Часть 44

— То есть как… исчезли? — темные, в противовес волосам, брови буквально поползли вверх в нескрываемом шоке. — А вот так. Легко и просто, — вздохнул молодой человек, который пересказывал историю уже не один и не два раза. И уже немного… подустал очень сильно! — Мы точно сейчас о Томе говорим? — Орион был удивлен не меньше, лишь демонстрировал это не так ярко, нежели Абраксас. — С каких пор он стал спонтанным и импульсивным, словно мальчишка в расцвете пубертата? Две пары глаз как по команде посмотрели в сторону Долохова. — А чего вы на меня смотрите? — возбухнул Антонин. — Думаете спонтанность воздушно-капельным путем передается? Я, кстати, уже давно не подросток. Блэк и Малфой синхронно фыркнули. — И вообще, нашего Томми явно унесло на крыльях любви. Скепсис во взглядах, Абраксас и Орион скрывать не стали. — Повторюсь: мы точно сейчас о Томе говорим? Друзья снова переглянулись между собой. То, что из поездки Долохов вернулся один, удивило, но не так чтобы сильно. Сперва. Пока Тони не рассказал что Том и Ярослава буквально сбежали под покровом ночи, а его бабка им потворствовала в этом деле, судя потому что открыла проход из деревни. Том лишь попросил Ладу на словах передать Антонину что они ушли и вернутся, ну, когда вернутся. Сказать что Долохов в тот момент был в шоке, все равно что ничего не сказать. — Вы просто… — Антонин сцепил руки в замок, наклонившись вперед и вздохнул. У него потом было достаточно времени чтобы многое обдумать. Да и бабка прописала пару мудрых подзатыльников. — Вы просто не видели его в тот день и после. Я никогда… Блэк и Малфой переглянулись между собой, отмечая что Долохов стал непривычно серьезен и задумчив. Они оба, в отличие от Тони, не знали обо всем произошедшем, пока сам Антонин им не отправил весточку, пересказав события вкратце. И теперь отчетливо осознавали, что множество деталей было упущено. Особенно что касалось состояния самого Тома. Все трое привыкли уже давно, что их друг все время держит все под строжайшим контролем, включая самого себя. Это было заметно еще на первом курсе Хогвартса. Хотя тогда Том был тихим и предпочитал не высовываться лишний раз. Однако он прилежно учился, был вежлив, хоть и отстранен. Тогда, у него особо не было друзей. Лишь со второго курса Том начал все больше раскрываться и в итоге, уже к пятому курсу добился такой репутации в стенах школы и даже за ее пределами, что ему многие чистокровные завидовали. Например тот же Кассиан Пуэтт. С ним у Тома было больше всего стычек среди гриффиндорцев и из каждой, он выходил с гордо поднятой головой, как истинный слизеринец. Том строил свой образ и репутацию по кирпичикам, с точностью и дотошностью ювелира. Словно собирал мозаику из множества мелких деталей. И хотя рядом с ними тремя Том мог расслабиться и сбросить часть своих масок, они все же не могли сказать с уверенностью, что знают Тома на все сто процентов. Что в принципе не помешало им быть рядом, когда Реддл стал собирать вокруг себя людей имеющих связи и таланты. В магической Британии было много вещей которые вызывали споры и недовольства, во многих областях жизни в обществе. А Том, был тем, у кого явно хватит сил и ума что-то изменить. Ведь он бесспорно был очень сильным волшебником, которых в нынешнее время было не так много. По-настоящему сильных, имеется ввиду. А если и были, то точно до уровня Тома не дотягивали. В то время как его по силам уже можно сравнить с Дамблдором. Никто даже не сомневался что титул «Великого волшебника» у Тома уже буквально в кармане. Оставалось лишь ждать и наблюдать за его становлением. Долохов, Малфой и Блэк были теми кто тоже ждал, когда их друг