Зарисовка 0.8 (Великий Алхимик семьи Лоулесс)

Growing Steel Воронная Сталь Алхимик из стали Алхимическая Сталь — Асти, Аст, Стили, Стилмист. Мистери Стил Обросший биометаллом единорог Биография: Родился и вырос в крайне отдаленной общине пони, где волею судьбы отправился учится алхимии. К слову, в той общине жеребята не получают своих имён, пока не получат метку, либо не проявят себя в каком-то деле, однако второй вариант — временный, чтоб у жеребенка было хоть какое-то имя, кроме «Жеребёнок семьи такой-то» Таким образом, жеребёнок семьи loveless, стал «Подмастерьем Алхимика», проявив себя в области магической химии. Каждый день он принимал активное участие в процессе приготовления зелий, сбора различных трав и пробы малых долей зелий, считавшихся безопасными. К счастью, так оно и оказывалось, большую часть времени… К моменту своего совершеннолетия, уже все жильцы деревни знали о том, что Алхимик семьи Лоулесс не собирается сидеть на месте, подготавливается к долгосроч походу, тем не менее, обещая вернуться как только заслужит славу и честь. Глава деревни как мог отговаривал Алхимика Лоулесс, даже угрожал насилием за неповиновение, на что Алхимик упрямо настаивал на своём, не желая более оставаться в осточертевшем ему месте. В итоге, глава деревни согласился с доводами юноши, и выдав ему в путь мешочек звонких и небольшой запас провизии (помимо того, что взял с собой жеребец), пожелал удачи и счастливого пути, надеясь на успех этого предприятия. В тот вечер вся деревня собралась на гуляния в честь путешествия Алхимика Лоулесс. Хотя, на самом деле, это был лишь повод отвлечься от работы, вкусно поесть и как следует повеселиться. Но, несмотря на то, что мероприятие устраивалось в честь смелого жеребеца, сам он почти не принимал участия в гуляниях, лишь изредка внимая просьбам друзей и присоединяясь к каким-нибудь играм. И в тот же вечер, чуть не был совращён подосланный главой деревни кобылкой, но во время раскусил её обман, ведь с этой кобылкой они всегда были лишь товарищами и виделись только во время странствий по окружающему их лесу. А утром, он выступил в поход, прямо проходя тихую деревню, отдыхающую после бурного вечера… А может, и ночи. На выходе же, под кроной старого дуба, его ожидал Глава. Когда жеребец подошёл к крепко сложенному, но уже довольно старому пони, тот лениво встал на четыре копыта и, улыбнувшись Алхимику, похвалил того за бдительность и вручил родовой меч своей семьи. На потрясённый взгляд Алхимика, он всё так-же лениво махнул копытом: — Забирай, тебе он явно нужнее, чем нам. Давно уже не было столь грозных нападений, чтоб понадобилось доставать его из ножен. Однако, кто знает что может встретиться на пути к славе? Бери его и иди, не опасаясь да не страшась… Пока не дойдешь до первой деревни — глава лукаво ухмыльнулся — Там то тебя могут и прибить, за непохожесть на них… До того ксенофобны эти отморозки. — он сплюнул на землю и, похлопав по плечу потрясенного жеребца, пошел прочь. Всё ещё не веря своим глазам, Алхимик взял великий меч в телекинетический захват — тот оказался достаточно лёгким для своих габаритов, но был реален. Ведь навряд-ли сознание Алхимика смогло б столь точно воссоздать все рисунки на лезвии меча и придать ему такой божественный вид… Приладив ножны с мечом на пр. бок, жеребец двинулся в гущу листвы, ориентируясь лишь на тропинку, по которой к ним иногда приезжали торговые караваны, что не переставали удивляться необычности проживающих в такой глуши пони — высокие, стройные, с острым зрачком и гривами, будто развевающимися на ветру. Да, их деревенька определённо считалась прекрасным, но диким и колючим цветком, выросшим вдали ото всех, кроме, пожалуй, бэтпони. Уж с кем, так с оными деревня «Сейнитор» (название дано в честь рода, основавшего её многие столетия назад), сдружилась крепко и прочно. Может, от бэтпони отшельники и переняли многие повадки и культуру, но к удивлению даже самих мышекрылых, столь необычными пони были сами по себе. И, к сожалению обеих сторон, тайна пони оставалась неизведанной, за семью печатями и песком