Маршрут построен

      Саша сидела на кровати в одной из комнат отеля и горевала. Всего один бокал выпитого вина, а её развезло, как от бутылки водки. Ничего не радовало. Алкоголь не веселил, а лишь усиливал её внутренние переживания, которые она держала в себе вот уже несколько месяцев. Рядом с ней сидели изрядно поддатые Маша, Надежда Викторовна и Елена Петровна и успокаивали подругу, как могли. Остальные женщины тусовались в другой комнате и замышляли против Саши кое-что нехорошее.       – Ой, девочки, - всхлипнула Саша, размазывая слёзы по лицу, - у меня беда. Я влипла в такое дерьмо! Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, как из этого дерьма выбраться. Это такое дерьмо, такое дерьмо!       – Расскажи, расскажи, дорогая! – просят её подруги. – Расскажи, что произошло?       – Ой, девочки, всё плохо. Всё очень, очень плохо. Я вляпалась в такое дерьмо!       – Сашенька, это мы уже сто пятьсот раз слышали. Ты дальше давай, рассказывай, - торопит её Маша.       – Девочки, короче, всё очень плохо: я влюбилась в своего мужа, - разрыдалась Саша, как на похоронах.       – Ба! Сашенька! У тебя муж есть? Вот это да! А кто он? Как его зовут?       – Ага, так я вам это и сказала! – нахмурилась она, шмыгнув носом и втянув сопли обратно. – Никому я этого не скажу! И вам тоже!       – Почему? Почему, Сашенька? Мы же твои подруги!       Для женщин нет ничего более увлекательного, чем узнавать чужие тайны, а потом рассказывать о них всему миру.       – Вы сплетницы, а не подруги! Я просила никому не рассказывать о нас с Костей, а вы взяли и растрепали! Весь рынок знает!       – Это не я, - отнекивается Маша. – Ты знаешь, что я к твоему рынку не имею никакого отношения.       – И не я, - оправдывается Елена Петровна.       – Ба! Сашенька! Так значит, Костик твой муж! – снисходит озарение на Надежду Викторовну.       – Нет, это не он, - расстраивает её Саша.       – А кто? Скажи, кто? Ты официально за ним замужем? Штамп в паспорте есть?       – А как же? У меня всё под контролем! - говорит она директорским тоном.       – Ой, а покажи, а? – Маша тянется к Сашиной сумочке, которая лежит на кровати у Саши за спиной, чтобы взять её паспорт.       – Э, э, э! Не трогай! – Саша легонько хлопнула подругу по руке. Она была пьяна настолько, что потеряла способность применять грубую силу.       Выхватив из цепких рук подруги свою сумочку, Саша побежала её прятать. Побежала - в переносном смысле. Бегать она не могла, а только криво ходить на широко расставленных ногах, с перекосом то на правую, то на левую сторону.       А в другой комнате номера люкс, Сашу ждал сюрприз. Кто-то из девушек принёс фалоимитатор, чтобы позабавиться. Никакой пошлятины: с фалоимитатором девушки устраивали разные смешные конкурсы, в которых не нужно было раздеваться или выделывать то, что Саша выделывала со стриптизёрами восьмого марта. Повеселившись с искусственным членом вдоволь, пьяным женщинам в голову пришла шальная мысль – засунуть его в тренера.       На тренировках Саша слишком много себе позволяла. За её грубость некоторые женщины затаили на неё обиду. Первой на Сашу набросилась Лина, а остальные дружно подхватили. На неё накинулась толпа, которой она не могла сопротивляться. Двойной джеб левой оказался слаб и не эффективен. Саша наносила мощные, как ей казалось, хуки, кроссы и апперкоты, но со стороны это выглядело так, как будто она отгоняет от себя мух.       Своего «любимого» тренера женщины повалили на кровать и стали раздевать. Кто-то мечтал увидеть её обнажённое тело (пьяным женщинам такое желание свойственно), кто-то хотел отомстить и унизить, а кто-то искренне хотел доставить ей удовольствие. Все знали, что у неё нет мужчины и нет регулярного секса.       