поднимется на вершину, и были готовы помогать ему в этом. Однако, за всем этим величием и высокими ожиданиями, они кажется забыли что Том — человек. Особенный, но все же человек, которому не чужды эмоции и чувства. Несмотря на то, что он их не демонстрирует напоказ. — Знаете, с тех пор как Том только начал изучать крестражи, я уже тогда понял что у него слегка… сбоят тормоза, — заговорил Антонин непривычно серьезно. — Поэтому подсунул ему книгу о том, к чему могут привести игры с настолько Темной магией. На радость, все сработало и он сбавил обороты, но все же… не отпустил идею с бессмертием. Малфой и Блэк понимающе переглянулись. — И я, если честно, не думал что это вообще возможно. Единственный способ долголетия, наиболее приближенный к тому, чего пытается добиться Том — это вампиризм. Но, тогда волшебник теряет свои магические способности, а для нашего гения — это явно не вариант. В остальном, даже Фламель, ясное дело, однажды умрет, хотя и прожил уже лет пятьсот. Но, вы его видели? Со стороны кажется, что он от легкого бриза может развалиться. А значит, Философский камень и всякие эликсиры — тоже не вариант. — Тони, ты это вообще к чему? — нетерпеливо вздохнул Абраксас, откинув голову на спинку кресла. — Ближе к сути, а то я теряю нить повествования. — Тц! — цокнул языком Долохов, закатывая глаза, чем сбросил с себя непривычную пелену серьезности, чего, кажется, Малфой и добивался, судя по легкой лисьей ухмылке на его губах. Да, серьезный Долохов — это всегда не к добру! Вот и приходилось приводить его в чувства самыми разными способами. — А я думал «блондинка» это только женский диагноз. Ан нет! — Ой, заткнись! — Так мне заткнуться или дальше свою мысль излагать? На этот раз закатывал глаза и цокал уже Малфой. Орион же только наблюдал за друзями, тихонько посмеиваясь и пряча улыбку за бокалом огневиски. — Так, на чем я остановился? — чисто на автомате Антонин посмотрел на Ориона, словно он был стенографисткой. — На вариантах бессмертия которые Тому не подходят, — спокойно ответил стенографист Блэк. — Да, точно! Так вот… — Антонин вроде воодушевился, но потом вдруг стих и почесал затылок. — А к чему я вообще это вел? — задумчиво произнес себе под нос. — Ох, Мерлин! — простонал Абраксас, массируя переносицу. Орион же только посмеялся, качая головой. Он уже привык к подобному взаимодействию друзей. Они все были такими разными, но смогли найти общий язык в свое время. Блэк всегда вспоминал годы в Хогвартсе с теплой ностальгией. Ведь тогда, несмотря ни на что, они все же были свободнее чем сейчас, став старше. Глядя порой на своих друзей, Орион вспоминал слова матери перед поездкой на первый курс: «Заведи себе друзей, иначе будешь одиноким». Орион запомнил это, хотя, сомневался что сможет. Он всегда был достаточно тихим и больше слушал, чем говорил. Но все же, как-то даже незаметно вписался в компанию сперва к Малфою, который в юности был даже более высокомерным, чем сейчас. Потом к ним прибился Долохов. И головной боли в жизни Ориона стало уже в два раза больше. А потом, появился Том. Да, он последним вошел в их компанию. Именно Орион был тем, кто помог ему влиться. Сперва, он просто садился рядом на некоторых уроках, в библиотеке или в гостинной факультета. Сперва чтобы просто отдохнуть от общества Антонина и Абраксаса. Рядом с Томом было удивительно спокойно и приятно тихо. А Блэк любил покой и тишину, несмотря на то, что его друзья были полными противоположностями этих понятий. Наверное из-за этого он с ними и подружился. Чтобы не потонуть в своей меланхолии с концами в один прекрасный момент. Ведь даже несмотря на статусы их троих, Орион знал что Абраксас