Часть 9

Рождественские праздники прошли хорошо. Гермиона побывала дома, в Великобритании. Съездила в гости к Гарри и Джинни. Джинни наготовила кучу вкусной еды, за которой они обсуждали все последние новости. Оба друга выражали свою обеспокоенность долгим отсутствием Гермионы и выбором такой экзотической страны для жизни. Она всеми силами постаралась их успокоить. Гермиона рассказала о том, что работает в уникальной лаборатории в Японии под руководством зельевара. О том факте, что этот зельевар — Северус Снейп она, конечно, не упоминала. Она хорошо помнила о контракте. С самим Северусом она не виделась с момента поцелуя. Сначала она хотела обратиться к нему за помощью с трансгрессией в Англию, но так и не решилась столкнуться с ним после произошедшего. В итоге в Англию и обратно она добиралась обычным магловским способом — на самолете. Начиналась первая неделя января, и Гермиона гадала о том, как будет вести себя Снейп. «Вероятнее всего он сделает вид, что ничего не было», — подумала Гермиона, допивая утренний кофе. «А я совсем сойду с ума и окажусь в больнице св. Мунго», — добавила она про себя. На подоконнике в ее комнате стояло засохшее растение. Точнее то, что от него осталось — несколько торчащих из земли засушенных стеблей. Эта комната сразу досталась ей в комплекте с «растением». Девушка предпочла оставить его в таком виде и ничего с ним не делать. Она кинула грустный взгляд на это удручающее зрелище и отправилась на работу. — Доброе утро, — стараясь не выдать дрожь в голосе сказала Гермиона. — Вы опоздали на 5 минут, — отчеканил Снейп, не поднимая на нее глаз. — Сегодня мы начинаем работать над противоядием от оспы. Гермиона подошла к столу, за которым они обычно работали, и Северус начал давать инструкции. Он давал их своим привычным тоном, без каких-либо эмоций на лице. Он рассказывал о том, что работать нужно будет почти без перерыва — и днем, и ночью, подменяя друг друга. Что первую половину ночи будет работать он, а затем он будет передавать эстафету Гермионе. Что ей нужно быть очень внимательной, потому что если она совершит ошибку, придется начинать все с начала. Она и слышала, и не слышала его. «Я угадала. Он делает вид, что ничего не было». Разочарование и грусть обрушились на нее с неожиданной силой. Они приступили к работе. Гермиона совершала все действия по подготовке ингредиентов механически. Ей казалось, что ее руки делают работу отдельно от нее. А внутри было больно. Она всеми силами пыталась игнорировать эту боль. А также игнорировать, что мужчина, перед которым она не смогла устоять во время их прошлой встречи, находится совсем рядом. Так прошел день сосредоточенной работы. Настал черед Гермионы идти спать. — Я ведь могу идти поспать? — спросила она. — Да. Я на всякий случай постелил вам на диване в моей гостиной, чтобы не нужно было никуда идти. Но вы можете спать у себя, если не боитесь проспать. — Я лучше пойду к себе, — сказала Гермиона и вышла. Придя к себе, она легла в кровать. Сон категорически отказывался приходить. Раньше основной причиной проблем со сном были кошмары. Теперь — наличие Северуса Снейпа в соседнем доме. Она невольно вспоминала свои ощущения от поцелуя и теряла покой. Все это сочеталось с ощущением горечи отвержения. В 4:45 прозвенел будильник и Гермиона, измученная бессонницей, поплелась обратно в лабораторию. Она подменила Снейпа, и он ушел спать. Так дни и ночи сплелись в одно неразличимое целое. Бодрствуя, она не всегда была уверена, что не спит. Работа была рутинной — требовала большого повторения одинаковых действий, что еще сильнее осложняло ситуацию. Возбуждение гуляло по ее телу, не получая разрядки. Она становилась все более нервной и рассеянной. — Мисс Грейнджер, у вас все валится из рук! Придите в себя! — рявкнул Снейп, выдергивая Гермиону из транса. Если бы ее спросили какой это был по счету рабочий день, она бы смогла ответить только приблизительно — третий или четвертый. Гермиона развернулась и со всей силы швырнула на пол пустую склянку. Она разбилась в дребезги. — Да что с вами не так?! — взорвалась Гермиона. Снейп опасно сощурил глаза и впился в нее взглядом. — Какая же это удобная позиция — делать вид, что между нами ничего не было! Северус взмахнул палочкой по направлению к котлу с зельем и его варка встала на паузу. Этим заклинанием нельзя было злоупотреблять — могло сказаться на