Сволочь.

С некой осторожностью, поглядывая на подругу, Алина раскрыла папку и вытащила первый листочек. А затем полистала, почитала другие документы. - Это результаты моего обследования. Представляешь, мне отказали в пластической операции, - начала рассказывать Алла, и улыбка ее становилась все шире, - потому что во время предварительного обследования выяснилось, что я в положении. Срок - 8 недель. Маленький, но… - Ты что, - Алина читала документацию и будто бы не понимала смысла написанного, - беременна? - Да! Я же говорю! - засмеялась Пугачева, - Я узнала об этом только позавчера. - Филипп будет папой? Это же Филькин ребенок? - уточнила на всякий случай Редель, хотя точно знала, что два месяца назад никакого Галкина и в помине не было. - Я буду мамой, - твердо сказала прима, - но я пока не уверена, будет ли Филипп папой. Хотя, да - ребенок его. А иначе и быть не могло. - Мне надо выпить… - Алина захлопнула папку с документами и, отложив ее на комод, прошла на кухню. - А мне чай ромашковый можно, пожалуйста? - улыбалась прима. Подруги прошли на кухню. Алина покопалась в шкафчике в поисках какого-нибудь горячительного напитка и поставила чайник. Приготовила вкусный ромашковый чай, который так любила Алла, и поставила на стол. - Теперь объясни мне, дорогая, что значит, «а иначе и быть не могло»? - уточнила Алина, сев рядом с ней за стол. - Между нами с Максом ничего не было… Почти. - В смысле? Рассказывай. Алина налила в бокал виски и принялась внимательно слушать подругу. - Это было неделю назад в ресторане при отеле. В общем, было какое-то мероприятие, и мы с Максом сидели ужинали. Пришел Филипп. С цветами. Увидел нас, но особо не реагировал. Что-то заказал себе, вроде бы коктейль, и периодически смотрел на нас. Ну, я просекла эту фишку и, когда зазвучала музыка, позвала Макса танцевать. Думала, Филя подойдет - я же видела, как он разозлился. Да у него бокал в руке треснул, официант потом помогал осколки из руки вытаскивать. В общем, мы потанцевали, вижу, что план мой не работает. Думаю, окей. Сделаю шаг покруче. Обнимаю Максика, на шею ему прилюдно вешаюсь. От Филиппа - ноль реакции. Только подошел - и плачет. Я думала, он ему хотя бы нос сломает. Ан-нет. - Не жалеешь ты своих ухажеров, Алл, - пошутила Алина, - вон, Максимкиным носом готова была пожертвовать. - Не смешно! Любой нормальный мужик так бы и сделал, когда за его бабой какой-то сопляк увивается. Этот - терпит. Вижу, что плохо ему, а все терпит. - Ну и дальше? - Короче, я встаю на цыпочки, шепчу Максу, что мы можем пойти в мои апартаменты. Мы уходим. - И что, Филя все это наблюдал? - Ну да. - Погоди, - прервала ее Редель, - так ты же сама Филиппа отшивала, не подпускала его! Я логики не просекаю. - Ну так это ж я так, временно. Был период, я на него злилась. Даже очень. Но люблю я его, что я могу поделать? - А он думает, что не может вернуть тебя… - Он меня и не терял! Давай с этого начнем. - Ладно. И что было, когда вы пришли в апартаменты? - Да ничего. Я думала, Филипп за мной пойдет. Как-то попытается помешать, ведь намек на наши дальнейшие действия был очень жирный, я фактически прямым тестом сказала, что пошла трахаться. - Роковая ты женщина. - Мы зашли ко мне в номер, а Макс не понял, что это игра и начал приставать. Ну мне же приятно, да еще без секса целый месяц… - Только не говори мне… - Нет, не отдалась! - перебила ее Пугачева, заранее предвидя ее вопрос, - Ничего у нас не было. Я свела все в шутку, отправила его в комнату спать. - А почему не попросила уйти? - Это, чтобы Филипп видел, что он в апартаментах у меня остался. Чтобы ревность вскипела, чтобы наконец повел себя, как мужик! - А ты что? - Я все ждала и ждала его. Ждала и ждала. Поняла, что он не придет. И горько плакала, сидя на полу в ванной. Ну, еще и водичку в кране включила, чтобы рев мой не был слышен. Мне потом рассказали, что Филиппа видели в ближайшем храме. Якобы он там распластался на полу и громко рыдал. Но я не знаю, насколько это правда. Да и не особо верю слухам. - Ты так легко рассказываешь, будто происходящее для тебя не более, чем шутка. - Алин, это я от отчаяния. Ты знаешь, столько боли пережила… Потому и рассказываю так легко. Но, поверь, мне было очень непросто. А сейчас нервничать просто не хочу - для ребенка вредно. - Если ты поняла, что любишь его, что простила - зачем тогда ты держишь Макса рядом с собой? - А потому что не все коту масленица. Отошлю я Макса, так он подумает, что победил, даже когда к победе не прикладывал никаких усилий. Не все так просто. - Ты его помучить хочешь? - Нет, ну я же не сволочь. Зачем? Сейчас вот попью чай, поеду к нам на Земляной. Поговорю с ним. А дальше - посмотрим на его поведение. В этой ситуации очень много зависит и от него. - Алл, вот ты мне все рассказала и теперь представь, что он думает. Во-первых, что потерял тебя. Во-вторых, что ты не хочешь его видеть. В-третьих, что ты ему изменила. И, самое ужасное, он реально думает, что ты его не любишь. А ты ведь все для него. Выдержит ли? - Алин! Не пугай меня! Мне нервничать в моем положении нельзя. Но я и правда - поеду. Спасибо за чай. - Да не за что. Держи меня в курсе. - Хорошо. - Погоди, Алл! - остановила ее Редель, - А с ребенком что? - В смысле? Ничего. Родится здоровый, назову Филиппом, папе на радость. - Ладно, езжай. Береги себя, - обняла ее Алина.