ведет себя так, потому что дома его держал в ежовых рукавицах отец и в школе он теперь отрывался. Антонин был единственным сыном у своих родителей, чей отец много работал, а мать потакала капризам любимого сына, хоть и делала это порой в типично русской манере: пользуясь кнутом и пряником. Но все же, шабутной характер Долохова был неудержим, как русская душа. Сам же Орион, был тихим и послушным. С детства осознавая ответственность которая лежала на нем вместе с фамилией. Но, его все устраивало. И хотя будучи наследниками чистокровных семей, ребята встречались еще до Хогвартса, на всяких праздниках и приемах, то подружились они только в школе, когда их, можно сказать: заперли в четырех стенах всех вместе. Что же касается Тома, то он был неизведанной территорией. Сперва показался и вовсе маглорожденным, судя по поведению — то как он смотрел на обстановку вокруг, выдавало его с потрохами. Пока он не научился у слизеринцев как держать лицо на людях. Что показало хорошую адаптивность к незнакомой среде. А там, со временем, уже стало понятно, что он полукровка. И воспринимать его стало заметно легче. — Это литература из программы третьего курса. — Я знаю. Орион до сих пор помнил их самый первый диалог в начале второго курса в библиотеке, после которого, как-то незаметно они стали чаще сидеть вместе делая уроки. Сперва Орион просто сбегал от шумных друзей таким образом, а потом они с Томом начали разговаривать и пошло поехало, как говорится. Чуть позже они собрались уже вчетвером, хотя тогда, по Абраксасу и Тому было видно, что они не в восторге от всего этого. Малфой из-за статуса Тома, а Реддл из-за высокомерия Абраксаса. Не сразу они подружились, это да. И тогда, Орион уже опасался что заработал себе третью головную боль, но на удивление, Долохов стал неким буфером между Томом и Абраксасом, сглаживая углы, что он умел делать превосходно. А потом, не успел Блэк оглянуться, как те двое уже объединяются против Антонина, чего кажется тот и добивался, судя по его хитрой улыбочке. То время Блэк с уверенностью мог назвать лучшим в жизни, ведь он тоже наслаждался некоторой долей свободы от семейных обязанностей. Пускай потом, пришлось спешно втягиваться во взрослую жизнь, начиная с брака и заканчивая делами в Министерской палате Лордов. — Мы будем здесь когда он вернется. Они вернутся. — Что? Ты это к чему? — спросил Антонин, отвлекаясь от спора с Малфоем. Тот тоже посмотрел на друга с интересом. При этом оба знали, что обычно, когда Блэк говорит, то говорит он дельные вещи. В противном случае молчал бы. — Ему нужно это время чтобы найти ориентиры и расставить приоритеты, — спокойно говорил Блэк, глядя в окно. — Мы же всегда знали что на должности профессора он не пробудет долго, несмотря на его любовь к Хогвартсу. — Да, но, этот побег… — нахмурился Абраксас. — У него не было детства. В юношестве, я бы тоже не сказал, что он вел себя под стать возрасту…. — Хочешь сказать его накрыло запоздалым пубертатом? Когда тянет на девчонок и импульсивные поступки, — фыркнул Малфой. Блэк и Долохов переглянулись, и первый молча попросил второго воздержаться от комментариев этой мысли. — Пусть поживет в свое удовольствие сколько захочет, — произнес Блэк, после чего наклонился к чайному столику и звонко чокнулся с бокалом огневиски, который стоял не оприходованным. — Ему это необходимо. Малфой и Долохов не нашли что сказать, кроме как молча согласиться. После чего, они тоже стукнулись бокалами с тем, что стоял на столике. — Эх, а я думал мы пойдем мир покорять! — притворно горестно вздохнул Антонин, развалившись на диване в гостиной Блэков. — Может, еще успеется, — хмыкнул Малфой.

