Часть 46

Я ощущаю гудение, пульсирующее в моём расширенном сознании. Я манипулирую ментальными щупальцами, которые сплетаются в единое целое, направляет, и координирует наши действия. Одно целое, неразрывное существо с множеством рук и глаз, готовое сокрушить всех, кто встанет на нашем пути. Грибные легионеры, которых я направляю с помощью своей воли, медленно движутся вперед по темному, заброшенному туннелю, их тяжёлые ботинки гулко отдаются эхом. Вдруг, я глазами одного из воинов вижу впереди нелепые очертания гигантских, уродливых насекомых, выползающих из трещин в стенах. Они почувствовали наше приближение и издают зловещий, пронзительный визг, призывая сородичей на помощь. Но мы не остановимся. Ожидая команды, солдаты взводят свои грозные, модифицированные винтовки. Мощные выстрелы громом разрывают тишину, сокрушая панцири мутантов. Некоторые насекомые, сбитые с ног, корчатся в агонии, но их место тут же занимают новые. Волна за волной они наступают, не зная страха. Откуда им знать про страх, сколько раз я пытался их захватить, но разум их слишком примитивный. Я направляю солдат, подстраивая их действия в единый, слаженный механизм. Одни прижимают противника огнём, другие перезаряжают оружие. Через нашу общую связь я вижу всё поле боя глазами каждого из них, предугадываю ходы врага и корректирую их действия. Мы - грибной разум, объединённый воедино, и нас не сломить. Вдали слышен рокот приближающегося бронепоезда. Его могучие орудия присоединяются к нашему натиску, выжигая гнезда насекомых огненными потоками. Станция, некогда мирная пристань, теперь объята пламенем и смрадом. Мутанты в панике мечутся по платформам, пытаясь укрыться, но куда им бежать от нашего неумолимого напора? Легионеры неумолимо продвигаются вперед, расчищая путь огнём и свинцом. Они слышат лишь мой голос, направляющий их, и повинуются ему беспрекословно. Я вливаюсь в каждого из них, становлюсь их разумом, их волей. Горящие гнезда озаряют туннель зловещим заревом, мы продолжаем наступать, и давить жуков. Насекомые цепляются за стены, но и те не спасают их - гранаты выбивают их оттуда, обрушивая горящие останки на головы вставших позади. Поток мутантов не иссякает, но мы неумолимы. Я чувствую, как моё сознание расширяется, охватывая всё большее пространство. Я ощущаю каждого из моих солдат, каждое их движение, каждую мысль. В нынешней своей враждебной итерации, станция обречена. Все пространство закованное в бетон, и сталь превратилась в ад. Обугленные тела мутантов устилали пол, среди обломков и мусора. Но битва ещё не закончена. Я чувствую, как часть наших солдат отделяется, устремляясь в противоположные туннели. Их разум отзывается на мой приказ, и я направляю их действия. Они быстро занимают удобные позиции, возводя баррикады и укрепления. Теперь этот участок находится под нашим контролем - никакие новые волны врагов не смогут застать нас врасплох. Тем временем основные силы продолжают методично зачищать технические помещения станции. Грохот взрывов гранат и грозное шипение огнемётов заполняют воздух, перемешиваясь с отвратительными визгами умирающих тварей. Солдаты действуют слаженно, словно единый организм, подчиняясь моим командам. Я веду их вперёд, орошая коридоры огнем, и свинцом. Насекомые корчатся и плавятся, не в силах противостоять. Моя воля пронизывает каждого бойца, сливаясь с их разумом в единое целое. Мы неудержимы. Наконец, последние очаги сопротивления подавлены. Станция очищена. Но я чую, что это лишь передышка. Новые волны врагов неизбежно хлынут сюда, стремясь отвоевать свои гнёзда. Надеюсь я ошибаюсь. Так же дополнительно посылаю группы солдат в поддержку уже поставленному заслону. Их задача - укрепить этот жизненно важный рубеж. Под их прикрытием другие легионеры занимаются восстановлением герметических ворот, чтобы надёжно запереть станцию. Мы