Часть 23

Дверь открылась быстро. Быстрее чем она ожидала. — Я у тебя немного посижу, ладно? — Оля грела онемевшие от холода кисти в карманах старой куртки и настойчиво уводила глаза. — Ладно. — С дрожью в голосе кивнула Валя, разглядывая подругу. Блондинка сидела за кухонным столом, не переставая стучать ледяными пальцами. Обычно Туркина торопилась напоить прибывших горячем чаем, что сейчас было бы очень кстати, но видимо не сегодня. Как только кухонная дверь закрылась за нами, Валя буквально впечаталась в противоположную стену, пристально разглядывая гостью, будто та вот-вот норовила напасть на нее с ножом. — А что случилось? — Безуспешная попытка сделать свой голос более ровным. — Валере разрешили вернуться домой, и я решила не мешать ему собраться, — промямлила заученную отговорку, но к ее удивлению, в ответ на это послышался громкий всхлип, все-каки заставивший поднять глаза, — Валь, ты чего? Туркина смотрела на нее с высоты своего роста, в ужасе пряча нижнюю часть лица в ладонях. На щеках уже блестели две мокрые дорожки, а в глазах читался шок вперемешку с сожалением. — Это что он тебя? — снова надрывный всхлип, за которым девушка едва смогла разобрать сказанное. Оля хмурилась несколько секунд в полном замешательстве, пока до нее не дошло, о чем говорила подруга. Удивительно как быстро душевная боль способна заглушить физическую. — Господи, Туркина! — Всплеснула руками девушка, едва контролируя голос, — ты совсем уже сбрендила? Ты реально решила, что он… — Оля запнулась, встречаясь с заплаканными глазами, которые теперь непонимающе округлились, — поверить не могу. — Блондинка резким движением сложила руки на груди и нервно выдохнула, отказываясь разбираться в причинах вспыхнувшей злости. Валя хлопала глазами еще несколько секунд пока все-таки не решилась заговорить: — Тогда я вообще ничего не понимаю, — шмыгнула носом она, со скрипом отодвигая табуретку, — с последних уроков ты ушла, даже ничего не сказала. Теперь приходишь «вот с этим», — Валя указала куда-то области лица, — и чушь какую-то несёшь. Права была Высоцкая, тебе и правда помощь нужна. — Последняя фраза будто случайно сорвалась с ее губ. — Эта еще тоже… — Пошептала Оля на выдохе, — Валь, ну что ты от меня услышать хочешь? — злость в голосе быстро сменилась усталостью. — Хочу услышать, что с твоим лицом! — Требовательно произнесла брюнетка. —Да что ж вы все заладили-то с этим лицом? — почти захныкала она, — это вообще последнее что меня сейчас волнует, — Оля не собиралась откровенничать, но в момент накатившая волна отчаяния смыла последние прутья самоконтроля. — Мне очень больно и плохо, и единственное чего я хочу – это поскользнуться по дороге домой и забыть весть этот день. И чтобы все было как раньше. — Слезы сами хлынули из глаз, слишком много чувств она носила в себе, словно жадный ребенок, отказывающийся делиться с другими конфетой. Оля ненавидела плакать, но еще силнее она ненавидела плакать при ком-то. — А как раньше уже никогда не будет, — продолжила она, захлебываясь своим отчаяньем, —Поверить не могу, что я смогла так ошибиться. Дважды. Едва ли Валя вообще улавливала суть сказанного, но оставаться в стороне просто не представлялось возможным. Оля всегда напоминала ей загнанного зверька, готового броситься на каждого, кто осмелиться разжать капкан, но руки будто сами потянулись, прижимая к себе белую макушку. Она продолжала рыдать, но через несколько секунд Валя почувствовала ее холодные ладони на своей спине.

