, и всего в сотне метров от него они дружно чувствовали, как их практически вжимало в землю. И чем ближе что-то находилось к нему, тем сильнее оно тянулось к самому Кендзяку. — Мэй говорила что-то про то, что они падали… Юта, что у вас происходит? — Нам нужно вывести Годжо-сенсея отсюда. И быстро. Юта не знал, как у него получалось звучать так спокойно сейчас, хотя каждая частичка его тела застыла в страхе перед тем, формирование чего он видел сейчас. Тяжесть. Притяжение. Непроглядная чернота, расширяющаяся от тела Кендзяку в сторону Годжо-сенсея и уже начинающая действовать на него, пусть и слабо с такого расстояния, но уже явно ощутимо. Но Сатору, мать его, Годжо, не спешил отступать от неё. Наоборот, Юта уже чувствовал, как в нём наладился поток проклятой энергии, наверняка позволяющий зарядить очередной Фиолетовый, пока техника врага только накапливала силы на его глазах. — Он создаёт чёрную дыру. И Годжо-сенсей собирался запитать её ещё сильнее.***
— Извлечённая из Водоворота техника привела к созданию чёрной дыры в центре Синдзюку. Подпитанная встречной атакой со стороны Сатору Годжо, она приняла достаточную плотность, чтобы уничтожить всё в радиусе ста метров, включая его самого, Сугуру Гето, Юджи Итадори и Мегуми Фушигуро с Сукуной внутри него. Говоря об этом сейчас, было легко представить, как всё произошло за одно мгновение и убило их всех разом. Оглядываясь назад, Юта не мог перестать прогонять у себя в голове сценарии, где он смог бы спасти хотя бы Юджи, находящегося ближе всего к нему и дальше всего от центра чёрной дыры. Где он бы позволил Рике начать восстанавливаться раньше, чтобы он снова смог использовать Проклятую речь и заставить Годжо-сенсея уйти до того, как он решил бы атаковать Кендзяку в последний раз, или вовсе заставить его отменить свою технику. Оглядываясь назад, Юта мог придумать много способов, которыми они могли бы минимизировать ущерб в тот день, но правда была в том, что теперь с этим нельзя было ничего сделать, кроме как жить с последствиями их ошибок. И продолжать врать, чтобы не подставить под удар хотя бы тех, кто пережил эту мясорубку.***
Всё дальнейшее произошло слишком быстро и на слишком большой площади, чтобы Юта мог что-то сделать в одиночку. В один момент Кендзяку просто заряжал свою чёрную дыру, держа свои глаза исключительно на Годжо-сенсее, а в следующие несколько секунд тот вдруг встал в боевую стойку, и воздух уже знакомо запах озоном, сигнализируя о том, что он восстановил свою технику и снова мог ударить по врагу, когда на горизонте вдруг показался Юджи. В один момент Сатору Годжо был полностью уверен в том, что его атака будет успешной, и этого хватит, чтобы хотя бы отбросить второго шамана назад и заставить его защищаться, а вот его лицо исказил страх осознания того, что его действия сделали только хуже. В один момент Сукуна с радостью прыгнул практически к самому центру воронки, намереваясь убить Годжо, пока тот был отвлечён Кендзяку, а в следующую секунду он уже разворачивался, чтобы убраться отсюда как можно быстрее. В один момент Итадори стоял на краю воронки, оцепеневший от вида перед собой, а вот он уже прыгал прямиком за Сукуной, чтобы не дать ему сбежать от удара, и совсем не думая о том, что если эта техника пугала Двуликого, то значит он погибнет здесь в считанные секунды. В один момент Чосо сорвался с места, чтобы не позволить своему брату погибнуть такой глупой смертью, а в следующее мгновение его за ворот схватил Юта, используя помощь Рики, чтобы увести их как можно дальше, как можно быстрее. В один момент Юта считал, что у них были шансы повернуть битву в их сторону с ослабленными Сукуной и Кендзяку и несколькими сильными шаманами на подмоге у Годжо-сенсея, а вот он не мог обернуться в сторону воронки, а только слушать отчаянные крики Чосо и рычание Рики. Последний заряженный на 200% Фиолетовый соединился с чёрной дырой Кендзяку. Одну мучительно-долгую секунду не происходило ровно ничего. Затем вокруг резко стало оглушительно-громко, заглушая крики агонии, с которыми наверняка погибли все те, кто оказался пойман в центре дыры. А затем фон проклятой энергии снова сменился, и Юта заставил себя повернуть голову, чтобы посмотреть, чем это было вызвано в этот раз. В самом центре, опираясь на разбитый край воронки, опиралось проклятие, страх перед которым почувствовала даже Рика. И даже не пытаясь проверить что-либо о его происхождении, Юта знал: всего минуту назад оно носило имя Сатору Годжо. Он отвернулся так же быстро, тихо прося Рику увести их дальше от поля битвы, пока его мир рушился на глазах. Двадцать четвёртого декабря 2018 года мстительный дух особого уровня Сатору Годжо проявился в Синдзюку на сорок две секунды и бесследно пропал впоследствии.***
