Экстра 4. Гладь кота бескрайняя

Котенок смотрел на Леви умильно-голубыми глазищами, обернув куцый хвостик вокруг лапок. Целиком он как раз поместился у него на ладони. Правда, ладони у него были довольно крупными, рука Микасы в его лапище помещалась как раз целиком. Грудь, кстати, не помещалась… Что-то он не о том думает. — Мр, — застенчиво сообщил котенок и лег. На ладони. Немного повозился, устраиваясь поудобнее, прикрыл глаза и тихо замурчал. — Что за дела? — поинтересовался Леви у котенка, тот предсказуемо не отреагировал. Микаса, стоявшая рядом, хихикнула. — Он тебе не нравится? — она уставилась на него. У котенка глазища выходили умильнее, но Микаса очень старалась. — Нет, — уверенно соврал Леви. — Ну, в любом случае, деваться нам некуда. Котика зовут Изанаги, и теперь он будет жить с нами. Котенок сонно муркнул и зевнул во всю свою небольшую пасть, обнажив маленькие, но весьма острые клычки. — На Изанаги он не тянет, — придирчивый осмотр котёнка привел к тому, тот недовольно фыркнул и, выпустив коготки, постарался укрепиться на кожаной кровати. Леви недовольно шикнул, Микаса снова хихикнула. — Будет Изей.

***

Серебристо-серо-белого котенка с голубыми глазами и очень милой мордахой Микасе подарил очередной вельможа, которого Киёми хотела бы сосватать за своенравную принцессу. Принцесса благосклонно приняла подарок на первую встречу, но весьма четко артикулировала, что второй встречи не состоится, как и третьей и последующих. Вельможа лишь вздохнул, но принимать подарок обратно отказался, сообщив лишь, что это ужасно редкая порода, буквально королевская, что эту прелесть специально привезли аж из-за океана, из неведомых земель, что он будет невероятно красив, когда вырастет, и станет своей хозяйке верным другом. Пока же зверек был похож на ну очень маленькую и явно очень вредную тучку. — Его зовут Изанаги, — сообщил гость и опустил котенка на пол. Тот ужасно обрадовался свободе и тут же сныкался под диван, а при попытке его оттуда извлечь заорал дурным голосом, выпустил когти и вдобавок наделал лужу, в которую вельможа и попал рукавом дорогущего кимоно. С тем и отбыл — с отказом принцессы, царапинами на запястье (несмотря на скромные размеры, котенок сражался за свою свободу как настоящий атакующий титан!) и в мокрой вонючей одежде. Микаса задумчиво посмотрела на котенка, который вылез из-под дивана сразу, как вельможа отбыл, и теперь старательно вылизывался в стратегически важных местах. — Мы с тобой подружимся, — сообщила она. — Но сперва надо представить тебя Леви.

***

Место, куда гадить, котенок запомнил не сразу, так что первые пару недель Микаса ходила за ним хвостиком. Но Леви все равно с завидным постоянством умудрялся вляпываться то в одно, то в другое. — Хиджо де пута! — рычал он, в очередной раз наступив в лужу. — Не выражайся при ребенке! — рычала в ответ Микаса и летела за тряпкой. Ходить Леви начал не так давно, поэтому, несмотря на все недовольство, она прекрасно понимала, что пока его ногу стоит беречь. А вот сама она уже пару раз умудрялась растянуться на незамеченной гадости. Потом приходилось сперва отмывать пол, потом себя, потом зверье, и хорошо еще если лужи и кучи первой находила она, а не Чудище. Еж впадал в восторг и тут же целиком мазался в куче… Приходилось отмывать и его, но сперва Чудище приходилось ловить, а места для того, чтобы сныкаться, этот гаденыш знал куда больше, чем кожаные хозяева. А по ночам котенок, уверенно цепляясь за свисавший край одеяла, залезал к ним на кровать. И радостно скакал по крайне недовольным людям. Чудище цокало по полу, радуясь, что у него появился товарищ по ночным играм, или задумчиво дожевывало икебану, стоящую в углу. Леви ругался на зверинец, но не пытался выгнать ни Изю, ни Чудище, ни Микасу. Последнюю этот факт приятно удивлял.

