Возвращение в родную гавань

      И вот после всех наших мытарств на горизонте наконец замаячили родные пенаты. Аен весь аж пищал от предвкушения. Я, признаться, тоже была приятно взволнованна. Радовала даже непролазная грязь и мерзкие рожи. И это мы были только на самой границе Темных миров. Нае все-таки решилась вылезти из своей раковины и вдруг стала крайне общительной. Больше всего ее радовали разношерстные демоны. Последние были в шоке от подобного внимания. Мы тоже были в шоке. Пришлось заняться ее воспитанием.              – Какие красивые пупырышки! – восхищалась Нае, пребывая при этом в своем излюбленном образе маленькой девочки. – Можно потрогать?              Огромный боровоподобный бардовокожий горбатый, но все еще прямоходящий, демон втянул широкими ноздрями запах обычного ребенка и совсем запутался. По всем признакам никакой подставы не было, и он решил сильно не заморачиваться и пошире разинул зубастую пасть, раз закуска сама к нему прискакала.              – Эй-эй-эй! – возмутилась я, оттаскивая от него подальше за руку бестолкового ингу. – Ты чё, слизь розовая? – учила я ее уму разуму, спешно удаляясь подальше, благо ленивый демон не стал нас преследовать. – Жить надоело? Мамаша!              – А! – очнулся Аен, который упорно ничего не замечал, шаря глазами по прилавкам в поисках долгожданных амулетов, которых в процессе нашего путешествия у нас в наличии увы не осталось.              – Не айкай, придурок! – я треснула его, лежавшей на ближайшем прилавке, первой попавшейся под руку, книгой, и пришлось купить ее. – Следи за своей зверушкой!              – Да-да-да, – пробормотал этот баран упрямый, ни капли меня не слушая. – Ты совершенно права.              Все возможные рынки составляли львиную долю Темных миров. Они были сердцем, печенью и почками этих прекрасных мест. Покрывали собой все вокруг, как цветастый ядовитый мох. Сюда свозилось все что угодно со всех уголков необъятной Вселенной. Нужное и ненужное, бесценное и копеечное. Если ты собираешься что-то купить, пофиг что, ты найдешь это здесь, на этих прилавках, среди остального хлама, перекладываемого липкими руками торгашей. Магические предметы и редкие артефакты, сложнейшие приборы и научные достижения, за которые в каком-нибудь захолустном Среднем мире, подобном тем, по которым мы налазились за последние несколько выматывающих недель, любой отдал бы жизнь, но на этих узких грязных улицах они стоят копейки. Поэтому и публика здесь такая – уникальная. Держи ухо в остро. Вот типок, слева от меня, идет что-то себе под нос бормочет, внешность невзрачная, вместо одежды тряпки, жеванные собакой, другой подумает бомж, но мы то знаем, мы то привычные. Попахивает от него редкими зельями, на руке отпечатались руны со свежего свитка, написанного им же самим. Точно маг и довольно сильный. Лучше близко не подходить и косо не смотреть. А там перед прилавком с пыточными инструментами торгуется очкастая пигалица, пахнет формальдегидами, другой химией и чьими-то свежими потрошками. Дамочка опыты над кем-то ставит. Она полезла в карман халата за деньгами, и оттуда случайно выпал чей-то глаз, я отвернулась, чтобы не видеть. Такую в гости звать не буду. Уж лучше тогда этого, которые своей крабьей клешней якобы случайно меня ущипнул и извиняется, долбаные полудемоны.              – Как мы замаскируемся? – выдрал меня из моих сентиментальных мыслей Аен.              – Нахрена нам маскироваться? – по привычки скосила под дуру я, опасаясь, что это войдет в привычку и превратиться в призвание. – Мы дома.              – Да, – слащаво заулыбался он, и я поняла, что парадоксальное желание жить в этой мрачной помойке вывести из нас невозможно. – Но мы скрываемся от твоего убийцы, разве нет?              – Не занудствуй, – я не выдержала и привалилась к сверкающему прилавку, заваленному разноцветными стекляшками.              – Колдовство шикарное, – заверил меня тут же продавец, которому мешали внятно говорить торчащие изо рта длинющие зубы и, кажется, какое-то умственное расстройство. – Два штука, три штука – врагу плохо. Класть в карман, под подушка и результат. Красные и черные – смерть, другой цвет – мучаться.              Я быстренько бросила обратно собачку из синего стекла и зачем-то вытерла руку об рубашку, хотя от магии это нихрена не поможет. Демон продолжал мне радушно улыбаться и почесывать чешую на шее. В очередной раз отметив, что я дома, я опасливо отошла от прилавка.              – Так что мы делаем? – не унимался Аен, наконец вспомнив о своих родительских обязанностях и пытаясь отвлечь подвижную дурную мелочь, которую мы величали Нае, всякими вкусностями и игрушками, но ингу все равно сильно привлекали демоны, и она, так или иначе, постоянно порывалась познакомиться с ними поближе.              – Ты делаешь то, что я скажу, – терпеливо напомнила я. – А я делаю то, что посчитаю нужным.              Он скривился, но ничего не сказал. В Темных мирах ходила только универсальная монета. Мы раздобыли немного, продав кое-какие драгоценности из чудо-сумки. Та слегка повредилась после встречи с Высшим демоном, но было решено, разобраться с ней как следует, когда остановимся где-нибудь на ночлег. В общем, нужно было еще денег. А так как это было мое путешествие и в нем было все продумано – мы просто зашли за ними к старой знакомой.              Лавена торговала фальшивыми картами. Как и для чего, это отдельная история. Важно было то, что она была мне должна и хотела быть должна еще пару раз, так что я ей полностью доверяла. Нет ничего более надежного, чем чье-то желание что-нибудь выгадать для себя любимого. В довольно милом офисе нас встретил ее секретарь. Сладкий как мед. Аен тут же ощетинился, спину дугой выгнул, шипел и сверкал своими кошачьими глазищами. Мальчик в стильной темно-синей тройке разве что ноги не раздвигал и не умолял его трахнуть. От него приятно пахло одеколоном. Пока мы ожидали в приемной он кружил вокруг меня, я все ждала, когда он наконец залезет ко мне на колени, но этого, к сожалению, не случилось – Лавена выперлась совершенно не вовремя, когда я поглаживала его по бедру, а он игриво подмигивал, напрочь игнорируя перекошенную от ненависти Аеновскую рожу. В кабинет мы ввалились всей толпой, похожие на неблагополучную семью с матерью алкашкой, хилым, явно чем-то больным папашей и милой девочкой, которая как полагается вырастет и станет шалавой. Лавена окинула подозрительным взглядом надетые на меня лохмотья и мое странное сопровождение.              – Что за видок? – брезгливо поинтересовалась она, наматывая на палец локон вьющихся зеленых волос, которые ей пересадили с какой-то русалки.              – Маскируюсь, – холодно сообщила я, не хватало еще чтобы эта швабра обсуждала мою одежду, в Темных мирах я всегда ходила по-моде, чтоб все знали, что у меня полно бабла, и сдохли от зависти. – Так надо.              – А это что? – Лавена уставилась на Аена, как все нормальные люди, сразу обличив в нем секс-раба.              – Трахаю его, – на следующем вопросе я решила послать ее на хуй, поэтому опережая следующий вопрос про Нае, сразу призналась: – А это моя внебрачная дочь. Ее тоже трахаю. Мне некогда, бабло гони.              – Какие мы нервные, – она скривила выращенные специально для нее в пробирке губы и полезла в сейф.              – Мне не до шуток, – сурово сказала я, стараясь не заржать в голос. – Фэнк меня убить пытается.              – Тогда какого ты вернулась?              Кроме своей безграничной тяги облагораживать себя чужими частями тела Лавена обладала еще одним несравненным талантом. Естественно, эта пустоголовая мадам была знаменитой сплетницей. Поэтому я и выбрала ее.              – Собираюсь убить его и вернуть свою компанию, – спокойно призналась я, и это было правдой.              – Как же ты это сделаешь? – продолжала сверкать изъятыми у какой-то несчастной мантикоры глазами, любопытствовала Лавена.              – Прослежу за ним, дождусь, когда он останется один, и убью его, – сказала я очередную правду, наблюдая, как Аен затаил дыхание, ловя каждое мое слово.              – У него хорошие магические амулеты, – открыла она страшную тайну, которая была известна каждому, кто был хоть немного знаком с этим хмырем по имени Фэнк, моим ушлым гендиректором.              – А у меня есть мощный бластер, – сообщила я, и у присутствующих отвалилась челюсть, разве что кроме ингу, Нае на все это было откровенно посрать, она нашла кота и тягала его по кабинету за задние лапы. – Я пристрелю его.              – И это твой план?! – не выдержал Аен. – Ты с ума сошла?!              Я бросила на него предупреждающий взгляд.              – Какой наглый раб, – изумилась Лавена. – Как ты ему такое позволяешь?              – Мой раб, что захочу, то ему и позволяю, – резко осадила я ее, не хватало еще, чтобы всякая шваль мне указывала. – За своими следи.              Она снова скривилась, все ее денюшки уходили на эту мерзкую монстро-пластику – рабов фальшивый картограф позволить себе не могла. Так что пусть молча слюнями давится.              – Не бесись, – примирительно попросила Лавена, незаметно выпроваживая нас нахрен. – Кстати, Вигги по тебе скучает, – это она про своего секретаря.              – Я заметила, – я смотрела на дергающегося как под напряжением Аена и думала, получится ли у меня довести его сегодня. – Он чуть не изнасиловал меня в приемной.              – Вы раньше неплохо время проводили, – она продолжала закидывать удочку, надеясь, если у меня каким-то чудом получится выплыть, подкинуть мне шпиона, но Лавена не знала, что у развратного похотливого Вигги в голове было место только для одного, а все остальное так или иначе вылетало оттуда, когда он подо мной визжал от удовольствия.              – Передай, что, когда я закончу со своими делами, – попросила я, – пусть приходит. На чай.              У двери я притормозила и предупредила ее:              – Не вздумай обо мне ничего рассказывать. Или пожалеешь.              Я знала, что это как об стену горох, но так было немного естественней. Оказавшись на улице, Нае закатила истерику, что у нее забрали «кисю», хотя она сама могла стать этой самой «кисей» в любой момент. В отместку на нашу бессердечность она обернулась в демона, который давеча чуть ее не съел, и всю дорогу дергала Аена за плечи и разевала гигантскую пасть, пытаясь откусить ему голову.              Мне хотелось снять номер в Бирджу. Такое классное место, где тебе дают не комнату, а целый мир. Открываешь дверь, а за ней шикарный пейзаж, любой на выбор. Дорого, но на кой черт нам деньги, если не баловать себя? Но мы были В БЕГАХ. О чем мне неустанно напоминал Аен своим занудным нытьем, между делом отбиваясь от Нае, которая в нагляк пыталась его съесть. Мы оба искренне надеялись, что она просто балуется. Короче пришлось остановиться в обычном копеечном трактире, где деревянным было практически все, пожалуй, кроме ванны. Ее я с удовольствием и приняла, а после хотела натянуть на себя уютную пижамку, размышляя о том, что БЕГА еще не повод пугать лохмотьями народ и стоит узнать, что интересного вошло в моду, пока мы шлендрали по Средним мирам. Мои благие намерения растоптал Аен, распластавшись передо мной на постели беспощадно голым и похотливым. Я попыталась свалить, но он пополз ко мне с амулетом. Мои пальцы закопались в его густые волосы, моим губам понравилась его шея и подрагивающий от волнения кадык. Мы упали в постель. Наши тела прижались друг к другу, пытаясь проникнуть внутрь, залезть под кожу, надеясь быть поглощёнными друг