Вредный ребенок.

Филипп сперва удивился. Но, поразмыслив над услышанным, понял, что стоит за этим признанием - ей по факту хотелось залатать интимной близостью рану, хотелось добиться единения души через тело и, главное, хотела, чтобы инициатива исходила именно от него, вот почему близость должна была быть грубой и лучше всего - неожиданной. Он очень хорошо понял то, что она не сказала (просто потому, что сама не особо это осознавала). И, главное, что вовремя - потому что, когда бы она совсем разочаровалась, ей бы не хотелось даже близости с ним, отношения можно было бы считать изжитыми и обреченными. Нужно было чередовать ласку и грубость, любовь и страсть, вовремя включать мальчика и мужчину рядом с ней. Задача для неопытного, неискушенного в женской душе человека, почти невыполнимая. Каждый шаг чреват ошибкой, а само его отсутствие - уже непоправимая ошибка. Ему оставалось только полагаться на свое любящее сердце, которое подсказывало правильный выход из той или иной ситуации. Он знал, что, вкусив близость этой ночью, почувствовав его отношение к ней, она вряд ли захочет чего-то подобного сейчас, и весь их диалог после - это очередной ее способ, попытка достучаться до души, которую она в нем любит. И душа его услышала. Расстояние меж ними стало минимальным, они снова переключились на одну волну. Он мог почувствовать все, что она хотела сказать или имела на самом деле в виду, даже когда Алла не озвучивала это. - Ты не представляешь, как мне иногда хочется сделать так, - ответил он, - но меня останавливает страх. Я очень боюсь, что, если буду грубоват в постели, могу сделать тебе больно. Или, если буду слишком внезапен, ты испугаешься и будешь против. Это останавливает. - не так важна была на самом деле форма любви - она могла быть нежной или грубой. Романтичной или внезапной. Главное, чтобы она была - как сейчас, когда они наконец-то смогли поговорить о сокровенном после интима, когда нашли общий язык и связь их окрепла. - Надо же… - удивилась Алла, - и объяснять-то долго не пришлось, ты меня понял, - она вдруг почувствовала, что не все потеряно, - но отбрось свои страхи. Если ты действительно понял. - В том числе и то, что ты под этим подразумевала. Хотя, - он потянулся за открытой пачкой сигарет, лежавшей на прикроватной тумбочке и достал оттуда две сигареты, протянул одну жене, - ты и сама еще толком этого не понимаешь. Но это и не нужно. - они затянулись, и комната мгновенно наполнилась табачным дымом, - сделаю все, чтобы ты была счастлива. Я очень люблю тебя, мой рыжий котенок. - потушив свою сигарету, Фил обнял жену и поцеловал ее в рыжую макушку, - В тебе вся моя жизнь, - тихо произнес он, прижав ее себе, - и как же хорошо, что ты не в полной мере это осознаешь… Да, осознание этого факта действительно было никому не нужно - ни ему, ни ей. Осознание того, насколько сильно тебя любят и насколько сильно любишь ты, порой тяготит, утяжеляет отношения, которые сами по себе должны быть отдушиной, гаванью, куда можно причалить в самые дурные периоды жизни. Алла недавно пережила сильный стресс и очень нуждалась в муже - в его присутствии, ласке, любви. Ей хотелось подтверждения, что страдает она не напрасно. А, когда не получала того, чего хотела - маленький ребенок внутри нее просыпался и, вкупе с сильной обидой за недостаток внимания, начинал вредничать, тем самым, подсознательно привлекая еще большее внимание.