***

— Ты уверена, что у него желудок такой же маленький? — Леви подошел к столу, где Микаса как раз шила, поднял наперсток и внимательно его рассмотрел. Вещь налезла ему на кончик мизинца. Микаса как-то неопределенно пожала плечами, отобрала наперсток и надела его на указательный палец. Если предположить, что именно такой объем еды может сожрать маленький котенок… Котенок тем временем уверенно дочавкал рубленой рыбой с яйцом из миски, в три раза превышавшей размер самого малыша, неуверенно переваливаясь с лапки на лапку, сыто икнул и попытался двинуться к любимой хозяйке. Увы, огромный округлившийся живот все-таки перевесил, и котенок, снова сыто икнув, упал и попытался уснуть прямо у пустой миски. Микаса подобрала серьезно прибавившего в весе и размерах котенка. За три месяца он все-таки освоил лоток, кровать хозяев и вдобавок серьезно вымахал. Можно было бы сказать, что он растет как-то слишком быстро, но… — Прям как ты, — заметил Леви, когда Микаса это озвучила. Вместо ответа она лишь склонилась к нему и поцеловала в щеку. Точнее, немного промахнулась. Поцелуй затянулся, а котенок как-то сам собой переместился на колени Леви и довольно замурчал.

***

Утро началось с нежности. Микаса сонно опустила руку на грудь Леви и провела коготками по коже, обвела шрамы, что потребовало времени, ибо грудь ему перепахали от души, и получила в ответ сонное бурчание, что шевелиться ему лень, поэтому она сверху. — Я и не возражаю, — муркнула она. Наличие кошака в доме оказалось полезным со всех сторон, мурлыкать научились оба, а злобно шипеть Микаса умела и раньше. Приподнявшись, она посмотрела на Леви. Тот сонно сощурился и стащил с нее ночную сорочку. — Многовато на тебе одежды, — сообщил он, душераздирающе зевнул и положил руку на ее грудь, пропустил сосок между пальцев. Та закинула голову и еле слышно застонала, оседлала его бедра и потянулась за поцелуем. Не дотянулась. — Ми-и-иу! Леви повернул голову. На подушке, где раньше лежала голова Микасы, сидел Изя и очень, очень, очень внимательно смотрел на то, чем там занимаются эти кожаные. Перед тем, как продолжить, не в меру любопытного наблюдателя пришлось выдворить на кухню и покормить.

***

Ночью Леви проснулся от того, что кто-то храпел, но главное — дышать стало тяжело. Странно. Вроде он не болел, да и простуда обычно проявлялась иначе: там и горло болело так, будто он пытался проглотить ежа, и сопли были до колен. Причина одышки выяснилась быстро. Котенок… Котенище, прибавившее в весе и размерах, лежало на его груди, умостив морду ближе к его уху, и похрапывало как пара титанов. С трудом спихнув с себя кота, Леви задумался о том, что когда-то и не заметил бы такого веса. Микаса — и та перестала забираться сверху, чтобы на нем спать. Кот недовольно мявкнул, требуя выпустить его из спальни. Леви тяжело вздохнул, зажег ночник, подошел и открыл дверь. Кот посмотрел в коридор, снова мявкнул и отправился обратно в кровать, быстрым прыжком покорил высоту и лег прямо на его подушку. И тут же захрапел, теперь уже в ухо Микасы. Та, не просыпаясь, подгребла его ближе и продолжила мирно сопеть. Леви осмотрел картину. Интересно, а где по мнению этой парочки должен спать он?! Места оставалось на самом краю. Там и пришлось ютиться до рассвета.

***

Грохот раздался в тот момент, когда Микаса готовила обед. — Ваза? — спросил Леви, не отрываясь от чистки морковки. — Не, кажется, горшок, — она вздохнула. — Опять собирать черепки… — И землю подметать, — морковка отправилась на разделочную доску. — А как поживают твои растения? — Плохо, — Микаса вздохнула. — Он уже сожрал укроп… — А потом тошнил по всему дому, помню. Может, его выгуливать стоит? Глядишь, меньше будет шкодить и жрать всякую дрянь, — Леви уверенно вырезал из картофелины глазок и метким броском отправил ее в раковину. — Мои растения это не дрянь! — возмутилась Микаса и задумалась. А вечером их улица наблюдала, как по улице идут невысокий мужчина с тростью, старательно хромая на обе ноги, высокая красивая женщина и котик. Последний — на поводке.

