Часть 55

Тихий шум подземного убежища оглашался приглушёнными голосами собравшихся здесь людей. В скудном свете лучины они склонились над картами, обсуждая свой дерзкий план. - Нож, ты уверен, что этот план сработает? - с беспокойством произнёс Павел, потирая усталые глаза. - Нам придётся пойти на большой риск. Нож, мужчина с волевым лицом, сурово посмотрел на товарищей. - У нас нет другого выбора, - твёрдо сказал он. - Мы не можем вечно сидеть взаперти под землёй, как крысы. Нам нужно вырваться на свободу. - Но использовать смертников? - с сомнением проговорил Сергей, молодой парень с испуганным взглядом. - Разве это не слишком жестоко? - Жестоко? - Нож усмехнулся. - Наши пленители не знают жалости. Они отняли у нас всё - наши дома, наше будущее, а скоро отнимут нашу веру, и сами наши души. Теперь они держат нас в этом подземном аду. Мы должны действовать так же беспощадно, чтобы вернуть себе свободу. Разве не видите? Нас стало меньше вполовину, все больше, и больше сходят с ума, и уходят к ним на служение, а мы спокойно смотрим на это, хотя, они обрекают себя на вечные мучения в гиене огненной, на веки вечные. Это ли не жестокость!? Мужчина с седыми волосами, поднял руки, призывая к тишине, тяжело вздохнул. - Нож прав. Мы зашли в тупик. Нам нужно идти на крайние меры, чтобы вырваться отсюда. Эти люди с пепельными волосами и ледяными глазами погубят нас своими потугами. Мы уже в аду считай. Как здесь молится под землёй? Они не реагируют на наши просьбы, мольбы и увещевание. Я даже не знаю где рассвет, где закат, я не знаю в какой стороне Мекка, и Медина. Не говоря о том, как молиться здесь? Это же подземелье, всевышний будет недоволен. В комнате повисла напряжённая тишина. Каждый понимал, что они вступают на опасный путь, который может стоить им жизни. Но выбора не было. Вдруг Нож поднял голову, его глаза загорелись решимостью. - Братья, - обратился он к собравшимся. - Мы все сполна хлебнули горя в этом аду. Наши дети, наши близкие страдают под гнётом наших пленителей. Неужели вы готовы смириться с этим? Разве мы перестали быть людьми, способными бороться за своё право на свободную жизнь? Его слова вызвали ответный отклик в сердцах товарищей. Они понимали, что Нож прав. Пора было действовать. - Итак, послушайте внимательно, - продолжил Нож, склоняясь над картами. - Вот наш план... Следующие часы были наполнены напряжёнными обсуждениями и отточенной подготовкой. Они обговаривали каждую деталь, взвешивая все "за" и "против". Риски были велики, но альтернативы не было. Наконец, когда первые лучи включенных лампа накаливания стали пробиваться сквозь окна, план был готов. Уставшие, но преисполненные решимости, повстанцы разошлись по своим местам, готовясь к решающему сражению за свободу. Нож долго сидел один, глядя на мерцающее пламя лучины. Он прекрасно понимал, что далеко не все из них переживут эту битву. Но иного выбора не было. Они либо обретут свободу, либо погибнут. Вздохнув, он отдал короткую молитву, и вышел в общий зал, где уже царило оживление. Большинство людей ломали свои спальные места, превращая кровати в импровизированные дубинки и копья. Они спешно вооружались, подобно древним воинам, готовым вступить в решающую битву. Однако, к сожалению, не все были согласны с этим планом. Меньшинство, напуганные грядущим сражением, отказывались участвовать в восстании. Обстановка накалялась, и вскоре в помещении вспыхнула настоящая бойня. Сторонники восстания набросились на тех, кто пытался помешать их планам. Раздавались крики, звон сломанных предметов, отчаянные мольбы о пощаде. Нож с тяжёлым сердцем наблюдал за этой страшной сценой - он понимал, что для победы им придётся пожертвовать даже своими товарищами. Но выбора не было. Они зашли слишком далеко, чтобы теперь отступить. Нож встал между дерущимися, вскинув руки в попытке унять ожесточённую схватку. - Братья, сёстры! Одумайтесь! - его громкий голос перекрыл шум битвы. - Мы пришли сюда не для того, чтобы убивать