2

      Путешествие по Морю Душ непредсказуемо, некоторые суда приходится дожидаться у точки Мандевилля даже не часы, а дни. Внутреннее правило компании гласило о том, что спустя три дня, как это ни прискорбно, отстающего следовало считать потерянным.       Иногда случались чудеса, и запоздавшее судно догоняло эскадру где-нибудь ещё, но вообще за всё время существования конвоя Георг не досчитался таким образом шести транспортников. Перехватили ли их пираты прямо в варпе или поля Геллера не выдержали демонического давления? Кто знает? Мои источники об этом ничего не сообщили.       Перелёт из Лусканиаты в Ягеллонскую звёздную систему можно было считать очень успешным. Боевые корабли и транспортные суда не просто появились в реальном пространстве, а появились почти одновременно, что большая редкость. Время – деньги, и важность такого события трудно переоценить, особенно с учётом того, где конвой оказался.       После нападения орочьих пиратов в 008.М42 ни один капитан в компании больше не рисковал летать кратчайшим путём через астероидный пояс. Так путь до Литуаны и Ягеллона протяжённее, но жизнь дороже.       Этому правилу следовали не все путешественники среди звёзд. Едва корабли компании покинули Море Душ, взору флотских офицеров открылся прекрасный вид на побоище, в котором участвовали неизвестные с одной стороны и до боли знакомые зеленокожие с другой.       Флагман неизвестных – ударный крейсер, рабочая лошадка всех капитулов космического десанта. Как и все прочие корабли такого типа, ударный крейсер, может быть, и не обладал потрясающей воображение огневой мощью, но отличался крепостью. Его создавали прорывать оборону и высаживать десант, запускать абордажные торпеды и разнообразную летательную технику, выживать там, где другие разваливались на части.       Остальные корабли представляли опасность разве что совокупно. Лёгкие крейсеры, фрегаты, эсминцы и рейдеры не отличались мощью, но именно по ним можно было судить, какую сторону занимали неизвестные в вечной войне всех против всех.       Взять хотя бы "Идолопоклонники", которые ощетинились мачтами с высокоточным оборудованием, что тянулись не только из надстройки с капитанским мостиком, но и из носа корабля, словно какие-то мандибулы. "Идолопоклонники" в Империуме не собирали, их разработали и впервые отправили в плаванье на планете Ксана-II. Этот мир-кузня был известен тем, что его прокляли, а руководящую верхушку отлучили от церкви, – такова суровая кара культа Бога-Машины за несоблюдение священных догматов. Говорят, в конечном итоге за использование технологий нечеловеческого происхождения и прочую подобную техноересь всё население Ксана-II поплатилось жизнью. После Крестового Похода на поверхности планеты не осталось ничего, кроме пыли уничтоженных городов и праха еретиков.       Конечно, "Идолопоклонник" можно было взять на абордаж и завладеть редкой техникой, но не три же подобных боевых единицы одновременно, да ещё и в одной эскадре! И это я ещё не упоминаю излюбленные налётчиками и еретиками лёгкие крейсеры типа "Вестник Ада" или рейдеры "Язычник".       Капитану Пиу Де Бальбоа хватило одного взгляда на сцепившихся в схватке не на жизнь, а на смерть противников, чтобы повести авангард компании – "Русалку" и пару пиратских фрегатов – на ту позицию, с которой можно было поразить все цели. Глава конвоя, магос Аурум, тут же отправил следующее сообщение:       – Не отклоняться от курса! Это не наша война!       Несмотря на расстояние между кораблями в несколько тысяч лиг, техножрец почти сразу получил ответ:       – При всём уважении, магос… они же нас ждали. Нас.       – Этому нет доказательств.       – Ну а что они ещё там делали?! На пикник собрались?!       Капитан Де Бальбоа оборвал связь, а магос Аурум разразился бранью на techna-lingua, понятной только служителям культа. В моменте он мечтал о том, чтобы поведать Георгу о невыносимом поведении и отсутствии дисциплины Де Бальбоа, но позже понял, что всё произошло так, как угодно Омниссии и Богу-Машине.       Вы можете спросить: "Откуда я всё это знаю?"       Я, как и всегда, отвечу, что писал рассказ уже после всех произошедших трагических событий и опроса непосредственных участников.       В чём же состоял план еретиков по мнению капитана Де Бальбоа?       Кто-то выдал врагам маршрут, и они разместили на пути конвоя сеть плазменных бомб, замаскированных под космический мусор. Уж чего-чего, а обломков в Ягеллонской звёздной системе пруд пруди – эхо войны, отгремевшей здесь больше пятидесяти лет назад.       