The End.

      Сегодня в Хогвартсе было чрезвычайно суматошно. Тут и там школьники обсуждали последние новости о предстоящем событии и обменивались сплетнями. Преподаватели немного суетились, а Филч руководил эльфами, которым приходилось начищать до блеска каждый угол школы. Хотя, тут можно сказать, что смотритель явно уже перегибает палку. Но благодаря его занятости, подростки могли позволить себе проказничать более открыто, нежели раньше. Пускай были те кого даже старый сквиб не пугал.       На сегодня в школе отменили занятия по причине того, что в Хогвартсе будут проводить Турнир Трех Волшебников. И именно сегодня должны были прибыть делегации из других школ: Дурмстранга и Шармбатона. А также другие высокопоставленные гости из Министерства Магии. Вот Хогвартс и стоял на ушах с самого раннего утра. — Тц, бесят, — фыркнул парень, когда мимо них прошла стайка девушек, которые активно фантазировали о том, какими могут быть парни из других школ. — Как будто пришельцы с другой планеты летят, — он зачесал кудрявую челку назад, а потом ослабил зеленый галстук. — Как будто тебе самому не интересно посмотреть на девчонок из других школ, — фыркнул другой брюнет, но с более прямыми волосами. — Девчонки как девчонки. Что такого? — Сказал тот, за кем половина девушек школы бегает, — фыркнул блондин. — Кто бы говорил? За тобой бегает вторая половина! — Хоть бы мне немного оставили, жадины.       Два парня переглянулись, а потом посмотрели на друга и лукаво усмехнулись. — Не драматизируй, Нотт. Ты тоже пользуешься популярностью у девчонок, — вступила в разговор девушка с каре. — Конечно, меньше чем эти двое, но, по крайней мере ты не похож на саженцы мандрагоры, как те же Уизли, Поттер, Долгопупс или Финниган. Компания слизеринцев рассмеялась. — Кстати, Мэтт, твой отец тоже приедет на пир сегодня? — Драко Малфой посмотрел на своего друга, который уже погрузился в свои мысли, развалившись на лавочке и глядя в небо. — Зачем это? Как будто ему заняться нечем, — спокойно отозвался юный Маттео Реддл. — Ну, он ведь глава Отдела Тайн. — И? — Мэтт наконец повернул голову и взглянул на друга своими проникновенными темно-зелеными, словно малахит глазами. — Держу пари, даже Министр не почтит нас своим присутствием. С чего тогда папе сюда тащиться? — а потом парень вдруг странно улыбнулся, что Драко успел заметить, также как блеск в малахитовых глазах. Чисто на автомате в очередной раз вспоминая как его дед не раз говорил, что хоть внешне Маттео похож на отца, то характер и шило в заднице у него в полной мере от матери. А не только цвет глаз.       Что в полной мере подтвердилось через пару дней, когда Кубок Огня внезапно выплюнул бумажку с именем Маттео, буквально в последний момент, когда трое чемпионов уже были названы. — Чувак, тебе хана, — произнес Драко, глядя на друга, который абсолютно правдоподобно отыгрывал на публику полное недоумение. Однако, искорки в зеленых глазах его выдавали с потрохами. Хоть и только для тех кто знал куда смотреть.       Но все вокруг купились на этот спектакль. Школьники возмущались, учитывая что Реддлу было всего четырнадцать. Преподаватели и представители министерства посчитали это недоразумением. Наверное все, кроме одного — профессора Дамблдора. Но сделать ничего было нельзя, учитывая что юный волшебник отныне был связан магическим контрактом и теперь являлся участником турнира. — Профессор Блэк, отправьте сову Мистеру и Миссис Реддл, — Дамблдор посмотрел на декана Слизерина и по совместительству профессора Защиты от Темных Искусств. — Разумеется, директор, — Регулус Блэк прищурился, кинув взгляд на Маттео и его цепкие серые глаза тут же вычислили напускную, но качественную актерскую игру мальчишки. Колдовские искорки на дне малахитовых глаз выдавали его. По крайней мере тем, кто знал его достаточно хорошо. А Регулус был не только деканом и профессором, но и другом семьи. — Инфернал меня задери, вот же мелкий паршивец, — беззлобно, но недовольно бубнил Регулус, пока направлялся в свой кабинет. И невольно вспоминал слова отца о «несносном характере» миссис Реддл, который ее сын унаследовал в полной мере. Младший. В отличие от старшего. Александр был копией отца во всем, что явно было генетическим, учитывая что сам Том, был копией своего отца.       