другом. Его жар и мой. Я сжимала этого сладкого мальчика, чувствуя его кости, суставы, ребра, позвонки, мышцы, жилы, пульсацию вен. Аен стонал мне в рот. Эти звуки отдавались у меня в животе, загорались пламенем ниже пупка. Я дышала им, пила его, и в целом мире ничего не было лучше. Мы делали это медленно, плескаясь в наслаждении. Щедро одаряя друг друга нежностью и лаской. Мы очнулись в одной постели, как счастливые парочки из фильмов, глядя друг на друга влюбленными глазами. На нас запрыгнул золотистый ретривер, покатался по постели, схватил зубами подушку и куда-то уволок ее для жестокой расправы. Тошнотворно слащавую идиллию разрушил Аен со своим занудством:              – Ты спала с тем парнем? – хмуря лоб, приебался он.              – С каким парнем? – я тоже скривилась. – Я много с кем спала. И не собираюсь отказываться от этой традиции.              Я поспешила свалить подальше от кипящего от злости Аена и все-таки найти во что приодеться. После встречи с Высшим демоном бедная чудо-сумка испытывала такой стресс, что чуть не переварила все свое содержимое. Несколько неплохих вещиц были разодранные до состояния лапши, пришлось их сразу выкинуть. Кое-что осталось нетронутым. Я решила, что стоит произвести инвентаризацию и по одному вытаскивала из нее предметы, превращая небольшую комнату с темно-красными деревянными стенами в забитую до отказа кладовую. Аен перестал негодовать по поводу того, что его, собственно, не касается, и присоединился. Видимо любопытство было сильнее. Половина вещей отправилась на свалку, остальные вернулись назад. Некоторые пострадали несильно и им был дан шанс авансом. Наконец ко мне в руки попала эта чертова книжка. Сперва я хотела молча вернуть ее назад, потом на меня что-то снизошло, какая-то дурь, не иначе, и я сообщила о своем открытии:              – Книжечка твоя, – я протянула свою находку ему. – Читай на здоровье.              Он с непониманием взял ее в руки и обнаружил тоже, что и я: синяя нить пропала и теперь ее можно было беспрепятственно открыть. Словно под гипнозом, Аен с зачарованным видом перелистал страницы и ошалело уставился на меня. Потом закопался в куче хлама в поисках переводчика и снова принялся читать свой бестселлер. Опять поднял на меня изумленные глаза, вызывая в моей душе уже такое привычное желание приложить его чем-то тяжеленьким. Я не знала, сколько он еще намерен тянуть интригу, поэтому раздраженно спросила:              – Ну чего там?              – Не знаю, – пожал плечами этот траханный сучок, я не выдержала и схватила его за шкирку, за безразмерную футболку, которую он нацепил на голое тело, бесстыдно дразня меня своими сексуальными ляжками. – Я не дразню тебя! Не дразню! – оправдываясь пропищал Аен, суя мне под нос доказательства. – Вот сама посмотри.              Я тоже полистала этот гигантский талмуд и обнаружила, что переводчики его не берут, а это означало только одно. Ну то самое. Вы и сами знаете. Во Вселенной существуют два магических языка: ниталь и мхиу. На первом создавалась сама магия, на втором говорили первые никромаги. Заебись короче. Перевести это читерскими способами нереально, эти языки нужно знать. Была ли я удивлена? Нет. Я не такая дура, чтобы без конца удивляться. Уже и так ясно, что происходит какая-то херь нездоровая.              – Ну вот, – с исчезающе слабой надеждой я похлопала его по плечу. – Прочитать ты ее все равно не сможешь, так что забудь.              – Нужно найти того, кто сможет! – с горящими глазами заявил Аен.              – Нет! – я обреченно схватилась за голову. – Нет! Ну нет же! Держаться как можно дальше от этого – вот что нужно!              Аен смотрел на меня своими гигантскими невинными глазами, ретривер рвал зубами недорванные сумкой джинсы. Во всем этом было что-то такое домашнее. Хотя я совсем не так представляла свое возвращение.