Морозный переполох

      Сэм стоял на вершине вышки, оглядывая посадочную площадку. Ветер завывал, гоняя по металлическому настилу снег и обломки разбитых вертолётов. Несколько деформированных контейнеров валялись тут и там, пробитые пулями и осколками ракет. Площадка, покрытая тонким слоем снега, хранила следы недавней бомбоштурмовой атаки: вмятины от взрывов, россыпи гильз от крупнокалиберных пулемётов — всё это напоминало о хаосе, который здесь творился.       Единственный дышащий и мыслящий на этой высоте самодовольно хмыкнул на представшие взору последствия недавней бойни с вражескими вертолётами и ракетными турелями, охранявшими вышку. По привычке Стоун вскинул плазменную винтовку XL 808, прищурился и обвёл взглядом горизонт, выискивая, не уцелел ли какой-нибудь летающий сюрприз, который можно было бы разнести в клочья с прицела. Но нет — площадка молчала, пустая и холодная, как могила.       Ледяной холод пробирался под утеплённую форму, кусал кожу, словно голодный зверь. Сэм поправил солнцезащитные очки и бандану, застегнул меховую куртку под самое горло и натянул капюшон так, что осталась лишь узкая щель для глаз. Его одежда хранила отметины войны: рваные дыры от осколков, подпалины от плазмы — всё же лучше, чем поджариться в морозном аду пустыни и захрустеть чёрным песком.       На миг мысли Сэма унеслись к Кронору. К этой ледяной луне Сириуса его занесло тропой войны с враждебными силами из дальнего космоса в попытках отстоять своё пространство и свой мир от ненасытного галактического паразита в лице армады Единого Вечного. Сейчас главной целью было захватить крепость врага с гигантской лазерной пушкой, способной по желанию хозяина проделать громадную дыру в защитном поле Сириуса и развязать заключительный акт гражданской войны в его столице. 'Неплохой самоубийственный план, не лишённый оптимизма', как оценила бы недавно Нетрикса, но она недавно подсчитала шансы на успех — и они росли благодаря его несгибаемой харизме. Чудеса математики.       Сэм глубоко вдохнул морозный воздух, ощущая его резкий вкус. Сегодня был хороший день, чтобы намять бока очередным прихлебателям Ментала. Освобождённые партизаны из железных пут Зоны 5100 пополнили ряды Альянса. Вышка зачищена. Осталось дождаться эвакуации и закончить начатое.       Внезапно рация заскрежетала, оживая: — С… Сэм, ты меня слышишь? Это капитан Рик, мы подлетаем к твоим координатам. Зона посадки чиста? — Чище некуда! — отозвался Сэм с ухмылкой. — Каждому досталось по плазменному заряду, а некоторым ещё и прикладом добавки. Спускайтесь, парни, только не копайтесь — эти твари не дадут вышке долго пустовать. — Принято, Сэм! Держись, будем через пару минут. Конец связи. «Ну наконец-то,» — подумал Сэм с облегчением, выдыхая облачко пара. — «Ещё недолго, и можно так задницу отморозить.»       Он принялся ждать, любуясь унылой панорамой бескрайней белизны, раскинувшейся вокруг. Вершины далёких гор медленно терялись в белых хлопьях, вились холодные вихри, взлетали столбы снега.       Вскоре в небе загудели двигатели десантного корабля. Сэм прищурился, вглядываясь в метель, пытаясь различить силуэт челнока.       Но едва тот вынырнул из облаков, как площадку ослепила алая вспышка. Десантный корабль дёрнулся в воздухе, словно раненая птица, электрический треск разорвал тишину. Ещё секунда — и он рухнул вниз, врезавшись в площадку. Взрыв превратил его в огненный шар, раскалённые газы рванулись во все стороны. Ударная волна подхватила Сэма, швырнув его на несколько метров назад. Он врезался спиной в остов вертолёта, и мир погас.       