Оказавшись в своем кабинете, Регулус вздохнул и провел рукой по волосам, а потом сосчитал до десяти, прежде чем закатать рукав и коснуться кончиком палочки запястья и произнести нужное заклинание. На бледной коже начал проступать рисунок: обвивающийся вокруг запястья Уроборос — символ окончания пути и начала чего-то нового. Такие знаки были только у наиболее приближенных лиц, заслуживших доверие делом, а не словом. Убрав палочку, Регулус снова вздохнул, а после коснулся проступившей татуировки в районе головы змея и произнес другое заклинание. — Трансмория, — закрыв глаза, он вспоминал ключевые события, пока татуировка начинала заметно подсвечиваться. — Том Марволо Реддл.       Это был удобный и безопасный способ передачи информации между Ближним Кругом. Куда надежнее сов и Патронусов. А главное — способ и заклинание придумал сам Лорд, так что, знали об этом только в ограниченном доступе. Как и многие другие заклинания и ритуалы. Не зря же Темный Лорд был руководителем Отдела Тайн. Куда даже Министр не мог совать свой нос. О чем сам Реддл позаботился надежно.       Не прошло даже пяти минут, как камин в кабинете Блэка вспыхнул и слегка пригнувшись, в помещение вошел статный мужчина, которому вообще не дашь семьдесят лет. Максимум сорок, да и то, с натяжкой. Как и его жене, впрочем.       Многие судачили что Том Реддл просто изобрел нечто в своем отделе, что помогает сохранять молодость и прикарманил этот способ для личного пользования. — Слава знает? — осведомился Том, смахивая палочкой пыль и золу от камина со своего пиджака. — Еще нет. Я сперва сообщил вам, Мой Лорд. — Хорошо, — кивнул Реддл. В то время как Регулус мог поклясться, что заметил на лице Господина нескрываемое облегчение. Также, порой, вздыхал и его отец Орион. А еще Рудольфус. И чем чаще Регулус замечал подобные мелкие детали, тем больше убеждался в том, что холостяцкая жизнь — это дар. — Где сейчас Маттео? — Должен быть уже в гостинной. — Хорошо. Тогда, сперва я улажу все с Директором, а потом… — мужчина помассировал переносицу. — Потом буду надеяться, что Слава не узнает об этом раньше, чем я обо всем ей расскажу. — Может, стоит попросить мою матушку? — Шутишь? Да это же еще хуже!       Том вздохнул, после чего поправил пиджак и вышел из кабинета, спускаясь по лестнице в класс. Регулус шел следом и остановился рядом с Лордом, когда тот внезапно затормозил рядом с учительским столом и вдруг… улыбнулся, пока блуждал взглядом по столу. — Эм, Господин, все нормально? — Блэку почему-то вдруг стало неуютно рядом с ним. А еще этот взгляд… Похожий он не раз замечал у дядюшки Альфарда, Антонина, Барти и у своего брата Сириуса. — Да, все нормально, Регулус. Просто… воспоминания нахлынули, — Том усмехнулся и двинулся дальше, к выходу из класса ЗОТИ. Мысли которые пронеслись у него в голове, заметно сбросили градус напряжения от ситуации в которую вляпался его сын. А еще, Тому вдруг захотелось снова вспомнить молодость. В классе и может еще в библиотеке. Как в старые добрые времена, когда он был профессором, а его жена — студенткой. Его друзья не раз ему об этом припоминали за прошедшие годы. Порой, даже не в самый подходящий момент. Во многом, именно из-за одного такого конфуза, его старший сын наотрез отказался учиться в Хогвартсе и отправился в Колдовстворец, с формулировкой: «Надеюсь до туда вы со своими пошлостями не добрались». Да, мальчик был крайне смышленым даже в детстве. Плюс, его крестным был Антонин, который порой не мог держать язык за зубами в присутствии не только детей Тома. — Мистер Реддл. — Профессор Дамблдор.       