Глава 10 - Вторая ночь. Марионетка...

      К моему глубокому удивлению, тело пробыло в подобии сна до самого вечера. Поднявшись с пропитанной гнилью кровати, я облачился в старую форму отца, которая была того же оттенка, что и моя сгнившая кожа. Ядовито-фиолетовый, который всегда ассоциировался у меня с Уильямом. И, несмотря ни на что, я продолжал её носить. Накинув сверху толстовку, тем самым спрятав открытые участки кожи, я выдвинулся в сторону своей новой работы.       На этот раз меня на входе встретил охранник с вечерней смены, молодой парень с длинными волосами, собранными в хвост, и в такой же фиолетовой форме. Он лишь проверил моё удостоверение да скривился, почуяв сладковатый запах гниения, который оставался в любом месте, где я побывал. Именно поэтому тот мужчина постарался быстро покинуть здание, оставив мне ключи. Единственное, что я успел увидеть, это имя Винсент на бейджике.       Добравшись до своего рабочего места, я скинул толстовку и игрушечную маску Фредди, которую носил, дабы скрывать своё обезображенное лицо, и растянулся в кресле. Даже выдохнуть попытался, правда, выглядело это, будто моё тело сжалось и захрипело. До двенадцати часов оставалось ещё какое-то время, так что я полностью замер, погружаясь в себя.       Я было хотел вспомнить лицо Чарли или Элизабет, так как именно они помогали мне всё ещё держаться, однако я не смог. Вместо этого я увидел перед своим взором ряды столов со стульями на чёрно-белом клетчатом полу. На всё это я смотрел сквозь маску Фредди или же, скорее, сам был этим аниматроником.       Справа от меня стояла Чика, а слева Бонни. Причём это были не их той версии, а старые, из закрытой ныне пиццерии, в которой я несколько раз был. И именно там работал отец, когда его обвинили в убийствах детей. Я же попытался смотреть по сторонам, но стоило мне вновь повернуться к Чике, я увидел, что она смотрит прямо на меня, а её глаза были абсолютно пусты. Повернулся к Бонни и увидел ту же картину.       — Это я… — раздался из ниоткуда голос. Или же он шёл абсолютно со всех сторон. Этого сказать я не смог.       Однако же из этого «кошмара» меня выдернул телефонный звонок. Хотя, как я понимаю, это всего лишь запись для всех охранников. Иначе бы мне наверняка дали ответить ему. Ну да ладно, не уверен, что в такой ситуации я бы смог что-либо рассказать ему. Тем более у меня голосовые связки, как и все остальные мягкие ткани, сгнили, так что единственное, что я могу из себя выдавить, это хрипы, лишь отдалённо напоминающие слова.       — Э-э… Алло?.. Алло! Ну видишь, я же говорил, что первая ночь пройдёт гладко. Ты молодчина! Ну, теперь я уверен, что ты заметил старые модели, которые сидят в задней комнате. Ну… те, которые из предыдущего места — раздался из трубки бодрый голос Ральфа. Кстати, я ведь на другие камеры не смотрел… Переключив экран на «Запчасти и обслуживание», я тут же увидел, о чём говорил парень по ту сторону телефона — Теперь они пошли на запчасти. Мы думали отдать их в ремонт… э-э, они даже хотели поставить в них немного навороченных технологий, но они были такими некрасивыми, понимаешь?       Ну, это и правда было заметно. Первое, что я увидел, это безжизненные глаза Фредди, старой его версии, которые смотрели прямо в камеру. От взора, который, кажется, смотрел прямо на меня, я вздрогнул. Вся его обшивка, которая в былые времена казалась плюшевой, сейчас износилась и покрылась пятнами.       То же самое и с Бонни, который сидел, оплетённый проводами. В его случае самым жутким было отсутствие маски. Причём, судя по всему, её оторвали. И теперь вместо лица были торчащие провода и холодный металл эндоскелета, смотрящий на пол. Да и, если приглядеться, можно увидеть, что у него часть обшивки также была снята или порвана. Видимо, именно это имел в виду Ральф, когда говорил, что они используют их для запчастей.       На краю круга света от фонарика, встроенного в камеру, виднелась ещё и Чика, но единственное, что я мог разглядеть, это была её голова. Правда… Мне показалось или её клюв был слишком широко раскрыт? Не знаю… Ладно, в общем-то плевать на это. Быстро просмотрев остальные камеры, я не заметил каких-либо движений.       — Этот запах… э-э, так что компания решила пойти в совершенно новом направлении и сделать их супер дружелюбными! Ну, старые не должны вообще ходить, но если они вдруг начнут, то используй трюк с маской, он должен сработать, наверное — продолжал мой инструктаж Ральф.       И если фразу о запахе я пропустил мимо ушей, то вот его неуверенность в полезности маски меня напрягла. А можно сделать какую-нибудь систему защиты, чтобы мне не приходилось постоянно бороться за жизнь? Хотя очевидный ответ я прекрасно знал. То же самое было и в «Развлечение и Аренда Цирковой Бейби». И что там, что здесь я принял это, понимая, что другого выбора у меня нет.       — Э-э… Хех… Люблю я старых аниматроников. Видел когда-нибудь Фокси-пирата? Ой, подожди… Ах да, Фокси. Э-э, эй, слушай, этот иногда немного нервный, э-э… Не думаю, что ты проведёшь Фокси маской Фредди, эм — продолжил свой рассказ мой собеседник. Правда, в отличие от прошлой ночи, мне показалось или его голос ещё сильнее дрожал? — Если по каким-то причинам он включится в течение ночи и увидишь его в конце коридора, просто помигай фонариком некоторое время. Те старые модели будут дезориентированы из-за яркого света. Это приведёт к перезагрузке системы, ну, или что-то вроде этого.       Ну хотя бы тут нет каких-либо аниматроников, против которых ни маска, ни фонарик не сработают. Хотя бы остается шанс того, что я смогу пережить и эту ночь. А то, учитывая характер местных роботов, они будут пытаться достать меня и запихнуть в костюм.       Мне вот интересно, а почему Той аниматроники на меня охотятся? Ральф вроде упоминал, что они имеют встроенный распознаватель лиц. И базу данных преступников. Неужели они меня принимают за одного из таких? Или же это из-за того, что у меня лицо настолько не похоже на человеческое, что их алгоритмы ломаются и они меня принимают за нарушителя?       — Ещё кое-что — не забывай про музыкальную шкатулку. Буду честен, никогда эта «куколка» мне не нравилась. Она всегда… думает и может ходить, где хочет… Я не думаю, что маска Фредди обдурит её, поэтому не забывай заводить шкатулку — эту фразу мой собеседник по ту сторону телефона сказал уже изрядно нервным голосом.       Интересно, тот, кто сидит в коробке, действительно настолько страшный, что заставляет Ральфа запинаться? Или просто он сам нервный? Но что у моего собеседника не отнять, так это его любовь к работе. Похоже, он был настоящим фанатом пиццерии, что, несмотря на все её проблемы, старался найти плюсы или подать всё в положительном свете. Я лишь усмехнулся, думая о том, что в другом мире мог бы стать таким же.       — В любом случае, я уверен, что это не будет «такой» проблемой. Ну, спокойной ночи, я поговорю с тобой завтра.       И тебе спокойной ночи, Ральф. Надеюсь, для меня она будет действительно спокойной… Правда, вот аниматроники уже задвигались со своих мест. По крайней мере, на сцене остался только Той Фредди. А значит, его группа уже направилась ко мне. Мерное гудение вентилятора хоть и успокаивало, но я всё равно слышал ускоренный, призрачный стук своего отсутствующего сердца.       Несмотря на то, что все мои органы остались там, в комнате Ковша, я всё равно мог чувствовать, как у меня всё внутри сжимается, как оглушительно стучит сердце в ушах, как оно уходит в пятки при сильном испуге. Видимо, это тоже часть моего проклятия, из-за которого моё тело, подобно зомби, всё ещё имеет способность двигаться. С другой же стороны, это позволяло сохранять ощущение, что я всё ещё жив, и не сойти с ума…       Чёрт, за такими размышлениями я чуть было не забыл подкрутить шкатулку. Переключившись на нужную камеру, я заметил, что крышка коробки медленно двигалась в сторону. Тут же заведя шкатулку до упора, я вернулся к камерам. Той Чика и Той Бони были сейчас в дальнем коридоре, так что, воспользовавшись случаем, я решил проверить остальные камеры.       