Часть 41

Один за другим, пленных людей, в том числе и Ножа, повели под землю, в заброшенную часть, некогда нижегородского метрополитена. Вход в подземелье был узким и низким, и тем сильнее это чувствовалось, когда пленных забивали внутрь как солёные огурцы внутрь бочки. Нож спускался по крутой лестнице, и его взгляд, только привыкший к блеклому свету, теперь снова был вынужден адаптироваться к темноте. Он ощущал запах гнили, затхлости и старых деревянных перекрытий. Подземный коридор был пустынный и мрачный, словно поглощенный временем и забытый людьми. Свет был только впереди, отраженный фонарем, который нес солдат, уводивший их в неизвестность. Пленные шли молча, со связанными руками, их острые взгляды гасли в темноте. Им казалось, что время замерло, и что где-то впереди их ожидает неизвестное. Среди пленных не было слышно ни шепота, ни стона. Очень тихо, а самое главное, что было слышно - это медленные шаги. Шаги солдат, первого, второго, третьего... Предательские догадки уже лениво витали вокруг пленных голов. "Нам конец", - подумал про себя Нож. - "Или нет?" Внезапно Нож слышит грохот, и впереди все пространство охватывает огонь. Пламя поедает людей спереди, и в конце концов огонь добирается до него. Резко открыв глаза Нож вскакивает, он огляделся вокруг. Серые стены казармы, трепещущий свет тусклой лампы над головой. Он резко вскочил, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Кошмар, преследовавший его всю ночь, все еще отдавался эхом в сознании. Холодный пот полностью его покрыл. Нож тихо спустил ноги с холодной металлической койки, и осторожно встал. Мышцы ныли от напряжения, а во всем теле чувствовалась усталость. Он оглянулся на места, где спали другие люди его соплеменники, стараясь не потревожить их сон. Крадучись, Нож направился к выходу из казармы, стараясь ничего случайно не задеть, чтоб лишний раз не издавать шум. Коридор был пустынным, освещенным только редкими мерцающими лампами. Нож поспешно шел к общим уборным, желая поскорее умыться ледяной водой и стереть с лица напряжение и тревогу. Преследующие его образы кошмара постепенно отступали, но тяжесть на душе не отпускала. Дойдя до белых кафельных стен умывальни, Нож приблизился к ближайшему крану и повернул вентиль. Холодная вода хлынула на его лицо, смывая остатки сна. Он жадно глотнул немного воды, чувствуя, как она освежает его. Нож вгляделся в свое отражение в зеркале, подмечая бледность и тени усталости под глазами. Судьба занесла его в это место, и теперь он был вынужден терпеть свои кошмары наяву. Он посмотрел на кран, и свернул вентиль, Нож не переставал удивляться наличию таких удобств как водопроводная система. После того, как он умылся, холодная вода вернула Ножу ясность ума. Однако стоило ему выйти из уборной, как в голове снова зазвучал тот самый гулкий, галлюциногенный голос. Привычными движением, он тут же ударил себя по руке, прогоняя наваждение. Внутренний голос утих. Внезапно со стороны казарм раздался пронзительный сигнал побудки, эхом разнёсся по коридорам временных казарм. Оттуда доносились крики язычников. Нож поспешно направился к общему собранию там уже люди собирались в строй, стараясь не перечить белым людям, Нож чтобы не привлекать внимание постарался прошмыгнуть в строй, через несколько минут двинулся в одном строю с другими своими жителями соплеменниками. Один из надзирателей подал голосом сигнал на выход, все пленные разом зашагали, люди вышли из своей казармы, и оказались в общем зале, с высокими потолками, их всех здесь насильно содержали эти довольно загадочные, и скрытные "спасители", их воины стояли на страже, неотрывно наблюдая за заключёнными. Нож хорошо помнил, что в этом подземном убежище их было более трех тысяч человек. Число охранников, высоких мужчин, и женщин с белыми волосами, и нечеловечески