Сколько он пролежал без сознания, знал только бог Теневой Долины. Лицо обжигал нестерпимый жар от бушующего впереди пламени. Стоун с трудом разлепил веки: перед ним пылал десантный корабль, чёрный дым смешивался с белой снежной мглой. Болело всё, что только могло болеть: каждый сустав, каждая мышца, особенно досталось, конечно, рёбрам.       Перед лицом всё плыло, но слуха донёсся слабый стон. Это был капитан, выбравшийся из-под обломков ценой неимоверных мук. Он едва передвигал перебитые ноги, оставляя алый след на снегу. — Бля… Сэм… что за чёрт… Мы в з-западне… Не знаю, что-       Договорить он не успел.       Договорить он не успел. Громкий выстрел разорвал воздух, пуля с хрустом пробила череп капитана, разбрызгав мозги по снегу. Тело обмякло, безжизненное.       Адреналин ударил в виски. Сэм инстинктивно перекатился за спасительный хвост того, что когда-то было вертолётом. Почти сразу прогремел второй выстрел крупнокалиберного пистолета — пуля крупнокалиберного пистолета просвистела в сантиметре от его головы, заставив сердце заколотиться с бешеной силой в попытке достучаться до мозга и повлиять на решение. — Нетти… — прохрипел он, лихорадочно шаря взглядом по заснеженному периметру. Неподалёку валялась его плазменная винтовка. — Обезбол. «Принято», — откликнулся женский голос у него в голове. Слух и зрение почти вернулись после её слов. — «Уже ввожу обезболивающие и стимуляторы».       Сэм с облегчением выдохнул, почувствовав, как тупая боль понемногу отступала. Теперь нужно понятькто стрелял и откуда взялся враг. Собравшись с силами, он осторожно сместился в сторону, готовясь выглянуть через импровизированный зазор в укрытии и дать Инертану возможность просканировать угрозу.       Но тут его остановил голос. Чужой. И в то же время до боли знакомый.       Его собственный: — На этот раз ты зашёл слишком далеко.       Сэм замер, вцепившись в ледяные обломки. Шок сковал тело. Этот голос… Никаких сомнений, он принадлежал ему самому. Временные парадоксы? Да, он сталкивался с подобным геморроем раньше. Однако…       Как бы ни было, все известные земные ругательства перегоняет вопрос «как такое вообще возможно?» по шкале ударности. А сейчас от Сэма требовалось нечто большее, чем сумбурное переложение известных человеческих метафор.       Стоун впритрудь унял адреналин, накативший от этой мысли, когда он догадывался, кто мог стоять за всей этой кутерьмой. Его разум лихорадочно искал объяснение, пока Нетрикса молча обрабатывала данные. Что-то здесь было не так, и он это чувствовал.       Осторожно выглянув из-за укрытия, он заметил последние искры красной портальной воронки, гаснувшей в воздухе, и фигуру в чёрной футболке, стоящую неподалёку.       Времени на раздумья не осталось. Прогремел третий за эти бесконечные минуты выстрел, пуля с визгом вспорола металл укрытия рядом с его ухом, осколки пробили капюшон. Стоун выругался сквозь стиснутые зубы, срывая изодранную ткань. Сердце стучало где-то в горле, никак не желавшее возвращаться на положенное место. «Сканирование завершено», — доложила Нетрикса, вернув внимание своего носителя к себе. — «Это действительно альтернативная версия тебя из параллельного измерения. Очередной загулявший двойник в авиаторах, только на сей раз он в чёрном и с бионической левой рукой.» — Ого, а мужик явно не промах, только оделся не по погоде, — выдавил из себя остатки задора Сэм, стараясь не обращать внимания на отпечаток ломоты во всём теле. — Только чего он такой злой, а?       Нетрикса начала анализ. По её словам выходило, что сама идея неприятельской версии его самого казалась достойной целого параграфа масонского фолианта из личной библиотеки Картера — никоим образом не вписывалась в привычные сценарии столкновения с двойниками. Здесь таилось что-то большее — угроза, полная подвохов, для создания напряжения.       