Акт 1. Глава 10. Братья

Рома сидел в кафе и заканчивал свой обед. Официант подошел чтобы забрать уже пустые тарелки и, пользуясь случаем, Рома сказал: -Принесите, пожалуйста, меню. - Вы кого-то ждёте? Да. Он ждал своего брата - Лёшу. Они не виделись уже много лет и как бы он ни пытался, Лёша всегда был недоступен. И вот сейчас, хоть и вынужденно, он решил выйти на связь. Официант пообещал принести меню и удалился, поклонившись Роме за его благодарность. Днем в кафе не так много народа, поэтому Рома мог спокойно предаться размышлениям и попыткой продумать предстоящий диалог, который его, без сомнения, будоражил. Как он поведёт себя? Что с ним стало? Разумеется, Паша ему рассказывал, что с ними происходило все эти годы, однако без дополнительных подробностей. Но ему хотелось это услышать от брата. Лично. Он достал из внутреннего кармана своего бежевого костюмного пиджака маленькую бархатную коробочку. В ней был старый золотой кулон в виде восьмиконечной звезды, украшенный христианскими узорами и письменами. Он принадлежал их матери. Кулон был прикреплен к тоненькой золотой цепочке. Ручной работы плетение переливалось на его руках; оно было почти невесомым. Любой работник ломбарда скорее всего сказал бы, что это украшение не очень уж и ценно, однако для Ромы всё было наоборот. Это была их семейная реликвия, реликвия Лазуриных, доставшаяся его матери от ее матери и так далее по генеалогическому древу в глубокое прошлое. Это была единственная вещь, которая осталась от их родителей. От их матери. Он открыл кулон. На одной створке была маленькая семейная фотография: мама, папа, маленький Рома и новорожденный Лёша. Эта фотография как будто высасывала энергию из Ромы, но взамен пробуждала старые воспоминания. Сейчас пелена времени спала с той части жизни, в которой отец принес домой велосипед. Обычный, старый велосипед, на котором он учил маленького Рому кататься. Сначала с дополнительными маленькими колесиками на заднем большом колесе, потом без них. За лето он освоился и уже мог кататься, управляя лишь одной рукой. На следующее лето, отец купил новый велосипед, блестящий, с красивыми наклейками и громким звонком на руле. Теперь они с папой гонялись на перегонки в парке и длиться это могло с раннего утра до поздней ночи, пока на улице было тепло. А когда Леша подрос, то уже Рома учил кататься младшего брата и теперь уже они вдвоем устраивали гонки, и весь район был их гоночным треком. Они не знали о том, что их семья была бедна и откуда появились велосипеды. Они был счастливы от того, что у каждого из них они вообще были, а большего мальчишке и не надо. На второй створке была выгравирована икона Богородицы, держащая маленького Христа на руках. Её прикосновения к младенцу были полны любви и нежности, что безусловно навевало воспоминания о детстве, может не самым лучшим, но таким теплым и родным. Взгляд Богородицы был устремлен на смотрящего, с лаской и заботой, словно она смотрела на своего ребенка. От нахлынувших воспоминаний стало слишком тяжело и Рома убрал кулон в коробочку, а коробочку обратно во внутренний карман пиджака. Позади приятным звоном пропели колокольчики, сообщая о новом посетителе и полминуты спустя за столик к Роме сел Леша. На мгновение Рома потерял дар речи, а из головы вылетело даже важность дыхания. Он сглотнул и тихо промолвил: - Привет, - и мягко улыбнулся. - Давно не виделись. - Да. – сухо и ответил Лёша. - Что хотел? Вопрос выбил Рому из колеи. - Я хотел с тобой поговорить… - О чём? О том, что я снова сделал что не следовало? Или что я конченый эгоист и безответственный мудак? - Лёш, прошу, не надо. - Что не надо? Говорить то, что я слышал от вас пока не сбежал? Хотя, вы, наверное, даже и не заметили. Официант, обещавший принести меню, сдержал обещание, но поняв, что он может услышать лишнего, положил кожаную книжечку на стол и быстро удалился. - Я ничего не буду, - сказал Лёша и отодвинул меню. - Я плачу. - Тем более не буду. Повисло молчание. Роме казалось, что сейчас на них смотрят все в зале и даже из-за окна. - Я лишь хочу сказать, что мы братья. Мы далеко не посторонние друг другу люди и… все то, что между нами происходит неправильно. И мне больно от этого. Я хочу все изменить. Я знаю, что тебе сейчас не легко. Весь этот процесс выматывает и стресс и… Просто знай, что ты не один. Я с тобой, я помогу тебе и всегда буду помогать. Несмотря ни на что. - Ты закончил? Рома кивнул головой. - Сколько мы должны тебе за всю эту судебную херню? - Ни сколько, - ответил Рома, крутя обручальное кольцо на пальце. Холод, исходивший от Леши, больно обжег его, - Я же сказал, что помогу бесплатно. - С Женей виделся? - Да, мы поговорили, и я уже начал разрабатывать тактику защиты. - Славно, - сказал Лёша и встал из-за стола. - Ты что-нибудь слышал о маме с папой? - вдруг выпалил Рома. Леша остановился. - Нет. А что? – его голос слегка дрогнул. - Их больше нет. Эти слова заполнили голову Лёши и эхом прыгали по всей черепной коробке, превращаясь в белый шум и давя на перепонки изнутри с дьявольской силой. Сердце начало колотиться, а ноги обмякли. Он хотел узнать, что произошло, но голосовые связки отказывались подчиняться. Все его лицо вопрошало - на данный момент это было единственным способом коммуникации, но даже его он предпочел не использовать, стоя спиной к брату. - Когда это произошло? - только смог выдавить Лёша. - Пару лет назад. Были похороны, все пришли. Не хватало лишь тебя… Лёша повернул голову той частью лица, где не было влажных признаков прожженного сквозного отверстия в сердце и дрожащими губами произнес: - Спасибо, что сказал. Рома кивнул в ответ.