Пока Лина на пару с Камиллой, пытались стянуть с Саши джинсы, Ира, Света и Таня занимались её блузкой-безрукавкой на пуговицах. Саша только и могла, что дрыгать ногами, прижимать руки к груди, мешая женщинам расстёгивать блузку, и кричать «дуры, отстаньте от меня!»       - Дуры, отстаньте от неё! – На защиту Саши встали Елена Петровна и Надежда Викторовна – две мощные бабы с авторынка, которые стали отталкивать от неё возбуждённых женщин.       Мартышкин труд. Те снова набрасывались на Сашу, как пираньи на мясо. А ещё, к ним присоединилась Маша. Она приревновала Сашу к Ире, которая, сорвав с блузки две верхние пуговицы, добралась до бюстгальтера, в котором томились пышные Сашины груди. Хлопая Иру по рукам, чтобы она больше не трогала сиси её лучшей подруги, Маша, сама принялась их жа́мкать. Страстно, с душой, с желанием возбудить свою подругу. У бедняжки несколько лет не было парня и нужно было её как-то утешить. Любая женщина хочет отношений с мужчиной. Даже такая, как Саша. Потому-то она злая и нервная, что у неё нет и давно не было мужика.       Оля – девушка, которая здесь работала и которая организовала этот девичник, просила женщин, чтобы они успокоились и не шумели, а то из-за них ей влетит от начальства. Но никто её не слушал. Она была ещё слишком трезвая, чтобы как-то повлиять на ситуацию.       До колен стянув с Саши джинсы, Камилла и Лина принялись запихивать в неё фалоимитатор. В заполненной визгами и криками комнате, они держали Сашу за ноги и обсуждали между собой вот какую проблему:       – Лина, а почему он не запихивается?       – Да потому что у неё там всё заросло! У неё мужика десять лет не было! Сильнее давай, толкай!       – Да не толкается!       – Ой, блядь, я поняла! Мы же трусы с неё снять забыли!       Пока они спорили, как лучше снять с Саши трусы – стянуть вслед за джинсами или отодвинуть сбоку и затем, всунуть фаллос, Надежда Викторовна и Елена Петровна стащили их обоих за ноги с кровати с криком: «Саша, беги, мы их задержим!»       Саша полураздетая, со спущенными джинсами, покачиваясь и спотыкаясь, ринулась прочь из номера.       – Саша! Сумка! Сумку свою возьми! – закричала Оля и, схватив сумочку, пасанула её хозяйке.       Саша, хоть и была пьяная, но реакция у неё пока была хорошая. Сумку, летящую в неё, как баскетбольный мяч, она смогла поймать.       – Беги, Саша! Мы их задержим! – кричат ей Надежда Викторовна с Еленой Петровной.       На ходу подтягивая джинсы, Саша, как могла быстро, выскочила из номера. Ольга выскочила за ней следом и закрыла дверь люкса на ключ, чтобы женщины не смогли её преследовать и быстрее угомонились. Нет Саши, нет проблем.       – Саша, вызвать тебе такси?       – Я сама…. – махнула та рукой.       Змейкой петляя по коридору, она побрела в сторону лестницы и, тыкая пальцем в телефон, искала номер Дениса.       – Денис, любимый, приезжай! – взмолилась она, когда он взял трубку. – Умоляю, забери меня отсюда!       Любимый! Слово действует на Дениса, как «пожар!»       – Александра Ве… Саша, я сейчас приеду! Где ты?!       – В гостинице, - всхлипывает она. – Любимый, пожалуйста, приезжай! Умоляю, забери меня отсюда!       – Уже еду! Жди меня!       «Караул, пожар! Спасайся, кто может!» - в этом паническом состоянии Денис вылетает из дома. В одной футболке и в шортах, без паспорта, без водительских прав (которых у него ещё нет), не закрыв квартиру, прихватив с собой телефон и ключ от машины. Она назвала его любимым! Она его любит! Их любовь взаимна! Они любят друг друга! Ему открылся путь к действию. Он будет действовать быстро, чётко и слаженно.       Подбежав к Аллиону, Денис в темноте пытается вставить ключ в замок, забыв перед этим отключить противоугонную сигнализацию. В дворовую ночную тишину внезапно врывается громкий, режущий ухо звук. Денис не знает, что делать. Почему сработала сигнализация? Он же хозяин машины, а не вор! Мысли путаются. В ушах стоит её голос и её «Денис, любимый». Добрый дядя с первого этажа, распахнув окно, подсказал ему, что делать:       - Ты, долбоёб! Кнопку на ключе нажми!       