***

Леви погладил кота. Теперь на поглаживание приходилось тратить больше времени — за полгода котик вымахал в почти полноценного кота, хотя даритель утверждал, что тому на момент знакомства с Микасой котенку было не больше месяца. Микаса подкралась со спины и обхватила Леви за плечи, наклонилась и ласково подула ему в ухо. — Щекотно, — ответил тот и положил руку на ее кисти. Кот медленно съехал на диван — пушистый хвост и другие тылы перевешивали. Микаса в ответ игриво улыбнулась. — Сегодня нам никуда не надо, я предлагаю прогуляться в спальню, — промурчала она не хуже Изечки. Хотя, с учетом размеров, котик уже дорос до полноценного Изанаги и, кажется, в скором времени ему придется придумывать фамилию. Хотя куда расти дальше — Леви не понимал. Возможно, им подарили пуму, просто не сообщили? От мыслей о животном мире его отвлекло покусывание за ухо. Хорошо еще, что это был не Изанаги, а то были уже такие утра. Правда, после выдворения котика из спальни оба они еще были в состоянии и настроении продолжить, но Леви бы предпочел не делать перерывы Толкнув Микасу на кровать, Леви тут же умостился рядом. Он порой ловил себя на мысли, что не до конца понимает, как так вышло, что эта женщина осталась рядом с ним. Женщина, не теряя времени, уже стаскивала с него штаны вместе с трусами (рубашка осталась валяться где-то в коридоре). Прижав Микасу к себе, Леви провел губами по ее шее, вызвав сладкое мурканье и по привычке быстро осмотрев спальню на предмет Изанаги. Кота не было видно. Главное — чтобы он не дожевывал в это время любимую традесканцию Микасы, а то бедный цветок за время жизни кота в их доме стал меньше в два раза. Микаса на секунду остановилась, потом резко опустилась вниз, стекла с кровати, встала на колени. Бросила на Леви хитрый взгляд, провела губами по его члену и игриво лизнула головку. Леви с шипением выдохнул сквозь сжатые зубы. Вроде уже не первый раз, а все равно возбуждает так, что готов кончить от одного вида. Микаса хитро улыбнулась, придвинулась ближе и уже наклонила голову… — Ай!!! Она резко дернулась и отшатнулась. Чуть не свалилась с колен на пол, но Леви успел ухватить ее за плечи. — Что?! Микаса развернулась с крайне яростным видом, и Леви заметил кровь у нее на ноге. — Поцарапал, скотина! — она почесала голень. Теперь уже было ясно, что там глубокая царапина. — Мау? — раздалось совершенно невинно из угла. Леви и Микаса посмотрели в этот угол и обнаружили там недовольного Изанаги. Кошак щурил глаза, которые за это время перестали быть умильно-голубыми и обрели хищную желтизну. — Твою мышь, — задумчиво произнес Леви, понимая, что настрой сбит. — Охреневший кошак, — согласилась с ним Микаса, встала и в два шага оказалась в углу. Поднятый кот издал недовольный басовитый мяв, но у нее уже выработался иммунитет к невинно-несчастным позам и звукам, так что кот оказался выдворен из спальни без права на возвращение. Точно не в ближайшее время! — И, Леви, если ты думаешь, что я закончила, ты не прав! — заявила она, закрыв дверь и старательно игнорируя очень грустные звуки с той стороны. Леви посмотрел на нее с выражением заинтересованности, после чего протянул ей руку и, схватив за запястье, опрокинул на кровать рядом с собой. Подумаешь настрой сбили. Микаса умудрялась возвращать его игривое настроение буквально за пару минут. Чем и занялась. А еще через несколько минут что-то громыхнуло. — Ваза, — пробормотала Микаса. — Красивая, — буркнул Леви, не прекращая двигаться. — Была… — простонала она в ответ. В конце концов, осколки можно собрать и позже.

***

— Почему мы его терпим? — задумчиво спросил Леви. Дивана на троих пока хватало, но Леви всерьез размышлял, действительно ли им подарили пуму или эта тварь однажды перестанет увеличиваться? Провести рукой от кисточек на ушах и до конца хвоста занимало все больше времени и требовало все большей длины рук. Сейчас Изанаги Азумабито растянулся на все четыре колена и басовито мурчал, а Леви подумал, что если он продолжит расти, то придется звать его Изанаги Азумабито-Аккерман. Просто чтобы длина имени соответствовала размерам животины. — Тренируемся перед тем, как завести ребенка, — откликнулась Микаса и запустила одну руку в пушистую шерсть, а вторую — в шевелюру мужа. — Гладь кота! — Бескрайняя, — согласился Леви и почесал тварюшку за ухом. От басовитого мурчания в доме задрожали стены.