друг друга! Наш враг - те, кто держит нас в заточении, а не мы сами! Некоторые замерли, услышав его слова. Но другие продолжали яростно сражаться, одержимые страхом и отчаянием. Нож понимал, что им нужно срочно восстановить порядок. Битва могла разрушить весь их тщательно продуманный план. Он решительно вмешался, применяя силу, чтобы разнять дерущихся. Его сподвижники последовали его примеру, восстанавливая хрупкий мир в их убежище. Наконец, измученные, но живые, повстанцы выстроились перед Ножом, ожидая его дальнейших указаний. Кровь на их лицах и одежде свидетельствовала о ожесточённости недавней схватки. Но теперь в их глазах горела решимость - они были готовы идти до конца. Нож окинул их внимательным взглядом и медленно произнёс: - Друзья мои, час настал. Пора выходить на поверхность и сбросить оковы наших угнетателей. Сегодня мы или обретём свободу, или погибнем в этой битве. Но я верю, что вместе мы победим! Его слова были встречены воодушевлёнными криками. Повстанцы сжимали свои импровизированные орудия, готовые ринуться в решающую схватку. Им предстоял тяжёлый путь, полный опасностей. Но они были полны решимости добиться своей цели любой ценой. Выслушав вдохновляющие слова Ножа, большинство повстанцев были готовы отправиться в бой. Однако в толпе по-прежнему оставались те, кто не хотел участвовать в восстании. Нож обернулся к ним и произнёс торжественную проповедь: - Братья и сёстры, я понимаю ваш страх. Время жизни в этом заточении сломили многих из нас, и вы видели как наши близкие предавали нас уходя к язычникам. Но теперь пришло время восстать и вернуть себе свободу! Разве вы не устали быть пленниками в этих стенах? Разве не хотите вы снова увидеть солнце, вдохнуть свежий воздух? Голос Ножа звучал проникновенно, обращаясь к самым глубинам их душ. Он призывал их присоединиться к борьбе, напоминая о той жизни, которую они некогда знали. Но некоторые по-прежнему качали головами, упрямо отказываясь следовать за ним. Внезапно из их рядов вышел старый мужчина с длинной разноцветной бородой. Его лицо было исполнено печали, но в голосе звучала непреклонная решимость: - Братья, я понимаю, что вы ищете свободы. Но я повидал достаточно горя, и смерти. И снова участвовать в подобном не намерен, я уже потерял своих сыновей, и дочерей во всей этой суматохе. Здесь я нашёл покой и безопасность, пусть и в заточении. Я просто хочу жить в мире, без насилия и страданий. Неужели этого так много? Оставьте меня, оставьте нас. Его слова эхом отозвались в душах тех, кто разделял его страхи и нежелание вступать в бой. Нож выслушал старика с терпением и пониманием. Он знал, что не все готовы рисковать всем ради надежды на свободу. Но в глубине души он верил, что настало время действовать. - Я уважаю ваш выбор, - произнёс он. - Но вы должны понять, что свобода не даётся без борьбы. Мы слишком долго прятались в страхе. Пришло время взять судьбу в свои руки! Старик лишь скорбно покачал головой. - Желаю вам удачи. Но я не могу последовать за вами. Моя единственная битва - за мир в моём сердце. И я должен присмотреть за своими внуками, и оставшимися детьми. Я не намерен тратить остаток жизни, дней дарованных мне богом на войну, и распри. С этими словами он отошёл, увлекая за собой других, кто разделял его стремление к спокойной жизни в пределах этих стен. Нож проводил их взглядом, понимая, что не сможет убедить всех. Но он твёрдо решил идти вперёд, невзирая на сомнения и опасения тех, кто не был готов рискнуть всем ради обретения свободы. Чуть погодя он подозвал старика, улыбнувшись. Он спокойно подошёл к нему. Напряжённые люди, были начеку, но не препятствовали этому. Хмыкнув, Нож спокойно подошел к старику, протягивая руку в дружественном жесте. Но под благовидным предлогом пожать руку, он внезапно достал припрятанное заранее шило и с холодной решимостью вонзил его в бок старика. Удар за ударом, он вспомнил, что неслучайно ему дали такое прозвище. Нож нанес не менее семи ударов вбок. Он бил