яркими голубыми глазами, было заметно меньше относительно их. Однако их сверхъестественные способности и идеальная координация с лихвой компенсировали свою малочисленность. Казалось, что они видели, знали все что творится в пределах контролируемой территории, и реагировали на малейшее неповиновение со страны своих “гостей“. Люди шли послушно, в одной шеренге, опасаясь гнева надзирателей. Нож ощущал, как в воздухе повисло напряжение и страх. Он всё ещё чувствовал навязчивый голос в своей голове, но старался сосредоточиться на дороге впереди. Куда же их ведут сегодня?.. Через несколько минут направление стало ясным, их вели с столовую. Отлично, их все таки решили покормить. Нож неспешно шагал в общей шеренге к столовой, через минуту его мысли были снова затуманены навязчивым голосом, что всё никак не желал покидать его разум. Несмотря на волны давления, сковывавшее разум всех еще верных себе соплеменников Ножа, запертых в пределах этого подземного комплекса, многие старались так же как и он сохранять хотя бы часть хладнокровия, и держаться от влияния темной сущности. От его ментального яда, отравляющего сознание. Войдя в столовую, Нож увидел, как "предатели" - бывшие жители Нижнего Новгорода, его соплеменники, и единоверцы, перешедшие на сторону их ненавистных тюремщиков, улыбаясь, раздавали еще верным себе обитателям лагеря грубую глиняную посуду и ложки. Они наполняли миски какой-то коричневой, отвратительно пахнувшей жижей и вручали всем по зеленоватой лепёшке. У этой мерзкой жижи, которую по ошибке назвали пищей, которой кормили их, непростая история, поначалу люди морщились от такой пищи, но спустя месяцы вынужденного пребывания здесь, большинство из них привыкло к этой скудной, безвкусной коричневой бурде. Впрочем, перебежчики, занимавшие в лагере различные вспомогательные должности, питались куда лучше: им выдавали нормальное мясо, овощи и хлеб, которые они демонстративно поглощали за отдельным столом под бдительным надзором охраны. Нож печально окинул взглядом оставшихся заключённых, число которых с каждым днём неумолимо сокращалось. Если поначалу их здесь было больше трёх тысяч, то теперь осталось чуть больше двух. Всё больше людей сдавались, переходя на сторону их жестоких тюремщиков. Эта мысль пугала Ножа, ведь он и сам порой едва сдерживал желание последовать их примеру, лишь бы избавиться от кошмаров, терзавших его измученный разум. Нож с отвращением уставился на грубую глиняную миску, наполненную тошнотворной бурдой, которую предатели именовали "пищей". Взяв в руки украшенную грубыми узорами ложку, он медленно зачерпнул липкую зеленоватую субстанцию и приблизил её к своим губам. Запах был настолько отвратителен, что Нож едва сдержал рвотный позыв. Впрочем, выбирать не приходилось - умирать с голоду он не собирался. С каждым глотком Нож ощущал проталкивал массу дальше, запивая ее водой. Хотя у Ножа было подозрение что поедание этой массы, в перспективе усиливает его мучительные галлюцинации, а проклятый голос, скребущийся на задворках сознания, становится всё громче и настойчивее. Он конечно пытался игнорировать этот навязчивый шепот, но тот постепенно подтачивал его волю, заставляя всё чаще задумываться о возможности сдаться и присоединиться к их тюремщикам. Нож украдкой оглядел остальных заключённых. Он посмотрел на измученных детей, и женщин. Видел, как женщины и дети, сломленные тяготами плена, и угнетаемые темной сущностью, один за другим переходят на сторону врага. Их мужья, отцы и братья, обезумев от горя, пытались их удержать, а порой даже пытались убивать - но всё было бесполезно. Мерзкие манипуляции темной сущности делали своё дело, со временем чуть раньше, чуть позже но, это случалось, как болезненное помрачение рассудка накрывало их, неумолимо ломая волю. По крайней мере Нож, и оставшиеся