Авангард конвоя должен был если не подорваться на бомбах, то получить серьёзные повреждения. Арьергард – "Tibi gratias ago Deus Mechanicus" и "Verbum Dei" – вдруг обнаружил бы рядом ударный крейсер, который посылал в его сторону абордажные торпеды с космическими десантниками.       Однако прежде, чем еретики воплотили план в жизнь, в дело вмешались орки. Еретики до последнего пытались сохранять хладнокровие, надеялись, что у зеленокожих слабые сканеры или же их нет вовсе, но те и без сканеров чувствовали, где можно подраться. Лучше всего на свете орки находили неприятности, и на этот раз у них снова всё получилось.       Выбранная тактика сыграла против флотоводца еретиков и привела к тому, что корабли зеленокожих оказались в опасной близости от его эскадры. Он даже не мог объявить отступление, так как поворачиваться к оркам спиной смерти подобно. Началось побоище.       Пока магос Аурум размышлял и оценивал риски, капитан Де Бальбоа доверился инстинктам, и привёл "Русалку" на дистанцию эффективного поражения цели.       "Русалка", кстати, больше не напоминала изуродованную вандалами скульптуру. Украшения по бортам древнего корабля не восстановили, – на них никогда не хватало времени, – зато носовую фигуру привели в порядок и даже перестроили. При Генрихе Эвери морская владычица грозила трезубцем, под руководством Пиу Де Бальбоа с игривой улыбкой звала, закрывая свободной рукой обнажённую грудь.       Однако эстетика отнюдь не самое важное в пустотной войне. "Русалке" восстановили зубы – батареи излучателей. Заказанные с разных верфей и миров-кузней, эти орудия нашли себе место вдоль бортов крейсера. Выглядели по-разному, испускали лучи разного оттенка, потребляли разное количество энергии, но теперь ни у кого не повернулся бы язык назвать "Русалку" беззащитной.       Первый же залп пронзил фрегат еретиков насквозь. Корабль так и завис в пространстве без движений, пока орки не растерзали его на кусочки.       Еретики оказались между молотом и наковальней. Только ударный крейсер вырвался из западни и огрызался залпами макроорудий. Он уходил всё дальше в астероидное поле, а вот остальным кораблям эскадры повезло сильно меньше. Приходилось вести бой на два фронта и, как будто этого мало, уклоняться от астероидов и россыпи каменных осколков. Не все снаряды летели в цель, какие-то попадали в планетоиды, какие-то откалывали огромные глыбы от орочьих летающих скал, короче говоря, поражающих элементов в пространстве с каждым мгновением становилось только больше. Пустотные щиты такие объекты не останавливают – они движутся недостаточно быстро, чтобы Духи Машины сочли их опасными.       Вражеский "Иконоборец", чей нос походил на лезвие топора, запустил двигатели на полную мощность и попытался покинуть простреливаемую область. Уже через пару минут он потерял управление, обшивка зияла пробоинами от астероидов.       Лёгкий и проворный "Язычник" нырнул под орочью скалу. Его капитан рассчитывал на то, что там никаких орудий нет. Ложная надежда стоила жизни, – орки облепили пушками скалу без всякой меры.       Уцелевший в перестрелке с орками "Идолопоклонник" отступил к конвою. На "Русалку" пришёл сигнал бедствия и предложение о сдаче, но Де Бальбоа капитуляцию не принял, превратил корабль еретиков в оплавленную братскую могилу.       И всё-таки жирную точку в сражении поставил не старый пират, а магос Аурум.       Заработало орудие "Нова" – на позициях еретиков и чужаков хотя бы на мгновение, но возникали новые звёзды. Даже орочьи скалы не пережили обстрела мощнейшим оружием в арсенале техножрецов.       Сначала с обшивки исчезали все кустарным образом собранные устройства. Скалы чернели, превращались в оплавленные камни. Потом температура возрастала настолько, что внутри планетоидов взрывались боеприпасы, загоралось топливо. Наконец прямые попадания плазменными снарядами вызвали распад казавшихся несокрушимыми скал.       Радость битвы прошла, её звуки стихли, пришла смерть. Зеленокожие отправились к своим жестоким богам вслед за еретиками.       Удовлетворившись итогами сорванной засады – никаких потерь и даже повреждений, требующих скорого ремонта – магос Аурум объявил о продолжении рутинной работы.       Пиу не спорил. Пусть даже одному неприятелю удалось покинуть поле боя, но так даже лучше – враги должны знать, чем заканчивается попытка напасть на компанию.