времени. Примерно с такими мыслями, разве что более философского толка, наш жеребец выходил из деревни, навстречу приключениям. Но, давайте закончим скучную историю-введение и приступим к более активным действиям, ведь вы очень желаете узнать, почему же его имя связано со сталью и откуда взялся такой внешний облик! Что-ж, произошло это на двадцать первом дне его путешествия. Находился он в собственном небольшом лагере, но был там не один — на пятнадцатом дне его путешествия, за ним увязалась кобылка из деревни, где он гостил. Её не смутила ни профессия предполагаемого попутчика, ни внешний вид, ни его характер, казавшийся колючим, как иголки ежа. Однако Алхимик Лоулесс долго отказывался от попутчицы, приводя самые различные доводы и причины, порой настолько несуразные, что после осознания сказанного посмеивался вместе с кобылкой. В итоге сего противостояния, которое, подходя к своему концу, становилось всё более игривым и театральными, жеребец наигранно вздохнул и, признавая своё поражение, шутливо поклонился кобылке: — Что-же, ты победила меня на интеллектуальном поприще. Я признаю своё поражение и принимаю тебя, как часть своей команды без каких-либо оговорок — с улыбкой сказал он и, встав с полусогнутых ног, посмотрел на кобылку, что радостно взмахнув копытом, также театрально ответила: — Я принимаю твоё покровительство и надеюсь на долгосрочное сотрудничество. Выпьем же сего сидру вместе со всем баром за наше успешное сотрудничество — тут она обернулась к остальной части бара и, увидев достаточное количество поней, крикнула барпони — Бариста, налей всем сидра за мой счёт! — после чего под радостные выкрики пони подлила себе и Алхимику особо крепкого сидра — За удачу! — поднял Алхимик свой стакан — За успех! — стукнула по стакану Алхимика пегаска После чего они залпом выпили сидра и, порядком развеселев, подняли весь бар на танцы и пляски… В тот вечер, барпони принял много гостей, а штатная музыкальная группа играла в своё удовольствие, под конец вечеринки уже не особо понимая, что вообще играет, переключаясь на самые разные стили за несколько секунд… Утро у двух молодых путешественников не задалось с похмелья, погоды — на улице шёл неприятный мелкий дождь и пустоты в карманах пегаски — деньги, на удивление, остались только у единорога. Сойдясь на том, что пегаска пока поживёт на шее у Алхимика, они отправились завтракать. И только тогда, Алхимик вспомнил — он ведь так и не узнал имени пегаски, хотя это, казалось бы, являлось самым важным, что нужно спросить при начале разговора! Зардевшись, он повернул голову к доедающей салат пони: — Послушай, а я ведь так и не узнал твоего имени! — сказал он до смущения недоуменно Пегаска, в свою очередь, парировала его вопрос: — Я тоже так и не узнала твоего настоящего имени! — обвиняюще сказал она Единорог, покачав головой, ответил: — У меня его и нет… Пока-что. Пегаска сильно удивилась, услышав подобное: — Как — нету? Ох, подожди, твои родители?.. — возможная догадка пробрала пегаску до костей — Нет, нет, что ты! Они живы и здоровы! Просто… У нас в общине так принято — пока не получишь кьютимарку — не видать тебе собственного имени. Пегаска облегченно выдохнула: — Ну, это не лишено смысла, хе-хе… — встрепетнувшись, она протянула копыто для совершения ритуала — Эмералд Винг. Жеребец приставил своё копыто к её, вызвав негромкий, но звонкий «цок»: — Алхимик семьи Лоулесс. Закончив ритуал и доев остатки завтрака, пара путешественников навьючила на себя походное снаряжение и направилась к выходу из бара. *** Вернёмся же в двадцать первый день. В тот роковой день, когда жизнь Алхимика круто изменилась… Встав пораньше, как и всегда, он перекусил и умылся в речке, пролегающей неподалеку от их лагеря, после чего решил незамедлительно приступить к экспериментам, а также закончить тот, что лелеял так давно — зелье железной защиты. Вообще, похожее зелье уже существовало и неплохо показывало себя в теории, однако из-за малого срока действия, весьма тонкого слоя защиты и большой затратности на собственное создание, оно практически не использовалось. Алхимик