верные себе люди так думали. Других вариантов они рассматривать не хотели. Нож с тоской подумал о том, что ему, в отличие от них, повезло не иметь близких. Он знал, что сможет вынести эти мучения, пока хватит сил и выдержки. Но сможет ли он сопротивляться этому зову бесконечно? Или, в конце концов, и его разум надломится, и он, подобно остальным, перейдёт на сторону этих чудовищ? После скудной трапезы охранники вывели Ножа и остальных заключённых из столовой и повели по хмурым улицам подземного комплекса. Серые, окутанные мглой высокие стены нависали над ними, словно великаны-исполины, давя своим тяжёлым присутствием. Нож исподтишка окинул взглядом окрестности, высматривая хоть какую-нибудь возможность для побега. Однако везде, куда ни глянь, маячили суровые силуэты надзирателей, неотступно следовавших за ними. Любая попытка к бегству немедленно каралась суровым возмездием. Нож перевёл взгляд на большой медный колокол, висевший на высоком столбе рядом с одним из проходных, ведущей наружу. Он знал, что этот колокол предназначался для тех из пленников, кто добровольно присоединялся к их тюремщикам, становясь частью этого безумного культа. Звон колокола возвещал об их "спасении" и возвращении в "семью". И действительно, Нож заметил, как один из его сокамерников, высокий детина с покорно опущенной головой, направился к колоколу, звучно ударяя в него. Вскоре к нему подбежал один из надзирателей, обрадованно улыбаясь и хлопая мужчину по плечу, он повел его куда-то в сторону. Теперь этот человек считался их "братом" и мог свободно покинуть стены этой ужасной тюрьмы. Нож скривился, представляя, сколь глубоко должен быть искалечен разум этого несчастного, если он добровольно пошёл на поводу у своих тюремщиков. Впрочем, он прекрасно понимал, что такая участь ожидает практически каждого из них, если они не найдут в себе силы сопротивляться. На фоне этого, он опять испытал особую тревогу за женщин и детей, чья воля была куда более хрупкой. Он видел, как одна за другой они, сломленные лишениями и безнадёжностью, переходили на сторону врага, предавая собственных близких. И в этот момент перед его мысленным взором вставали образы тех, кто тщетно пытался их удержать, и вскоре окончательно сдавали свой разум, под постоянным давлением извне. Нож покачал головой, гоня прочь эти мрачные размышления. Ему необходимо было сосредоточиться на поиске пути к спасению, пока безумие окончательно не поглотило его разум. Ведь тогда ему тоже придётся присоединиться к этим одержимым еретикам, и Нож, как никто другой, понимал, какой ужасной ценой это может обернуться. Миновав колокол, возвещавший об "освобождении" очередного пленника, Нож со спутниками двинулся дальше по мрачным улицам подземного города. Высокие фигуры охранников неотступно следовали за ними, напоминая о тщетности любой попытки бегства. Вскоре взор Ножа упал на нечто, заставившее его невольно содрогнуться. Посреди одной из площадей возвышалось нечто, напоминавшее огромный пульсирующий гриб, испускавший зловещее мерцание. Нож знал, что эти ужасные создания были порождением самих тюремщиков, или тюремщики были их порождением? Не столь важно, главное это было, то чьё присутствие навевало безумие и галлюцинации на любого, осмелившегося приблизиться, или имел глупость оставаться достаточно долго под воздействием этой штуки. Лично Нож предпочитал держаться как можно дальше от этих отвратительных тварей, ибо знал, что малейшее приближение грозит страшной опасностью. Нож вспомнил, как один из его товарищей, не выдержав искушения, попытался уничтожить одно из этих чудовищ. Однако надзиратели мгновенно пресекли эту попытку, жестоко расправившись с нарушителем. Такие сцены только сильнее разжигали в Ноже гнев, и негодование, вместе с этим - отчаянную решимость к сопротивлению. Нож знал, бессмысленность