***

Это было странное ощущение. Место было знакомым, но выглядело иначе. Все потому, что пятиэтажка была только построена и еще не заселена. Дом выглядел новым, однако воображение справлялось со своей работой и рисовало все так, как она помнила: грязно серые стены, вместо белых, покрытые темными пятнами из-за десятков лет смены погодных условий. Что в итоге превратило дом в неприглядный кусок бетона. Ярослава без проблем отыскала окна знакомой квартиры, которую в другой жизни получили ее бабушка с дедушкой, а после она досталась в наследство матери. То место, где прошла и закончилась ее жизнь. Одна из, если честно. Ведь за все прошедшее время, Слава со Смертью на «ты». Впору привыкать. Хотя она даже себе не могла толком объяснить что здесь забыла? Бередить воспоминания, которые уже пылью покрылись? Попрощаться с прошлым? Она не знала. Но глядя на новостройку, казалось что ничего не было. Словно прошлая жизнь была просто страшным сном, от которого она проснулась там, где было ее истинное место. — Знаешь какую вещь я понял рядом с тобой? — раздался голос за ее спиной. Но Слава не вздрогнула даже. Знала что найдет рано или поздно. — Какую? — За тобой глаз да глаз нужен. Если так не делать, то придется ловить тебя в другом городе. Знакомые руки на плечах оплели ее со спины, прижимая к крепкой груди, а аромат окутал словно кокон, помогая расслабиться. — Как ты меня отыскал? — Шел по зову сердца. Слава негромко посмеялась, а Том улыбнулся. — Следилки на меня понавешал, да? — Чего я только на тебя не понавешал, — он уткнулся носом в ее огненные волосы и вдохнул аромат который часто ощущал не только на соседней подушке, но и когда оказывался в магазинчиках с зельями. — И не зря, как выяснилось, — Том хмуро осмотрелся по сторонам и обнял плечи Славы крепче, прижимая ее к своей груди. — Зачем ты сюда пришла? — Сама не знаю, — вздохнула девушка. — Черт дернул, — она откинула голову на его плечо, продолжая блуждать взглядом по пятиэтажке, но на удивление по-прежнему ничего не чувствовала, словно прошлая жизнь и правда была лишь ночным кошмаром. — Забудь что было. Та жизнь больше не твоя, — прошептал Том, склонившись к ее уху. Он на самом деле ждал момента когда она сорвется туда, где все началось и закончилось. Знал, что это неизбежно. Особенно учитывая их нахождение на ее родине. Было лишь вопросом времени, когда Слава захочет взглянуть на то, что когда-то было знакомо. Даже если это причинит боль. Поэтому он и повесил на нее следящие чары, чтобы знать направление. И в отличие от Славы, он не узнал обстановку вокруг, которую помнил по воспоминаниям девушки. Слишком разительные были перемены. Но ничего удивительного, ведь временной промежуток был значительным. Удивляло уже то, что дом вообще так долго простоял и его не снесли. Но реальности могли отличаться. Так что, возможно, здесь и вовсе не будет жить иная версия Ярославы Беловой и с ней не произойдет тоже, что с Его Славой. Однако в голове Тома уже не раз мелькали мысли о том, чтобы отыскать родителей того жалкого магла даже в этом мире, который был отчимом Славы и просто решить проблему до ее возникновения. Даже если только теоретического. — Идем. Из омута мыслей его выдернул голос Славы и то, что она зашевелилась в его руках. — Точно? Если хочешь, я снесу этот дом как будто его не было? — Не стоит, — усмехнулась Ярослава, поворачиваясь к нему лицом. — Незачем спускать деньги государства на ветер. Жилье для людей на дороге не валяется. — Порой ты слишком добрая. — Это для баланса, — усмехнулась Слава и привстав на цыпочки, приблизившись к его лицу на минимальное расстояние. — Все в прошлом. И я больше не хочу оглядываться назад. — Хорошо, — Том поцеловал ее снова, а потом взял за руку. — Уходим. Они трансгрессировали и оказались в уже знакомой гостиной, с высокими потолками и большими окнами, выходящими на балкон на высоте двадцать пятого этажа, с видом на город. И хотя сперва интерьер Славу не впечатлял, будучи слишком уж ретровским, с помощью магии удалось придать более современный вид многим вещам. И типичная обстановка