Глава 1

- Итак, Марат Суворов. Продолжим с того места, где прошлый раз вы остановились с Ольгой Николаевной?       Этот голос вырвал Марата из раздумий. Он посмотрел на девушку, сидящую перед ним. Молодая, судя по всему, его ровесница или вроде того. Ее светлые волосы были завязаны в высокий хвост, лишь пара прядей обрамляли лицо с двух сторон, серые глаза внимательно смотрели на него. Вроде бы ничего особенного, но она была вполне симпатичной. - Простите, а Вашей компетенции хватит для работы со мной? – он неловко заерзал на стуле. - Не сомневайтесь, хватит. Хоть я всего лишь студентка, но самая лучшая. И Ольга Николаевна мне доверяет – она задумчиво постучала ручкой по блокноту, лежавшему перед ней, а затем продолжила: - Вы остановились на том, почему Вы здесь. Ваша девушка, можно даже сказать, невеста, умерла три года назад. Самоубийство. И Вы до сих пор не научились жить с этим.       Девушка замолчала и выжидающе посмотрела на Марата. Он молчал, а потому она продолжила своим монотонным голосом: - Затем Вы обвинили во всем своего брата и до сих пор не помирились с ним. Отомстили насильнику своей девушки.       Она снова замолчала. Суворов откинулся на спинку стула и уставшим голосом спросил: - От меня Вы чего хотите? - Я от Вас? Совершенно ничего. Вы сами пришли сюда за помощью.       Видя, что Марат не собирается ничего больше говорить, она продолжила: - Вам полегчало? Когда Вы отомстили? Избили насильника до полусмерти? - Не особо – отозвался парень, внимательно глядя на психолога. - Тогда в чем был смысл? - В том, что я получил удовлетворение внутри себя. - Но Вашу девушку это не воскресило. - Конечно, нет – процедил Марат сквозь зубы.       Его уже начинало это все утомлять. Он был в какой-то непонятной депрессии после смерти Айгуль уже не один год и вот, по настоянию своей матушки, он решил сходить к психологу. Ольга Николаевна, дипломированный психолог со стажем, произвела на него благоприятное впечатление, но эта особа… Одетая с иголочки, аккуратно причесанная, и этот ее голос, словно он на допросе. Его все это изрядно раздражало. - А можно мне другого психолога? – не выдержал он, внимательно глядя в глаза девушки.       Ни одна эмоция не проскользнула на ее лице, лишь губы дрогнули в легкой полуулыбке: - Боюсь, что нет, Марат. Ольга Николаевна поручила Вас мне. Поэтому со мной Вам и работать. - Что ж, это печально – ответил парень, сощурившись.       На удивление, девушка улыбнулась. Кажется, в начале консультации она называла свое имя, однако оно напрочь вылетело из его головы. - А как Вас там?.. – начал Суворов. - Анна Сергеевна, но можно просто Анна. - Просто Анна. Знаете, мне кажется мы здесь просто теряем время. Ничего не выйдет. - Вы так действительно думаете? - Да.       Она молча смотрела на него, задумчиво прикусив нижнюю губу. Марат не мог понять, какие эмоции испытывает психолог и о чем она думает. - Может, Вы и правы – наконец, проговорила она. – Но я бы на Вашем месте попробовала еще раз. Скажите, что Вы испытывали, когда били этого…насильника? - Злость. Ярость – ответил парень. Ответил, но сам не понял зачем. Он считал это все глупой затеей. - И опустошение. Боль. Отчаяние.       Марат вздрогнул. Она так точно описала его чувства… Он помнил, как рыдал на полу этого туалета, хотя, казалось, должен был радоваться отмщению. Помнил все, будто это случилось вчера. - Вы отомстили, но не получили от этого особого удовольствия. Ваша девушка по-прежнему мертва, Ваши эмоции и переживания остались при Вас, с семьей, судя по всему, у Вас тоже не самые лучшие отношения. Вы одиноки, хоть и не один – продолжила Анна, как ни в чем ни бывало.       