должны удержать этот плацдарм любой ценой. Моё сознание ширится, охватывая всё новые участки. Я чувствую каждого солдата, каждое их движение. Мы сплетены воедино, непобедимое грибное воинство. Я перенаправил их на укрепление станции. С поезда переправили еще больше горючего для огнемётов, и особых грибных ядохимикатов. Эти смеси были нужны для окончательной дезинсекции станции. Дело в том что несмотря на зачистку станции, и контроль над всеми входами и выходами, прямо на стенах оставались довольно широкие трещины, и провалы через которые могут проникнуть нежелательные гости. Легионеры сначала засасывали воздух в муфты мощных газоанализаторов, которые исследовали состав воздуха на взрывчатые примеси, и также частички подтверждающие наличие жизнедеятельности жуков. После проверки, и получении нужных результатов, в шел заливали горючую смесь, и поджигали ее, затем после этого, ждали пока все прогорит. Иногда из щели выскакивали горящие насекомые, визжащие от боли, которых быстренько добивали. Затем натягивали на щель тонкую мембрану, и закачивали ядохимикаты, которые убивали, и отравляли все на своем пути, при этом ядовитая смесь распадалась на нейтральные элементы за полчаса. После этих нехитрых действий, с поезда тащили новые два вида смеси. Во первых это бетонная пена, специально разработанная смесь, которая при контакте с кислородом из мягкой воздушной пены, превращается в крепчайший бетон - смесь была создана благодаря наработкам моих учёных, которые благодаря разнообразным грибным колониям, с помощью которых можно манипулировать веществами на уровне молекул, и с недавнего времени, после резкого повышения технического оснащения, смогли создать эту чудесную смесь. Вторая же смесь, это был сгусток умных, боевых грибных колоний, которые смогут окончательно зачистить узкие пространства, скрывающиеся, за щелями. Легионеры быстренько заливают две эти агрессивные смеси в щели, бетонная пена в течении нескольких минут затвердевают, тем не менее колонии грибов успевают образовать редкие микропроходы в уже затвердевшем бетоне. Бетон изолировал станцию, а агрессивные колонии пошли уничтожать всякую мелкую мразь, до которой не добрался огонь, и ядохимикаты. Как раз герметичные ворота, после нескольких часов ремонта, были восстановлены, и стали снова работоспособны. Заскрипев, и заискрив они были готовы захлопнуться, значительно увеличив защищённость станции, по крайней мере от атак с глубин. Оставив на территории станции небольшой гарнизон, бронедрезина, загруженная легионерами отправилась дальше. Эта была последняя миссия на пути к бункерам судного дня. Похоже эта была секретная станция, которую использовали военные, ее не было в общих картах, и схемах нижегородского метрополитена. Да и кто кроме военных будет пользоваться этой станцией? Выхода на поверхность тут тупо не было. *** Мерзкое марево висело над платформой самой глубокой станции, на данный момент, грибного государства, словно медленно извиваясь, и поглощая очертания подземных железнодорожных путей. Сырость идущая из туннелей пробирала до костей, но рабочие, облаченные в утепленные комбинезоны, продолжали свое дело, сосредоточенно двигаясь вокруг огромной туши. Благо, скоро колонии грибов приступят к контролю климата. Ее размеры поражали воображение - чудовищное создание, больше напоминающее древнего ящера, чем какое-либо известное живое существо, распласталось на платформе, вызывая у каждого невольный трепет. Массивная голова с пастью, полной острых зубов, мощные лапы с когтями, способными, казалось, перебить броню тяжелой техники, покрытая твердыми чешуйками шкура - все это говорило о невероятной силе и первобытной мощи этого существа. Андрей, бригадир грибных рабочих, внимательно осмотрел тушу, прикидывая, с чего начать разделку. Его лицо, обросшее окладистой пепельной бородой, выражало