— Можно ли всё описанное вовсе считать казнью, если они сами поубивали друг друга? — Спросил один из старейшин с усмешкой. — Я оставался в пределах видимости битвы всё это время. Если бы они не убили друг друга сами, я бы добил их. Это всего лишь было более удачным для нас всех исходом, — спокойно ответил ему Юта, сунув руки в карманы. Честно, просто вспоминать события того дня было уже достаточно утомительно, что уж говорить о том, чтобы перекраивать их и кормить этим старикам. — Разве имеет значение, что конкретно их убило в конце, если это было технически по правилам, и я засвидетельствовал их смерть? — Хм. Пожалуй, действительно никакой, — усмехнулся другой. — Хорошая работа, Оккоцу. Возможно, ты действительно отличаешься от своего учителя и будешь слушать, когда тебе говорят. Ему понадобились все остатки самообладания, чтобы не потянуться за катаной в этот же момент. Они говорили об этом так, будто это был какой-то комплимент, полностью опуская тот факт, что Юта был жив благодаря Годжо-сенсею, чёрт возьми, они все были живы сейчас только благодаря тому, что Годжо-сенсей уничтожил Сукуну и Кендзяку за раз, даже ценой своей жизни и жизней двух своих учеников. Это было нечестно. Они не имели ни малейшего права говорить так о ком-либо из них. Они не имели права. — Ты свободен, Оккоцу. Будь на связи, мы ещё далеки от восстановления порядка в стране после того, что эти психи устроили. Он бы с радостью разорвал всех здесь в клочья. — Разумеется.***
Юта позволил им с Чосо вернуться к месту битвы только через несколько минут после того, как чёрная дыра полностью исчезла, и у него снова появилась связь, чтобы перезвонить Маки. В этот раз абсолютно все на заднем фоне перекрикивали друг друга, пока он сам мог только сконцентрироваться на стуке ботинков по земле и постоянных выкриках имени Итадори, когда его подруга явно ушла из помещения ради минуты тишины. — Что произошло? — Тихо, но настойчиво спросила она как раз в тот момент, когда Юта достиг нового края воронки, наблюдая за Чосо, который уже добежал до эпицентра. — Все вороны вдруг вымерли за раз— — Годжо-сенсей ударил по чёрной дыре Фиолетовым. Она разнесла всё вокруг. Он упорно игнорировал ком в горле, нарастающий с каждой секундой, с каждым шагом, что он делал ближе. Он упорно отталкивал от себя разгорающуюся панику, которую только усиливал вид Чосо, упавшего на колени на обугленной земле. — Маки… их больше нет. Никого из них. Чёрная дыра снесла всё. Секунда. — Ты врёшь. — Чосо со мной. Он бы почувствовал, если бы Итадори был ещё жив, а он был дальше всех от центра. Если не выжил он с его стойкостью, шансов не было ни у кого. Особенно учитывая, что Годжо-сенсей стал проклятьем. Я думаю, Кендзяку попытался использовать его, чтобы защитить себя, но не успел. Юта заставил себя не прислушиваться к звукам плача перед собой, взамен концентрируясь на шуме с другой стороны телефона. Он заставил себя не концентрироваться на ощущении неестественной пустоты вокруг них, но ловить каждый мельчайший всплеск проклятой энергии у последнего из его соратников здесь. — Мы также не знаем, что с Кашимо, — вдруг вспомнил он, пытаясь отвлечь себя от ситуации хоть как-то. — К чёрту Кашимо, — отрезала Маки. — Ему нужен был Сукуна. Сукуны у нас больше нет. Ему больше нечего делать с нами. — Да… наверное, ты права. Они оба помолчали ещё несколько мгновений, ожидая, что второй что-то скажет под конец. Маки сдалась первой. — Возвращайтесь. Я расскажу пока новости остальным. — Ага… скоро будем. С этим Юта повесил трубку, но не попытался даже двинуться с места ещё какое-то время, продолжая наблюдать за утихающей истерикой Чосо, когда ему вдруг пришла в голову глупая идея. На его куртке ещё оставалась кровь Юджи. Это в жизни бы никак