Часть 84

Массивный танк, собранный как будто из различных деталей, изрисованный священными символами, месил грязь своими гусеницами. Её массивная башня, с корявой надписью ''Голгофа'', вела дулом скрипя гидравликой и щёлкнув поворотными механизмами тяжело ухнула, выплёвывая снаряд. Который долетев до опушки леса разворотил большое дерево. Послушники, и монахи в коротких рясах лежали рядом с танком, и поддерживали главный калибр автоматно-пулеметным огнём, поливая лесную чащу свинцом. Внезапно, из глубины леса вылетела точка как будто охваченная огнём, она летела в сторону танка, и странно дёргалась, описывая угловатую траекторию. Танк задёргался, и начал уходить назад. Это конечно не помогло, и точка вдарила по корпусу, разрываясь в объёмном взрыве. Людей лежавших поблизости раскидало осколками, и ударной волной. Тем не менее, несмотря на это, танк все равно был целый, и через несколько секунд снова выстрелил в ответ. И на этот раз снаряд залетел в глубину чащи, и там прогремел мощный взрыв, словно вместе с начинкой снаряда с детонировал ящик боеприпасов. Храмовники пользуясь моментом побежали вперед, и не прекращая стрельбу приблизились к опушке. Добежав, они под прикрытием деревьев расстреливали оглушённых взрывом культистов. Атаку возглавляла инквизиторша Анастасия. Она сжимала в руках автомат, и подгоняя своих людей бежала в первых рядах. — Давите их! Вперед! Добить раненых! Никакой пощады безбожникам! — Она перезарядила автомат, и уже напрямую подбежав к развороченной позиции культистов, почти в упор расстреляла контуженных людей. Через несколько минут, они уже обыскивали холодные трупы предателей фанатиков, таких же бывших храмовников как Анастасия, и ее люди. Инквизитор нависла над телом, и наклонившись она сорвала священный символ, висевший у мёртвого еретика на шее. — Ты не заслуживаешь его, еретическая собака! — Женщина громко прохрипела, и бережно положив крестик в карман. Затем принялась обыскивать карманы, в поисках чего-то ценного, полностью обчистив тело, она переступила труп, и пошла обратно. — Идем обратно. — Она приказала своим людям, и повела их обратно к танку. Она приблизилась к танку, вокруг столпились механики, и послушники которые помогали выжившим членам экипажа танка вытаскивать сильно обгоревшего пилота, и наводчика. Рядом сестры, и братья милосердия уносили оглушённых, и раненых людей в сторону колонны, стоявшей на грунтовой дороге. К ней подошёл брат Алексей. — Госпожа, танк целый, часть экипажа временно выведена из строя, но сам танк вполне боеспособен. — Он тяжело дышал, и изредка кашлял. — Отлично, господь нам благоволит, потеря столь мощной машины, была бы…фатальной. — Она улыбнулась, и вытерла кровь с щеки. И посмотрела в сторону колонны. Техника, одна за другой растянулась почти на километр, и с каждым пройдённым населённым пунктом колонна становилась длиннее. Испуганные крестьяне, и отчаявшиеся горожане, численно преобладали над людьми инквизиторши. Вооружённые послушники, и монахи тонули среди моря потерянных мирян. — Отдыхаем, и идем дальше, в сторону Орла. Алексей удивился, услышав, что сказала инквизитор. — Но как же, госпожа, мы идем в сторону Воронежской крепости. Она вздохнула, и достав флягу с водой, отпила из неё. — Еретики, уже здесь, мы недалеко от Воронежа. Уверена, сам город уже полыхает, и возможно осаждена ордами грешников. Мы не можем рисковать, идем в сторону Орла. Вдруг, со стороны раздался чей-то крик. — Да чего вы на них наговариваете!? — Худой мужчина, в очках, и дорогой, но сильно запачканной в грязи одеждой. — Еретики-еретики. Вы сами-то видели кто они такие? Инквизитор нахмурила брови, и посмотрела на незваного советчика. Видимо, это был один из беженцев из числа так называемых околоцерковных интеллектуалов. В последнее время их количество сильно