Пыльная буря

      Таким образом, после всех наших неуклюжих виляний по Вселенной, мы наконец легли на первоначальный курс, единственно правильный, потому что придуманный мной. А ведь это мое путешествие. Это мой убийца, мои проблемы, моя история. Мой раб, в конце концов! Почему я чувствую себя пешкой, втянутой в чужую игру?! Я попыталась избавиться от этого гадкого ощущения и сосредоточиться на своем деле. От третьей туатовской луны пришлось отказаться. Время уже поджимало, да и проскочили мы ее еще вместе с пиратами. Мы вернулись прямиком на Землю, но в мир до сих пор далекий от Темных миров, хотя, поторапливаясь, я перескочила довольно много. В моих планах было дать врагу возможность подготовиться, расставить ловушку, но не настолько хорошо подготовиться. Весь мой план держался на самоуверенности Фэнка. Если у него для нее появятся реальные основания – все рухнет. Конечно, всегда можно было натравить на него озабоченную нимфетку с членом, тогда от моего гендиректора и мокрого места не останется. Но если меня не будет уважать собственный раб, то… Да ничего, собственно, такого. Просто пусть идет в жопу. Это моя жизнь и я сама могу в ней навести порядок.              Силясь компенсировать испорченный отпуск, я выбирала миры с исключительно красочными пейзажами и лучшими курортами. В итоге в это место, где произошли некоторые события, которые оставили в памяти нестираемый след, потому что такое просто не может не оставить глубокого впечатления, мы прибыли изрядно загоревшими и утомленными пляжами, коктейлями, морем, аттракционами. Все это настолько достало за несколько дней, что меня нисколько не расстроил вид серых безликих небоскребов и скучных людей в деловых костюмах, наполнявших улицы. Даже глаза как-то отдыхали. Аен все еще был предельно напряжен после своего печального промаха с царствованием над дикарями и теперь ждал подвоха на каждом шагу. Я тоже немного обижалась на него. Но все это было настолько мелко и незначительно, что я даже успела заскучать без постоянно надвигающегося пиздеца. И зря.              Я методично выбрасывала в урну сувениры, не имея ни малейшего представления на кой черт их купила. На мне была простая бледно-коричневая рубашка поверх белой майки, просторные штаны, цвета хаки. Аен был разнаряжен как обычно, во что-то ужасно бабское. На нем не было юбки, но эти шорты, дьявол меня побери, были короче трусов. Блестящая блузка, нежно-розовая помада. Короче. Единственное, что его отличало от классического Аена – это то, что он не выражал никаких возражений по поводу моего неженственного прикида. Что явно демонстрировало, что наш товарищ увы находится в глубокой депрессии. Мне его страшные трагедии были глубоко до лампочки. Я думала только о том, как поскорее продвинуться вперед, и раздражалась от пересушенного пыльного воздуха. Нужно было уходить из этого мира.              Не получилось.              Я сначала не поняла. Стала придумывать, что сделала что-то не так. Но как человек не может вдруг разучиться ходить, так и житель Темных миров не может вдруг перестать шагать из мира в мир, словно по тротуару. Я посмотрела на Аена. Видок у него был перепуганный. Меня тоже начал бить кондратий.              – Петля, – дрожащими губами произнес он. – Просто придумаем выход.              Я его оптимизма не разделяла. Меня очень беспокоило происходящее. Тревога нарастала. Мы проходили мимо какого-то заведения с огромным телеком. Аен остановился и уставился через витрину на экран. Я тоже остановилась. Внутри люди визжали. Кого-то била истерика. Что в общем-то нестранно. По новостям показывали, как люди неожиданно замирают и превращаются в пыль. Я бы не обратила никакого внимания на подобную чушь, если бы не знала, что мы не можем выбраться из этого мира. Это была не Петля. Высший демон пришел уничтожать этот мир. Поэтому он был запечатан. Мы оказались в ловушке.              Внезапно я вышла из оцепенения и стала судорожно проверять в интернете, где это началось и в какую сторону движется. Аен тем временем раздобыл тачку. Мы бежали без оглядки. Но в этом не было никакого смысла. Наша жизнь была окончена. Точно так же было с другими. С остальными из нашей банды, из нашей дюжины. Никто из них не ждал своего конца. Но он пришел. Всегда есть что-то, с чем ты не сможешь справиться. И для таких маленьких и слабых нас, таких вещей была просто тьма. Вот так. Все наши планы и проблемы стерлись пыльным облаком, котящимся по скучным городам, уничтожая все живое на своем пути.              