Регулусу, стоящему чуть в стороне, показалось в этот момент что эти двое не только взглядами пересеклись, но и мысленно нацелили друг на друга волшебные палочки, словно дуэлянты. Что только подтверждало латентную неприязнь друг к другу. — Рад тебя видеть, Том. Отлично выглядишь, — директор внимательно взглянул на своего бывшего ученика поверх очков-половинок. — Почти не изменился. — Благодарю за комплимент, — кивнул Реддл, устроившись на стуле напротив Дамблдора и приподняв уголок губ в легкой улыбке. Отвечать тем, что о самом директоре он также сказать не мог, Том не стал. — Регулус, будь добр, пригласи к нам Маттео.       Блэк бросил взгляд на Тома, на что тот лишь моргнул, после чего удалился из кабинета, понимая, что его подобным нехитрым образом просто выставили вон, чтобы не мешать разговору. — Том, пожалуй, я не буду ходить вокруг да около, — начал говорить Дамблдор. — Имя твоего сына вылетевшее из Кубка Огня, стало неожиданностью для всех. И боюсь, сулит достаточно много вопросов, учитывая… — Учитывая мою должность, я полагаю, — Том откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Поверьте, профессор, я смогу решить вопрос со всеми у кого возникнут ко мне вопросы или претензии. Но мой сын еще не настолько сильный волшебник, чтобы суметь заколдовать столь сильный артефакт. — Да, до тебя ему еще далеко, мальчик мой, — Дамблдор вроде бы и похвалил, а вроде бы и завуалированно обвинил Тома в пособничестве сыну. Однако, Реддл хоть и заметил это, но реагировать не стал. — Кстати, как поживает твой старший сын? Очень жалко что он не пошел учиться в Хогвартс.       «Ну да, ну да! Я прямо вижу как тебе жаль, старый прохиндей, ” — подумал про себя Том. — Тем не менее, он с отличием окончил Колдовстворец и пока что помогает моей жене в Начальной школе магии. — Должно быть, ты очень им гордишься. — Горжусь. Обоими.       В этот момент в дверь постучались и в кабинет вернулся Регулус, следом за которым шел Маттео. — Папа.       При одном только взгляде на сына, Том понял все предельно четко и ясно. Потому что этот взгляд он слишком часто видел на лице своей супруги, хотя с годами Слава научилась мастерски им пользоваться. И не только взглядом, но и самим Томом, в своих целях. До чего Маттео было еще далеко, но он уже неплохо справляется.       «Весь в мать!» — Маттео.       Парень поджал губы и перевел взгляд в сторону. Ему хватило одного взгляда на отца, чтобы понять, что его будет ждать взбучка. Наверняка отцу даже не пришлось лезть ему в голову, чтобы все понять с первого взгляда.       За тем Маттео пришлось четко и обстоятельно врать о том, что он не бросал свое имя в Кубок Огня, хотя всем в помещении было ясно обратное. Лишь способ оставался загадкой, ведь возрастная черта работала исправно, в чем убедились недавно близнецы Уизли.       Конечно сам Том мог бы назвать не один способ как можно было это провернуть, но это для него было легко. Маттео же был еще слишком молод и неопытен для мощных заклинаний, на которые способны взрослые волшебники. Однако, смекалки мальчишке не занимать — это факт. — Ну, что скажешь в свое оправдание? — Том невольно снова почувствовал себя учителем, стоя напротив парты за которую уселся Мэтт в классе ЗОТИ, куда они пришли после бесполезного разговора с Дамблдором. — И только попробуй сказать, что ты тут не при чем, — Том махнул рукой, накладывая чары заглушки. — Да брось, пап, — заговорил Мэтт, закатив глаза точь-в-точь как это делала Ярослава. — Будет так круто, когда я стану самым юным победителем Турнира Трех Волшебников!       