Глава 8

      Марат пришел на положенную консультацию. Сегодня он намеревался выяснить все раз и навсегда. Но Ани все еще не было. Парень задумчиво постоял на пороге, думая, может ли он войти или все же подождать снаружи, но в итоге зашел и подошел к своему месту. Он уже хотел сесть за стол, как вдруг его внимание привлек блокнот, лежащий на столе психолога. Тот самый блокнот, который она вела почти каждый сеанс. Внутренне Марату было очень любопытно, что там, но все же совесть пыталась его остановить. И она в конце концов проиграла. Суворов прислушался, не идет ли кто по коридору, затем подскочил в два шага к столу Ани и взял блокнот. Полистав, он нашел нужную страницу. Слева вверху аккуратным почерком была выведена дата их первого сеанса.       «Пациент – Марат Суворов. 17 лет. Депрессивное расстройство на фоне потери девушки / невесты, произошедшей 3 года назад. Самоубийство из-за изнасилования. Обидчик наказан, однако Марат винит во всем старшего брата (Почему?). Степень тяжести случая: тяжелая. На контакт идет, но не охотно.       Выяснилось, что девушку звали Айгуль. Красивое имя. Эмоции пациента отсутствуют. Тяга к жизни есть, хоть и не ярко выраженная.       К концу сеанса итог: вывела его на злость. Кажется, он меня невзлюбил, но и пусть. Ему нужны эмоции».       Марат перевернул лист и продолжил чтение, здесь уже стояла следующая дата:       «Марат Суворов так же раздражен. Цель: расположить его к себе и втереться в доверие. Разговорить. Возможно рассказать что-то о себе, чтобы он начал открываться. Открыться близкому человеку проще, чем незнакомому.       Итог сеанса: все прошло хорошо. Сдвигов особых нет, но Суворов замечает красоту, умеет слушать и главное слышать, откликается внутренне на хорошее к себе отношение».       Парень почувствовал, как кровь прилила к его лицу. «Втереться в доверие?!» подумал он, слишком сильно сжав в руках блокнот. Он хотел уже откинуть этот блокнот куда подальше и уйти, когда принялся читать дальше. Там шли описания их сеансов, куча каких-то терминов, результатов тестов. Ничего интересного. Однако запись, сделанная через неделю после их консультации на крыше, привлекла его внимание:       «Сегодняшний сеанс показал, что Марат лучше, чем изображает из себя. Он оттаивает и это хорошо. Кажется, такой настоящий Марат может мне понравиться. Неужели мне еще может кто-то нравиться? Мне казалось, я не смогу больше испытывать подобного. …….       Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя. Фридрих Ницше. …….       Итог: ничего особенного, кроме того, что я начинаю плутать».       Дальше еще несколько дней не было никаких записей, заслуживающих внимание Марата, однако дата после вечеринки у Светы заставила сердце Марата забиться быстрее:       «Сеанс был сложный. Неловко. Очень. Я психолог, а он мой пациент. И на этом все.       Но, кажется, я ему нравлюсь. Не думала, что такое может быть. После всего, что было в моей жизни, я думала, что недостойна такого хорошего к себе отношения. Все было отлично.       Стоп. Я – психолог, Марат Суворов – мой пациент. И я помогаю справиться ему с его депрессией. И этим я спасаю саму себя».       Далее снова шли результаты его тестов, однако на этот раз на полях появились маленькие нарисованные сердечки. Марат удовлетворенно фыркнул. Кажется, он действительно нравился Ане, но что она имела ввиду, когда писала, что недостойна хорошего к себе отношения? Он захлопнул блокнот, положил его на стол и поспешно вылетел из кабинета. Суворов решил, что ничего страшного, если сегодняшнюю консультацию он прогуляет. Он потом ей все объяснит. А сейчас он намеревался узнать о ней как можно больше.       Один звонок из дома Вове – и тот поднял какие-то связи, навел справки об Ане.       Вечером Суворов старший перезвонил брату. С быстро колотящимся сердцем Марат поднял трубку. - Марат, узнал кое-что про твою Аню…       Голос Вовы очень не понравился парню. Марат опустился на табурет, стоящий около телефона. - Она не моя, но я слушаю – отозвался он. - Непростую, конечно, ты себе выбрал пассию. То, что она хадишевская, ты знаешь и так. Но ты знал, что она сама была в группировке? - Девочек туда не принимают. - Не принимают. А ее приняли. Знаешь, как ее называли? Уверен, ты ее даже видел в ДК на дискотеках. - И как же? - Подумай. Ты точно слышал про нее. Эта девушка… Она не участвовала в криминале в полной мере, не ходила на «стрелки», но была самой лучшей воришкой из всех банд того времени.       