размножилась, всему виной блаж патриарха Иллариона. Эти выскочки жили от щедрот главы государства, и жили весьма зажиточно, хорошо. Владыка московской теократии рассчитывал с помощью них реформировать государство, считая что подобные вольнодумцы, и прохиндеи смогут вдохнуть новые веянья в народ. — И вообще вы кто такая? Вот только что вы сделали, это военное преступление меду прочим. Я требую, чтобы колонна двинулась в Воронеж, прекратите людей пугать зазря. Она вздохнула, и еле сдерживаясь задала вопрос. — Что вы имеете ввиду? Горожанин, идите обратно, не мешайте. — Нет, простите. — Поправил очки. — Вы мало того что убили людей, так еще и обобрали трупы. Это военное преступление. Хотя бы, в последние дни кровавого режима, ведите себя по-человечески. Глядишь на суде, с подобными прямым выгодоприобретателем от существования режима, как вы обойдутся мягче. Услышав это, женщина крепче ухватила рукоять своего ножа, и загадочно улыбнувшись задала вопрос. — И кто же будет судить? Очкарик самодовольно улыбнулся, и фыркнул. — Ну ясно, что не такие мракобесы как вы. Суд будет из честных людей, которые страдали от таких как вы. Интеллектуалы, представители малых народов, магометане. Все свободные люди. А вам, сдаваться надо, если бы жизнь людей вам была важна, вы бы не стали бы сражаться, столь бессмысленно, и кроваво. — Что за ерунда!? Они изничтожают нас! — Брат Алексей возмутился. — Ну что за ерунда. Это вы наверное листовок пропагандистских начитались, в конце концов, если бы они хотели напасть, сделали бы это давным-давно. Вы сами-то видели как, и кого они, якобы изничтожают? Вот-вот, слышу звон, да не знаю где он. — Послушайте, а как вы здесь оказались? Наверное ваш город разбомбили бомбами, или там кипит бой. Это прямая вина, тех кто пришел к нам… — Я и не отрицаю. Но, виноваты и вы тоже. Если бы власть не утягивала страну в могилу вместе собой. Потери были бы не такие тяжёлые, а гражданское население, и вовсе бы не пострадало. Инквизитор поморщилась, и махнула своим людям. — Уберите этого психа, не желаю его слушать. — Полоумного увели, утаскивая в строну колонны. — Все! Отдыхаем, переводим дух, и сворачиваем к Орлу! Анастасия стояла её взгляд был устремлён на удаляющуюся фигуру мужчины, который. Его слова о ''справедливости'' и гуманности, произнесённые с такой самодовольной уверенностью, звучали в её ушах, как стопроцентный бред. В его словах читалась не только безумие, но и полное непонимание реальности, в которой они все оказались. «Шалость патриарха оказалась провальной», — подумала она, сжимая кулаки. Даже в момент, когда родина находилась на грани гибели, такие как он продолжали нести всякий бред, не осознавая, что их слова могут привести к ещё большим страданиям. В её сознании не укладывалось, как можно оставаться столь наивным, когда вокруг царила разруха и хаос. Брат Алексей, стоявший рядом, заметил её молчание и, прищурившись, спросил: — Может, этот сумасшедший тоже культист? Анастасия кивнула, её лицо оставалось бесстрастным, хотя внутри неё разгоралось раздражение. Она знала, что подобные личности, как правило, были опасны. Их идеи могли заразить других, и это было недопустимо в нынешней ситуации. — Займись им, Алексей, — произнесла она ровным голосом, — возьми людей и расстреляй. Рисковать не стоит. Мы выступаем через пятнадцать минут. *** Анастасия сидела на башне танка, её взгляд устремлён на бескрайние просторы дороги, которая, казалось, не имела конца. Рядом с танком плелись бесчисленные вереницы измождённых беженцев. Они двигались в череде огромной человеческой змеи тянувшейся от одного горизонта к другому, она приняла их небольшую колонну. Время шло, и уже больше часа они ехали в этом потоке, который напоминал полноводную реку, стремящуюся к своей цели – телеги, редкие грузовики, волокуши, ездовые