не сравнилось с тем, чтобы вернуть его брата, но… это было хотя бы что-то от него, в какой-то степени. Именно с этой мыслью Юта достиг его в несколько шагов, накидывая свою куртку на его плечи. В одной футболке, конечно, было чертовски холодно под конец декабря, но это было одной из мельчайших его проблем сейчас. — Нам нужно возвращаться к остальным, — тихо сказал он, оставив одну руку на плече Чосо и смотря в другую сторону, чтобы позволить ему хотя бы толику пространства, при этом держа его рядом. — Я знаю, что это не исправит ничего, но… мне правда жаль, что так получилось. — Это не твоя вина, — глухо отозвался он, инстинктивно потянувшись за свою спину, чтобы прижать к себе последний источник знакомого тепла. Он никогда не замечал этого раньше, используя всю созданную кровь сразу, но она, оказывается, не остывала и после долгого времени на воздухе. — Он был прямо передо мной, и я всё равно позволил ему погибнуть, — едва слышно прошептал Чосо, с силой зажмурив глаза, чтобы не позволить новой волне слёз вырваться наружу. — Я не смог сохранить никого из них… Юта не сказал ничего в ответ, только кинув на него взгляд, когда он наконец оттолкнулся от земли и поднялся на ноги, надевая куртку на себя. Они обменялись долгими взглядами друг на друга, прежде чем молча кивнуть друг другу и направиться прочь из воронки, к остальным. Юта знал Итадори лично меньше двух месяцев. Чосо знал Годжо и того меньше. В определённой степени, они понимали боль друг друга лишь очень абстрактно, она не была для них такой близкой. И в то же время они понимали друг друга, наверное, лучше всех остальных в этот момент, чувствуя не личную, но общую боль, усиленную тем, что только они на самом деле видели гибель их близких в этот день. Юта так и не вернул свою куртку до самого возвращения к друзьям.***
Прыгая в самый центр воронки, Юджи имел в голове только две мысли, которые толкали его вперёд: Сукуна не должен был выбраться из этого живым. И Годжо-сенсей был слишком ценен, чтобы погибнуть здесь. Первая мысль привела к тому, что, прежде чем Сукуна попытался сделать хоть что-либо, когда он осознал свою ошибку, когти Юджи уже сомкнулись на его шее, а инерция от падения и Шип крови придали ему достаточно сил, чтобы сдержать его на месте ровно на две секунды, прежде чем любое движение в сторону от центра было бы абсолютно бесполезно. Вторая же мысль… здесь было немного сложнее. Он даже не осознавал, что Годжо-сенсей мог погибнуть раньше него. Ровно до того момента, как что-то снесло голову Сукуны прямо перед ним, но Юджи почувствовал лишь очень знакомое присутствие его учителя рядом с собой. Почему-то даже перед лицом неизбежной смерти это присутствие, пусть даже и проклятия, принесло ему спокойствие. Говорят, что никакой шаман не погибал без сожалений. В этот момент Юджи не был согласен с этим на все сто. Он выполнил свою работу как шаман в этот день и помог изгнать двух шаманов, которые повлекли столько смертей. Хотя он и сожалел, в какой-то мере, что не смог сделать этого раньше. Но тем не менее, он примет победу за то, чем она является. С этой мыслью Юджи позволил себе закрыть глаза с миром и позволить черноте поглотить его, ощущая в последний момент своей жизни, как рука Годжо-сенсея легла ему на спину. На долю секунды ему показалось, что он ещё слышал его голос. — Молодец, Юджи. Теперь ты можешь наконец отдохнуть. А… наверное, и правда показалось.***
В следующий раз, когда они дошли до воронки в Синдзюку, с Ютой шли уже все, кто наблюдал за битвой издалека или должен был ей способствовать напрямую. Изначально они не собирались были появляться там вовсе, не желая напоминать себе об откровенно хреновом дне лишний раз, но и он, и Чосо сошлись на одной странности, на которую они не обратили достаточно внимания в моменте, но вернулись к этому позднее, пытаясь собрать максимальное количество подробностей. Проклятая энергия. Точнее, её полное отсутствие. Юта был чуть менее восприимчив к волнениям энергии вокруг себя, в определённой степени ослеплённый и защищённый Рикой от более мелких проклятий, но даже он почувствовал странное ощущение пустоты, которое осталось после того, как чёрная дыра исчезла. При нормальных условиях проклятая энергия, не пошедшая на то, чтобы