Денис в темноте понажимал на все кнопки, которые были. Сигнализация стихла, а машина сама завелась. Аллилуйя!       – Лоша́ра, блядь! Всех перебудил, блядь! – орал дядечка на весь двор похлеще сигнализации. – В следующий раз в жопу себе этот ключ засунь!       – Спасибо! – Благодарно крикнул ему Денис, садясь в машину. Он был так рад, что с машиной всё получилось, что на ругань совершенно не обиделся.       Мужик ещё продолжал что-то выкрикивать, но Денис его уже не слышал. Этот момент настал! Он в первый раз сел за руль Аллиона и в первый раз его поведёт! Один. Без автоинструктора. Ночью. По незнакомому маршруту. Без водительских прав. Последнее, впрочем, Дениса волновало меньше всего. Саша в беде и ей надо помочь!       Маленькая красная лампочка на приборной панели автомобиля погасла. Это значило, что двигатель прогрелся и теперь можно ехать. Денис, знал, что перед поездкой нужно дать мотору поработать на холостых оборотах минуту-другую, чтобы моторное масло распределилось равномерно по всем его элементам.       На телефоне Денис открыл специальное приложение для автомобилистов и запустил GPS - навигатор, чтоб проложить маршрут до гостиницы. Адреса гостиницы Денис не знал. Ему было достаточно знать её название: «Закат и рассвет».       «Маршрут построен», - сообщает навигатор приятным женским голосом.       Денис нажал кнопку «в путь» и плавно тронулся с места.       Самым сложным было вырулить с парковки. Темно. Дворовая дорога узкая. С обеих сторон припаркованы машины. Места для манёвра крайне мало. Спасибо Саше, что она поставила Аллион мордой вперёд. Денису не нужно было сдавать задним ходом, чтобы выехать с парковки. В условиях плохой видимости даже опытный водитель, при выезде задним ходом, может задеть другие машины.       «Через пятьдесят метров поверните направо» - сообщает навигатор.       Все мысли только о ней. Он её любимый! Она в него влюблена!       «Через сто пятьдесят метров - пешеходный переход. Ограничение скорости 20»       Ночь. Темно. Руки вцепились в руль и дрожат. Но есть одно преимущество: автомобилей в этот час на дорогах очень мало. Нога мягко давит на педаль газа. Он один на один со своей машиной. Он чувствует, как она ему поддаётся, как она ему повинуется, как послушно выполняет все его команды. Одним движением руки.       «Впереди камера. Ограничение скорости 60. Смотрит в спину. Снижайте скорость»       А Денис не заметил, как считанные секунды разогнался до ста километров в час. Трасса пуста. Вокруг ни души. Ни светофоров, ни пешеходных переходов. Машина новая. Не едет по дороге, а летит! Мягко. Бесшумно. Денис не слышит шум двигателя и не чувствует трение колёс об асфальт. Когда он был пассажиром, он ощущал себя в ней иначе. Быть водителем и пассажиром – два совершенно разных ощущения. Аллион действительно классный, как и говорила Саша. Офигенная машина для офигенной женщины, которая скоро станет её пассажиром, и которую Денис увезёт далеко-далеко!       «Ограничение скорости 60. Снижайте скорость». - Ещё раз предупреждает навигатор.       Денис снижает скорость. Но не до шестидесяти, а до семидесяти пяти километров в час. Он слишком торопится, чтобы ехать со скоростью 60. Он знает, что может превысить скорость на 20 километров от указанных на дорожном знаке. Это не будет считаться правонарушением.       «Через триста пятьдесят метров кольцевое движение. Третий съезд».       Только не кольцо! Денис не любил кольцевое движение. В него сложно встроиться, он путается в съездах. Хорошо, что ночь и мало машин.       «Кольцевое движение. Третий съезд», - повторяет навигатор, когда Денис подъезжает к кольцу.       В кольцо он встроился без проблем, так как машин в нём не было, но вот съезд, как всегда перепутал и съехал на второй, а не на третий.       «Вы ушли с маршрута»       – Сука! – не сдержался Денис, ударив себя по бедру.       «Маршрут перестроен», - не даёт отчаяться искусственный интеллект. – «Через восемьсот метров поверните налево».       Денис потерял лишнее время, но, следуя подсказкам навигатора, добрался до гостиницы относительно быстро.       «Вы приехали» - поздравил его GPS - помощник.       – Яху-у! Красавчик, ты сделал это! – похвалил сам себя Денис.       До этого дня он никогда себя не хвалил и не считал себя симпатичным. Но, раз Саша его полюбила, значит он действительно красавчик!       Полдела сделано, теперь осталось найти предмет обожания. Денис в третий раз набирает её номер. Вызов идёт, но она не отвечает. Он выходит из машины и идёт в гостиницу, чтобы её найти. В домашней растянутой футболке и в шортах. Вряд-ли его пропустят в таком бичарском виде, ну а что ему ещё остаётся?       Поднимаясь по длинной лестнице, через прозрачные витрины первого этажа он видит разноцветные огни ресторана и хол с обилием комнатных растений и фонтанчиком. На ступеньках у входа, широко расставив ноги, опустив голову и покачиваясь, сидит пьяный парень. Видать сильно перепил и вышел освежиться. Или выгнали. Денис случайно обращает на него внимание и вдруг узнаёт в нём ЕЁ.       – Александра Вениаминовна! Саша! – кинулся он к ней. – Я приехал! Поедем домой?– взял он её за руку.       – Отвали! – грубо одёрнула она свою руку, даже не взглянув на него. – Никуда я с тобой не поеду! Я мужа жду. А ты проваливай! – замахнулась она в него, чтобы он убирался. – А то щас мой любимый муж приедет и даст тебе пиздюлей!       – Саша, это я – Денис, твой любимый муж.       Она вдребезги пьяная. Денис быстро смекнул, как с ней надо разговаривать.       – Денис? – посмотрела она на него своими окосевшими, собранными в пучок глазами и, на удивление, сразу признала. – Денис, любимый, отвези меня домой, - тянет к нему ручки, чтобы он помог ей подняться со ступенек.       Её качает. Она едва держится на ногах. Денис закидывает её руку себе на плечи, и подпирая её собой, стаскивает вниз по ступенькам, как раненого солдата. Господи, какая же она тяжёлая! Ростиком ниже него, а весу-то в ней, весу! Права была Надежда Викторовна: вес у неё, как у барана!       Раз десять Денис оступался. Раз пять они чуть кубарем не скатились с лестницы. Два раза падали. Оба раза удачно: никто ничего себе не сломал и не отшиб. Тащить её всё равно, что мешок с цементом. Денис никогда не таскал мешки с цементом, но был уверен, что Саша не уступает им по тяжести. Он пропотел до трусов, несмотря на прохладную апрельскую ночь. Если бы он не ходил на тренировки, то не смог бы дотащить её до машины. Саша всю дорогу, пока Денис её тащил на себе, хохотала. Ей, мать её, было смешно!       – А где мой телефон? – вспоминает она у машины, хлопая себя по карманам. – Где моя сумка?       А сумка осталась на лестнице у входа в гостиницу. Денис её не заметил, когда помогал Саше спускаться. Загрузив свою «девушку» на переднее сиденье Аллиона и пристегнув ремнём безопасности, чтоб не убежала, Денис поскакал за сумкой. Несколько десятков ступенек преодолел одним махом. Вот когда по-настоящему начинаешь любить степ-аэробику!       По счастливой случайности Сашину сумку никто не стащил. Она была открыта, телефон лежал в ней. Денис доставил её Саше и сел за руль.       – Зая, я тебя люблю, – улыбаясь и пялясь на него своими пьяными глазками, она положила руку ему на коленку и стала поглаживать.       Так делают парни, когда не скрывают от девушки своих намерений заняться с ней сексом. У Дениса от её поглаживаний моментально встал.       – Отвези меня домой, пожалуйста, - попросила она.       