мутанты тянущие тяжёлую поклажу на своем горбу. Плач женщин и детей, стоны раненных, рев животных, скрипение колес телег, и тарахтение допотопных двигателей. Жители со всего востока теократии текли по центральной государственной дороге в сторону Орла и Брянска, рассчитывая спрятаться под защиту могучих стен западных крепостей. Анастасия могла видеть их лица — уставшие, полные страха и надежды. Женщины и дети, старики и молодые люди, все они были объединены одной целью: выжить. В их глазах читалась тревога, но также и решимость. На другой стороне дороги, в противоположную сторону шли войска, с запада на восток. Передовые подразделения, расквартированные у западной границы, спешно стягивались на восток. Мимо неё проезжали многочисленные танки, бронетранспортёры, грузовики, орудийные платформы. В воздухе витал запах масла и горелого металла. Шеренги ополченцев, послушников и монахов, двигались уверенными шагами, их лица были угрюмыми, словно высеченные из камня. Она обвела взглядом колонну беженцев, которая, казалось, не имела конца. Люди шли, не обращая внимания на окружающий мир, поглощённые своими мыслями. Внезапно колонна остановилась. Анастасия почувствовала, как напряжение в воздухе возросло. Она обернулась к послушникам. Они напряглись, не дожидаясь приказа они начали спрыгивать с брони. Один из них, по её приказу, побежал вперед чтобы узнать что стряслось, и вернулся через несколько минут. — Что происходит? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Послушник, высокий и крепкий, взглянул на неё и ответил: — Госпожа, там впереди мост, и по середине заглох грузовик. Анастасия кивнула, её мысли быстро проанализировали ситуацию. Если сейчас налетят бомбардировщики, мост превратится в ловушку. Война требовала бдительности, и они не могли позволить себе расслабиться. — Давайте проверим, в чём дело, — произнесла она, спрыгивая с танка. Остальные послушники последовали за ней, и вскоре они оказались среди беженцев, прямо перед мостом. Люди выглядели испуганными, и Анастасия почувствовала, как их страх передаётся ей. Она подошла к группе, которая стояла в центре, и спросила: — Что случилось? Один из мужчин, с измождённым лицом и запёкшимися губами, взглянул на неё и ответил: — Госпожа, техника заглохла, будь она неладна. Анастасия присмотрелась, как впереди колонны стояли несколько грузовиков, перегородивших путь. В любой момент враг мог воспользоваться ситуацией. — Нам нужно убрать препятствия, — произнесла она, обращаясь к своим послушникам. Они быстро организовались, и вскоре подбежав растолкали людей, и начали сталкивать грузовики. Громко грохнувшись об неглубокое дно, машина сначала вмялась капотом, а потом упала боком. Путь снова был свободен. Беженцы начали двигаться вперёд. Когда колонна снова тронулась в путь, Анастасия вернулась на башню танка. Люди вокруг двигались, она смотрела на беженцев, они продолжили путь, живое море снова задвигалось вперед. Анастасия сидела на башне танка, когда внезапно небо над колонной беженцев и военных потемнело. Она подняла голову, и её сердце замерло. Из-за облаков выныривали эскадры легких и тяжелых беспилотников, их металлические корпуса сверкали на солнце, а смертоносные посылки модно было увидеть даже отсюда. Секунды спустя раздался оглушительный гул, и в воздухе раздались звуки, которые предвещали беду. — В укрытие! — крикнула Анастасия, но её голос был заглушен гулом моторов, и криками людей. В этот момент небо разорвалось от взрывов. Беспилотники начали сбрасывать свои смертоносные грузы, и повсюду раздавались оглушительные хлопки. Взрывы концентрировались в основном на военной технике, и Анастасия могла видеть, как танки и бронетранспортёры, которые ещё секунду назад казались массивными и монструозными, теперь превращались в горящие груды металла и пламени. Люди