сверхбыстро, и технично. Старик был обречён. Поначалу ничего не подозревающий старик ответил на рукопожатие, но тут же изумленно схватился за кровоточащую рану, пытаясь остановить кровотечение. Люди позади, охваченные ужасом происходящего, бросились к нему, пытаясь помочь. Нож же, с ледяным спокойствием на лице, обрушился с яростными обвинениями на стоящих вокруг. - Предатель! - кричал он. - Вы все трусы, не видящие очевидного! Сейчас не время для слабости, нам нужны решительные действия! Его гневные вопли эхом отдавались в зале, заставляя людей вздрагивать. Однако их оторопь длилась недолго - внезапно тяжелые двери распахнулись, и внутрь ворвалось несколько десятков рослых воинов в массивных доспехах. Они с ходу принялись молотить дубинками и пинками всех, кто оказывался у них на пути, сметая собравшихся людей, точно кегли на боулинге. Яростные крики, звон оружия, топот тяжелых сапог - весь этот хаос в один миг поглотил помещение, погрузив его в атмосферу абсолютного ужаса. Сам Нож, не ожидавший столь стремительного развития событий, на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. Он перекинул шило из одной руки в другую, готовясь встретить нежданных гостей. Пусть их доспехи и внушали трепет, но он не мог отступить, ведь слишком многое поставлено на карту. Это была его игра, его партия, и он был решительно настроен довести ее до победного конца, какой бы ни ждала его участь. Нож прищурился, вглядываясь в приближающихся воинов, и его губы тронула злая усмешка. Он был готов. Тем временем, ошеломленные люди в панике разбегались во все стороны, пытаясь укрыться от жестокой расправы, устроенной внезапно ворвавшимися воинами. Кто-то пытался оказать сопротивление, но их быстро сметали с пути, точно жалкие щепки. Воины беспощадно громили все на своем пути, сея вокруг страх и хаос. Их тяжелые ботинки с глухим стуком врезались в испуганные тела, а дубинки со свистом рассекали воздух, обрушиваясь на головы несчастных. Крики агонии и мольбы о пощаде смешивались с яростными воплями нападавших. И, словно в эпицентре этого безумия, стоял Нож, готовый встретить надвигающуюся бурю. Его бледное лицо, искаженное гневом, казалось источало безумие всего мира. Тем не менее, ближайший солдат пнул его кованым сапогом, выбивая весь дух. *** В принципе, я был готов к восстанию, которое учинили остатки радикалов в резервации. Честно говоря, это была глупая затея с их стороны, учитывая, что внутри подземного комплекса особо никуда не денешься. Но человеческая глупость и упрямство недосягаемы для понимания. Всё началось несколько недель назад, когда я заметил, что политика медленной грибной ассимиляции работает, и всё больше и больше людей уходит на мою сторону. Поддаваясь мягкому воздействию, и идеологической обработкой. Они входили в коллективную общность и принимали грибные истины. Эти истины открывали им глаза на мир, который они раньше не могли видеть. Они понимали, что их прежняя жизнь была лишь иллюзией, созданной теми, кто хотел держать их в повиновении. За эти месяцы, со дня разработки мной концепции мирного присоединения, я сам себе доказал, что необязательно, прибегать к грубому вмешательству. Особенно массово, на больших количествах людей. Были конечно случаи исключительные, когда было мало времени, я мог затратить много энергии, и психических усилий, чтобы перестроить, и сломать человека. С расширением сети, и повышение моих операционных мощностей, это было возможно, я уже мог делать подобное, не без ошибок конечно, но тем не менее. Например, я поступил таким образом, с лазутчиками теократии. Но, данный метод был энергозатратен, плюс к этому, труден в исполнении, как я уже упоминал ранее были возможны ошибки в процессе изменения. Так что, пока, на больших массах людей, грубое ломание сознания было мало реализуемым, и откровенно говоря рискованным. Эхо прошлой ошибки, все еще было свежо в моей памяти. Торопится не следовало. Остатки радикалов, которые ещё не поддались влиянию