Она нахмурилась каким-то своим мыслям, не сводя пристального взгляда с Суворова. Тот сидел, не шевелясь. Казалось все слова психолога попадали точно в цель, тем самым прибивая его к этому стулу. Она была права, чертовски права. - И что с этого? – рискнул спросить он. - Это хорошо, что Вы задаете вопросы, это правильно – девушка слегка улыбнулась, но лишь на миг. – В сущности… Ваш недуг мне знаком. Депрессия. Странно, что Вы еще не потеряли тягу к жизни. - Потерял. - Нет, Марат, не потеряли. Иначе мы бы с Вами здесь не сидели, а Вы бы лежали где-нибудь прикопанный в земле. - Вы точно психолог и лечите людей? – вспыхнул парень.       Вспыхнул, как всегда. Он уже давно не испытывал… Ничего. Даже злости. Но здесь, с этой Анной… Она его бесила. - Точно – усмехнулась девушка. – И, кажется, Вы не безнадежны. Скажите, как давно Вы проявляли хоть какие-то эмоции? Радость? Грусть? Страх? Или злость? Хоть что-нибудь? - Давно. Когда мстил.       Психолог удовлетворенно кивнула, затем сделала какие-то пометки в своем блокноте. - Вы любите свою семью? - Какое это имеет отношение к моей проблеме? - Самое прямое. А потому я жду Вашего ответа. - Люблю. - А брата? - А брата… Он виноват в смерти моей девушки, мне сложно его любить. - Но тем не менее он Ваш брат. - Только по крови.       Снова молчание и шум ручки, пишущей что-то в блокноте. - Марат, как звали Вашу девушку? – спросила Анна. - Какое это имеет отношение к делу? Ее имя? – Марат начал закипать. Хотелось встать и уйти, громко хлопнув дверью. - Никакого, я спрашиваю просто из интереса. К тому же как-то неправильно называть каждый раз ее «Ваша девушка», когда у нее есть имя. - Она уже не моя девушка. Она умерла, если Вы вдруг забыли – парень словно выплюнул эти слова, затем продолжил: - Айгуль. Ее звали Айгуль. - Красивое имя. А моего парня звали Артур – ответила девушка, снова записав что-то в блокнот. - И куда же он делся? Не вынес Вашего характера? – фыркнул Марат.       На секунду ему показалось, что в глазах девушки мелькнула боль, однако она тут же пропала. Снова строгий взгляд, будто оценивающий его. - Нет. Он умер – ответила Анна спокойным голосом. - Мне жаль. - Не стоит жалеть. К тому же, это лишь слова, на самом деле Вам все равно.       Марат хотел возразить, но не стал. В конце концов, ему действительно не было дела до психолога и ее личной жизни. Но что, если?.. Парень тут же отогнал от себя эти мысли. «Нет, она меня не поймет и не стоит слишком сильно ей открываться».       Анна, тем временем, по-прежнему наблюдала за ним, затем задала новый вопрос: - Вам до сих пор больно? После потери Айгуль? - А как Вы думаете, раз уж я здесь? – огрызнулся Суворов. - Я хочу услышать ответ от Вас. - Да. Да, мне больно. - Но Вы хотите это преодолеть. Или Вы рады своей боли? - Я ее заслужил. - В самом деле? - Да.       Девушка лишь на мгновение отвела взгляд, бегло взглянув на наручные часы. - Что ж… - она снова задумчиво пожевала нижнюю губу. – Нам есть над чем работать. Приходите завтра в это же время. Обещаю, Вы не разочаруетесь. - Что, и это все, весь прием? От этого разве будет польза? – Марат встал, но уходить не спешил. - О, да. В конце концов, даже наш такой маленький диалог принес определенную пользу. Вы же испытываете ко мне неприязнь, верно? Я Вас раздражаю? – она усмехнулась, глядя на парня. – Это значит, что Ваши эмоции и чувства не умерли, они лишь спят. Я вывела Вас на самую сильную эмоцию, основанную на инстинктах. На злость. Запомните, пожалуйста, это чувство. И запомните, что Вы по-прежнему можете испытывать какие-то эмоции, даже если это злость. А теперь свободны. На сегодня прием закончен.       Девушка встала из-за стола, захлопнув параллельно блокнот с глухим стуком, и начала рыться в своей сумке, висящей на спинке ее стула. Марат еще пару секунд ошарашенно смотрел на нее, пытаясь все осмыслить и отмечая, что теперь он чувствует настоящий шок, а затем развернулся и, ничего не говоря, вышел из кабинета.