же, с самого детства проявивший заинтересованнность в защитных зельях, упорно пытался усовершенствовать это и подобное ему зелья, однако то-ли состав был заведомо провальным, то-ли способ приготовления неприемлимым для таких ингредиентов — все попытки так или иначе заканчивались неудачей. Тогда, уже вошедший в половую жизнь пони решил — он сделает совершенное зелье защиты на основе безумного рецепта, что он нашел в самых темных закромах дома своего учителя, пока тот отдыхал у себя на кровати. И так, он несколько лет дорабатывал рецепт и пробовал самые разные комбинации, способы приготовления и даже заклинания. И сегодня, в тот самый день он должен был приготовить самое совершенное, самое идеальное зелье защиты, что мог себе на тот момент представить… Но, как известно, большая амбициозность, как и использование рецептов с примесью хаоса до добра не доводят. Во время пробы зелья, Алхимик глотнул чуть больше, чем было нужно, находясь в столь возбужденном состоянии, что даже не заметил как бутылёк стремительно опустел. Отбросив его, единорог завёл таймер и, закрыв глаза, стал ждать. Однако, через установленное время не произошло ровным счётом ничего. Он подождал ещё немного. Он не мог понять — почему? Всё, по его мнению, было идеально, почему нет никаких проявлений действия зелья? Он помотал головой, но открывать глаза побоялся. Ведь он знал — когда он их откроет, то увидит лишь собственную шерсть и ничего более. Потеряет надежду и, возможно, смысл заниматься алхимией… Но, как бывает в различных третьесортных книгах, фильмах и играх, стоило ему подумать о чём-то столь страшном и ненавистном, нечто начало работать. И работать достаточно неприятно. Столь неприятно, что через тридцать секунд, жеребец кричал в агонии, выгибаясь так, будто был терзаем самой страшной из возможных пыток, что, впрочем, было недалеко от истины — кожа жеребца кусками отпадала от тела, заменяясь на нечто железное, нечто, о чем жеребец мечтал всю жизнь. Нечто, что едва не убило его. *** Спасти его удалось лишь Эмералд, что проснулась от его крика и понеслась, как ужаленная, в сторону алхимического стола, расположенного под навесом. И уже издалека она чувствовала и видела, что жеребец всё же доигрался с алхимией — запах крови, опасности, ударил ей в нос, заставляя бежать подальше, крича о боли. Но Эмералд упрямо неслась наперекор инстинктам, и успела помочь жеребцу, напоив его проверенными целебными зельями самых разных цветов, ведь, к сожалению, она не смогла выучить, что от чего, но задуманная цель ей удалась, а значит, зелья были потрачены не зря. Три дня она холила и лелеяла жеребца, закованного в непонятную ей железную скорпулу, за которой она, к слову, внимательно наблюдала: В первый день материал будто двигался по телу жеребца, иногда сверкая красным цветом; Во второй день по покрытию пробежали некие линии, которые, как позже оказалось, являлись каналами энергопередачи, нашедшими себе в биометалле удобное место для укоренения, за счёт чего увеличили магический запас, силу заклинаний и продолжительность жизни жеребца; На третий день, жилки скрылись под ещё более толсто наросшей скорлупой, однако иногда будто подмигивали белым светом, который пробивался из-под биометалла ровным, мягким свечением, которое, как выяснилось путём нехитрых экспериментов, можно полностью потушить силой мысли; На четвертый день металл стал белоснежного цвета, а к жеребцу вернулись грива и хвост, однако теперь они переливались различными мягкими цветами, будто волосы принцесс; И тогда же, буквально через несколько минут после финальных изменений, жеребец проснулся с кьютимаркой на боку. Лишь свечение да излишний блеск и гладкость напоминали о том, что он более не просто единорог… А возможно, и не пони вовсе. Проснулся жеребец с, как ни странно, хорошим самочувствием, а когда открыл глаза — оказался обнят пегаской, что не взирала на хлад металла, даря своё тепло внешнему покрытию, а то, в свою очередь, передавало его нервным окончаниям, отчего жеребец чувствовал тепло. Обняв её в ответ, он долго не мог отпустить пегаску — та, уткнувшись ему в плечо, плакала и проклинала и чертову алхимию, и дурацкие эксперименты, и самого сумасбродного жеребца, чуть не погибшего по глупости. Алхимик молчал. Он знал, что она должна выговориться, избавиться от отягощающих её чувств. Спустя некоторое количество времени, кобылка, наконец, смогла успокоится и убрать цепкие когти страха от судорожно сокращавшегося сердца. После, они с Алхимиком, обсудив мелкие детали по поводу произошедшего, перешли к более важному вопросу — выбору имени жеребца. Долго ли, коротко ли, но в конце-концов, устав от казавшегося бесконечным перебора имён, пришли к выводу, что звать его отныне будут «Mistery Steel"или просто «Мист». Кивнув, отныне зовущийся Мистом, перешел к насущным вопросам; ведь теперь, когда он достиг одной из своих целей прямо в походе, у него стало на одну причину меньше продолжать путь. Эмералд думала недолго: — Тебе ещё есть, куда совершенствоваться! К тому же, мы можем прийти в Кантерлот и предоставить твоё изобретение на обозрение не только лучшим алхимикам всей страны, но и Принцессам! Разве не этого ты хотел, когда уходил из деревни? — улыбалась Мисту пегаска — Да — отвечал ей единорог — я хотел именно славы… Жеребец печально склонил голову: — Но будут ли Принцессы доверять проваленному мной же экспериментому, что привёл к совершенно неожиданным последствиям? Вряд-ли они выдадут мне пони, с помощью которых можно было-бы найти оптимальную дозу. — покачал головой жеребец — Но попытаться всё равно стоит! — упрямо стоя на своём, ответила ему пегаска. Жеребец улыбнулся ей, и, подняв глаза, признался: — Удивительно-прекрасно, что такая чудесная пони, как ты, сопровождает меня в путешествии. — он обнял её — Чтобы случилось со мной, не будь тебя рядом? Зардевшись от приятной похвалы, пегаска приняла его обьятия: — Не хочу и думать об этом… *** Итак, их путешествие продолжилось, как и продолжились исследования Миста, но теперь больше времени уделялось биоброне, нежели зельеварению. Так, в процессе воздействия магией различных типов, удалось выяснить, что броня легко поддаётся модификации со стороны хозяина, однако требует основательной подпитки пищей, содержащий огромное количество витаминов, иначе не до конца модифицированная часть тела втянется обратно, что доставит не самые приятные ощущения, но, в целом, ничего фатального. Также и в качестве брони металлическая кожа показала себя на отлично, приняв на себя удары сразу двух древоволков, некоторые простые заклинания, исторгнутые зачарованными рунными камнями, пачку которых зачаровал и выдал Эми сам Мист. Ещё спустя некоторое время броня проявила невосприимчивость к жару, холоду, окаменению и прочим неприятным вещам. Сказать, что жеребец был радостен — значит соврать. Он был на седьмом небе от счастья, всё более углубляясь в исследование собственного творения. Но Эмералд не разделяла его радости — разве что, частично. Ведь у неё были некоторые планы на этого жеребчика… А теперь? Способен ли он вообще к репродукции после собственного преображения? Жаль, но ей удалось узнать об этом далеко не сразу, а потому, терземая самыми разными вопросами пегаска как могла расспрашивала единорога, что не давал четких ответов, и искала информацию в книгах по алхимии, трансформации, высшей магии… Но, кажется, это был действительно уникальный случай — Эмералд не смогла найти хоть каких-либо внятных ответов, оставив познание секрета на волю судьбы. *** К удивлению Эмералд и Миста, в Кантерлот они прибыли довольно быстро — на тридцать второй день своего путешествия. Видимо, рискнуть и пройти через Вечнодикий Лес было действительно хорошей идеей; Быстренько прошмыгнув через Понивиль, двое путешественников сели на поезд до столицы Эквестрии — попутно удивляясь низким ценам в этом районе. И, к удивлению пони, их ожидали… *От лица Принцесс* На улицы столицы опускался вечер. Сестры сменяли светила огнем своей мощи, и когда луна заняла положение солнца на небосводе, перекинулись некоторыми фразами: — Ты уверена, что они прибудут сегодня? Вечнодикий довольно труднопроходимый лес. — сомневалась