Ну да, щас! Не для того Денис корячился и надрывал спину, чтобы везти её домой. Конечно, домой он её отвезёт. Но только не к ней домой, а к себе. С ветерком покатает на машинке, приведёт к себе домой, бережно уложит в постель, нежно разденет, а дальше, как карты лягут. Зависит от того, сколько она выпила. С дымящимся, как вулкан членом Денис вообще сомневался, что дотянет до дома. Хотелось прямо в машине завалить её и оттрахать. Её слабость обеспечивает ему уверенность в себе. Её слабость – это его сила.       Плотоядно облизав губы, Денис поёрзал задницей по сидению, чтобы снизить градус полового возбуждения. Когда зуд в бубенчиках немного утих, он запустил навигатор.       «Маршрут построен», - сообщил тот, и Денис погнал в обратный путь.       Он пожалел, что посадил Сашу вперёд, а не назад. Если по дороге ему сильно приспичит, на заднем сидении было бы гораздо удобнее.       В тёплой машине девушку сморило и она уснула. Денис думал над тем, как он будет её вытаскивать. Его не напрягало, что он без водительских прав, и что его может остановить дорожная инспекция. Он думал только о ней, о её «любимый», о её «зая, я тебя люблю», о её прикосновениях и поглаживаниях. Вовлечённый в игру своих низменных инстинктов, он одним глазом смотрел на неё и одним ухом слушал, о чём предупреждает его навигатор.       «Обнаружен маломощный радар. Ограничение скорости 60. Снижайте скорость»       Шестьдесят? Что за бред?! Трасса скоростная, движение одностороннее, а знак – «60». Какой индюк придумал поставить тут этот знак, да ещё и радар в кустах припрятал, чтоб не нарушали? Денис охуевал от таких правил. Он очень торопился. Трусы жали, яйца чесались. Нужно было действовать быстро, пока она не протрезвела.       Несколько раз, пока они ехали, у неё звонил телефон. А вдруг это её отец? Интересно, контролирует ли он свою взрослую дочь, куда она уходит и во сколько приходит домой? Бывало ли такое, что она не приходила домой ночевать? Эти вопросы немного беспокоили Дениса. Он ведь везёт её к себе домой, и её отец не знает об этом.       «Через триста пятьдесят метров - кольцевое движение. Третий съезд»       Что? Опять?       «Кольцевое движение. Третий съезд»       Денис переживает. У него ещё мало опыта, чтобы хорошо ориентироваться на кольцах. Перестраивать и без того длинный маршрут не хочется, а хочется поскорее приехать домой.       «Съезжайте с кольца» - подсказывает навигатор, когда Денис достигает нужного съезда.       Вот сучка спутниковая! А когда он ехал в сторону отеля, нельзя было вот также подсказать, где съезжать? Денису было невдомёк, что в тот раз он попросту не доехал до третьего съезда и потому никакой подсказки не получил.       Когда он заехал во двор своего дома, приятный женский голос поздравил его с приездом:       «Вы приехали. Как вам мой уровень громкости? Вы можете настроить…»       Денис не дослушал и отключил.       – Саша, просыпайся, мы приехали, - отстегнув её ремень, он тронул её за плечо, но та дрыхла, как убитая. Тогда он вышел из машины и открыл дверцу с её стороны. – Саша, просыпайся, - потормашил он её. – Пошли домой, - потормашил сильнее, и она хмыкнула:       – Папуль, прости, я немного пьяненькая, - подумав на Дениса, что это её отец, она на четвереньках стала выползать из машины.       Она уже не только не стояла на ногах, но и путала людей. Речь её стала невнятной. Пока Денис тащил её на горбу до подъезда, а потом до лифта, она угрожала, чтобы он никому не говорил, что она влюбилась в своего мужа (то бишь в него), потом просила прощение у него, как у отца, что обидела Дениса и вышла за него замуж, а потом, признавалась Денису в любви.       В лифте она окончательно потеряла равновесие и навалилась на Дениса всей своей мышечной массой, вжавшись в него грудями и прижав его к стенке.       – Зая, я тебя люблю! - Мило улыбаясь, обняла его за шею и повисла на нём. – Зая, извини, я сегодня немножко пьяненькая.       Ничего себе «немножко»!       