квартиры советского типа, стала более приближена к тому, что помнила Слава из современной России. Лишних вопросов она не боялась, так как гостей из числа маглов они звать не стали бы, а волшебники вряд ли особо удивятся. Особенно те, кто вкурсе ее странностей. Они с Томом решили задержаться в России на неопределенный срок. Им обоим было интересно изучить здешнюю магию, а Тому помимо этого еще культуру и возможно язык. Но последнее не точно. Лада Долохова подкинула им адрес знакомого, который помог им обустроиться. При этом, не изменяя себе, Том решился обустроиться с комфортом, поэтому им удалось без особых трудов заиметь квартиру в одной из Сталинских высоток. – Хозяйка! Слава едва успела поставить голову на место после аппарации, как ей под ноги бросился рыжий кот. — Кузя, — улыбнулась девушка, поднимая его на руки и почесывая по макушке между ушами. – Больше не оставляй меня одного с этим… –кот дернул хвостом в сторону стоящего рядом Тома. — Напомни еще раз, зачем нам этот комок шерсти? — вздохнул Реддл, встречаясь взглядом с недовольными глазами янтарного цвета. — Том, прекрати. — Я?! Да он первый начал! Кот фыркнул, а потом спрыгнул на пол с рук Ярославы и обратился рыжеволосым ребенком, лет шести с ушами и хвостом. После чего он обнял девушку за ногу и посмотрел на нее снизу вверх абсолютно невинными и преданными глазами, цвета янтаря на солнце. – Хозяйка, ну зачем нам этот… этот… в общем «ЭтОт»? Хочешь я тебе кого получше найду? Даже типаж подберу, если уж тебе нравятся… –еще один выразительный взгляд в сторону Тома. Слава изо всех сил старалась не засмеяться с выражения лица мужчины. –Дементий Полозов — зам директора Колдовстворца и ректор Хорса. Преподаватель Темных чар. Высок, темноволос, силен и харизматичен. Вызывает либо ненависть, либо восхищение. А? Хозяйка? Его кстати еще Великим Полозом кличут. Тут Слава уже не выдержала и рассмеялась в голос, сгибаясь почти пополам. И ее смех эхом звучал в гостиной, отскакивая от стен. — Боги! Хах! Том, кажется… кажется здесь есть русская версия тебя! — смеялась девушка, хватаясь за живот. — Очень смешно, — мрачно буркнул Том, сверля взглядом домового вцепившегося в ногу Славы. — А по-моему забавно, — отсмеявшись, девушка стерла выступившие слезы. — Фух! С вами не соскучишься. — Признай, ты завела этого… — Том явно не смог подобрать эпитет. Цензурный. — Этого! Чтобы действовать мне на нервы. – Не смей крричать на Хозяйку, Сквернодей! –домовой выступил перед Ярославой, скрестив руки, словно защищая ее. Хотя, почему «словно»? При этом, он выглядел очень мило. — Сквернодей? — нахмурился Том, а после его настигло озарение. Ведь раньше, Кузя его так не называл. — Кеша! Ну понятно теперь откуда ноги растут! Слава тихонько стояла в сторонке и наблюдала за этим интереснейшим противостоянием, словно спектакль смотрела. — Да, тут накал покруче всяких турецких сериальчиков будет, — хмыкнула себе под нос. И пока эти двое спорили, направилась на кухню, заваривать чай. — Надо же мне как-то развлекаться на досуге, пока нормальные сериалы еще не придумали. Ритуал по призыву домового, Слава попросила у Лады, глядя на Кешу. Русские домовые ей понравились больше, чем британские эльфы. Поэтому, не спрашивая Тома, девушка призвала домового и привязала его к своей кровной линии. Так что, не удивительно что слушается Кузя только ее, а на Тома все время шипит и то и дело колкостями швыряется. Всячески пакостить в адрес Тома, Слава ему запретила, так что домовой бил исключительно острым словцом. Также, это стало ее первой более серьезной попыткой по части магии с помощью перстня. До того она пробовала только легкие заклинания, типа чар левитации, манящих чар и трансфигурации на уровне превращения соломы в иголку. По началу Слава все еще боялась того, что магия в ней — это что-то временное. Словно она исчезнет в любой момент или не будет действовать без кольца. Но когда Том отдал ей ее палочку, девушка смогла ею воспользоваться. Хотя волнение все равно никуда не делось, даже спустя несколько месяцев после воскрешения. Даже после того, как