Селестия Луна усмехнулась ей в ответ: — Абсолютно уверена. Его сны — лишнее доказательство его силы. — она посмотрела в сторону вокзала, и, призвав заклинание «Линза», рассмотрела тот поближе, выискивая Миста и Эмералд. И нашла. — Взгляни, сестра — Луна передала «Линзу» Селестии. Селестия удивлённо смотрела на жертву неудачного эксперимента: — По нему и не скажешь, что он оброс металлом… — Воистину, Тия… Пойдем-ли мы встречать его? Прогуляемся заодно… Впервые после моего освобождения… Луна развеяла заклинание и выжидающе посмотрела на Селестию. Та кивнула, улыбнувшись младшей сестренке: — Конечно, Лу! Луна радостно подпрыгнула: — Пойдем же! — и, задавая темп сестре, спланировала с балкона на землю *** — Хей, Мист, просыпайся! Мы уже прибыли! — Эмералд торопливо тормошила гладкого на ощупь единорога, заснувшего сразу после посадки в поезд. Недовольная мина появилась на мордочке Миста, а затем он открыл глаза и посмотрел на Эмералд: — Что случилось? — недоумевающе-сонливо спросил единорог Эмералд недовольно нахмурилась: — Прибыли. В Кантерлот. Поезд вот-вот подойдёт к станции. — отчеканила кобылка, знающая, что обьяснять Мисту по утрам нужно именно так. Тот вскинулся с кровати и ступив на четыре копыта, неуклюже закинул седельные сумки на спину, прицепил различные походные вещи на копыта и воззрился на Эми: — Пойдём на выход? Быстрее выйдем — быстрее придём… Куда-нибудь? — было явственно слышно, что он нервничал. «Видимо, сон плохой приснился.» — подумала Эмералд. Затем кивнула жеребцу и накинув свой любимый дымчатый плащ, подаренный Мистом, прошла к выходу из вагона. На удивление, там было лишь два пони. Видимо, большинство пассажиров никуда не торопятся. «Ну и ладно. Нам же лучше» — улыбнулась Эми. Тем временем, пони-проводник объявил о прибытии на станцию и попросил всех пони пройти к выходу — поезд отправлялся на депо и задерживаться не собирался. Зашумели пакеты, сумки, тележки, застучали копыта по деревянным полам вагонов и вскоре за Ми и Эми выстроилась целая очередь разноцветных пони, самых разных возрастов. Поезд полностью остановился. Раскрылись двери и пони начали выходить из вагонов, помогая друг дружке с поклажей. Внезапно, Мист ощутил чей-то взгляд собственной новой «кожей» и даже смог проследить, откуда он изошел — с башни Солнца, где он различил фигурки двух Принцесс, одна из которых планировала на землю с балкона. «Решили прогуляться по Кантерлоту?» — недоуменно подумал Мист. Он знал, конечно, что Принцессы — тоже живые и им не чуждо мирское, однако благоговение перед богинями заставляло его думать, что лучше бы ему скрыться с глаз долой… Что он практически и сделал — они с Эми двигались к местной недорогой гостинице. Однако, не ступив последних шагов ко входу в гостиницу, жеребец остановился. За его спиной прозвучал чудесный, мягкий голос, отдаваший добром и величественностью: — Подожди пони по имени Мист, не спеши. Мы бы хотели поговорить с тобой. — голос всё также мягко кашлянул — И пожалуйста, обернись. Не очень удобно говорить, когда не видишь собеседника, не так ли? Обернувшись к величественным и прекрасным Принцессам, первым желанием жеребца было пасть ниц, однако неформальная обстановка и вид тихонько хихикающей Луны, заставили Миста смущенно поприветствовать неожиданных гостей: — Здравствуйте, Принцессы Луна и Селестия. Ч-чем обязан? — только сейчас единорог понял, что на правительницах нет никаких регалий. Они вышли просто погулять и это было весьма… Необычно. — Мы заинтересовались твоей разработкой, Мист. Да и сам ты пони весьма необычный… Откуда ты прибыл? — заинтересованно склонив голову, спросила Луна. — Из деревни «Сейнитор». У нас довольно далёкая от цивилизации община, расположенная на юго-западе Эквестрии… — он приостановил свой не начавшийся рассказ — А ничего, что мы с вами так стоим здесь? Может, нам… Вам, стоит зайти куда-то? ***** Принцессы, переглянувшись, ответили однозначно: — Нам хватит и этого небольшого, но гордого отеля с долгой историей. Мистери Стил удивлённо уставился на них, но всё же задал вопрос, напрашивающийся сам собой: — А ваши