запитать дыру дальше, рассеялась вокруг, оставив на поле битвы обозримые следы. Практически одновременная смерть двух шаманов и одного проклятья особого уровня должна была оставить след, который ощутил бы даже начинающий шаман, не привычный к тому, чтобы замечать подобное вокруг себя. На худой конец, следы должна была оставить хотя бы сама техника, которую применил Кендзяку. В воронке осталось ни единого следа проклятой энергии никого из тех, кого поглотила чёрная дыра. — Так… вам действительно не показалось, — заключила Утахиме, проходя по центру воронки. В конце концов она остановилась на клочке земли, где должен был быть Годжо в последний момент, если судить по пересказу их двоих и тем кадрам, что успели передать вороны, прежде чем их всех убило. — Я не чувствую абсолютно ничего. — Я же говорил, — фыркнул Юта, свесив ноги с края воронки. — Я чувствовал это. Чосо чувствовал всё то же самое, плюс он в любой момент мог бы отследить Итадори. Рика подтвердила всё в первые же минуты после того, как мы пришли в себя, а самой себе она чутьё не отбила. Что бы за технику в итоге ни выкинул Кендзяку, она не просто убила их всех… — Они полностью прекратили своё существование, вплоть до следов своей проклятой энергии, — закончила за него Иэири, подходя к их скоплению. — Да уж, прямо в духе их двоих доводить даже убийство друг друга до такого максимализма… — И мы даже не можем бросить в это аргументом о том, что это должно быть невозможно, потому что Годжо-сенсей несколько раз подряд совершил невозможное у всех на глазах, — продолжил он, вспоминая запись пропущенной ими части битвы, где он явно применил обратную технику, чтобы восстановить не свои раны, но свою технику. — Я всё ещё не понимаю, почему он швырнул Фиолетовым в эту штуку, — вставил Панда, устраиваясь рядом с Ютой. — Она выглядела опасно издалека, разве вблизи не было ещё страшнее? — Возможно, он думал пересилить её таким образом, — пожала плечами Иэири, помогая Утахиме забраться обратно. — Или сделать ставку на то, что он убьёт Кендзяку до того, как он выпустит технику. Было бы в его стиле. Между ними всеми повисла тишина, в которой каждый переваривал услышанное и делал собственные выводы. Как никак, теперь у них не было никакого способа доказать, что вообще произошло помимо того, что они увидели собственными глазами или услышали от своих друзей всего день назад. Да и смысла в этом не было теперь, когда от них не осталось буквально ничего. В определённой степени, они ведь даже рассчитывали на подобный исход. В их планах было избавиться от Сукуны и Кендзяку за один день, и они предусмотрели возможность гибели Годжо-сенсея. Даже Итадори был частью этих планов, намереваясь выступить против Сукуны лично. То, что они погибли, было ожидаемо, учитывая то, против кого они выступили. Миссия выполнена, со всеми её жертвами. И то, как больно им было пережить этот день, было абсолютно не важно в общей картине вещей. Они были шаманами, а не героями. Никому кроме них самих не было дела до смертей друг друга. И всё же, Юте было обидно, что он таки позволил Годжо-сенсею снова убить своего лучшего друга. А он ведь обещал помочь. — А знаете, есть же теория о том, что у чёрных дыр есть другой конец. Так называемые белые дыры, — вдруг сказал Юта, вспоминая случайный научный подкаст, который он слушал вполуха ещё до знакомства со всеми. — Может, это и глупо, но мне хочется верить, что Годжо-сенсей с остальными просто… в другом месте, что ли? Что они нашли этот другой конец. Просто мы не можем его увидеть, потому что не прошли этот же путь. Никто не ответил на это предположение сразу, не то не желая разрушить момент блеклой надежды, не то просто не находя аргументов против или за. Правда была в том, что они в этой ситуации знали слишком мало, чтобы строить какие-то серьёзные теории помимо простого они уничтожили друг друга полностью. Может, он и был прав. Может, это было всего-лишь глупой мечтой о том, что их близкие выжили хоть как-то. Как знать. — Мне нравится эта теория, — наконец сказал Чосо, садясь неподалёку от Юты, всё ещё нося его куртку. — Я хочу верить, что Юджи пережил этот кошмар и сможет быть счастлив там с его друзьями.. Да… хорошая была мечта.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!