сосредоточенность. Телепатически, по грибной сети, он отдал команды своим подчиненным, и те, слаженно двигаясь, принялись за работу. Сначала нужно было освободить чудовище от его защитной брони. Острые когти и пилы легко срезали чешуйчатые пластины, открывая доступ к более мягким участкам тела. Разрезая толстую кожу, рабочие обнаружили обильно кровоточащие мышцы и внутренние органы. Зеленоватая кровь, источавшая едкий запах, стекала по платформе, смешиваясь с серой слизью. Троим грибным людям пришлось повозиться, чтобы извлечь огромное сердце монстра - оно изредка дёргалось, будто пыталось вырваться из грудной клетки, хотя тварь сдохла несколько часов назад. Другие расчленяли лапы, отделяя когти и кости, которые могли пригодиться для изготовления различных орудий и инструментов. Стараясь действовать быстро и слаженно, рабочие умело управлялись с тушей. Их телепатическая связь позволяла им предвидеть действия друг друга, избегая помех и ошибок. Они словно превратились в единый организм, управляемый одним разумом. Постепенно туша оголялась, обнажая ее внутреннее строение. Рабочие обнаружили множество странных органов, назначение которых было им непонятно. Некоторые из них испускали слабое свечение, другие издавали тихие потрескивания. Все это свидетельствовало о невероятной сложности биологии этого чудовища. По мере работы, рабочие все больше проникались благоговейным трепетом перед этим созданием. Они понимали, что имеют дело с существом, не принадлежащим к их миру, обитателем иной, опасной реальности. И, тем не менее, их долг был извлечь из туши все, что могло принести пользу великой грибной общности. Наконец, тяжелая работа была закончена. Платформа была усеяна ящиками с грудами чадящих паром, и маревом частей тела, и органов чудовища. Пока грибные люди занимались разделкой туши, в стороне, с глубоким интересом наблюдал за происходящим ученый. Его звали брат Алексей, и он был одним из немногих, людей науки, которых грибной государь присылал при нахождении чего-то интересного, познания и стремление к научному прогрессу, было тем редким, что могло принеси пользу в этом мрачном мире. Алексей медленно обходил останки чудовища, внимательно осматривая их. Его цепкий взгляд ловил малейшие детали, которые могли пролить свет на природу этого существа. Он подходил к отдельным частям, словно пытаясь установить невидимую связь, разгадать загадку. Его пальцы аккуратно касались чешуйчатых пластин, ощупывая их структуру. Ученый брал небольшие фрагменты и изучал их, словно пытаясь понять, из какого сплава или материала они состоят. Он проводил тесты прямо на месте, используя портативное оборудование, которое всегда носил с собой. Время от времени Алексей замирал, склоняясь над очередным необычным органом, вынутым из туши. Его глаза горели азартом первооткрывателя, ведь каждая новая находка была шансом приблизиться к разгадке этого загадочного существа. Что это за орган? Какие функции он выполняет? Как устроена его физиология? Все эти вопросы роились в его голове, не давая покоя. Существо было чём-то похоже на заражённых людей, тела которых были пропитаны нуль-элементом. Наконец, дело рабочих было завершено. Фрагменты монстра аккуратно погрузили на грузовую дрезину, которая отправилась в сторону научного комплекса. Алексей, бросив последний взгляд на разделанную тушу, поспешил за ней, увлеченный перспективой новых открытий. В темных коридорах метро гулко отдавался стук колес дрезины. Ученый, сидя нювнуори одного из вагонов длинного поезда, не мог сдержать волнения. Теперь, когда образцы находились в его распоряжении, он получил шанс пролить свет на природу этого чудовищного создания. Кем или чем оно было? Откуда появилось? Что таило в себе? Алексей жаждал получить ответы на эти вопросы, которые не давали ему покоя. Скрип металла и глухой стук колес словно вторили нетерпеливому