До последнего Сэм лелеял робкую надежду, что это просто пространственно-временной розыгрыш с обращённой версией самого себя или чего-нибудь в таком мозгопромывочном роде. — Итак, за мной явился Злой Я, а ты без понятия, зачем. Чудненько, — максимально прямолинейно подытожил он, облекая нежелательные слова воздушными кавычками.       Ему не хотелось копаться в причинах и мотивах. Ничего больше его сейчас не волновало. Именно эту готовность к действиям и ощущала Нетти своими дигитальными фибрами.       Он покосился на свою плазменную винтовку, лежавшую в снегу в ничтожном метре от него. Дотянуться до неё сейчас — значит подставить себя под пулю. С другой стороны, он вспомнил про наличие осколочной гранаты, а язык, как всегда, мог выиграть время. — Эй, погоди палить! — крикнул он, словно правда на его стороне, хотя на самом деле у этого требования были только условные перспективы, задрапированные в успокаивающую молитву. — Меня иногда заносит, есть грешок. Едва не пристрелил однажды мятежного арахноида во Франции, но это не повод считать, будто я не в силах договориться сам с собой без пушек! В ответ раздался тяжёлый вздох. Такой знакомый, полный усталости. У Сэма не осталось никаких сомнений — так мог вздыхать только он сам во время болезненного осознания чего-то рокового. — Я знал, что ты попытаешься завязать диалог и всё такое, — голос двойника пробился сквозь вой ветра. — Я неоднократно пытался тебя вразумить без всяких подначек, но каждый раз убеждаюсь, насколько упрямым Сэм может быть. Даже когда всё ясно как день.       Сэм зажмурился, пытаясь найти смысл в словах визави, но так и не обнаружил никаких зацепок в уравнении. Контроль разума? Нет, это в стиле октанийских культистов. В подсознании неприятно зудело, оповещая, наверное, о близящейся встрече с истинной природой его беспокойства.       Решив ухватиться за последнюю надежду, Сэм осторожно предположил: — Слушай, если дело в том снегоходе, что я разбил в Тунгуске, могу вернуть должок! — бросил он. — Нет, ты ничего не должен, — Стоун готов был поклясться, как его двойник покачал головой. Затем последовало едва различимое «я должен», и Сэма тотчас окатило ледяным душем немых загадок, ничуть не походивших на те, которые решались при помощи взрывпакетов. Ничто не говорило о том, куда клонит его собеседник. И это делало ситуацию только запутаннее. «Да в жопу это всё!» — в сердцах подумал Сэм. И прежде чем он успел озвучить последнюю мысль, инстинкты взяли верх. Он метнул гранату себе за спину и перекатился к винтовке, схватив её в последний момент перед оглушительным взрывом. Осколки зазвенели по металлу.       Схватив оружие, он выпустил несколько зарядов плазмы наугад — синие сгустки прожигали контейнеры, шипя в снегу. В своём порыве Стоун едва не пропустил, как его двойник метнулся за ближайшее укрытие, чтобы спрятаться от осколков. Сэм попятился, держа плазмомёт наготове. Враг мог быть где угодно.       Краем глаза заметив разбитый истребитель сирианского образца, он бросился к нему. Едва добравшись до фюзеляжа, он услышал залп — пули зарикошетил от обшивки, едва его не зацепив. Сэм пригнулся, оглядываясь — Чёрт, это было близко, — выдохнул он. — Нетти, слушай всё, что он скажет. Разберись, что к чему, а я пока добавлю жару. «Поняла», — откликнулась Нетрикса, смирившись с навалившейся на её бедные массивы задачей разгадывать пафосные речитативы противника. Затем безучастно добавила: — «Буду только рада, если мне представится больше информации, чтобы максимально сузить круг поисков».       