качестве результата. — А что между нами было, мисс Грейнджер? — Вы ведь сами знаете, — прошипела она. — Зачем спрашиваете? — Я хочу чтобы вы назвали свою версию, — раздраженно продолжил он. — Что же между нами было? — Поцелуй. Какие здесь могут быть еще версии! — Мужчина и женщина не совладали со своими инстинктами под действием алкоголя. — Значит, все дело в алкоголе? Тогда я повторюсь: очень удобная позиция, — с сарказмом сказала Гермиона. — Мисс Грейнджер, а чего вы ждете в этой ситуации?! Как вы представляете себе развитие отношений? Гермиона молчала, сжимая челюсть. Снейп стоял от нее на расстоянии вытянутой руки. Его глаза сверкали от злости. — Может быть вы ждете того, что я буду приглашать вас на свидания? Дарить цветы и подарки? И что там еще входит в список девичьих мечтаний? — он скривился, будто съел что-то отвратительное. — Да с чего вы взяли, что я этого жду?! С момента окончания войны у меня нет подобных романтических иллюзий. — Тогда что вам нужно? Отвечайте, — скомандовал он. Гермиона молчала. Она не знала что ответить. — По вашим словам, у вас нет романтических иллюзий. Тогда вы должны понимать, что все крутится вокруг одного вопроса — переспим мы или нет. И если да, то когда. Вы это понимаете? — Да, — сказала Гермиона после мучительной паузы. Северус удовлетворенно прикрыл глаза и посмотрел на Гермиону как-то более расслабленно. Он медленно сложил руки на груди и плечом оперся на стену. — Вы хотите, чтобы я вас трахнул, Мисс Грейнджер? — спросил он. У Гермионы пропал дар речи. Сначала ей хотелось сказать «нет», потому что вопрос был возмутительным. Потом ей хотелось сказать «да», чтобы не выглядеть трусихой. Стало стыдно и страшно. Одновременно с этим невыносимо заныло между ног. Колеблясь между двумя вариантами, Гермиона не выбирала ни один. Северус подошел еще ближе. Его лицо оказалось на расстоянии нескольких миллиметров от лица Гермионы. Она невольно задержала дыхание. — Что же вы так робеете, Мисс Грейнджер? — он приподнял ее подбородок двумя пальцами и заглянул ей в глаза. — Это простой вопрос. Да или нет? Гермиона почувствовала как ее глаза заблестели и часто заморгала. Дрожь пробила все тело. Она все еще не могла заставить себя вымолвить ни слова. С разочарованным видом Снейп отпустил ее подбородок и начал отходить от нее. — Я хочу. Но боюсь, — очень тихо сказала Гермиона. Северус замер, а затем снова повернулся к девушке. Его взгляд стал заинтересованным. — Чего вы боитесь? — Я не знаю, — она робко пожала плечами. — Того, как дискомфортно вы заставляете меня себя чувствовать. — Я вас не заставляю что-либо чувствовать. Вы это чувствуете сами. — В любом случае, вы меня… немного пугаете. Уголки губ Северуса приподнялись. — Давайте предположу. Бывший Пожиратель смерти. Гроза подземелий, издевающийся над учениками. Вы думаете: «вряд ли от него можно ждать ванильного секса. Кто его знает, что он будет делать со мной в постели», — почти пропел он. — Я угадал? Гермиона опустила глаза вниз, и несколько секунд рассматривала свою обувь. Затем она неохотно кивнула. — И в этом вы абсолютно правы, — сказал Снейп. Гермиона удивленно подняла глаза на мужчину. Он был совершенно невозмутим. — В каком смысле? — переспросила Гермиона. — Я не поняла. — Повторяю еще раз для невнимательных гриффиндорок: ванильного секса ждать не стоит, — с насмешкой сказал он. — Я действительно бывший Пожиратель смерти. Это не могло не оказать на меня влияния. «Какого именно влияния? У него там пыточная комната с наручниками и плетками?» — подумала Гермиона. — Как связано то, что вы были Пожирателем смерти с вашими… предпочтениями? — Вас интересует, какая функция подходит для описания связи этих двух фактов? Линейная функция. Гермиона сжала челюсти от злости. — Мисс Грейнджер, вам ведь это нравится, — сказал он вкрадчиво. — Что именно мне нравится? — Бояться меня. Заходить в мои покои и каждый раз вздрагивать от закрывающейся за спиной двери. Пугать себя, представляя себе комнату пыток. Которой у меня, кстати, нет. Гермиона покраснела от его слов. Между ног болезненно запульсировало. — По-моему, это вам нравится пугать всех вокруг и меня в том числе, — сказала она. — И всегда нравилось. — Я этого не отрицаю. В отличие от вас. Вы думаете, что все это вас отталкивает. Но на самом деле именно это вас так привлекает. — Вы ошибаетесь, — сказала она поднимая