Единственным, что привлекло моё внимание, была камера, названная «Детская бухта». Там на полу в полуразобранном состоянии лежал аниматроник, один вид которого пробуждал неприятные воспоминания. Фантайм Фокси. Или же кто-то, кто был очень похож на него. Самое главное, что он не двигался, и это меня в каком-то роде успокаивало.       Что меня не успокаивало, так это громкий шум из вентиляции. Причём сразу с двух сторон. Быстро подкрутив музыкальную шкатулку, я тут же нацепил маску Фредди и замер, стараясь не двигать ни одним мускулом. Мои гости не заставили себя ждать. Сначала Той Бонни прошёл мимо меня, заглядывая прямо в лицо, после чего вернулся в коридор. То же самое сделала и Той Чика, которая с чёрными глазами и без клюва смотрелась особенно жутко.       И тут же где-то в здании раздался детский смех. Чего? Где, кто? Я тут же сорвал с себя маску, благо аниматроники уже ушли, и принялся переключать камеры одну за другой. И вот на одном из таких кругов заметил, что на камере с каруселью, которую я видел в главном зале, отсутствовала статуя мальчика с шариками. А вскоре он обнаружился в левой вентиляции.       Не думая ни секунды, я тут же нацепил на себя маску. И сквозь прорези увидел, как этот мальчик вылазит из вентиляции и встаёт прямо передо мной с табличкой и шариками, будто предлагая мне их купить. Вроде ничего страшного, но я прекрасно понимаю, что в этом проклятом заведении всё так просто не может быть. Поэтому я просто дожидаюсь, пока он уйдёт.       Прошло ещё немного времени, и мальчик с шарами, видно поняв, что ловить тут ему нечего, вернулся в вентиляцию и спустя пару минут оказался на своём изначальном месте. Обрадоваться этому я не успел, так как со стороны коридора раздалась тихая, но очень знакомая мелодия.       — Там-дам-дам-дам. Ду-ду-дум-дудум…       Я тут же включил фонарик и направил его в сторону источника звука. И увидел его. Когда-то моего самого любимого аниматроника, но после того, что я натворил, я стал ненавидеть его точно так же, как и себя. Ведь в тот ужасный день, в 1983 году, я был именно в его маске…       Рыжий лис, с такой же, как и у всех старых моделей, выцветшей, грязной и оборванной обшивкой, с несколькими большими дырами, сквозь которые виден эндоскелет. Повязка на правом глазу сейчас была поднята, и две маленькие белые точки в его глазах смотрели прямо на меня. Фокси…       Вспомнив слова Ральфа, я принялся удерживать свет фонарика на нём, не сводя с него глаз. Но с каждой секундой мне становилось всё страшнее. В нём я видел не просто старого аниматроника, а отражение всех своих грехов. Сейчас я оказался на месте Кэссиди, который боится своего брата в маске лисы…       Фонарик моргнул, и Фокси исчез из поля моего зрения. Я хотел было выдохнуть, но тут меня пронзило страшное осознание. Я тут же переключился на нужную камеру, видя, что заряд музыкальной шкатулки почти закончился. Я тут же принялся её подкручивать, но остановился, увидев, как из коробки поднимается фигура.       Человекоподобная, но с очень тонкими руками, которые оканчиваются тремя пальцами. Полностью чёрное, очень тонкое тело с белыми полосами на предплечьях и такого же цвета пуговками на груди. Но больше всего притягивала взор маска. Белая, безносая, с широкой улыбкой и двумя глазами. Рот и места для глаз изображали три чёрных провала. Румянец на щеках в виде двух красных кругов и фиолетовые линии от слёз, идущие от глаз ко рту.       Не узнать её я не мог. Марионетка. Аниматроник-кукла, который был ещё в Семейной Закусочной Фредбера. И именно благодаря ей нашли тело Чарли… Перед глазами вновь пронёсся тот дождливый день, когда она была убита. И ведь всем было плевать. Её оставили за закрытыми дверьми, и если бы не аниматроник, который пошёл за ней в дождь, то её бы не хватились! И я сам не хватился…       В тот день моё сердце было разбито на тысячи осколков. В первый раз… Та ночь снова и снова являлась в моих кошмарах. Я мог видеть лишь спину Марионетки и то, как она кого-то обнимала. Мои видения были на удивление милостивыми, не показывая тело девушки. И от того становилось ещё больнее.       