Уловивший недвусмысленный намёк Сэм напряг слух, выискивая шаги.       Жар от горящего шаттла обжигал лицо — он оказался слишком близко к алым языкам пламени, что рвались в небо, контрастируя с синевой пейзажа. — Эй, тебе не холодно там в одной футболке?! — крикнул он в пустоту. — У меня тут просто сауна!       Ответ прозвучал слева: — Мне это не нужно, мои показатели стопроцентны в любую погоду. Не только это отличает нас друг от друга, Сэ-       Мгновенно развернувшись, Сэм выпустил заряд из плазменной пушки в направлении голоса. Очередь из синих сгустков насквозь прожгла тонкую кожуру прямоугольного контейнера. Стоун явственно расслышал полный боли вопль. «Попал!» — торжествующе подумал он и перемахнул через завал, мгновенно оказавшись возле дымящегося контейнера. Оплавленный металл был раскален докрасна. Сэм затаил дыхание в ожидании, пока едкий дым немного рассеется.       Наконец, картина прояснилась, показывая, насколько преждевременным оказался момент триумфа.       За контейнером не было никаких следов человека — один лишь оплавленный кусок арматуры да обугленный голо-диск с записанным сэмовским баритоном.       Символ обороны и нерушимый бастион человеческого духа только что попался на свою же уловку. — Да твою ж голо-мать! «Справа!» — неожиданно затараторила Инертан, вклинившись в бурлящие голофобией Сэмовы мысли.       Сэм обернулся: двойник выскочил из укрытия с двумя пистолетами наперевес. Раздались выстрелы, несколько пуль звонко ударили в бронежилет, отбросив его назад. Стиснув зубы, он вскинул винтовку, но спуск лишь хлопнул — очевидно, повреждён был баллон с плазмой, питавшей пушку.       Понимая, чего ему будет стоить секунда промедления, Сэм рванул к перевёрнутому вертолёту. Пули с визгом носились вокруг, как разъяренные осы — одна из таких впилась в плечо, вырвав шипение боли. Ветер свистел в ушах, снег летел из-под ног, но годы тренировок и капля удачи помогли ему рухнуть в обгоревшее укрытие.       Адреналин и стимуляторы глушили боль. Сэм тяжело дышал, прислушиваясь. Щелчки перезаряжаемых пистолетов подсказали: двойник тоже решил передохнуть. Отлично, пара секунд на передышку. — Я бы на твоём месте делал то же самое, — нарушил тишину голос двойника в чёрном. — Но ты так только оттягиваешь то, что должно быть сделано. — Знаешь, я ещё не готов за премию Дарвина бороться! — огрызнулся Сэм, представляя, как тот целится в него с холодной точностью заправского снайпера. — Ты правил не объяснил, вот и выкручиваюсь!       Двойник вздохнул, как мученик на кресте: — Да неужели ты думаешь, я не пытался? Ты упрям, это проверено. У нас нет времени на лекции. Присутствие нас двоих в одном таймлайне провоцирует случайный ряд событий, приводящих к серьёзной дезинтеграции порядка вещей в параллельных мирах, — тон собеседника воды не замутит, но это не делало его от этого менее нагнетающим. — Я должен закончить это быстро…       Сэм насмешливо фыркнул в ответ на слова двойника, игнорируя его угрозы: — Дезинтеграция, говоришь? — переспросил он для галочки, начиная тихо закипать. — А кто корабль разнёс с экипажем? Это твой выход на сцену, а не мой!       Двойник замолчал, будто слова задели его. Наконец он глухо ответил:       — Мне… жаль этих парней. Они не заслужили оказаться переходным звеньем к твоему крестовому походу, — он сухо усмехнулся, сделав ударение на последних словах. — И моему когда-то походу, если уж начистоту.       — О чём это ты? — насторожился Сэм. Он чувствовал, что ответ близок, но принять его было выше его сил.

Продолжение следует…