***

Оля разглядывала письма и неоплаченные счета, которые успели заполонить почтовый ящик, окончательно убедившись в отсутствии ключей. Либо он все ещё там, либо решил оставить её без крова. В какой-то момент она серьезно подумала о том, чтобы подождать пару часов на лестничной клетке, но усталость быстро отмела этот вариант. Спустя десять секунд непрерывного звона ключ в двери всё-таки начал проворачиваться, а значит мерзавец ещё был внутри. Дверь немного приоткрылась, но даже глядя в пол Оля сразу поняла, что это не он. Абсолютно незнакомый мужчина лет тридцати поприветствовал ее самодовольной улыбкой, а когда встретился с ее оторопевшим взглядом, словно невзначай почесал подбородок настоящим пистолетом. Она смотрела на него как завороженная, пока из глубины квартиры не послышался до отвращения знакомый голос: — Беги! — Надрывно прокричал Турбо, но последний слог заглушил звук удара. Это словно отрезвило ее, что не смогло укрыться от внимания незнакомца. Он уже приготовился схватить ее, но она сумела увернуться, и к его недоразумению юркнула внутрь. Сердце стучало так, что заглушало внешние звуки. Оля могла бы поспорить, что никогда еще прежде она не испытывала подобного ужаса. Она преодолела коридор за секунду буквально ввалившись в кухню, хватаясь руками за дверной проём. — Блять, — выругался Валера и сплюнул кровь прямо на мамин паркет, — да не сюда же беги, ёбаный в рот. — Он сидел привязанный к стулу в окружении еще двоих, и злостно сверлил её взглядом. Внешне он пострадал не сильно, за исключением разбитой губы. Этот факт позволил облегченно вздохнуть, перенаправив огромный шквал эмоций в другое русло. —А, да?! — Саркастично прикрикнула она, не обращая внимание на лишних, — так, что же ты не уточнил? Я ведь нее очень догадливая! — Ну по всей видимости – да! — Прокричал на неё в ответ. Даже связанный по рукам, он показал свое негодование всем телом. Невольные свидетели этой картины начали тихо хихикать. Пока девчонка жадно глотала ртом воздух, захлебываясь своим возмущением, встретивший ее бандит уже взял в руки вторую веревку. — Ну прости меня, Валера, пожалуйста, что я не могу поступать как ты! На секунду ей показалось, что время в этой комнате застыло. Что не было ни опасности, ни похитителей. Только он и его прожигающий взгляд. — Нихуя себе мы заговорили. — Турбо произнес это тихо, но она отчетливо расслышала каждый слог. Оля прикусила губу почти до крови. Как бы он ни поступал с другими, явно ней ей было бросаться такими словами. Едва ли в этом мире нашелся бы человек, проявивший к ней больше заботы, тепла и терпения. Ей захотелось провалиться под землю. — Вы от немого, да? — Спросила она, когда встретивший ее незнакомец посадил на стул и набросил петлю на запястье. — Слушай, не знаю, как звать тебя, — снова подал голос Турбо, обращаясь к бандиту, — девчонку-то давай трогать не будем. Если пришли с чем, так давайте что-то решать. Она-то нахуй тут кому нужна? — Оля подавила волну накативших эмоций, ограничившись раздраженным выдохом. — Видишь ли, братишка, — сиплый на вид мужчина с абсолютно незатейливой физиономией подошел к девчонке, пока его приятель продолжал затягивать узлы, — Велено было её в первую очередь найти, так что я даже не знаю с кем там разговаривать будут. — Он растянул последний слог и самодовольно засмеялся, прекрасно понимая, что их ждет. Турбо проследил за ним взглядом, и снова уткнулся в пол, хотя Оля отчаянно пыталась поймать его глаза. — Ну так вообще не по понятиям, пацаны, — не унимался Туркин, — женщина моя, значит спрос с меня, с неё-то че взять? — его голос звучал уверенно, хотя это была пустая бравада. — Не твоя. — Едва слышно прошипела девчонка сквозь зубы, на что парень все-таки повернулся и наградил ее угрожающим взглядом. — О, слыхал? — самый разговорчивый из троицы снова растянул губы в улыбке, он в пару шагов подлетел к Оле и схватил ее двумя пальцами за щеки, — говорит не твоя. Может моя будет? — о послал ей воздушный поцелуй, отпустил так резко, так что она едва не свалилась со стула, — теперь ротики быстро позакрывали, — он снова обернулся на девчонку и прошелся по ней сальным взглядом, — тебе бы я ротик чем-нибудь закрыл, — издевательски проговорил он, на что остальные двое снова захихикали, — так что сидим молча и ждем. Тишина продлилась секунд пять. — А чего ждем-то? — Оля только сейчас прошлась взглядом по всем присутствующим и заметила старого «друга». Он смотрел на неё также недобро и сильно прихрамывал на пострадавшую ногу. Она даже успела пожалеть о содеянном, но теперь ей захотелось повторить это снова. — Ты че моё терпение испытываешь, девочка? — Мужчина развернулся к ней и снова расплылся в уродливой улыбке, — ты у нас бунтарка, значит, да? — Оля поморщилась от того настолько близко он сказался, накручивая её локон на палец, — ну я таких люблю. — Он выпрямился, посмотрел на Турбо, а потом снова на нее, — красотка — промолвил он и легонько щелкнул блондинку по носу, а после залился смехом.