Том бы возгордился, услышав подобные слова, сказанные сыном с такой уверенностью, будто он уже победил. Однако, развитая благодаря супруге с годами эмпатия и сентиментальность, мешали в данный момент мыслить расчетливо, как всегда. Ведь тут дело касалось его сына, а не чужого человека, которые в той или иной ситуации, по большей части являлись для Тома лишь шахматными фигурами. Жены, сыновей и близких друзей это не касалось. — Как ты смог бросить своё имя в Кубок?       Маттео вдруг улыбнулся, чем снова стал похож на мать чем-то явным, но в то же время неуловимым, пускай внешне был похож на отца. Но Том уловил эту черту, мелькнувшую на лице сына. — Вариантов было достаточно много, — Маттео заметно расслабился, когда понял что его не станут чихвостить. Сейчас, по крайней мере. — Оказалось, ларчик просто открывался, –хмыкнул парень.       Регулус стоящий чуть в стороне, непонимающе нахмурился, услышав слова на русском языке. Том же снова помассировал переносицу, хоть и понял смысл фразы.       Внезапно дверь в кабинет с шумом распахнулась. — Маттео Томас Реддл!       Все трое разом вздрогнули: кто-то явно, а кто-то почти незаметно.       В кабинет влетела рыжеволосая фурия и слегка оттолкнув мужа в сторону, уперла руки в парту, нависнув над сыном. — Когда я сказала, что в испытаниях на турнире не будет ничего сложного, я не имела ввиду что будет совсем легко и можно поучаствовать! — Мам… — Не «мамкай»!       Наблюдая эту картину, Регулус Блэк тихонечко слинял от греха подальше. Потому что попасть под горячую руку Леди ему очень не хотелось, зная ее фантазию по части наказания для провинившихся. Которой даже его кузина Белла уступала. — Успокойся, сердце мое, — вздохнул Том, положив руки на плечи жены и нежно поглаживая. — Сама ведь знаешь, что уже ничего не изменить. Магический контракт с артефактом нельзя разорвать без последствий.       Ярослава старалась дышать глубже и смотрела на понурившего взгляд сына, в котором сейчас видела не четырнадцатилетнего парня, а трехлетнего малыша который разбив коленку, полными слез глазами утверждал что он «НЕ» плачет и ему «НЕ» больно. — Ох, Мэтти, горе ты мое луковое! — Ну мам, — уже чуть более недовольно и слегка обижено протянул Маттео. — Весь в тебя, сердце мое, — усмехнулся Том, обнимая Славу за плечи и целуя ее в висок. — Так, сейчас и ты у меня получишь! — буркнула женщина, обернувшись через плечо. — За что? — За компанию. — Мы в классе Защиты от темных искусств, так что, в определенном смысле, я даже не против, — подмигнул жене Том. И кажется она только сейчас поняла где находится. — Мерлин! Мам, пап, прекратите! Я же еще здесь! — скривился Мэтт, старательно отводя взгляд в сторону. — Фу! — В наказание все лето после школы будешь помогать в ателье, — повернулась к сыну Ярослава. Она прекрасно знала, что работа с тканями, выкройками и всем тем что сопровождало пошив костюмов и платьев, заставлял обоих ее сыновей выть от скуки. Проверено не раз. — Но мам! Я же хотел поехать летом в лагерь артефакторов в Питере! — Ты слышал, что сказала мама, — взял слово Том. — Впредь будешь думать о последствиях своих действий.       Маттео надулся, но ничего не сказал. После чего поднялся с места и сунув руки в карманы брюк, поплелся на выход из класса. — Только не оскверняйте класс. Мне тут еще три с лишним года учиться, — буркнул мальчик и вышел за дверь. — А я думала Тони уже проболтался. Или Саша. — Ты хочешь чтобы ни один наследник Слизерина вообще больше не ступил на территорию нашего великого предка?       Ярослава в ответ рассмеялась, а потом вздохнула, откинув голову на плечо мужа. — Все будет хорошо, сердце мое, — успокаивающе произнес Том, крепче обняв ее. — Я за всем прослежу. — Я не сомневаюсь. Ни в тебе, ни в нем, просто… — Ты мать. И ты волнуешься. Я понимаю.       Они стали родителями позже всех своих друзей и знакомых. Ну, кроме разве что Антонина, который вечный холостяк.       