открытого восстания. Тогда, когда многие попытались вырвать своего товарища из лап охранников. Но физическое превосходство тюремщиков было слишком велико - несколько десятков надзирателей с лёгкостью отразили атаку нескольких сотен обычных людей. К тому же после подхода подкрепления охране удалось окончательно рассеять толпу мятежников. К чести надзирателей, на сей раз они проявили неожиданную сдержанность, избегая кровопролития. Тем временем препровождённые обратно в казармы, узники Ножа были облачены в дешевые рабочие спецовки и вновь выдворены из стен казарм. Наблюдая за окружающей действительностью, Нож не мог не заметить печальную картину: длинная вереница детей его соплеменников сопровождалась высокой, статной женщиной с пепельными волосами - одной из их тюремщиц-язычниц. Они направлялись в некое подобие "школы", где детским умам прививались ненавистные ему взгляды. Сердце Ножа обливалось кровью при виде этой сцены. Дети, существа столь беззащитные, были наиболее уязвимы перед происками язычников и той тёмной сущности, которой они служили. Ведь именно через внушение ложных ценностей молодому поколению эти фанатики пытались сломить волю остальных обитателей подземелий. Не в силах помешать этому, Нож лишь мог с горечью наблюдать, как дети исчезают за поворотом, уводимые в неизвестность. Вскоре и сам он, вместе с остальными узниками, был погружен в состав, состоящий из нескольких вагонов, и состав двинулся вглубь пещеры, направляясь к очередному месту работ. Наблюдая за окружающей обстановкой, Нож в очередной раз, за месяц задумывался уже менее удивлённо разглядывая все вокруг, насколько развитой технологической базой обладают его угнетатели. Даже в этих мрачных подземных катакомбах, где они были вынуждены влачить жалкое существование, язычники сумели создать поразительные инженерные сооружения. Взять хотя бы систему водоснабжения - повсеместно встречающиеся краны с чистой водой были для Ножа и его соплеменников недостижимой роскошью. Он с удивлением обнаружил, что можно даже мыться, не экономя воду, просто встав под ее стремительные потоки. Это открытие заставило его задуматься о технологических возможностях угнетателей. Но водоснабжение было лишь верхушкой айсберга. Повсюду Нож замечал признаки широкого применения электричества и сложных электронных систем. Он не мог даже вообразить, как язычники сумели развить науку и инженерное дело до такого уровня. Что двигало ими, какие цели они преследовали? И, пожалуй, самым весомым свидетельством технического прогресса язычников была та самая "пища", что им давали. Пусть она и была безвкусной и практически несъедобной, но Нож понимал, что создание такого количества съестных припасов для обеспечения тысяч голодных ртов требует весьма развитого сельского хозяйства и пищевой промышленности. Они выращивали не только эту безликую "дрянь", но и более привычные овощи, фрукты, да даже разводили скот. Ведь мясо, и зелень они откуда-то брали. Но больше всего Ножа поразил тот самый железнодорожный состав, в котором они сейчас ехали. Его мысли роились, выстраивая все более правдоподобные теории о природе этих загадочных угнетателей. Быть может, они когда-то были частью мощной военной организации, но со временем впали в языческие верования? Или, возможно, их технологическое развитие шло параллельно с духовным упадком?.. Однако додумать свои размышления Нож не успевал - состав уже замедлял ход, готовясь к очередной разгрузке. Толпы людей выводились наружу, состав довез их где-то на глубину. Вооружённые надзиратели повели их дальше в туннель, они шли дальше разбирать завалы, и растаскивать трупы убитых насекомых. Этот туннель была зачищен несколько часов назад зачищена штурмовой группой легионеров. Нож вздохнул, и пошел делать очередную самую грязную, и примитивную работу.