***

Сегодня был четверг, а значит Зима возвращался с деньгами за так называемую «крышу». Половину денег пацаны делили между собой, а остальную часть убирали в общак. Сумма вырисовывалась не очень большая, но теперь в их карманах стабильно слышался звон монет. Начало было положено. Турбо никогда не пропускал сборы, а тем более в такой день. Зима смекнул, что он не появлялся с самого утра, сразу как вошел в качалку: мелкие развлекались сами по себе гогоча на всю округу, не боясь получить люлей. Такого он бы не допустил. Вахит нерасторопно прошел до коморки и оглядел ребят постарше, беспечно играющих в карты. — Турбо где? — спросил он в пол голоса, на что остальные резко обернулись. — Мы думали он с тобой сегодня, — нахмурил брови Рыба, перебирая оставшиеся три карты в руке, — разминулись? — подняв глаза он успел ухватить только отдаляющийся бритый затылок, а после послышался лязг железной двери. Казалось, что температура на улице снова опустилась ниже нуля. Последние сумерки затянулись тьмой, но на небе было не сыскать ни единой звезды. Парень кутался в потрепанное пальто протягивая руку к телефонной трубке таксофона. С первой попытки никто не ответил. Тревога еще сильнее подступила к горлу. Вахит сбросил вызов и снова потянулся к цифрам. — Ало? — знакомый голос почти сразу заплескался в трубке. — Валюш, это я, — не было никакой необходимости представляться. Он был уверен, что она узнает, — ты случайно не в курсе, где брат твой потерялся? — Вахит пытался звучать как можно спокойнее и даже немного безразлично. Заставлять волноваться Валю ему хотелось меньше всего. — Догадываюсь, — невесело ответила она, — от меня несколько часов назад Оля ушла. Они там поссорили сильно, и вроде как Валера должен был домой вернуться, — Валя запнулась и взглянула на настенные часы, — но я думаю, что все-таки помирились, раз его нет. Ты же их знаешь. — Ну да, — Зима задумчиво покусывал щёки, — теперь-то всё ясно.