Алекс был всего на пять лет старше брата и не так давно закончил Колдовстворец на факультете Хорса. Над чем Ярослава позабавилась в свое время, учитывая, что деканом их сына стал тот самый Дементий Полозов, которого домовой Кузя когда-то ей сватал.       И хотя Алекс не учился вместе с Люциусом, Регулусом и Сириусом, все же, ирония судьбы сыграла свою роль в их жизни и Маттео родился одногодкой Гарри Поттера. Еще большей иронией Слава посчитала бы если бы мальчики подружились, но сын как не удивительно оказался на Слизерине, а вражду факультетов никто не отменял. Хотя, для того чтобы цепляться к Поттеру не было особых причин, кроме цветов галстуков, ведь в этой вселенной, Гарри Поттер не был «Мальчиком который выжил», а был известен лишь тем, что являлся сыном успешного мракоборца Джеймса Поттера, который не так давно получил должность начальника мракоборческого отдела в Министерстве. Хотя Ярослава знала, что Том хотел пропихнуть на этот пост своего человека, но Дамблдор спутал ему карты. Из-за чего она потом едва остановила всплеск ярости Тома, который рвал и метал как разъяренный василиск.       Да, подковерные игры у эшелонов власти в магической Британии были в самом разгаре и длились уже пару десятков лет. Что явно лучше чем открытая война с кучей ненужных жертв и рек крови. Но все же, многое за эти годы изменилось в обществе волшебников.       И наверное самым значимым событием было открытие Начальной школы волшебства, для детей до одиннадцати лет. Куда Ярослава внесла немалый вклад, учитывая, что это была ее идея, а Том и остальные помогали с реализацией.       И почти за десять лет существования, стало ясно, что это была весьма полезная идея. Особенно для маглорожденных, которые теперь могли учиться контролировать свою магию, не бояться что их посчитают сумасшедшими, а также подготовиться к Хогвартсу заранее. Уже ни для кого магия потом не была чем-то неизведанным и даже пугающим к моменту поступления в Хогвартс, который теперь считался средней и старшей школой магии.       За что Ярославу даже удостоили чести и вручили Орден Мерлина за особые заслуги, чем кажется гордились больше всего Том с сыновьями, а не сама Яра. Ведь она эту школу решила создать не ради наград, а ради детей, которых прежде, уже в осознанном возрасте, буквально вбрасывали в незнакомый мир, где свои порядки, законы и традиции. Что только порождало неустойчивость в обществе из-за слишком разных взглядов потомственных волшебников и маглорожденных. А ведь многое из того, что строит человеческую личность, закладывается именно в детстве.       Лишь Том Реддл, кажется, был единственным исключением из этих правил. Учитывая, что он смог многое переосмыслить уже в осознанном возрасте. Хотя, меняться ведь никогда не поздно. — Сигаретку? — хмыкнул Том, глядя на жену, которая положила голову ему на колени, пока на ней была только его рубашка.       Как и когда-то давно, они сидели на полу, подстелив пиджак Тома и прислонившись к преподавательскому столу. — А подростки все не меняются, — хмыкнула Слава, когда Том махнул рукой и с помощью манящих чар призвал пачку сигарет, что вылетела из кабинета Регулуса. По всей видимости также конфискованная у кого-то из студентов. — Как в старые добрые времена, — улыбнулся Том, расслабленно перебирая огненные локоны жены, в которых не было ни проблеска седины. Том сделал все и даже больше, чтобы смерть им еще долго не грозила. — Слава? — Хм? — она посмотрела на него своими зелеными глазами, расслабленно выпуская дым. — Люблю, — произнес Том, коснувшись ее щеки. — И я.       Им не нужно было говорить большего. Высокопарные речи остались в молодости. Сейчас, они уже не нуждались в длинных фразах о чувствах. А пройдет еще время и им скорее всего будет хватать лишь взглядов и прикосновений, чтобы понять друг друга.       И хотя Слава всегда говорила, что не хочет менять Тома, в итоге, он сделал это сам, потому что захотел стать лучше. Для нее. А потом и для своих детей.