Желающих бежать куда глаза глядят оказалось более чем достаточно. Улицы были забиты пищащими и гудящими машинами. В пробке можно было помереть от тоски и голода быстрее, чем от Высшего демона, поэтому мы бросили нахуй тачку и угнали байк. На нем и понеслись. Прямо по тротуару, едва не сбивая суетящихся пешеходов. Мы летели по дорогам, в надежде найти малейшую брешь, через которую можно было бы выбраться из этого обреченного мира. Пересекли несколько городов. А когда спустилась ночь, измученные остановились в каком-то задрипанном мотеле. Аен проверил Нае. Первородный оборотень был напуган не меньше нашего. Она обратилась кардибанской улиткой, которая была скорее камнем, если внутри и было что-то живое – пробиться туда было невозможно. Панцирь этой крокозябры был прочнейшим материалом, из которого делали дорогую броню.              Можно было обсудить многое, но мы упрямо молчали. Говорить не хотелось совершенно. На утро мы снова тронулись в путь. Ехали пока байк не приказал долго жить. Сперва Высший демон действовал медлительно, но чем больше он поглощал, тем энергичнее становился. Клубы пыли дышали нам в затылок. Даже если буря была за несколько сотен километров, ее признаки проявлялись, пусть незначительно, но повсеместно.              Кроме неукротимо надвигающегося обращения людей в поднятую ветром в воздух пыль, сам по себе конец света порождал другие страшные, но более привычные для нас вещи. Массовая истерия делала людей агрессивными и опасными. На улицах все время что-то взрывалось, были слышны звуки перестрелок. В очередном городе мы встретили группу полоумных маньяков. Не знаю откуда у них было оружие и в чем был смысл того, что они делали, но жертвы были. Асфальт украсила кровь и чьи-то внутренности. Это было на другом конце улицы, не на том, где, привалившись спиной к стене, я размышляла о том, как бы теперь отдохнуть. Усталость была неимоверная. Наверняка давало о себе знать нервное напряжение. Раздались выстрелы и крики. Еще более-менее адекватный народ побежал на нас, в смысле, в нашу сторону. Несколько людей в военной форме загнали всех в ближайшее здание. Меня это немного поразило. Несмотря на то, что все потеряло свой смысл, предприятия и заводы были остановлены. Все равно находились люди, которые продолжали жить как ни в чем не бывало. Ходить на работу. Выполнять свои обязанности. Пока я размышляла о том, стоит ли завидовать их стойкости или это, все же, что-то нездоровое, мы с остальной толпой спасшихся с улицы вошли в огромный конференц-зал, заставленный рядами сотен удобных креслиц. Как и многие другие, мы сели прямо на пол между этими рядами, потому что так кажется, что ты вроде как от чего-то спрятался. Я обняла колени и облокотилась о квадратную колонну за спиной.              – Мы умрем, – наконец поделилась я своими умозаключениями.              У меня перед глазами стояли кадры с застывшими как статуи людьми. Потом с них кусками осыпались пальцы и плечи, ноги и уши. Таяли лица. Ветер слоями сносил то, что мгновение назад было живым. За свою жизнь я видала зрелища куда страшнее, но неизбежность… Страшно было из-за того, что сделать с этим ничего было нельзя. Обреченность.              – Да, – не стал спорить со мной Аен. – Умрем.              Он тоже был не рад. Мы оба не из тех людей, кто, умываясь слезами, будет с криками бегать по комнате. Но состояние было, мягко говоря, подавленное.              – Отдохнем немного и дальше поедем, – безразличным тоном сказала я.              – Бежать бессмысленно, – сказал он очевидную вещь.              – Что еще делать? – даже в такой ситуации Аен умудрился меня насторожить. – У тебя есть какая-то идея?              – Какие тут могут быть идеи, – он прикусывал большой палец и рассматривал спины сидящих впереди людей. – Просто не хочется умереть вот так, как загнанная в угол крыса. Все равно если Высший демон здесь, то он запечатал этот мир наглухо. Мы ни за что не найдем выход.              – Так, – вот что за человек?! – Не говори, что ты хочешь…              – Нужно сразиться с ним! – решительно перебил меня Аен, тоже мне великий вояка.              – У тебя истерика, – холодно ответила я, слушать этот бред мне совершенно не хотелось.              – А что еще делать? – не унимался он.              – Мы не победим, – говорю очевидные вещи, а надежды быть понятой никакой.              – Но нужно попытаться, – Аен смотрел на меня своими гипно-глазами, и несмотря на весь творящийся ужас внутри разливалось тепло.              – Хорошо, – вариантов было немного, и я пошла ему на встречу. – Как мы это сделаем? Как мы победим Высшего демона?              – Нужен кто-то не слабее, – он тоже умел говорить очевидное. – Вряд ли здесь такие найдутся. Но знаешь, кто не слабее Высшего демона? Сам Высший демон.              – Думаешь, он может убить сам себя? – это было даже забавно, Аеновский образ мышления заслуживал отдельного раздела какой-нибудь науки, если во Вселенной существует нечто подобное. – Хочешь довести Высшего демона до самоубийства? Это был бы самый эпичный самовыпил в истории.              – Хорошо бы обмануть его, – у него загорелись глаза, у этого чокнутого котика. – Но что мы знаем про Высших демонов? И предложить ему нечего и сделать вид, что есть что предложить не получится, потому что я даже не знаю, что ему может быть интересно. Честно, никогда не думал, что придется иметь дело с Высшими демонами. Папа, наверное, знал бы, что делать.              Аен ненадолго замолчал, видимо предаваясь сентиментальным воспоминаниям о здоровом, как скала, уродливом, кровожадном и беспощадном Короле Темных миров Магране Аратоне, который каким-то непостижимым образом являлся его отцом.              – Нет, такого в голову не приходит, – он наконец вынырнул из своих мыслей и продолжил молоть чушь. – Но мы можем попытаться направить его силу на самого себя. Других вариантов я не вижу.              – С ума сойти, – я только и могла, что вздыхать, восхищаясь его бурной фантазией. – Как, по-твоему, у нас это получится?              – Через призывные круги, – заявил Аен и мне это надоело.              – Все! – я попыталась отвернуться, но он схватил меня за предплечье этот гений сумасшедших планов.              – Если хорошо продумать, как их расставить, можно разозлить его и заставить ударить по тому месту, из которого он сам появится.              – Думаешь, мы сможем его призвать?              – Если мы сами будем по ним перемещаться – это привлечет его внимание, – с каждым словом этот план казался все большим самоубийством, хотя, учитывая обстоятельства, какая к черту разница. – Он скорее всего последует за нами.              – Скорее всего Высший демон просто прибьет нас раньше.              – Во время призыва, тем более из разных точек, вряд ли. Сначала диалог, как заведено у демонов.              – А потом убьет.              – Дай мне час, – попросил Аен, – я все тщательно продумаю. Мы построим ловушку. У нас будет шанс.              – Один на миллион.              – Да, – подтвердил он.              – Хорошо, – согласилась я.              Аен удивился:              – Ты не против?              – А что делать? – я пожала плечами. – Так или иначе умрем. А так последняя безумная глупость. Если каким-то чудом нам удастся провернуть то, что ты задумал – заберем с собой на тот свет своего убийцу. Тоже неплохо.              – Я люблю тебя, – выпалил придурок.              – Заткнись, – попросила я, а потом быстро добавила: – Я тоже тебя люблю, – а после поторопилась сказать что-то еще, чтобы он не успел прицепиться: – Нужно продумать, как и где будем рисовать круги призыва. Это технологический мир, мы сможем призвать его, раз он уже здесь, но насчет перемещения я сомневаюсь.              – Вы, ребята, собираетесь убить Высшего демона? – неожиданно вмешалась в наш разговор девушка.              До этого она сидела перед нами на одном из кресел на корточках и, разглядывая пустой помятый листок, говорила сама с собой. Учитывая ситуацию, сумасшедших вокруг было хоть отбавляй, поэтому я не обращала на нее никакого внимания, теперь же мой взгляд был намертво прикован к ней. Тонкий горбатый нос, растянутый лягушачий рот. Некрасивая, но и не уродливая. Если бы только ни эти сумасшедшие на выкате глаза. Она была точь-в-точь как на портретах, украшающих каждую стену на улицах Демонических и Темных миров. Как на объявлениях о непомерно большой награде, которую демоны сулили за ее голову. Самая знаменитая из мертвых душ, которые, обитая в Чистилище у самых Врат Ада, вершили свое безжалостное добро по приказам Светлых миров. Риона. Детей пугали рассказами о ней. Каждый знает, что не стоит себя плохо вести, если не хочешь, чтобы она пришла за тобой. Неистовый страх перед ней записан в наш генетический код, зашит под кожу, он пустил свои корни в подсознании и перед каждым преступлением напоминает о возможной расплате за грехи. Умом я понимала, что «карающему мечу правосудия», главному оружию Рая, не было никакого дела до такого жалкого ворья, как я, но меня била мелкая дрожь. В моей жизни было много наводящего жуть дерьма, но я продолжала держать себя в руках. Я умудрилась сохранить лицо перед надвигающимся неизбежной смертью Высшим демоном, но мне не удалось этого сделать, встретившись с ней впервые. Я обмочилась от страха. В буквальном смысле. Аен лучился от счастья и выглядел так, будто встретил знаменитость, что в некотором роде было правдой.              – Задание всегда приходит поздно, – пожаловалась нам Риона, размахивая пустым листком, прочитать что-то с которого могли только мертвые души. – Это, по-вашему, нормально? Мне кажется или там на Светлой стороне никто не против массовых смертей? Правда? Правда?              – Да-да, – закивал Аен, радостно ей поддакивая. – Для них там чужая жизнь тоже ничего не стоит.              – Тоже так думаешь? – обрадовалась сумасшедшая, обнаружив брата по разуму.              – Меня Аен зовут, – начал знакомиться придурок, пока мое тело холодело от ужаса.              – Меня Риона.              Они пожали друг другу руки, и мне со страшной силой захотелось чтобы пыльный Высший демон поскорей нас всех прикончил.              – Не делай этого, – шепнула я ему, натянуто улыбаясь нашей новой знакомой, но кто там меня слушал.              – Ты не против, если я сама убью Высшего демона? – вполне серьезно спросила она у Аена и, когда тот заверил ее, что совсем не обидится, наконец свалила.              Я решила, что нужно воспользоваться такой возможностью и рвать когти. Обвязавшись рубашкой, чтобы скрыть позорное пятно, я поднялась и повела за собой Аена. Тот не затыкался не на минуту, сообщая о своем восторге по поводу случайного знакомства.              – Ты в своем уме? – поинтересовалась я, не надеясь на правдивый отрицательный ответ. – Держись от нее подальше.              – Да ладно тебе, – беззаботно махнул рукой Аен, подтверждая мои опасения по поводу его психики. – Это же так круто.              – Круто, что у нас появился шанс выжить, – сказала я.              Мы сели в какую-то стремную тачку, дребезжащую от разрушительной демонической магии, которая немного повлияла на все в этом мире, и катились на ней до тех пор, пока я не почувствовала, что мы можем вырваться. На радостях я скаканула так далеко, что мы оказались в каком-то лесу. Машина завязла колесами в поросшей мхом сырой рыхлой почве и дальше мы пошли пешком. Сквозь листву пробивалось ласковое солнце. Мы шли вдоль небольшого оврага, в котором, по всей видимости, высох ручеек. Мне хотелось плясать от радости, что мы остались живы. И вдруг нас окликнул голос, который мне хотелось слышать меньше всего.              – Какого она увязалась за нами? – пытаясь унять дрожь в коленях, поинтересовалась я.              – Погоди, – попросил Аен и радостно подбежал к чокнутой мертвой, которая только что с легкостью разделалась с Высшим демоном.              У них видимо началось какое-то важное совещание. Они сели на кортки и веточками тыкали в полудохлого жука. Через целую вечность, ну или минут десять, – для меня на тот момент не было никакой разницы – они наконец распрощались, радостно махая друг другу конечностями. Мне хотелось, чтобы меня в это дело не впутывали, но я не могла не спросить:              – И что это было?              – Мы теперь друзья, – невинным голоском поведал Аен.              – Нахрена?! – я начала злиться. – Какого дьявола?!              – Она поможет.              – Кому? Зачем? В чем? – штаны у меня наконец высохли, хотя неплохо было бы и переодеться, но появилась возможность стянуть обвязанную вокруг пояса рубашку, намотать на руку, вырвать куст крапивы и отстегать ей его как следует.              – Ну мало ли что, – сквозь визги восторга (сложно наказывать мазохиста) пространно пояснил Аен. – Вдруг опять враг, с которым мы не сможем справиться.              – Нахрена ей тебе помогать? – не поверила я. – Что такой знаменитой личности, которую боятся сами Архидемоны, может понадобиться от секс-раба?              – Не знаю, – нагло соврал скользкий хмырь и, немного подумав, спросил: – Думаешь, мертвые души занимаются сексом?              – Если хочешь, я тебя ей отдам? – предложила я.              – Нет-нет! – замотал головой Аен, потирая красные от крапивных ожогов следы на ногах, что ж будет знать, как одеваться как шалава. – Ни за что! Знаешь, я даже рад, что все это с нами случилось. Теперь я знаю, что ты меня тоже любишь.              – Иди в жопу! – попросила я ласково и выпорола его уже так, чтобы ему было о чем думать кроме всяких романтических глупостей.