***

Турбо прибывал в своих мыслях уже по меньшей мере часа полтора и с ужасом оценивал ситуацию. Казалось, впервые в жизни он ощутил, как страх в его сознании сумел подавить гнев. Он был готов размозжить башку довольному имбецилу, за один только взгляд на ту, что по праву принадлежала ему, но едва ли это было возможно. Чем меньше они выебываются, тем меньше его внимания к ней. Именно страх, что из-за него с ней что-то случится, заставлял стиснуть зубы и молчать. «Интересно» — подумал Турбо, «сказал бы Вова, что я делаю всё правильно?» Первые полчаса он чувствовал, как Оля сверлит его взглядом. Потом он погрузился глубоко в себя, а когда вынырнул она уже не смотрела. Интересно, о чем она думала. Турбо немного размял шею и решил попытать удачу. — Оль, — прошептал он, и девчонка подняла голову. Ему хотелось пообещать, что всё будет в порядке. Что они переживут этот вечер, а завтра снова проснутся в обнимку, что он не позволит никогда и никому навредить ей, но вместо этого… — я вещи пока ещё не собрал, но правда хотел. Мне помешали просто. «Ну нахуя я это сказал?» — Да что ты? Кто? — Саркастично произнесла она, вертя головой по сторонам. — Блять, — выдохнул Турбо, — ты опять как сука себя ведешь. Он едва не поморщился от того, как ярко сверкнули ее глаза. — Это я-то себя как сука веду? — она старалась контролировать голос в допустимом диапазоне, но это давалось ей с трудом, — ты Валера, просто отвратительный! Мне с тобой рядом находиться противно. — протараторила она и отвернулась. — Ахуеть ни встать, а раньше очень приятно было. — злостно усмехнулся Турбо, заряжаясь от нее агрессией. — Раньше я не знала какой ты. — Да? И какой же я? — Она смотрела на него огненными глазами, набирая побольше воздуха в легкие. —Моральный урод. — Прошипела девчонка, стиснув зубы. — Тебе плевать на всех кроме себя. Что ты там сказал? «Не поступил бы также, потому что люблю»? Так вот любовь, Валера, очень шаткая валюта. Сегодня люблю, а завтра уже не люблю. Так бывает, знаешь ли. И что тогда? — Она смотрела на него с вызовом, пока Турбо прожигая в ней дыры, но затем что-то щелкнуло в нём, и он засмеялся. — Ты ж наша добродетельница. Спасительница жалких и обездоленных, — говорил он медленно растягивая слова. В этот момент менее разговорчивый из бандитов уже шагнул в их сторону, намереваясь закончить балаган, но самый веселый, жестом попросил его это не делать, с интересом наблюдая за происходящим. — Так ты же за свою шкуру боишься. — продолжал Турбо сияя свой широкой улыбкой, от которой Оле сейчас стало не по себе. — Я из твоего «спича», — это слово он заприметил в одной из её книг, не сильно понимая значение, — ни слова про девчонку-то и не услышал. Всё я да я… — Это не так! — Закричала она, напрочь забыл об опасности. — Разве? — Издевательски приподнял брови Турбо, — ты знаешь, я сейчас понял куда больше, чем понимал до этого. Мы не такие уж и разные. Чье-то горе для тебя болезненно как собственное, — он обернулся на немого, а затем снова на неё, — а в чью-то плоть рука не дрогнет нож вонзить. Оля замерла, и, кажется, забыла, как дышать. Во рту пересохло, а в ушах стоял противный звон. Бандиты зашевелились, переговариваясь друг с другом. «Рано ещё» послышалось от кого-то из них, и только тогда она поняла, что источником звона был стационарный телефон.

***

Вахит сидел в качалке погружённый в свои мысли. Вокруг слышался гул и весёлый хохот парней, который доносился до него будто из-под толщи воды. На руках была недельная получка, а друг явно уже не намеривался появиться поблизости. Наверняка это был самый удачный момент похитить из дома одну прекрасную брюнетку на пару часов, но почему-то Зима словно прирос к старому креслу. Не совсем понятное чувство надвигающейся беды будто витало в воздухе, и абсолютно не располагающая к этому обстановку лишь только подчеркивала его терзания. Пазл складывался до отвращения просто — если и существовала какая-то непреодолимая сила, из-за которой Туркин мог забить на дела группировки, то скорее всего эта сила сейчас извивалась под ним в кровати. Влюблённые – что с них взять? Из дружеской солидарности ему не хотелось мешать. Завтра он безусловно спросит с него за беспечность, но сегодня… А что, если сегодня он теряет драгоценное время? Минуты, просиженные в потрёпанном кресле, за которые еще можно что-то исправить. За которые еще можно кого-то… Зима резко поднялся, и все замерли, обернувшись на него. — Я пошел короче. — Наспех кинул парень, и натянув шапку быстро ретировался. Теперь холод ощущался куда пронзительнее. С неба снова начали сыпать снежные хлопья, но в начале весны в этом уже не чувствовалось волшебства. Лишь только насмешка над теми, кто вообразил, что зима позади. Он быстро перебирал ногами по знакомой дороге, и завидев свет в нужном окне почти вздохнул с облегчением. Ему бы только убедиться и всё. Остальное потом. Не сегодня. Он даже подумал уйти, когда несколько долгих минут никто не открывал, но осмелев и дернув за ручку перед его взором пристала, наверное, самая ужасная картина из тех, что он мог представить. Страх, подобно разрядами тока прошёлся по телу отдаваясь в дрожащих пальцах, когда, оставляя мокрые следы на полу он обнаружил только разбросанные стулья, разрезанные верёвки и кровь.