подбородок. Северус посмотрел на нее долгим нахальным взглядом. — Я действительно ошибся, но в другом. Сейчас уже не стоит вопрос о том, переспим мы или нет. Вопрос только один — когда? Гермиона совсем потерялась от возмущения и не могла найти подходящего едкого ответа. Глупо было теперь отрицать свое желание. Снейп при этом был явно удовлетворен разговором. — Уберите стекло и продолжайте работу, — делая большие паузы между словами, сказал он. Он развернулся и сел за свой стол, погружаясь в какие-то бумаги. Казалось, Гермиона уже не интересовала его совсем. Она сделала несколько шумных выдохов и осмотрела стекло на полу. — Сэр, — тихо сказала она. — Вы не поможете мне? Со стеклом? Она уже представила, что сейчас он заставит ее убирать мелкую крошку стекла без магии, ползая на коленях. Северус удивленно посмотрел на Гермиону, кажется, забыв, что она не может использовать магию. К счастью, он просто направил палочку на стекло. Оно собралось в склянку и встало на место. "Слава Мерлину", — взмолилась Гермиона. *** Прошли еще сутки мучений. Снейп стал вести себя иначе. Теперь он будто специально создавал ситуации, которые еще сильнее разжигали желание Гермионы. Например, вместо того, чтобы просто сделать замечание и дать рекомендацию по технике нарезки ингредиентов, сегодня он подошел к ней со спины и положил свою ладонь на ее руку. Сжав ее руку сверху, он наглядно продемонстрировал как нужно нарезать ликорисы. После «демонстрации» он равнодушно вышел на улицу, оставив Гермиону восстанавливать душевное равновесие в одиночестве. Между тем душевное равновесие не восстанавливалось. В процессе работы Гермиона не раз возвращалась к мысли, что она скоро сойдет с ума. Завершая свою смену, она поняла, что ей просто необходимо нормально поспать. Она решилась заговорить об этом с Северусом, когда он вернулся. — Кажется, мне нужно снотворное. У вас случайно нет в запасах? — спросила она. — Мучает бессонница? — сладким голосом спросил он. — Вы видите в этом что-то забавное? — Совсем нет. Но в вашем случае стоит заняться первопричиной, а не симптомом. — В последнее время у меня почти нет кошмаров. — Я не о кошмарах. Я о вашем неудовлетворенном возбуждении, — просто констатировал Снейп. Он достал небольшой пузырек, встал лицом к Гермионе и боком к столу так, что его бедро уперлось в стол. Вместо того, чтобы протянуть пузырек Гермионе, он поставил его на стол в паре сантиметров от своего бедра. — Можете взять снотворное, — сказал он, оставаясь на месте. — Почему бы вам не протянуть его мне? — Почему бы вам просто не взять его? — невозмутимо продолжил он. — Вы издеваетесь надо мной, как всегда. — Я помогаю вам. Гермиона фыркнула и скрестила руки на груди. — И как же, по-вашему, я должна заняться «первопричиной»? — Ну, Мисс Грейнджер, есть разные способы, — задумчиво протянул он. — Эффективнее всего, конечно, с мужчиной. — Это вы на себя намекаете? — с сарказмом спросила Гермиона, не отрываясь от его черных глаз. — Я ни на кого не намекаю. Но лишь хочу заметить — хотите вы именно меня. Гермиона моргнула и пропустила вдох. — Сволочь, — прошипела Гермиона, опомнившись, и резко вышла из лаборатории, так и не взяв пузырек. Оказавшись у себя в комнате, она накрыла горящее лицо руками. Да, она хотела этого невыносимого Северуса Снейпа. Очень. Сильно. Хотела. Она желала его как никогда и никого в жизни. Только вот он вел себя так, что ей хотелось доказывать ему обратное. — Сволочь, сволочь, сволочь! — прошептала она ударяя кулаками по подушке. Гермиона снова вышла на улицу, чтобы охладить свои мысли. Морозный воздух ударил в нос. Она прислонилась спиной к своему дому и посмотрела на звезды. Она отдавала себе отчет в том, что живет довольно изолированной жизнью. Вдалеке от близких и друзей. Почти единственным человеком, с которым она проводила время и разговаривала, был Снейп. Но открываться ему, доверять ему было страшно. Вдруг он навредит ей? Рядом нет никого, кто мог бы посмотреть на происходящее со стороны или посоветовать что-то. Эта изолированность рождала сомнения в том, нормально ли все происходящее. «Как только так вышло, что вся моя жизнь сузилась до одного-единственного человека, которого раньше я даже не считала привлекательным?» — подумала Гермиона, набирая полную грудь воздуха. Где-то ухнула сова в ответ на ее мысли. На губах вопреки всему возникла мечтательная улыбка.