грибных истин, решили пойти на отчаянный шаг. Они подговорили людей устроить восстание, надеясь вернуть себе власть и контроль над резервацией. Впрочем, ничего у них не получилось. Люди не согласились с их призывами и по всей уже не такой большой резервации вспыхнула резня. До массовых убийств, к счастью, не дошло, поскольку я сразу же подключил пару батальонов грибных легионеров. Зачинщики были схвачены и находятся под стражей. Теперь предстоит разобраться, что делать с ними дальше. Я понимаю, что простое наказание не решит проблему. Нужно найти способ вернуть чтобы попробовать их наставить на свою сторону, чтобы они смогли увидеть мир таким, каким он является на самом деле. Это непростая задача, ведь радикалы глубоко укоренились в своих убеждениях. Они отвергают всё, что противоречит их взглядам, и готовы идти на любые крайности, чтобы защитить свою позицию. Но я верю, что с помощью грибных истин мы сможем пробудить в них искру понимания и открыть им глаза на истинную природу реальности. Подземный комплекс, в котором мы живём, является своего рода микрокосмом всего человечества. Здесь, вдали от внешнего мира, все процессы можно наблюдать, как развиваются социальные и политические процессы, как люди реагируют на изменения и как они справляются с вызовами, которые ставит перед ними жизнь. Словно небольшой террариум. Для меня это не просто научный эксперимент. Это моя жизнь, моя борьба за то, чтобы люди смогли освободиться от оков иллюзий и увидеть мир таким, каким он является на самом деле. Я знаю, что это непростой путь, полный препятствий и сложностей. Но я готов идти по нему, потому что верю, что в конечном итоге мы сможем построить новый, более справедливый и гармоничный мир. Конечно, не все разделяют мои убеждения. Есть те, кто отвергает грибные истины и цепляется за свои старые взгляды. Они видят во мне врага, который хочет лишить их привычного образа жизни. Но я не теряю надежды, что со временем они тоже смогут открыть свои глаза и присоединиться к нашему движению. Пока же нам предстоит справиться с последствиями этого восстания. Нужно восстановить порядок, наказать зачинщиков и найти способ вернуть заблудших овец в стадо. Это непростая задача, но я верю, что мы справимся. Ведь у нас есть главное оружие – грибные истины, которые способны изменить сознание людей и открыть им путь к истинному пониманию реальности. Я знаю, что впереди нас ждёт ещё много испытаний. Радикалы не сдадутся так просто, и они будут искать новые способы противостоять нам. Но я готов к этой борьбе. Я готов сражаться за то, чтобы люди смогли освободиться от оков иллюзий и построить новый, более совершенный мир. Именно поэтому я и греб всех выживших людей на поверхности, в том числе от самых загнанных рабов, до остатков крестьян, чудом выживших в окрестностях Нижнего Новгорода после нашествия орд гулей. Для экспансии требовалось увеличить количество населения, и я не мог разбрасываться людьми. Собирая этих несчастных, я видел в их глазах страх и недоверие. Они не понимали, зачем я их забираю, и опасались, что их ждёт ещё более ужасная судьба. Но я знал, что только здесь, под моей защитой, они смогут обрести спасение и новую жизнь. Постепенно, шаг за шагом, я начал приобщать их к грибным истинам. Я показывал им, как эти знания способны раскрыть им глаза на истинную природу реальности, избавить от оков иллюзий и страха. Многие из них поначалу с недоверием относились к моим словам, но со временем, когда они начинали ощущать на себе благотворное влияние грибных истин, их сердца и умы открывались. Я терпеливо работал с каждым, помогая им преодолеть страхи и предрассудки, накопленные за годы жизни в рабстве и нищете. Я знал, что это непростой процесс, но я верил, что в конечном итоге все они станут частью нашего сообщества, примут грибные истины и станут активными участниками нашего общего дела. Скоро, совсем скоро, я начну первую фазу расширения. Склады заполняются оружием, боеприпасами, и техникой.