Марат нахмурился, задумавшись. Затем ему в голову пришло прозвище. Он слышал его, слышал много раз, но он не знал, что под этим именем скрывается девушка: - Призрак? - Точно. - Но ведь Призрак разве не парень? - Нет. Девушка. И эта девушка выносила все, что можно, и ее не могли поймать. Из-за своей миловидной внешности никто никогда ничего не мог на нее подумать, и она пользовалась этим. Но это не все, Марат.       Сердце Марата пропустило удар. Он приготовился услышать еще что-то более худшее. - Маратик, Аня перед тем, как выйти из банды, избила какого-то разъездовского, почти до смерти. И она бы его убила, если бы ее не оттащили свои же. Причину я не знаю. Знаю только, что она заявилась ночью с несколькими ее группировщиками домой к одному из Разъезда и кинулась на него с арматурой. На бедняге почти не осталось живого места. А она кричала, смеялась и хотела его добить, но ей не дали свои же. После этого она ушла из Хади Такташ навсегда. Все знали, кто это сделал, но никто ее не выдал. Разъездовский написал на нее заявление в милицию через время, но ее как-то выкрутили. Какой-то знакомый прокурор взялся, точно не знаю. Наташа, кстати, была на смене тогда, когда разъездовского привезли. Говорит, запомнила это на всю жизнь, бедняга даже на человека похож не был. – Вова замолчал, словно собираясь с духом. – Маратик, эта девушка – сущий демон. Я не знаю всего, не знаю, как она вышла сухой из этой истории, как разъездовские и хадишевские закрыли этот конфликт и почему ее не тронули, но я бы советовал поговорить тебе с ней. Призрак – это серьезный человек был. Точнее была. - Хорошо, я понял, спасибо.       Марат положил трубку и уставился в стену. Казалось, его тоска и отчаяние снова окружают его кольцом, норовя задушить. Он не мог поверить, что такая как Аня, ранее была совсем другой. Он понял, что совсем ничего не знает о ней. Но обязательно выяснит. Сегодня же.       Недолго думая, Суворов вскочил, схватил олимпийку и выскочил из дома в ночь, направляясь домой к девушке.       Аня открыла ему достаточно быстро и удивленно уставилась. Она куталась в белую просторную рубашку и нервно переминалась с ноги на ногу. - Марат, что-то случилось? Тебя не было сегодня на нашем сеансе, а теперь ты прибежал вот так… - она окинула его вопросительным взглядом. - Я приходил, но не дождался тебя. - Да, я задержалась у Ольги Николаевны, надо было обсудить с ней наши дела… - Я зайду? – перебил ее Марат.       Аня замолчала, послушно кивнула и отошла в сторону, пропуская его в квартиру. Ничего не понимая, она проследовала за парнем на кухню, где тот сел на стул, сцепил руки в замок и внимательным взглядом посмотрел на нее: - Я хочу знать все. - О чем? – она прошла к плите, поставила чайник. – Чай будешь? - Нет. - А я буду.       Какое-то время Марат молчал, собираясь с духом. Затем сказал: - Я хочу знать все о тебе и твоем прошлом, Призрак.       Аня вздрогнула и выронила чашку. Та разбилась об пол с громким треском. Девушка какое-то время постояла на месте, так и не поворачиваясь к Марату, затем принялась заваривать себе чай в другой чашке: - Откуда ты знаешь? - Навел о тебе кое-какие справки. И этого я не ожидал. Призрак.       Она вздохнула, села за стол напротив Марата, с непроницаемым видом глотнула чай: - Не называй меня так, пожалуйста. Это в прошлом. - Вот и расскажи мне все, раз это в прошлом. - Да нечего рассказывать особо. Четыре года назад вступила в группировку. Мне нужны были деньги. У семьи были денежные проблемы в тот момент, а мне хотелось жить красиво. Глупая была. Мне было четырнадцать и мне хотелось приключений и богатства. Как в книжках – она усмехнулась. – Знаешь, я была скромным и тихим ребенком все время, у меня не было никогда настоящих друзей. А затем я познакомилась с Артуром. Он был нашим соседом по дому. Мы как-то сразу нашли общий язык, я стала раскрываться с ним по-новому. Он предлагал мне деньги, когда узнал о наших проблемах, но я была слишком гордой, чтобы принять такую помощь, еще и от парня, который мне понравился. Да и вообще меня воспитывали не так. В своем отказе от денег я руководствовалась принципом «Давайте удочку, а не рыбу. Ведь если дать человеку рыбу, он будет сыт всего один день. А если дать удочку и научить ловить рыбу, он будет сыт всю жизнь».       Аня замолчала, делая еще глоток чая. Марат внимательно слушал, не сводя с нее глаз. Еще никогда она не видела его таким серьезным и молчаливым. - Курить будешь? – девушка кивком подбородка указала на пачку, лежащую на краю стола.       