биению его сердца. Впереди ждали новые открытия, которые, возможно, помогут выжить в этом мёртвом мире. Алексей был полон решимости сделать все возможное, чтобы извлечь хоть какую-то пользу от этого. *** Хрустящий белый песок пустоши пел под тяжелыми сапогами монахов-воинов, их ржавые, от пропитавшего их песка, рясы мерно колыхались в горячем воздухе. Неторопливый караван медленно продвигался вперед, опасаясь притаившихся в развалинах мутантов, и не таких уж редких кочующих банд мародеров. Брат Афанасий возглавлял это странное шествие, его суровое лицо оставалось непроницаемым, а глаза скрывались под капюшоном. Монахи молча шли, лишь изредка обмениваясь короткими фразами по телепатической связи, подпитываемой разраставшимися в их телах колониями грибницы. Каждые несколько километров караван останавливался, и монахи приступали к своей кропотливой работе – они осторожно извлекали из потрепанных мешков споры и саженцы грибов-мутантов, разбрасывая их вокруг развалин, тщательно заделывая грунт. Эти островки грибной колонизации должны были распространить влияние грибного Государя на новые территории, постепенно формируя опутывающую сеть, которая рано или поздно охватит весь регион. Путь от Нижнего Новгорода до Владимира занял уже несколько тягучих дней, и брат Афанасий опасался, нападения всяких ренегатов. Нужно было поспешить, пока они не заработали погоню. Бросив короткий взгляд на уходящую в раскаленную даль дорогу, он поднял руку, подавая знак. Монахи послушно зашагали быстрее, стараясь не потревожить хрупкие мицелиальные нити, которые уже пустили корни в иссохшую землю. Где-то впереди за горизонтом, в руинах некогда процветающих городов, притаилась их бывшая родина, ожидающая их появления. Братья-монахи несли в своих телах и умах грибной Разум, готовые посеять семена новой власти на этих землях. Их ждала опасная и кропотливая работа, но приказ Государя должен быть исполнен любой ценой. Знойные ветры пустоши швыряли в лица монахов горячие струи песка, но они шли, не сбавляя шага, словно бездушные механизмы. Брат Афанасий ощущал пульсацию грибной сети в своем сознании, направляющую их движение. Их миссия требовала предельной сосредоточенности и выдержки. Первые ростки мицелия быстро пробились сквозь иссохшую землю, нежно обвивая заброшенные здания. Монахи осторожно ступали, стараясь не повредить эти хрупкие нити, связывающие их в единый организм. Телепатическая связь позволяла им чувствовать пульс грибного Государя, направляющего их движение. Каждая остановка была тщательно спланирована, чтобы максимально эффективно распространять споры и саженцы по выбранному маршруту. Жаркое солнце палило немилосердно, но монахи-воины шли, не ведая усталости. Их тела были лишь сосудами, вместилищами для разрастающегося грибного разума. Они двигались, руководимые единым пульсом, пронизывающим их существа. Над белесым горизонтом изредка проплывали пыльные вихри, предвещая приближение песчаной бури. Брат Афанасий вскинул руку, останавливая караван. Монахи замерли, по телепатической связи мгновенно передавая указания. Они быстро укрылись в полуразрушенном бункере, спрятав ездовых ящеров, своих вьючных животных внутри. Песок хлестал по закрытым дверям, но монахи, погруженные в медитацию, игнорировали бушующую стихию. Вой ветра затих, и караван продолжил свой неторопливый путь. Брат Афанасий шел во главе, его взгляд был устремлен вдаль, словно он видел то, что скрыто от остальных. Монахи следовали за ним, подчиняясь неведомому им плану Государя. Впереди, на горизонте, виднелись очертания разрушенных городских строений. Брат Афанасий ощущал, как напряженно пульсирует грибная сеть, ощупывая эти развалины, пытаясь уловить признаки враждебного присутствия. Их миссия становилась все сложнее, но отступать было нельзя. Судьба этих земель зависела от успеха их предприятия.