Глава 1: Кабанья голова

      Декабрьская пора в Хогвартсе всегда отличалась особой красотой: Черное озеро покрывалось толстой коркой льда и застывало в безмолвии, пряча под собой всех обитателей пресных глубин, деревья Запретного леса укрывались одеялом из пушистого снега, в замке разжигались камины, каждая комната пропитывалась запахом еловых веток и сосновой коры. Дамблдор любил зиму. Перед праздниками он с удовольствием помогал студентам украшать многовековой замок, агитировал профессоров проводить развлекательные уроки, с легкостью раздавал факультетам дополнительные баллы и всячески создавал рождественскую атмосферу во вверенном ему учреждении.          В первые зимние выходные Альбус нарядился в свой самый яркий фиолетовый халат из всех, который он только смог отыскать в шкафу, накинул поверх расшитую серебряными блестками мантию с меховым воротом, достал из сундука позолоченную шляпу с широкими полами и в таком виде, полностью довольный собой, направился в Кабанью голову. Аберфорт, увидев брата, едва не поперхнулся брусничной настойкой.          — Ты перепутал заведение. «Все для Рождества» дальше по улице.          Альбус то ли не услышал издевку, то ли не желал портить себе настроение, поэтому проигнорировал слова брата и сел за стойку прямо перед ним.          — Скажи, а если потянуть за бороду, ты засияешь как новогодняя елка? — не унимался Аберфорт. — Мне правда любопытно. — Альбус ухмыльнулся, и его шляпа замигала разноцветными огоньками. Брат охнул и засмеялся, да так громко, что немногочисленные посетители с удивлением обернулись.           — Твой кабак стоило бы украсить, — осмотревшись по сторонам, сказал Альбус и взмахом руки заставил свою шляпу мигать ярче. Теперь головной убор превратился в дискошар, увешанный гирляндой.  — Здесь темно, как в склепе, но я, как видишь, опять все исправил.           — Это бар, а не банкетный зал для торжеств. — Аберфорт залпом выпил потеплевшую брусничную настойку и выдохнул стойким ягодным шлейфом прямо в лицо брата. Тот сморщил нос. — Выпьешь? Только выключи это световое шоу, у меня уже в глазах рябит.          Альбус послушно заставил шляпу погаснуть и опять водрузил ее на голову.          — Думал не предложишь. Есть что-нибудь новенькое от Миранды?          Младший Дамблдор полез под стойку. Там он хранил все самодельные напитки, которые приносила ему соседка. Миранда жила в десяти метрах от дома Аберфорта. Альбус не раз шутил, что брату нужно хорошенько присмотреться к дамочке и брать в жены сразу же, как та вновь придет к нему в гости с настойками, потому что где еще такие женщины водятся? Миранда для своих шестидесяти лет выглядела весьма привлекательно — носила платья чуть ниже колен, всегда подводила глаза, делая и без того выразительные голубые радужки еще более контрастными, волосы всегда собирала в высокий пучок, открывая длинную, изящную и почти без складок шею. Аберфорт понимал, что упускать свой шанс нельзя, но сделать первый шаг боялся вот уже третий месяц. Миранда заходила к нему в гости почти ежедневно, всегда оставалась на чай, обсуждала с ним свежие новости, но дальше дружеского общения младший Дамблдор зайти боялся. Так вот и получалось, что их объединяло лишь общее дело — производство и продажа настоек. По мнению всех посетителей Кабаньей головы, ягодные и травяные настойки были великолепны — приятно и медленно опьяняли, а на вкус были как безобидный бабушкин компот. Раскупались бутылки мгновенно, Миранде даже пришлось установить на участке теплицу и выращивать ингредиенты для напитков самостоятельно. Здешние леса уже не выдерживали разросшийся объем «производства».          — Ежевика и полынь, — сказал Аберфорт, повертев непочатую бутылку и приглядываясь к этикетке. — Крепкая.          Альбус кивнул и постучал стопкой по столешнице, подгоняя брата.          — Имей терпение и сними уже с себя этот балахон. Ты мне посетителей распугиваешь.         — Их тут и без меня немного.          — Вот именно, кто сюда зайдет, когда возле стойки сидит уважаемый Альбус Дамблдор, наряженный как рождественская ель? Да всем стыдно.          — Какие вы неженки, — произнес Альбус и скинул с плеч блестящую мантию. — Доволен?         — Мерлин милостивый, ты что, в халате? — Аберфорт чуть не выронил бутылку из рук. От греха подальше он поставил ее на стол и прикрыл лицо руками. — Наградили же родители братом. Альбус, ты слышал про нормальную одежду? Вообще-то люди давно придумали брюки и рубашки.         — Этот, как ты выразился, халат подарил мне министр, и выглядит он приличнее твоего потертого костюма. Ты наливать собираешься или мне пойти в бар Розмерты?         — Да мне стыдно за тебя. Ты хоть не голый под этим… — он обвел пальцем яркий фиолетовый балахон брата.         — А вот это не твое дело. Обслужи клиента, наконец! — Альбус стукнул стопкой по столешнице и Аберфорт потянулся за бутылкой. Он с хлопком вытащил пробку и разлил настойку по стопкам. — За тебя, брат, — сказал старший Дамблдор и залпом выпил настойку. — М-м-м, Миранда превзошла себя.          — Я ей передам твои восторги.          — Лучше приходите ко мне в замок на Рождество. Отметим по-семейному.         Аберфорт как-то хмуро посмотрел на Альбуса, покачал головой и выпил свою порцию настойки.          — Нет, спасибо. Мы лучше одни.          — Даже так? Неужели решился?         — Альбус, ты не купидон. Переключи свое внимание на кого-то другого. Например, на свою личную жизнь.          — У меня с этим все в порядке.          — Я вижу.         Аберфорт опять недовольно поглядел на одеяния брата, отчего-то вздрогнул и, бросив что-то из серии «схожу на кухню», оставил Альбуса одного. Тот недолго скучал в одиночестве. В Кабаньей голове открылась дверь, впуская холодный декабрьский воздух в душное помещение, и на пороге появился взъерошенный, весь покрытый снегом герой магической Британии.          Гарри Поттер отряхнул мантию характерного для служащих аврората бордово-черного цвета, вытер массивные ботинки из драконьей кожи о коврик у входа и протер запотевшие от перепада температур очки. Альбус улыбнулся. Он не видел своего ученика больше года. Всё-таки не зря он сегодня решил выбраться из замка и навестить кабак брата.          — Добрый день, — поздоровался Гарри и стянул с руки перчатку, чтобы поприветствовать наставника. — Как чувствовал, что найду вас здесь.          Альбус пожал руку Поттера и пригласил присесть рядом.          — Заинтриговал, Гарри. И зачем же я тебе понадобился?         — Дела житейские. Правда в двух словах я вряд ли расскажу. Вы сегодня сильно заняты? — Поттер посмотрел на пустую стопку перед Дамблдором и сглотнул. Как же давно он не пил алкоголь, тем более, что слухи о настойках Аберфорта распространились аж до Лондона. Гарри надеялся, что директор располагает свободным временем, и они смогут спокойно посидеть, пообщаться и, что главное, расслабиться за бутылочкой фирменной брусничной настойки. Будто прочитав мысли бывшего студента, Альбус произнес:         — Я сегодня совершенно свободен.          — Как я вовремя.         — И не говори, — Альбус щелкнул пальцами и дверь подсобки с громким скрипом петель открылась. — Аберфорт, тут к тебе Гарри Поттер заглянул! Мы пересядем за столик у окна. Принеси нам бутылку и что-нибудь перекусить.         Не дожидаясь даже согласного "угу" из подсобки, Альбус утащил Поттера к обозначенному столику. Мужчины уселись и разговор потек сам собой. Гарри много рассказывал о своей службе в аврорате, выпускных экзаменах из академии, непростых отношениях с начальником отдела. Дамблдор был рад за своего подопечного — тот умудрился весьма удачно устроиться в жизни и подавал большие надежды в оперативной работе. Альбус был уверен, что годков эдак через десять Гарри станет если не главой всего аврората, то как минимум заместителем при этой должности.          Первая бутылка настойки ушла влегкую, ни Поттер, ни Дамблдор даже не заметили, как алкогольный компот закончился. Аберфорт пробурчал что-то про расточительство, но заказ принял.          — Можно брусничную? — скромно попросил Гарри, глядя на высокого, широкоплечего Дамблдора-младшего снизу вверх.          — Конечно, мистер Поттер. Еще чего-нибудь желаете?         Альбус икнул и потянулся за рогаликом с сыром.          — Ты бы не злоупотрелял, братишка. Я до замка тебя не потащу, а в моем доме места нет, — строго сказал Аберфорт и протер стол влажной тряпицей.         — Сам доберусь, — ответил Альбус и демонстративно переключил все внимание на Гарри. — Так, Гарри Поттер, а что у тебя с личной жизнью? Видишь, мой брат, например, дожил до седых висков, а признаться женщине в любви мужества в себе не находит.          Гарри смутился и почесал затылок. В голове немного шумело из-за выпитой бутылки настойки.          — Не слушайте этого полоумного, мистер Поттер. Уж кто точно ничего не смыслит в любви, так это Альбус. Хотя, учитывая то, в каком виде он на людях появляется, я даже не удивлен, что он до сих пор никого себе не нашел.          — А как же профессор Макгонагалл? — невпопад спросил Гарри и засмеялся, когда оба Дамблдора издали неопределенный булькающий звук. Альбус встрепенулся и зачем-то поправил пуговицы на своем халате.          — Мы с Минервой друзья и коллеги, — важно заметил он.          — Ага, имей совесть признаться, что она до сих пор не простила тебе ту выходку в восемьдесят пятом.         — Я был молод и у меня были слегка… иные интересы, — Альбус опять икнул и прикрыл рот рукой. — Хватит здесь отираться, Аберфорт. Дай мне с Гарри пообщаться, твое лицо я и так вижу почти каждую неделю.          Младший Дамблдор закатил глаза, закинул полотенце себе на плечо и отошел от столика.          — Наконец, он от нас отстал. Мой вопрос все еще в силе.         Гарри усмехнулся. Его щеки немного покраснели.          — Все прекрасно, — просиял Поттер. — В рождественскую ночь планирую предложение делать.          — Даже так? Кому, если не секрет?         — Полумне Лавгуд, — с гордостью сказал Гарри. — Помните ее?          Дамблдор засмеялся грудным смехом, а потом внезапно закашлялся. Гарри наколдовал директору воды и протянул стакан. Тот его с благодарностью принял и в два глотка выпил. Успокоившись, Альбус откинулся на спинку стула и произнес:         — Конечно, я помню мисс Лавгуд. Мы с ее отцом хорошие приятели. Луна — девушка умная, заботливая. Ты с ней будешь счастлив. Хотя признаюсь, ты меня удивил. Я думал, твоей женой станет мисс Уизли. С Полумной вы немного… разные.          — Вы хотели сказать, что она немного странная? Поверьте, я знаю об этом лучше остальных.          — И тебя ничего не смущает?         — Совершенно. Именно ее причудливость мне в ней нравится больше всего.          — Вместе ищете нарглов и спасаетесь от мозгошмыгов? — Дамблдор опять засмеялся. К их столику вновь подошел Аберфорт, поставил бутылку брусничной настойки, две чистые стопки, свежеиспеченный хлеб и масло со специями.          — Альбус, будь потише, люди жалуются.         Старший Дамблдор махнул рукой, мол, сгинь, и разлил по стопкам новую порцию алкоголя.          — За будущую миссис Поттер.          Гарри и Альбус отсалютовали друг другу и выпили.          — До меня доходили слухи про тебя с Джинни…          Поттер вздохнул.          — Мы встречались какое-то время, — Поттер ухватился за край стола и постучал пальцами. — У нас с Джинни не совпадали взгляды на жизнь. Я много работал, почти не бывал дома, а она постоянно пропадала на тренировках команды. Нам оказалось очень сложно быть вместе.          Дамблдор усмехнулся.          — Это нормально. Я вот тоже с Минервой не сошелся в бытовых вопросах, правда, там еще и Гел… — Он остановился на полуслове. — В общем, не всегда мы уживаемся с теми, кто нам дорог. Считай отношения с мисс Уизли хорошим опытом. Теперь ты знаешь, как поступать не следует.           — Вы правы.          Они отсалютовали друг другу стопками и опять выпили.          — Прости мое любопытство, Гарри, но все же… У мисс Грейнджер также не сложилось с Рональдом?          Поттер снял очки и протер их край рубашки.           — Не представляете насколько. Они разбежались пару лет назад, скандал был… — Он водрузил очки на нос и присвистнул. — Гермиона с тех пор поселилась в своем магазинчике. Работает сутками, живет в квартире выше. Мне удается ее раз в месяц на прогулку вытащить, но на этом все.         — А я всегда говорил, что они плохая пара.          — Поначалу у них все было хорошо, а потом стали цапаться как фестрал с кентавром, в Норе стены тряслись, когда они ругались. Гермиона не выдержала первой, хлопнула дверью и ушла. С тех пор ни на кого внимания не обращает, общается только с книгами, да с покупателями, когда помощница ее больничный берет. Будете? — Гарри потянулся за бутылкой и плеснул себе новую порцию настойки. Дамблдор пододвинул свою стопку и кивнул.  — Знаете, собственно, я из-за нее и хотел с вами поговорить.           — Гарри, боюсь, в делах сердечных я бесполезен.           — Нет-нет, дело не в этом. Понимаете, — Поттер заерзал на стуле. — Напротив книжного Гермионы располагается аптечная лавка Снейпа. Они… — Гарри неопределенно покрутил ладонью, подбирая слова. — Конкурируют в каком-то смысле.           — Конкурируют?           — Представьте себе. Гермиона торгует кое-какими безобидными составами, что сильно не нравится Снейпу. Он периодически подкидывает ей разные подлянки: то вонючую хлопушку под дверь магазина подложит, что потом весь день покупатели шарахаются, то вывеску повесит, что она нелегальными зельями торгует. Однажды он между стеллажей спрятал очень опасную книгу, она съела галстук одному клиенту. Гермиона едва отделалась от иска в суд, я весь отдел на уши поставил, чтобы дело замяли.           — А к Северусу ты ходил? — поинтересовался Дамблдор, крайне удивленный рассказанным. Он прекрасно был знаком с характером Снейпа, но не мог поверить, что тот без причины портит жизнь мисс Грейнджер.          — Ходил, — безрадостно ответил Гарри. — Он меня на порог без ордера не пустил, пришлось дверь выбить. После такого разговор особо у нас не сложился.           — Дай угадаю, выставил тебя силой?           — Ну да, — Поттер потер шею и усмехнулся. — Снейп хватку не растерял, он меня как ребенка за шкирку выкинул. Вы только не рассказывайте об этом никому.          Дамблдор прикрыл рот кулаком и улыбнулся.          — Я бы удивился, если бы Северус тебя спокойно впустил. Он незваных гостей не любит.           — А кого он любит? Вот за что он на Гермиону взъелся? Работали бы спокойно, чего клиентов  делить-то?           — Хороший вопрос. А Гермиона как-нибудь это все объясняет?           — Никак. Злится, но молчит. Иногда мне кажется, что ей эти конфликты даже нравятся. Хоть что-то интересное в жизни.          Дамблдор облокотился на стол и задумался. Северуса он знал неприлично давно. Тот никогда не издевался над людьми чисто из-за собственной прихоти. Да, бывало, он отыгрывался на провинившихся, но никогда не переходил границы дозволенного. Ситуация с Гермионой выглядела комичной и будто нереальной.          — Значит, ты помирить их вздумал? — с прищуром поглядев на Поттера, спросил Альбус.         — Они ж не ссорились. Точнее, я не слышал, чтобы между ними что-то было.          — Может, в этом-то все и дело?         — Что? О чем вы?          Гарри задумчиво откусил от ломтя хлеба и уставился на соседний столик.          — Погодите, вы думаете, что они…         — Да. Неравнодушны друг другу. Не буду утверждать за мисс Грейнджер, но вот Северус вел себя так только с теми женщинами, которые ему нравились. Ничем хорошим, правда, это еще ни разу не заканчивалось, иначе он бы не проводил свою молодость в аптечной лавке и за вечно булькающими котлами.          — Гермиона такая же, — Поттер сложил руки перед собой. — Так у вас есть идея?         — Есть, но для ее воплощения нам придется выпить еще. Если Северус догадается, что мы вмешались в его личную жизнь, только наше нетрезвое состояние послужит нам оправданием.       Гарри усмехнулся. Что ж, идея ему приглянулась. Брусничная настойка напрочь лишила Поттера чувства самосохранения, потому что позже он никак не мог себе объяснить, какого черта ввязался в авантюру под кодовым названием "Голубки".