Лада подтвердила, что чувствует в ней поток магии. А ведь Слава старалась не задумываться о том, откуда взялось ее нынешнее тело, которое выглядело также, как в прошлой жизни? Просто боялась думалку сломать. Поэтому, приняла как факт. Меньше знаешь — крепче спишь, как говорится. — Том, ну правда, просто не обращай на него внимание, — Ярослава сжала его руку, пока они шли по вечерней улице Лондона. Тому нужно было разобраться с какими-то делами, а Славу он взял с собой явно чтобы не оставлять наедине с Кузей. Ведь домовой весьма упорно продолжал агитировать свою хозяйку к отношениям с «более перспективным» колдуном. Даже фотографию того самого Дементия Полозова как-то раздобыл. А после странного молчания Славы после вопроса: «Неужели он и правда может тебе понравиться?» Реддл стал сам не свой. — Я не обращаю. Еще чего! — Ну да, ну да, — усмехнулась Ярослава, закатив глаза и сжав локоть Тома крепче. — Он просто тебя дразнит, вот и все. Том промолчал, вышагивая вперед, чеканя шаг, словно сваи в землю вколачивал. Слава же вздохнула и стала обдумывать серьезный разговор с домовым, который устроит ему по возвращении. И настолько она ушла в свои мысли, что не сразу обратила внимание на то, что они подошли к какой-то телефонной будке и Том выразительно держал дверь, пропуская девушку вперед. — Мы куда? — В Министерство, — Том слегка подтолкнул ее в кабину, а после набрал на телефоне код. — Том Реддл и Ярослава Долохова. По личным причинам, — отчеканил он, когда спросили имена и цель визита. Ярослава посмотрела на него непонимающе пока они спускались вниз, но Том просто игнорировал ее взгляд. А после, взял за руку и снова повел за собой в неизвестном направлении. Слава же временно отвлеклась на изучение Атриума, в котором сейчас было не так много народу, как она помнила по фильмам. Но и не так пусто, как было показано в Ордене Феникса. — Том, куда мы идем? — спросила девушка, после проверки их палочек. Его поведение было более чем странным, а интуиция шептала, что Реддл что-то задумал. Что возможно ей не понравится. Когда они наконец остановились возле какого-то кабинета, посреди длинного коридора, Слава хотела было снова начать расспрашивать Тома, но он постучался в дверь и вошел внутрь, затащив следом и ее. В небольшом кабинете за столом сидел мужчина в возрасте с седой бородой, бровями и закрученными усами. Слава даже сравнила его с Санта Клаусом. Стол его был завален всякими бумажками, которые иногда сами по себе раскладывались в стопочки и выравнивались. — Добрый вечер, молодые люди, чем могу… — Мы с этой леди хотим пожениться, — невозмутимо произнес Том, глядя на работника Министерства. На столе у которого стояла табличка с именем и должностью: «Иллис Клоксворт — прием заявлений и регистратор браков». — Стоп… Что?! — Ярослава в шоке посмотрела на Тома, раскрыв рот так, что ее челюсть явно теперь валялась где-то на полу. — Ты… ты выпил что ли?! — Я абсолютно трезв, — Том взглянул на девушку, а потом на явно ошарашенного мистера Клоксворта. — Ну так.? — А… а ваша невеста, т-точно не против? — Я…! — Нет, она не против, — Том незаметно махнул рукой в сторону Славы и она вдруг почувствовала, что не может издать ни звука, что означало — невербальное Силенцио. — Т-тогда, заполните заявление и через пару месяцев прих… — Вы не поняли, — Том вытащил из внутреннего кармана небольшой конверт и протянул его Иллису. — Мы поженимся прямо сейчас. — Н-но… Том выразительно кивнул на конверт и мужчина стал его разворачивать, вытаскивая небольшую бумажку. С удивлением заметив печать начальника всего отдела. Слава же сколько не пыталась, прошмыгнуть за дверь никак не могла. Том все время пресекал ее поползновения и в итоге просто запечатал дверь изнутри заклинанием, заработав молчаливо-прожигающий взгляд полный бессильной злости. «Черт побери! Это его Кузя спровоцировал со своим Полозом! Вот Кощей и психанул! Собственник хренов!» — все что ей оставалось, это ругаться про себя и обещать Тому, что он еще не раз пожалеет, что решил женить ее на себе таким образом. Ведь муж и жена — одна Сатана.