В ярком свете лифта Денис разглядел её груди, которые в прямом смысле вываливались у неё из лифчика. Вид у неё был потрёпанный. Наверное опять с кем-то подралась. Чёрная блузка разорвана, по краям торчат нитки, нет двух верхних пуговиц. Обтягивающие джинсы приспущены, молния расстёгнута, пуговица – тоже, видны синие трусики.       Близость её губ, запах её тела и волос, кружат голову. Вдребезги пьяная, но всё такая же привлекательная и безумно сексуальная! Взяв её за виски́ и запустив пальцы в волосы, Денис робко лизнул её в губы и стал смотреть, как она на это отреагирует. Она прикрыла глаза, улыбнулась и сжала губы, как от щекотки. Это согласие. Она не против, а потому Денис немедленно впивается в неё губами, одной рукой прижав её к себе за затылок, а другой поглаживая её ягодицы – маленькие и твёрдые.       Она не сопротивляется. Её губы мягкие и податливые, охотно пропускают его язык в рот. Её тело послушно принимает его ласки. Денис находит её язык своим. Он такой же мягкий и покорный, как её губы. На вкус кисло-сладкий с выраженной горчинкой – привкус алкоголя. Денис заигрывает с ним, в ответ получая её «м-м-м-м». Ей нравится! Она вяло шевелит губами, пытаясь отвечать на его поцелуй, но алкогольное опьянение сказывается. Её движения медленные и заторможенные, а потому Денис берёт инициативу в свои руки и начинает хозяйничать у неё во рту. Он обволакивает её рот своей слюной, так что она не успевает её глотать и давится. Его страсть перекрывает ей дыхание. Его член через шорты упирается ей в живот. Денис трётся им об неё и вот-вот кончит, как вдруг теряет с ней тесный контакт. Их первый поцелуй обрывается на самом жарком моменте. Всё из-за того, что у Саши ослабли руки и подкосились ноги. Она, как по стволу дерева, сползла по телу Дениса вниз и уселась на пол. Она не могла стоять на ногах, а Денис, как ни старался, не мог долго служить ей подпоркой. Если в лифте она разляжется и уснёт, он её уже не поднимет. Нужно любыми способами довести её до квартиры.       Запинаясь и спотыкаясь, Денис затащил-таки свою добычу внутрь своего холостяцкого логова. Следующий пункт назначения – диван. Её надо срочно куда-то уложить. Стоять она не может и Денис вместе с ней. По пути к дивану, Саша пожаловалась, что её тошнит и она хочет блевать. Только этого не хватало! Это ж надо было так нажраться! Почти уже дойдя до дивана, Денису пришлось перестроить маршрут. Он развернулся и поволок её в туалет. Поставил на коленки перед унитазом и спустил воду, чтобы она поняла что это унитаз и что блевать нужно в него. Когда у неё началась рвота, Денис закрыл дверь. Он не хочет на это смотреть. Ему достаточно это слышать. Когда звуки выхода рвотных масс и плевков закончились, послышался звук спуска воды. Молодец, смыла за собой, как порядочная женщина. Денис её, конечно, очень любил, но смотреть на то, как она блюёт пока был не готов, как и смотреть на то, как она пьёт воду из унитаза. Он открыл двери туалета, чтобы помочь ей встать, и увидел, как она умывается в унитазе и пьёт из него воду. Зачерпывает ладошкой и пьёт.       – Саша, что ты делаешь?! – Как проказного ребёнка Денис хватает её за подмышки и оттаскивает от унитаза.       – Пить хочу, - тянет она руки к унитазу и упирается.       Не хочет из сортира выходить. Денису и так тяжко, а она ещё упирается.       – Это унитаз! Из него нельзя пить! Я сейчас принесу тебе питьевую воду! Идём! Выползай, давай! – Волоком вытягивает он её оттуда. И смешно, и раздражает.       Вытащив её в коридор, Денис побежал за водой. Пока она ещё может сидеть, нужно её напоить и обтереть полотенцем. А то после умывания в сортире, она вся мокрая. Волосы мокрые, лицо мокрое, шея мокрая. Похоже, она подставляла голову под струю воды, когда смывала унитаз.       Напоив, обтерев и дотащив, Денис уложил свой лакомый кусочек на диван.       – А где мой телефон? – спохватилась она, когда Денис снимал с неё кроссовки.       Как только она легла на спину, то сразу же отрубилась. Денис не успел подложить ей подушку под голову, как она засопела, закинув руки за голову.       Денис садится рядышком на диван, пультом управления приглушает яркий свет люстры и начинает разглядывать свой трофей. Он привёл её в дом отнюдь не для того, чтобы оказать ей щедрость и гостеприимство.       Взгляд сразу же падает на её грудь, выглядывающую из разорванного воротничка блузки. Денис никогда не видел обнажённой женской груди. Ему было в диковинку видеть её на той, которая так тщательно скрывала у себя эту часть тела. Два загадочных вздымающихся холмика смотрели прямо на него. Сдавленные бюстгальтером, они казались напряжёнными и готовыми выскочить из него, как мячики. Они так и манили Дениса «дотронься до нас, погладь нас». Указательным пальцем парень осторожно тронул одну сисю и сразу же одёрнул руку, как будто боялся, что та его укусит. Ничего страшного не произошло. Саша ничего не почувствовала. Тогда он положил на сисю всю свою ладонь и с трепетом, затаив дыхание, стал поглаживать, наслаждаясь гладкостью и бархатистостью кожи. Её грудь – это что-то новое! Новые ощущения. Новые фантазии. На ощупь она чем-то похожа на член, когда он в спокойном состоянии. Мягкая, упругая, тёплая, покрытая тонкой, шелковистой кожицей. Осторожно просовывая пальцы вглубь под бюстгальтер, Денис нащупывает сосок – прохладный, упругий, крупный. Гораздо крупнее, чем у него. От этой находки две его бусинки на груди отвердевают и увеличиваются в размерах, как и член, болезненно стянутый тканью трусов.       Денис склоняется над её грудью и дотрагивается до одной губами. Потом до другой. Потом ещё и ещё, глубоко вдыхая кедровый аромат парфюма, смешанного с пьянящим запахом её тела. Её феромоны оказывают на него сильнейшее возбуждающее действие. Руки смелее начинают исследовать её тело. Они дерзают залезть ей под блузку и потрогать живот. Чтобы его увидеть, Денис поднимает нижний край блузки и заглядывает под неё. Увидев пупок, окружённый кубиками пресса, он прижимается к нему губами: мягкий, горячий, ароматный – безумно притягательный! Этот момент становятся пиком его возбуждения. Ничего же не будет, если он ей овладеет? Она у него дома, лежит на его диване – беззащитная и легкодоступная. Она крепко спит и ничего не чувствует. И не почувствует, потому что Денис будет с ней очень нежен и аккуратен. В конце концов, он её муж и по закону божьему имеет право на её тело. В Библии написано, что тело жены принадлежит уже не ей, а её мужу. Ровно как и тело мужа принадлежит не ему, а его жене.       Борясь с соблазном проникнуть в её лоно без её согласия, Денис освобождает свой член от одежды и начинает его ласкать, в надежде, что это поможет ему обойтись малой кровью и не совершать того греха, который он хочет совершить. Но согласно Библии, ему – женатому, теперь нельзя мастурбировать, потому что его тело ему не принадлежит. Удовлетворять свою сексуальную страсть он может только в постели со своей женой. Что он сейчас и сделает! Разве это грех, если они любят друг друга? Она призналась ему в любви. А что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.       Её джинсы расстёгнуты и спущены до бёдер. Они его приглашают. Тёмно-синие трусики дразняще подмигивают «сними нас». Денис наклоняется к ним и глубоко вдыхает, чтобы узнать, какой он – запах его любви. Очередная доза феромонов бьёт в нос и, подобно наркотику, приносит кайф. Все его чувства многократно обостряются. Он чувствует, как из его члена вытекают капельки смазки и как под тяжестью возбуждения набухают и твердеют его яички.       Побеждённый дикой первобытной страстью, он снимает с себя трусы и шорты и накрывает её тело своим телом. Это не будет насилием. Это будет началом их большой, взаимной любви.