подданые не поднимут балаган из-за этого? Вы, всё же, представительное лицо власти… Селестия недовольно поморщилась: — Мы и прогуляться вышли впервые за множество лет разлуки. Думаю, наши подданные не поднимут особого шума… Хотя, если мы сильно тебя смущаем, то… — Селестия нахмурилась Мист поспешил исправить ситуацию, складывающуюся неприятно для него: — Нет, нет, ничего не нужно делать. Извините. Думаю, я слишком критично отношусь к вашим подданым… Тем, что живут в непосредственной близости от вас. — он, также склонился, чтоб подкрепить свои извинения. Селестия лишь усмехналась: — Вообще, я хотела всего-лишь упомянуть о том, что мы с сестрой могли бы сменить облик и… — Мист снова прервал её — Это совершенно необязательно! К тому же, вы слишком прекрасны, чтоб скрываться… Теперь уже усмехнулись обе Принцессы — Луна даже немного зарделась от комплимента. — Что-ж, если ты так полагаешь… Пройдем же в место твоего временного прибывания! Стил открыл дверь и пропустил Принцесс вперёд и сам зашёл за ними; и к его счастью, пони, дававший ключи от комнат, куда-то делся. Сестры переглянулись. Мист занервничал: — Вы же не собирались снимать комнаты? С вашей стороны, это было бы несколько нелогично… — сёстры недоумённо глянули на него — Но разве ты сам не говорил, что мы, как и обычные пони имеем право гулять, а по совместительству, пользоваться всеми городскими благами? — театрально нахмурившись, сказала Селестия Стил немного зарделся, но ответил спокойно: — Я не об этом. Просто, считаю нецелесообразным платить за уже имеющееся. — Сестры изогнули брови в вопросительном жесте — Эмералд, моя спутница, уже взяла комнату на четырех пони. Самую дорогую в этой гостинице. — объяснил Мист, смотревший гостевую книгу и приписки «пони дающего ключи». Селестия возвела очи горе, однако мигом сменила гнев на милость: — У тебя довольно быстрая и сообразительная спутница… — восхитилась она Мист кивнул: — Воистину, этого у Эми не отнять… Пройдем-те же в наши аппартаменты! ***** Прибыв на высший этаж гостиницы, где вполне можно было бы устроить небольших размеров вечеринку, Мистери и сёстры-аликорны вошли в дверь, за которой начинались снятые спутницей Стила аппартаменты. Открыв дверь, Мистери почувствовал великолепный запах редкого сорта чая, который он выторговал у странствующего каравана, на который ему повезло натолкнуться в первые недели путешествия. Улыбнувшись, Мистери и сёстры прошли в зал, где их ожидала Эмералд, которая успела за столь короткий промежуток времени сделать чаю, принести различных вкусняшек и разложить всё, что могло потребоваться сёстрам в процессе разговора. Не снимая улыбки, Мистери подошёл к Эми и уселся рядом с ней на диванчик; сёстры расположились на противоположном. Первым решил начать Мист: — Эмералд, ты — большой молодец. Ты очень быстро приготовила место для нашего разговора и даже успела заварить сего прекрасного чаю, — Мист не отказал себе в удовольствии принюхаться к прекрасному запаху — но, предполагаю, ты использовала свиток тепла, да? Эмералд лишь отмахнулась: — Спасибо за комплимент и да, использовала. Всё равно ты можешь зачаровать новый. — пожала плечами она — Что-ж, это логично… Кхм, извините, что отвлёкся. — Мистери повернул голову к сёстрам Селестия подарила ему улыбку: — Ничего, это нормально — хвалить ближних своих. Кстати, откуда вы достали этот прелестный сорт чая? Я давно не имела чести пробовать его… — Селестия немного отпила из чашки — О, это… Я встретил торговый караван из Саудовской Аравии на второй неделе своего путешествия. У них то сей чай я и купил. Ни имён, ни к какому торговому дому они принадлежат я, увы не помню — мне эта информация важной не казалась. — пожал плечами Мист. Селестия взяла небольшое пирожное, напоминавшее бублик, но отличающееся от него тем, что было полным и с ягодной начинкой. — Вот как… Думаю, нужно будет уточнить у министра экономики, к кому этот караван приходил. — Селестия элегантно откусила часть бублика и запила чаем. Луна же, заметив, что разговор на интересующую её тему начинаться не хочет, решила взять инициативу в