Такие сны, а точнее видения на грани подобия сна и существования, продолжились и после моей смерти. Но они были намного более сюрреалистичными. Я мог видеть, как тело моей подруги сливалось с аниматроником в одно создание. Если бы моё тело могло бы, то его явно бы стошнило от этого зрелища.       Писк системы, уведомляющей о том, что шкатулка почти разряжена, вернул меня в реальность. Я тут же принялся её подкручивать, наблюдая за Марионеткой. Она, будто с разочарованием, посмотрела в камеру и начала залазить обратно в коробку. При этом я чётко мог видеть, что в провалах на месте её глаз горели две маленькие белые точки. Будто бы она действительно смотрела. Причём не в камеру, а прямо на меня. От этого меня на самом деле пробрало.       И в этот момент прозвенел будильник, говорящий о том, что моя смена закончилась. Не обращая внимания ни на что, я тут же взял толстовку, нацепил свою маску и побежал к дверям. Я чувствовал, как из призового уголка Марионетка смотрит прямо на меня взглядом, полным осуждения и злости. Я даже нормально двери не успел закрыть, просто выскочил на улицу, чуть не столкнувшись с другим охранником. Он странно на меня посмотрел и пожал плечами.       Только подходя к дому, я осознал одну ужасную вещь. Проходя мимо «Запчасти и обслуживание», я сразу же почувствовал знакомый запах. Тот, который стал моим вечным спутником, тот, который я почти перестал различать из-за того, что сам его испускаю. До дрожи в коленках сладкий аромат. Гниение… Видимо, об этом и говорил Ральф, упомянув про запах от старых аниматроников. Они были как большие трупы…       Добравшись домой, я практически сразу грохнулся в кресло. И тут же погрузился в состояние, которое лишь отдалённо можно было назвать сном. Тонкая грань между существованием и блаженным забвением, к которому я стремился, но никак не мог достичь…       И там, на границе реальности и иллюзий, я снова оказался в теле аниматроника. На этот раз Фокси, старого лиса, с кем мне не посчастливилось встретиться сегодня. Я чувствовал конечности робота как свои. Слегка ржавые шарниры, неудобная оболочка, крюк вместо одной из рук.       Я находился в полной темноте. И лишь тонкая полоска света между двумя шторами передо мной освещала моё тело. Я помнил это место. Пиратская бухта в старой пиццерии Фредди, где и выступал Фокси. Очень любил я это место…       — Вперёд! — прозвучал в голове громкий голос.       И, повинуясь заложенной программе, я выскочил со сцены и прибежал в соседнюю комнату, где меня радостным смехом встретили пять детей: три мальчика и две девочки. Не знаю почему, но вторая, черноволосая, сильно привлекла моё внимание. Может, потому что я увидел в ней что-то очень знакомое? Дети радовались, увидев своего любимого аниматроника. Один мальчик, рыжий, как и сам лис, даже был одет в костюм пирата.       После я вернулся на сцену. Ещё несколько раз я вот так выбегал, радуя детей. Все они мне казались очень знакомыми, я точно где-то их раньше видел. Или кого-то похожего на них! Я в этом просто уверен!       — Вперёд! — снова раздался голос.       Выбравшись со сцены, я был готов побежать к детям, но заметил в углу комнаты высокого мужчину, который улыбался. Его форма была фиолетовая, а идеальная улыбка во все 32 зуба казалась мне до боли знакомой. На его груди весел бейджик и значок охранника. Явно следил за безопасностью. Но моё тело не обратило на это внимание, повинуясь своей программе.       Придя в комнату, я просто застыл. Мозг не мог понять, что он видит перед собой. Или же наоборот, всё прекрасно понимал, но осознание ушло так далеко, чтобы спасти мой разум. Пятеро детей. Уже не веселились. Лежали. На их лицах не было никаких эмоций. Словно аниматроники в «Запчасти и обслуживание». Точно такие же… Сломанные. Потерянные. Забытые.       Мой мозг, вернее всё, что от него осталось, в этот момент просто перегрелся. Стремясь спастись от картины, представшей перед взором аниматроника, он отключился. Но в последние секунды своей активности он смог понять ещё одну страшную вещь. На бейджике улыбающегося работника было лишь одно слово.

Афтон

Продолжение следует…