в колонне, которые ещё недавно были обрадованными, теперь впали в панику. Они бросались в стороны, стремясь найти укрытие, но в хаосе и страхе потеряли всякое чувство направления. Крики и стоны заполнили воздух, смешиваясь с гулом взрывов. Анастасия видела, как некоторые из беженцев падали, затаптываемые толпой, и её сердце сжималось от ужаса. Военные, осознав, что атака началась, начали стрелять из всех калибров по налетевшей авиации. Звуки автоматных очередей и разрывы снарядов наполнили пространство. Анастасия могла видеть, как монахи пытались организовать ответный огонь, но в условиях паники это было практически невозможно. Испуганные гражданские добавляли немало паники, и неразберихи. — Стойте на месте! — кричал один из монахов-офицеров, но его слова терялись среди общего хаоса. Анастасия понимала, что они должны действовать быстро. Она спрыгнула с танка и начала раздавать приказы ближайшим послушникам, которые до этого казалось, были в замешательстве. — Соберитесь! Стреляйте в небо, нужно привлечь внимание на себя! — крикнула она, стараясь привлечь их внимание. Некоторые из послушников, всё ещё в шоке, смотрели на неё с пустыми глазами. Анастасия подошла ближе и схватила одного из них за плечо. — Ты слышал меня? Нам нужно отнять внимание от беженцев! — произнесла она, и ударила его по лицу. Упав на землю, он проморгавшись кивнул, и вскоре к ним присоединились другие послушники. Они начали стрелять по дронам, а часть людей начала организовывать гражданских, пытаясь помогать тем, кто не мог бежать. Анастасия чувствовала, как её сердце колотится от страха. Взрывы продолжали разрываться вокруг, и каждый новый звук заставлял её вздрагивать. Она обернулась и увидела, как один из танков, который ещё недавно был в строю, теперь горел, его корпус искривлённый и черный от пламени. — Огонь! — крикнула она, и послушники, наконец, начали действовать. Они помогали людям, которые упали, поднимали детей и стариков, стараясь вывести их из зоны поражения. Но паника не покидала колонну. Люди, не понимая, что происходит, продолжали бросаться в разные стороны, и вскоре Анастасия увидела, как несколько человек снова были затоптаны насмерть. Она зарычала от ярости. Подобрав пулемет, она начала стрелять по пикирующим беспилотникам, причем в момент, ей удалось сбить несколько воздушных машин. — Ловите сволочи! Чтоб вас! — закричала она, но её слова снова потонули в звуках хаоса. В этот момент один из беспилотников пронёсся над ними, и Анастасия увидела, как он наводится на их позицию. Она инстинктивно бросилась в сторону, и в тот же миг раздался оглушительный взрыв. Земля под ней содрогнулась, и она почувствовала, как её швырнуло на землю. Когда она пришла в себя, вокруг царил полный хаос. Люди кричали, некоторые пытались подняться, но многие оставались на земле, не в силах встать. Анастасия поднялась на ноги и огляделась. Она увидела, как послушники пытались организовать оборону, но их усилия были тщетны. — Нам нужно отступить! — закричал один из монахов, и его голос был полон страха. — Соберитесь! — крикнула она, и её голос, наконец, достиг послушников. — Отступаем! Они начали двигаться к краю колонны, стараясь вытащить тех, кто ещё оставался на земле. Вскоре они добрались до края колонны, и Анастасия увидела, как беженцы. — Вперёд! — крикнула она, и послушники, наконец, начали двигаться в сторону леса, который находился неподалёку. Пока они бежали, Анастасия обернулась и увидела, как беспилотники продолжают атаковать. Взрывы разрывали землю. Когда они добрались до леса, инквизиторша почувствовала, как её тело дрожит от усталости и страха. Она обернулась к послушникам и беженцам, которые, казалось, были в полном замешательстве. — Бежать! Уходим! — произнесла она, и её голос был полон решимости. Они начали двигаться вглубь леса.