Часть IV - Брат; Глава 18 - Первый кошмар. Ужасный сон

      Тьма вокруг. Точно такая же, как и многие года до этого. Снова, стоило мне погрузиться в оковы подобия сна, как я снова оказывался в темноте. Той самой, что прятало моё неживое тело от глаз обычных людей. Но сейчас, сегодня она была совсем другой. Я мог разглядеть элементы помещения вокруг меня.       Простая кровать. Шкаф с висящей одеждой. Четыре куклы на полу, изображающие классическую компанию аниматроников. Однако у лиса не было головы. Игрушечный телефон и вентилятор окончательно подтверждали моё предположение о месте, где я находился. Комната Кэсседи.       Сейчас я видел мир его глазами. Попробовал подняться и подойти к двери, чтобы открыть её. Заперто. Снаружи. И я прекрасно знал, кто является виновником этого. Самый ужасный человек, которого я знал. Тот, кто из-за собственного эгоизма и злобы издевался над единственным оставшимся близким человеком. Тот, кого я ненавижу больше всего. Я сам. Майкл Афтон.       Он. Нет, я наверняка сейчас стою за дверью и смеюсь над глупым младшим братом, который боится всего на свете. А ведь на самом деле тут было чего бояться. Я спиной чувствовал на себе взгляд. Кукол, сидевших за спиной плюшевого Фредбера, что разместился на кровати. Они наблюдали за мной с тем же холодом, что и старые аниматроники в той пиццерии.       — Он снова запер тебя? — раздался тихий голос позади. Маленькая фигурка золотого медведя, без каких-либо динамиков, обращалась ко мне. Я часто видел, как Кэсс общался с ним. Похоже, Фредбер всё-таки ему отвечал. А я ведь считал, что братишка у меня совсем больной.       Будто в трансе, я подошёл к двери. Ручка выше моей собственной головы. Я такой маленький. И он был точно таким же, когда я издевался над ним. Я был самым ужасным братом на свете… Пытаюсь потянуться к ручке, но дверь всё равно не открывается. Я стучусь в неё в надежде на то, что хоть кто-нибудь меня услышит. Но ничего. С той стороны полная тишина.       Мне только и оставалось, что упасть на пол и заплакать. Точно так же обливаться слезами, как это делал Кэсседи тогда, лет десять назад. Просто лежать, чувствуя вину за то, что появился на этот свет. И эмоции брата резонировали с моими. Я ведь тоже ощущаю что-то подобное.       — Завтра будет другой день — снова шёпот позади. И он был последним, что я услышал, перед тем как полностью погрузиться во тьму.       И спустя мгновение, казавшееся вечностью, снова оказаться в другом месте. Большая комната с двумя дверьми слева и справа. Впереди стенной шкаф, из которого выглядывала плюшевая игрушка Фокси. Картины на стенах и шкафы для вещей по обе стороны от ниши. А позади большая кровать с сидящей посреди игрушкой Фредди. И тумбочка.       Место это было… Неправильным. Комната одновременно напоминала ту, что была у нас в доме на первом этаже, и вместе с этим была… Нереальной. Две двери, ведущие в одно место, — это был главный призрак. Такого помещения просто не могло существовать в реальности. Реальности…       Быть может, это сон? Или же кошмар? Ощущение нереальности происходящего не покидало меня. Спрыгнув с кровати и взяв в руки фонарик, который словно по волшебству оказался рядом, я посветил в сторону ниши в стене. Ничего. Я точно сплю. И, видно, остатки нейронов на внутренних стенках черепа, или что у меня там формирует эти ведения, решили напомнить, в чём моя вина и мой грех.       Но почему я здесь? Что я должен найти? Я направился к левой двери. Ручка всё также была над моей головой. Я всё ещё в теле Кэсса. И переживаю то, что переживал он когда-то. По моей вине. Боль этого маленького тела отражалась у меня в голове, заставляя желать просто упасть и сжаться в комок. Но я не мог этого сделать.       Потянувшись, я открыл дверь. Предо мной предстала тьма коридора. Казалось, он был бесконечным. Я медлил. Секунда за секундой я всматривался во тьму. Чувствовал, как капли холодного пота текут по спине. Казалось, что если я сейчас включу фонарик, произойдёт что-то непоправимое…       Успокойся. Что там может быть такого страшного? Это всего лишь кошмар… С такими мыслями я включил фонарь. Осветив коридор узким лучом света, вокруг которого клубились тени, он выхватил силуэт, тут же скрывшийся за углом. Но даже тех мгновений хватило, чтобы меня парализовало на месте.       Существо очень напоминало Бонни. Но вместе с этим выглядело как настоящий плод ночных кошмаров. Порванная во многих местах обшивка, напоминающая кровоточащие раны, сквозь которые виден эндоскелет, острые зубы и когти, громадный размер — в три раза больше меня, и холодный хищный взгляд.       