Суворов и не заметил ее изначально. - Ты куришь? – удивился он. - Нет, но могу, когда нервничаю слишком сильно. А сейчас как раз такой случай – она потянулась за сигаретой. – Так будешь? - Давай.       Они закурили. Аня выдохнула дым, стараясь не смотреть лишний раз на Марата, затянулась еще пару раз, затушила сигарету и продолжила: - Я сама попросилась в Хади Такташ. Артур был против, да и остальные пацаны не хотели меня брать, я же девчонка. И потому я решила доказать им, что могу быть полезной. Я пошла в магазин и украла там много всяких шоколадок, жвачек, конфет. Не знаю, как я на это решилась, я никогда ранее не делала ничего подобного, но у меня получилось. Так себе победа, но на группировку это произвело впечатление и меня приняли. Конечно, меня не брали на всякие разборки, не пришивали дракой и прочее, но я неплохо работала на них, воруя все, что видела. И самое скверное, что мне нравилось. Чушпанов, кстати, я тоже не щемила, была договоренность, что никто не должен знать, что Призрак – это девушка, поэтому я просто якобы лазила с их компанией как чья-то девчонка. Просто Аня, которая ходит с хадишевскими. Но драться меня учили, на всякий случай. Всякое же бывает в жизни. - Ты чуть не убила человека. - Да, было и такое. - За что? - Примерно за то же, что и ты Колика. - Тебя…? - Нет, и ты должен бы это знать – девушка усмехнулась, видя, как Марат покраснел. Затем она посерьезнела и уставилась в свою чашку с почти допитым чаем: - Я была лучшей по части воровства. Сейчас я этим не горжусь, но это было. Я начала встречаться с Артуром, когда мне было пятнадцать. То есть через год, после того, как я вступила в группировку. Их дела уже стали больше похожи на дела какой-то ОПГ, происходили какие-то перемены и мне это не нравилось. Я хотела уйти и Артура уговаривала. Он согласился, но хотел сходить на последнюю «стрелу». С разъездовским. Один на один. Они повздорили из-за фигни и, сам знаешь, как это было, пацан не должен был прощать такое, поэтому у Артура особо не было выбора. Я в этот момент была с другим разъездовским, Денисом, тем самым, который подкатывал ко мне на вечеринке у Светы. Я ему нравилась и должна была отвлекать его, он был лучшим другом того, с кем у Артура была «стрела». Между нами ничего не было, но я тянула время как могла. Потом ушла домой. А наутро от соседки узнала, что Артур погиб.       Она замолчала. Марат хотел как-то поддержать ее, но не мог. В нем по-прежнему боролись чувства к ней и неприятие того, что она – Призрак Хади Такташа. - Я узнала, что разъездовский пришел на «стрелу» с пистолетом. И попросту застрелил Артура. Поступил как трусливая крыса – продолжила Аня. Она допила чай, отставила чашку и посмотрела прямо на Марата. – Я разозлилась. Я плохо помню все, что было, но я договорилась с двумя хадишевскими, которые наиболее были близки к Артуру, и мы пошли к этому придурку домой. Я кинулась на него с арматурой. И била его, била, пока на нем не осталось живого места. Меня оттащили. Думаю, я могла бы его убить, мне никогда не было так больно, и я никогда не испытывала такой злости, как тогда. Напоследок я плюнула в него и сказала, что это за Артура. Из группировки я ушла тогда же. Сказала этим двум знакомым, что я больше не вернусь, а меня и не пытались остановить. Искать и возвращать меня тоже не пытались. Позже разъездовский написал на меня заявление, но у Артура отец – главный прокурор Казани, он как-то уладил все, когда узнал от меня, в чем дело. Собственно, на этом все. Какое-то время я пробыла в депрессии, потом судьба столкнула меня с Ольгой Николаевной и я решила, что хочу быть психологом, как она, и помогать людям в их проблемах. И вот я здесь.       Марат еще какое-то время молча смотрел на нее. Призрак. Но это же в прошлом? Сейчас она просто Аня, девушка с тяжелым прошлым, но вполне стабильным настоящим. Девушка, которая может стать его, только вот… - Мне надо обо всем подумать. Прости – сказал он, встал из-за стола и направился к выходу. - Конечно, Марат, тебе нужно переспать с этим всем, утро вечера мудренее и все такое. Если ты не захочешь больше со мной общаться – твое право. Если не захочешь, чтобы человек с таким прошлым был твои психологом – это тоже твое право, можешь тогда завтра не приходить на консультацию, а я объясню все Ольге Николаевне и передам тебя под ее опеку – она вышла проводить его в коридор. – Пока, Марат Суворов. - Пока – бросил он ей на прощание и ушел, даже не посмотрев в ее сторону.