свои копыта: — Довольно предисловий. Мы здесь по другим вопросам. И первым будет из них: Кто такой ты, Мистери Стил? — пафосно спросила Луна Мистери думал недолго, решив изложить всё как есть: — Я пони из далёких земель, располагающихся на северо-западе нашей необъятной страны. Но стал таковым, каким вы видите меня сейчас, в процессе удачного, пусть и с необычным исходом, алхимического эксперимента. — Стил не любит долгие речи, потому сократил настолько, насколько позволяло ему воспитание. Луна задумчиво посмотрела на Мистери: — Что же за эксперимент мог повлечь за собой таки последствия? Стил решил рассказать немного больше, чес в предыдущем ответе: — Видите ли, моя кьютимарка — щит и колба. По ней можно понять, что я занимаюсь чем-то, свзанным с защитой и алхимией. А, так как я до недавнего времени являлся просто «Алхимиком из семьм Лоулесс», можно сделать вывод, что моё призвание — разного рода защитные зелья. И, как вы можете знать — хорошего зелья защиты не существует. Есть лишь недолгого времени действия зелье, повышающее сопротивление кожи либо брони к различным повреждениям, причём довольно незначительно, из-за чего им пользовались лишь для пущей уверенности в положительном исходе боя. — Мист сделал передышку, выпив немного чая из кружки — Я же, узнав об этом ещё в подростковом возрасте, задался целью — создать если не идеальное, то во много крат превышающее по эффективности и длительности работы зелье, которое бы обратило на защитную сторону алхимии всяко больше взоров и позволившее бы развить сию отрасль алхимии поболее, чем сейчас. — Мист вздохнул — Но, как можно понять, из-за малой заинтересованности в этом предприятии других жителей деревни и необходимости в самых разных травах и материалах для варки зелий подобного толка, на кои у меня не хватало денег, либо они не росли в близлежащих лесах, мои амбиции стали угасать. И тогда я решился на небезопасный шаг — использование рецепта защитного зелья, непонятным образом дошедшего до нашей эры с тёмных времён веков основания Эквестрии. — Мист посмотрел, как Принцессы насторожились — В том рецепте был описан пусть и не простой, но возможный способ варки зелья, похожего на зелье моей мечты. Таким образом, я стал просто одержим своей идеей и изо дня в день шлифовал и улучшал свои навыки зельеварения, впоследствии находя некоторые недочёты и ошибки в оригинальном рецепте, постепенно переделывая его. По итогу нескольких лет работы, я составил почти идеальный рецепт, но, как на зло, я не мог продолжить работать над ним в деревне, так что, мне пришлось уйти в путешествие, где я и сотворил, как я тогда считал, Идеальное зелье защиты, кое не совсем правильно выпил и даже допустил ошибки в процессе готовки, но меня можно понять — ведь на моих глазах сбывалась мечта всей жизни, как я тогда думал. — Мист тяжело вздохнул — Приготовив зелье, я незамедлительно решил опробовать его, выпив полную склянку. После чего несколько секунд ничего не происходило. Абсолютно ничего. В тот раз я испугался неудачи так, будто от этого зависела жизнь всего мира. Однако, испуг мой продлился недолго — всего-то тридцать жалких секунд. Меня мгновенно скрючило, отчего я упал оземь, а после, наступил ад — мне казалось, что с меня ножом сдирали плоть и потрошили моё тело, наживую доставая мои внутренние органы и заменяя чем-то совершенно иным… — Стил вздрогнул — Благо, что «волна преобразования», как я назвал процесс трансформации, довольно быстро добралась до мозга, отчего я мгновенно отключился, чтоб через секунду открыть глаза и почувствовать своё обновлённое тело. Сначала я подумал, что умер. Но, осмотревшись, насколько мне хватало глаз, понял — я жив! От одного этого осознания я был готов пуститься в радостный пляс. А взглянув на блестящее на солнце тело… Я был поражен. Зелье не только удалось, но и оказалось поистине идеальным! Пусть я не знал ни о прочности брони, ни о её сопротивляемости повреждениям — я был абсолютно счастлив тому, что у меня, наконец, получилось сварить это зелье. — Мистери закончил рассказ Комната погрузилась в абсолютную тишину.