И оно наблюдало за мной. Видело, как я вглядывался в темноту, и игралось со мной, прекрасно понимая, что я его не вижу. Но если оно здесь и зашло за угол… О нет… Нет, нет, нет, нет! Не думая ни секунды, я побежал ко второй двери, которая была приоткрыта, словно приглашая монстров из коридоров.       Я уже не думал о кошмаре. Единственное, о чём я мог сейчас мыслить, это проклятые короткие ноги и молиться всем высшим силам, что успею добраться до двери. Подбежав к ней и сжав холодный металл ручки так сильно, что костяшки на маленькой ладони побелели, я хотел было включить фонарь и посветить в коридор, но на секунду замешкался.       И в следующее мгновение услышал это. Тяжёлое дыхание, которое надрывалось. И звучало оно так близко, что, казалось, я мог чувствовать выдыхаемый воздух на своей коже. А спустя ещё секунду я почувствовал движение. Что бы ни стояло по ту сторону двери, оно наклонилось в мою сторону.       И я поступил самым логичным образом. Захлопнул дверь и держал её так крепко, что, казалось, сломаю ручку и замок. Ну почему тут нет замка? Я бы заперся и мог спокойно пережить ночь. Однако единственным препятствием между мной и монстрами были хлипкие двери, которые я удерживал.       Секунды длились как минуты, а уже они растягивались в вечность. Дыхания уже не было слышно, лишь отзвуки бьющегося сердца в ушах. Еле как расцепив пальцы, я отошёл назад, к кровати. Стоило мне отпустить ручку, как дверь, тихо скрипнув, снова открылась, давая возможность этим тварям проникнуть в мою комнату.       — Это всё сон, просто сон — пробормотал я, смотря то на одну приоткрытую дверь, то на вторую.       Но видение, кошмар не дали мне восстановить дыхание. Позади меня раздались тихие звуки, будто кто-то стучал зубами. Мгновенно обернувшись, я увидел, как плюшевый Фредди изменился. Та же порванная обшивка, что и у Бонни в коридоре, острые зубы и когти, направленные на меня, и холодные глаза.       Я позорно вскрикнул, увидев этого маленького медвежонка. И посветил прямо на него фонарём. Однако там уже никого не было. Только обычная плюшевая игрушка. Точно такая же, как была у Кэсса. А я ещё над ним смеялся, что он аниматроников боится. Ну а я? Чёртов трус…       И вдруг всё вокруг задрожало. Громкий звук, казалось, шёл отовсюду и напоминал гудок машины, который пробивался откуда-то снаружи. Но я очень быстро понял, что происходит. Проклятые электронные часы, которые я украл пару дней назад, трезвонили о том, что мне пора на смену.       Стены комнаты вокруг меня постепенно преображались. Аккуратные обои сползали, обнажая гнилые стены. Потолок распадался, а мебель превращалась в труху. Пару мгновений спустя, и я снова в реальности — реальности мёртвого тела в разрушенном доме. Мёртвого тела, которое содрогается в судорогах.       Я упал на пол и стал биться головой об старый пол. Какая же я мразь! Что бы ты сдох! Умри, умри, умри! Как ты мог с ним так поступить! В голове по кругу проносилась сцена, где я запирал Кэсса в его комнате и отключал свет, заставляя сидеть одного в компании кукол аниматроников, которых он так боялся.       И мои действия можно было бы как-то объяснить, если бы Кэсс действительно вёл себя как мелкий засранец. Но ведь нет! Он даже, когда я толкал его или пугал, никогда не рассказывал отцу, ведь понимал, что за этим последует. Держал рот на замке, несмотря на то, как больно ему было. Какой я ужасный брат.       Завтра будет другой день. Эта фраза никак не могла покинуть мою голову. Что имел в виду плюшевый Фредбер? Этот золотой медведь, та самая игрушка, была сейчас под рукой, и я осторожно, кончиками костей коснулся его обивки. Мягкая и чистая, прямо как в тот день, когда я их нашёл. И это несмотря на тот факт, что все остальные поверхности в доме покрылись пылью.       Но я отбросил эти мысли. Майкл Афтон снова умер. Сейчас на работу ночным сторожем в пиццерию Фредди Фазбера шёл Майк Шмидт, вчерашний студент, который хочет устроиться на подработку. Именно таким было моё резюме. И его приняли без отлагательств. Видимо, как и в прошлый раз, им не хватает персонала. Что же, это мне на руку…       Подойдя к зданию, я осознал один простой факт. Это была не просто пиццерия. Это было то самое заведение. Первое, где выступала классическая четвёрка и которое продолжило работать после закрытия Семейной закусочной Фредбера и разрыва Афтона и Эмели. И то самое место, где он убил пятерых детей.

Продолжение следует…