Часть 24. 1

— Считается! — Не считается!  — Нет, считается! Они кричали друг на друга уже около пяти минут. Один из гостей, которому эта сцена стояла немалого запаса терпения, ткнул в бок жадного до зрелищ коллегу, и тот словно опомнился.  — Ребят, — просящей интонацией привлек он внимание, — давайте чуть-чуть потише. — Извините. — Буркнула Оля, демонстративно отвернувшись от Турбо. Парень глядел на неё, не скрывая ехидной улыбки, выдерживая паузу. — Ну слава Богу, — откровенно издевался он, — хоть помолчишь немного. — Знаешь что?! — В этом бою у неё не было ни единого шанса. Мужчина, который все это время держал пистолет в кармане брюк, злостно скосился на Олю, и та значительно понизила голос, — ты, Валера, меня уже достал. Я тебе обещаю, это был последний раз, когда я с тобой разговаривала. — Прошипела девчонка, но в ответ на её тираду Турбо закатился неподдельным приступом смеха.  — Ага, щас прям. — Он вальяжно закинул ногу на ногу, подбирая позу поудобнее. Копчик за этот день он отсидел дважды. — Всё. Так уже не получится, знаешь ли.  — Что значит “не получится”? — Возмутилась девушка, краснея от злости, — ты меня че к батарее теперь привяжешь? — Надо будет - привяжу. — Всё ещё ухмылялся Турбо, а затем резко наклонился в её сторону, на сколько это было возможно, — а я тебя предупреждал, между прочим. Ты сама попросила, даже “пожалуйста” сказала. Так, что всё, Оленька, стерпится-слюбится. — Злостно проговорил он, буквально выплевывая эти слова. Оля смотрела на парня в полном недоумении, не сразу уловив суть, но затем настала её очередь смеяться: — Серьёзно, Туркин? Ты правда думаешь, что мне есть до этого дело?  Когда снова раздался телефонный звонок, головорез с пистолетом подскочил с места и спешно направился в коридор, словно ждал этого момента весь вечер.  — Мне есть. — Безапелляционно отрезал Турбо. — Это твои проблемы. — Единственная моя проблема — это ты. — Последнее, что успел проговорить Туркин перед тем, как в комнату вернулся бандюган.  — Всё, пакуем их. — Скомандовал он, быстро проверив количество патронов.  Остальные двое резво поднялись с места. Попрятав в карманы свои зажигалки и прочую мелочь, озорной парнишка со светлой шевелюрой снова обратился к молодым людям: — У нас впереди увлекательное путешествие! — Задорно объявил он, — и мой дружеский совет, — мужчина скосился на Турбо и оголил зубы в оскале, — заблюёшь багажник — Сивый тебе яйца отстрелит. 

***

 

Зима выбежал на улицу, в панике озираясь по сторонам. Он безуспешно пытался не поддаваться эмоциям, понимая, что на них попросту не было времени.  Что делать? Куда бежать?  Парень топтался на месте в полном замешательстве, пока самая отчаянная мысль не посетила его шальную голову. Та, что родилась уже давно, и сидела на подкорке сознания ожидая самого тёмного дня. План “Б”, который без преувеличения можно было назвать безумием. Он надеялся, что ему никогда не придется им воспользоваться, потому что вероятность успеха ровнялась нескольким тысячным, но одна лишь попытка с лёгкостью могла стоить ему жизни. Вахит остановился и просунул руку во внутренний карман. Нащупав желаемое, и убедившись в необратимости своего положения он решительно зашагал в сторону дороги.  Но затем остановился, и повернул в другом направлении.  — Не могу сказать, что не рада тебя видеть, но ты смотрел на часы? — Валя хмурила брови и выглядела слегка обеспокоенной, кутаясь в мамин домашний халат. Влажные волосы липли к раскрасневшейся шее и, если ему было суждено запомнить ее такой - у всевышнего он явно был на хорошем счету.  Зима открыл рот, намереваясь выдать нелепое оправдание, но всё, что сорвалось с его губ — это вздох.  — Не смог воспротивиться желанию увидеть тебя перед сном. — Ему пришлось задействовать каждую клеточку своего тела, чтобы казаться абсолютно убедительным.  — Боюсь, если папа проснётся — он не сможет воспротивиться желанию спустить тебя с лестницы. Валя смущенно подавила улыбку и протянула руки, заключая его в нежные объятия. Вахит прикрыл глаза всего на секунду, желая раствориться в моменте. Он не мог позволить себе оставить с ней дольше. Только несколько минут, выпрошенные у судьбы в займы.  Парень неохотно отпрянул, и взял ее горячие щёки в свои ледяные ладони. — Я тебя очень люблю, Валя. Спокойной ночи.  Проговорив это, Вахит сразу направился к выходу, быстро спускаясь по лестнице. Девушка следила за ним взглядом с долей оцепенения. Почему-то от этого признания не хотелось кружиться в танце или визжать от экстаза. Оно было похоже на отчаяние. — Я тебя тоже. — Тихо проговорила она, когда на первом этаже хлопнула подъездная дверь. Зима мчался со всех ног, временами переходя на бег. Снег продолжал валиться на землю хлопьями, застилая дорогу. Выбежав на осветленную улицу, где оставалось всего одна припаркованная Таврия, парень тут же направился к бомбиле.   — Друг, до Советского района подкинь, — запыхавшись проговорил он, приоткрыв пассажирскую дверь.  — Так далеко не поеду. — Скривился усатый водитель, даже не оторвавшись от газеты, — время уже...  — Десять рублей плачу.  — Да хоть двадцать. — Усмехнулся мужчина.  — Тридцать.  Водила развернулся через левое плечо и встретился с парнем взглядом.  — Сорок. — Проговорил он, уже войдя в раж.  Вахит возмущенно выдохнул, сел в машину и захлопнул дверь, а затем немного подался в перёд.  — А ты ничёне попутал, дядя? — Угрожающе проговорил юноша.  Усатый сглотнул и стрельнул глазами в зеркало заднего вида, в момент почувствовав себя некомфортно в замкнутом пространстве с незнакомцем.  — Тридцать пойдет.  Сука. Как же долго.  Они ехали уже около сорока минут, и Бог знает сколько всего уже могло случиться за это время. Белый автомобиль завернул в слабоосвещенную промышленную зону и остановился. — Дальше не поеду.  — Чего так? — Нахмурился парень.  — Район недобрый. Тут не то, что без машины оставить могут, даже... — Он остановился, поскольку задняя дверь уже захлопнулась за пассажиром, и только купюры остались валяться на сидении.  Вахит шёл не сворачивая. Он не знал как в точности должно выглядеть место его назначения, но завидев на входе, с первого взгляда заброшенного здания, двух молодых парней, ему показалось, что он прибыл по адресу. Они курили о чём-то беседуя, но остановились увидев его. Подходя ближе, он вытащил руки из карманов, давая понять, что безоружен.  — Чё надо? — Обои мне больше двадцати пяти. Просто пешки. Считай скорлупа.  — Я к Радже. — Металлическим голосом проговорил Зима.  — Три секунды, чтобы потерялся от сюда. — Подал голос второй с бритой головой, угрожающи разворачиваясь к чужаку.  — У меня для него кое-что есть. Он захочет меня видеть. — Блеф.  Сердце колотилось как бешенное, однако ни один мускул не дрогнул на его лице. Вахит медленно расстегнул пальто, и засунул руку во внутренний карман, доставая вещицу. Он не сводил с них взгляд, пока эти двоя пристально следили за его рукой. Зима протянул фотокарточку, которую тут же вырвал один из оппонентов, уставившись на изображенных людей.  — И чё это? — Настороженно поинтересовался парень, не поднимая глаз.  — Сам расскажет.  Они хмуро переглянулись.  — Тут его покарауль. — Скомандовал второй, и зашел внутрь, прихватив ссобой фото.   Зима успел окоченеть на холоде пока громила, оставшийся с ним курил одну за другой и сверлил его взглядом. Они не перекинулись ни словом, но напряжение чувствовалось очень остро, заставляя время тянуться ещё дольше.  — Пойдем. — послышалось, когда металлическая дверь приоткрылась и оттуда показалась бритая голова.  Вахит резво направился внутрь, но здоровяк тут же остановил его легким толчком в грудь.  — Без фокусов. — Угрожающе предупредилон, и Вахит поднял глаза, подавив в себе желание уебать его по роже.  — Да я вроде на клоуна не похож. — Бросил парень, откинув руку.  Они шли по огромному производственному сооружению. Поднимались по лестницам и сворачивали в коридоры. В какой-то момент они подошли к деревянной двери, перед которой находилась металлическая скамья, словно перед кабинетом врача, и остановились. Парнишка еще раз оглядел Вахита с ног до головы и дёрнул за ручку.  Войдя внутрь, в нос ударил резкий запах перегара. Помещение было неплохо обжито. Вдоль стен находились деревянные шкафы с бумагами и письменный стол, которые по всей видимости остались с прежних времён. Но главной роскошью явно был дорогой диван, на котором сейчас сидели двое возрастных мужчин, опирая локти на деревянный столик, заваленный закусками, каких Вахит не видел даже на прилавках магазинов.  На том же столе лежала фотография, рядом с которой только что приземлилась пустая рюмка.  — Я если чё тут побуду. — Сообщил паренёк, кивком указывая на дверь.  — Слушай, без тебя разберёмся, — пренебрежительно махнул рукой тучный мужчина с крестом внушительного размера на пузе, поморщившись от только что выпитой стопки.   — Внатуре, — поддержал его второй, — сдрыбсни. Как только дверь закрылась, они оба уставились на гостя.  — Кем будешь? С чем пришел? — начал тот, в котором Зима сразу же узнал человека с фото.  Вахит прокручивал этот разговор в свой голове по меньшей мере сотню раз, но так и не решил какая тактика будет верной. — Я Зима. Старший “Универсама”. Я сын Кабулы. — Проговорил он, всеми силами стараясь не выдать дрожь в голосе. — Они переглянулись и тут же уставились на него. — Я знаю батя у Вас на хорошем счету был. После такого вроде бы принято помогать семье. Нам с матерью туго пришлось, но мы у Вас ничего не просили. А сейчас я у Вас помощи прошу.  Человек, которого как известно Вахиту называли Раджа потянулся за бутылкой и снова наполнил стопки. — Как звать тебя говоришь? — Он повернулся к товарищу, они машинально чокнулись и освободили руки. — Зима. — Громко проговорил парень. — Мать тебя как называет? — Вмешался второй с крестом.  — Вахит.  — Вахит, а тебе лет-то сколько? — Раджа кинул в рот кусок колбасы и вытер руку о бок синего свитера, — это ж у баб спрашивать неприлично, нам-то можно, — проговорил он, и снова взглянул на юношу.  — Восемнадцать. — Прозвучало несколько тише. Мужики переглянулись, и Раджа потянулся за сигаретой, а друг последовал его примеру.  — А что, Вахит, у вас там постарше не нашлось? — Он подкурил от спички, и небрежно кинул её на пол, — ну резонный же вопрос, согласись.  — Так получилось. Мы нормальные, ровные ребята. Косяков ни за кем не замечено. — Он перевел взгляд с одного на другого, и подметил неподдельный интерес. — Но это сейчас не важно. Мне очень срочно нужна ваша помощь, и... — Он не успел договорить, так как был перебит.  — Нет, Вахит, ты нам сейчас давай, всё сначала рассказывай. — Вкрадчиво проговорил старший.  — Ну... — Зима немного замялся, — наверное всё началось, когда вернулся Адидас... Он продолжил историю, стараясь по минимуму углубляться в детали, но они не стеснялись останавливать его, переспрашивать и уточнять. Они слушалиочень внимательно, периодически переглядываясь и отпуская комментариями. Спустя двадцать минут, а Вахит постоянно смотрел на часы отмеряя количество потерянного времени, он всё-таки закончил, стараясь сделать большой акцент на части, где говорилось о нынешнем положении его друзей.  — Дак крысу-то поймали? — Не выдержал Раджа, хотя они оба жадно ожидали ответа на этот вопрос. — Да нет, не успели. — На этом моменте оба мужчины разочарованно чертыхнулись. — Ну как... Малого-то поймали, — старался реабилитироваться Вахит, — да только в след за ним крысак покрупнее всплыл. С которого переполох весь.  — Гааамлет... — Задумчиво произнес гляля на Раджу, — что-то знакомое... — Да помнишь ты его, — махнув рукой утверждал старший, — мальчик чернявенький, он ещё плакал сильно, когда сестру его... — Точно! — Мужчина театрально шлёпнул себя по лбу, — сеструха ж у него была, — протянул он, — да всплыла. Давай, Раджа, не чокаясь. — Они снова разлили по стопке и махнули залпом. — А мне вот интересно, — продолжил мужчина, которого Раджа вроде-как назвал Декан, — Ты сам-то понял, где вы обосрались? Научила тебя чему-то эта история?  Пиздец какой интересный вопрос. Я подумал бы об этом позже, дядя. — Да обосрались мы, когда Кощея скинули. — Кивнул Вахит, но в ответ на это мужчина раздраженно цокнул. — Да чёрт с ним, шавкой этой. Ты серьезно не въезжаешь? — Зима поднял озадаченный взгляд, но не нашёл ответ. — Я подскажу: вот я - чисто русский человек. Чисто православный. Я совершенно четко знаю,чему учил Христос. Каждый христианин должен заниматься только следующими делами, — Так, — податливо кивнул Зима, подавив в себе злость зато, что они тратили на это время. — Значит: быть учителем, быть врачом, быть священником, — он растягивал слова в надменно-поучительной манере, загибая пальцы, — ну можно и воровать, — на этом моменте его голос сделался значительно тише, — но об этом лучше не говорить. Ну и всё. А работать - западло. — Он разочарованно посмотрел на Вахита, словно на нашкодившего школьника, — Западло-о.  Зима перевел взгляд на Раджу, и тот ждал от него ответа.  — Ну да, конечно. — Почти не поддельно кивнул Вахит, опуская голову, — когда салон открыли.  — Ну с ларьками ты хорошо придумал, значит голова есть, — с гордость отметил старший, — Это Адидас ваш дурак был. Вот пулю и схлопотал. Потому что не по понятиям жил.   Зима стрельнул взглядом, но ничего не ответил.  — Знаешь кто их забрал? Ну наконец-то. — Знаю. 

***

Оля смотрела в мутное стекло автомобиля, и раздумывала о том, как в нужный момент добраться до ножа. Верёвка больно впивалась в кисти расчесав до крови, и лишала любой возможности дотянуться до пояса. Приключение уже не казалось таким захватывающим как предыдущие. Скорей утомительным и местами тревожным. Их куда-то везли, а значит кто-то их ждал. И скорее всего - они оба не слабо получат по роже, и домой вероятно придётся добираться своим ходом. О чём-то более ужасном ей размышлять не хотелось. В какой-то момент девушке показалось, что местность за окном была ей знакома, однако в отличии от Казани здесь до сих пор лежали сугробы, за этот вечер припорошенные слоем свежего снега. — Приехали. — Оповестил Сивый, развернувшись через плечо, когда машина припарковалась у невысокого забора. Конечно, она узнала это место. Все трое вышли из тачки, оставив её в салоне одну. Оля следила за ними взглядом, и обернулась, когда налётчики открыли дверцу багажника, и достали Валеру, небрежно швырнув на землю. Немой схватил его за шкирку и потащил в сторону входа. — Соскучилась? — Задняя дверь открылась, и белобрысый весельчак, грубо схватил ее за локоть, не дожидаясь ответа. Он вытащил девушку из машины, волоча за собой в том же направлении. Оказавшись внутри дома немого, Оля подумала, что у их похитителей очень странное чувство юмора, но эта мысль быстро вылетела из головы, когда, шагая по коридору она услышала звук непрерывной серии ударов, от которой подпрыгивала мебель и посуда. Девушка застыла на месте отстраха, но блондин силой толкнул её в кухню, отчего та буквально влетела в комнату, разбивая колени. Когда-то Турбо сказал, что боль отрезвляет. Сейчас она могла бы с легкостью с ним поспорить, потому что ужас от вида его заплывшего кровью лица, которое незнакомый мужчина все ещё продолжал колотить о пол, был куда страшнее, чем собственные раны.