Я твоя шлюшка

      Знакомство Саши с мачехой Дениса прошло замечательно. Женщины сразу подружились. Они были практически одного возраста (Саша на три года младше Светы), обе занимались выращиванием комнатных растений, поэтому быстро нашли общий язык.       Денис переживал, что тёте не понравится, что он женился на женщине вдвое старше себя. Но, в отличие от него, Саша прекрасно сходилась с людьми. Особенно с женщинами. Она даже умудрилась записать Леонидовну (так она называла «свекровку») к себе на фитнес, и той очень понравилось. Так, в группе «Здоровое тело» появилась новая участница – Светлана Леонидовна.       Саша относилась к ней щадяще: не порола, и не орала. Денис заметил, что с приходом его тёти в фитнес, Саша стала вести тренировки как-то поспокойнее: реже материлась, чаще отпускала пить, давала более лёгкие упражнения и перестала заниматься рукоприкладством. На время. Как она потом объяснила, это чтобы не вспугнуть Леонидовну.       С автомобильной страховкой Саша не спешила. Ей понравилось ездить с Денисом. Кому ж не понравится иметь личного водителя? Денис не раздражался, когда Саша будила его в полседьмого утра, чтобы он отвёз её в бассейн; или когда отрывала от работы и просила свозить её по делам. Ему нравилось возить её на своей машине. Так он мог её контролировать: куда она ходит и с кем встречается.       Секрет у Саши был только один: она ходила в тренажёрный зал, чтобы качаться. После инфаркта ей были противопоказаны силовые тренировки, поэтому Денису она врала, что ходит на йогу. Мол, йога для сердца полезна, врачи рекомендуют. Но однажды, то ли по забывчивости, то ли ей некому было пожаловаться, но она проговорилась мужу (когда он забирал её из фитнес-клуба), что она вывихнула запятье на становой тяге: сделала слишком резкий рывок с большим весом.       Становая тяга - упражнение, при котором спортсмен поднимает штангу с пола за счёт выпрямления ног и корпуса. Становая тяга - одна из соревновательных дисциплин в таких видах спорта, как пауэрлифтинг и силовой экстрим. Сердечно-сосудистые заболевания являются строгим противопоказанием к выполнению становой тяги, и Денис это знал. Было время, когда он сам ходил в качалку, чтобы нарастить мышечную массу. Поэтому он знал о таком упражнении, как становая тяга не по наслышке.       – Так ты, что… ходишь в качалку? – У него у самого чуть инфаркт не случился, когда он об этом узнал.       Саша хлопнула себя по губам и заткнулась, но слово – не воробей и было уже поздно.       – Саша, ты в своём уме? – Денис повернул к ней голову, тогда как ему нужно было смотреть на дорогу.       – Только не надо истерик. – Саша удобно расположилась на переднем пассажирском сиденье Аллиона.       – Ты говорила, что ходишь на йогу. Получается, ты всё это время меня обманывала?       – Я тебя не обманывала. Я тебя жалела, чтобы ты не расстраивался. – Она открыла шейкер и глотнула из него лимонной воды собственного приготовления. Лимон хорошо утоляет жажду.       – Зачем ты качаешься? Ты же знаешь, что тебе нельзя! – Денис выключил музыку на магнитоле, чтобы создать полную тишину. Сейчас им предстоит серьёзный разговор.       – Когда нельзя, но очень хочется, то можно,– смеётся. Ей, блядь, смешно!       – Саша! – Денис призывает её одуматься. – Есть же полезные для здоровья виды фитнеса. Зачем ты тягаешь эти железки?       – Они мне по кайфу, понимаешь? По кайфу! Мне нравится чувствовать себя на пределе моих возможностей, и только тяжёлые веса могут мне это дать. – Она опустила подголовник сиденья и приготовилась расслабляться после тренировки.       – Саша, у тебя давление! У тебя кардиомиопатия! Это, блядь, не лечится! Работать с тяжёлым весом тебе нельзя! Когда ты это запомнишь? – Самое время читать ей нотации.       – Заебал. Денис, какой ты нудный! – Саша привела подголовник в прежнее положение. Расслабиться ей уже не удасться.       – Я нудный, потому что я тебя люблю! Я жизнь свою не представляю без тебя!       – Я не поняла, ты меня уже хоронишь, что ли? – сказала она с легкомыслием, будто это всё это шуточки.       – Всё, - дал себе слово Денис, - больше я тебя никуда не повезу! Ни на какую йогу. Раз ты так. – Он на неё обиделся.       – Ну и не надо. Завтра страховку сделаю и сама буду ездить, - проворчала Саша.       – Да? Тогда я тебя сейчас в больницу отвезу, – пригрозил ей Денис и заблокировал дверцы автомобиля. – Полежишь там немножко, отдохнёшь.       Саша услышала щелчок блокировки дверей и забеспокоилась. Денис только с виду кажется тихоней. А в тихом омуте, как известно, черти водятся.       – В какую, блядь, больницу? Ты же знаешь, я не буду в больнице лежать, я оттуда сбегу!       – Не сбежишь. Там решётки на окнах. – Денис меняет маршрут и едет в другом направлении.       – В смысле, решётки? – Она видит, что Денис едет по другой дороге. – Ты куда поехал?       В лес, Сашенька: насиловать тебя и убивать.       – В психиатрическую больницу, - спокойно ответил Денис. – Ты – психически нездоровая. Ебанутая, одним словом. – Меньше всего он хотел ссориться с ней, но у него накипело. – Я иногда смотрю на тебя и удивляюсь: ты вроде взрослый, образованный человек, директор крупной организации, а ведёшь себя порой, как… как… - Как бы её обозвать, чтобы она его за это не убила?       – Как тупорылая баба? – помогает ему Саша. Парадокс, но когда Денис сердится, она становится паинькой.       – Хуже! У тупорылой бабы мозги хоть какие-то есть, а у тебя как будто их нет! Ведёшь себя, как безмозглая малолетка какая-то!       – А у меня новая игрушка, - вдруг запела Саша песню, поднимая руки кверху и пританцовывая.       Bad girl, малолетка-альтушка.       И когда её кусаю за ушко       Говорит: «У, daddy, у, daddy, я твоя       шлюшка!» На дорогу смотри! – перестала она петь, когда Денис, в удивлении, повернул к ней голову.       Это что сейчас было?       – Я… я сдал вождение на отлично.       К чему он это сказал?       – Поздравляю. Рада за тебя, – перевоплатилась она из безмозглой малолетки обратно в директора автокомплекса.       – Это где ты такие песни слушаешь?– Родительским тоном пожурил её Денис.       А самому безумно понравилось та пошлость, с которой Саша пела. Она хорошо поёт. Эмоционально, с артистизмом. Если бы не бокс, она бы стала певицей или актрисой.       «Я твоя шлюшка!» У Дениса даже слеганца натянулись штаны от того, как она это спела. Хорошо, что на улице стемнело и в машине этого не было видно.       – Не знаю, что за песня. В тренажёрке часто её слышу, - ответила Саша на его вопрос.       – Ну и репертуарчик там у вас, - обалдел Денис, ближайшую к Саше руку держа на руле, а другой - незаметно почёсывая яйца через брюки.       – Мужичкам нравится. Это ж мужская качалка, куда я хожу. Я там единственная женщина.       – И что эта единственная женщина делает в мужской качалке? – ревнует Денис.       – Ну… качается, наверное, – предположила Саша. – Что она ещё там может делать?       – «Наверное»? То есть ты сама не знаешь, для чего ты туда ходишь?       – Бля, зануда, отстань от меня! – Саша включила Авторадио и прибавила громкости. – Заебал уже до меня докапываться! Ты меня за-е-бал! – опустила сидение, закинула руки за голову и наверное закрыла глаза.       И похер, что её везут в психушку. Она такая, - ничего не боится, ей всё похеру.       Денис сделал музыку тише и сказал обиженным голосом:       - Неправда, я тебя ещё не ебал.       Саша громко вздохнула, намекая, что не хочет обсуждать тему секса. Но всего через минуту игры в молчанку, она не выдержала и раскрыла Денису самый главный секрет её жизни:       - Меня никто не ебал, если хочешь знать.       – В смысле? – Денис повернул к ней голову.       – В прямом. Я ещё ни с кем не трахалась.       – Саша, ты, что… - Денис не смотрит на дорогу, а смотрит только на неё. – Саш, ты… ты девст..?       - Да. Я целочка, - подтвердила она, наслаждаясь его удивлением. – Э! На дорогу смотри! – смеётся оттого, что Денис смешно крутит головой и смотрит то на неё, то на дорогу, то на неё, то на дорогу. Он взбудоражен, если не сказать, что возбуждён.       – Саш, это правда? Или ты прикалываешься? – Он не может в это поверить.       Без малого сорок девять лет и всё ещё девственница? Как такое возможно?       – Я не вру. А что, разве я не похожа на целку?       – Н-не-не… - вцепился Денис в руль, как собака в кость. От волнения ладони потели и скользили, как у дрочера с большим стажем.       – Понятно. Значит я похожа на шлюху.       Ну зачем в такие крайности, Сашенька? Не похожа ты ни на какую шлюху.       Денис что-то там невнятно мычит, тормозит на ровном месте и крутит рулём туда-сюда. А руль этот, сука, такой чувствительный, прямо как член!       - Бля, Денис, ты что делаешь?! – Саша чувствует эти виляния автомобиля влево-вправо, влево-вправо. – На дорогу, блядь, смотри! – смеётся.       Хорошо, что скорость небольшая и поблизости нет машин. Не каждый поедет в психбольницу на ночь глядя.       – Зая, что с тобой? Что на жопке ёрзаешь? – А сама отлично понимает, что с ним происходит.       После того, что он о ней узнал, он уже не мог сидеть спокойно. В одном месте у него сильно чесалось. Он ёрзал задницей по сидению и не скрывал этого. Возбуждение накатывало так, что скрывать это было бесполезно.       И вдруг Саша положила руку ему на бедро и… Нет не ущепнула, а нежно погладила в направлении к паху, ощущая там натянутую ткань.       – Хочешь быть моим первым, да? – догадалась, о чём он думает.       – Да! Да! Очень хочу! – закричал Денис, резко сбрасывая скорость и съезжая на обочину. В штанах такой крутой стояк, что продолжать движение – опасно для жизни! Саша засмеялась:       - Много хочешь, - мало получишь, - показала она ему фигу.       Вот оторва! Нарочно его дразнит!       – Саша, пожалуйста!..– отстегнув ремень безопасности, Денис быстрее, чем она успела сообразить, напал на неё губами.       Она не ожидала. Сделать ничего не успела, как его губы и руки перекрыли ей все ходы к отступлению. Он слишком долго жаждал этого! Теперь она никуда от него не денется! Она пристегнута, её лицо в его надёжных руках, двери автомобиля заблокированы.       – Де неся атаналиваса: зак. – «Здесь нельзя останавливаться: знак», хочет сказать Саша, пытаясь справиться с его наглым языком и вытолкнуть его, но тот сильнее. Пожалуй, единственный орган у Дениса, с которым она не способна тягаться – это его язык.       – Когда нельзя, но очень хочется, - взял секундную передышку Денис, чтоб не сойти от счастья с ума и не угодить в психушку, - то можно!       – Аварийку хоть включи, - успевает сказать Саша, прежде, чем ей снова заткнули рот – такой мягкий, податливый, с освежающим вкусом лимона.       Её тонкие губы не могут справиться с этим коварным вихрем страстей, бесцеремонно ворвавшимся в её рот. Он поглощает её, создаёт вокруг себя вакуум, жадно всасывает её в себя. Она в шоке: едва дышит и едва шевелит губами. Но ей не нужно волноваться, Денис всё сделает сам. Тесный салон автомобиля – не помеха для его любви, ведь её тренировки сделали его охуенно гибким. Он делает над собой усилие и, со смачным чмоком прерывает поцелуй, чтобы сказать ей:       – Я люблю тебя! – Затем распахивает её куртку, расстегивает ворот чёрной мастерки и оголяет её шею.       – А я тебя – нет. – Сухо бросает она ему и мгновенно покрывается мурашками, когда его губы ложатся ей на шею.       – Значит, не любишь, да? – Его губы растягиваются в улыбке, когда он чувствует эти пупырышки на её коже.       – Нет, не люблю. – Равнодушно оттесняет она его, чтобы нажать на кнопку аварийной сигнализации на передней панели авто. – На улице вообще-то январь месяц: я замёрзла. – Поэтому и покрылась гусиной кожей, хочет она сказать.       – Ты не на улице и в машине тепло. – А ему жарко. – У тебя тёплые руки.       Денис тут же проверяет это, взяв сначала одну, потом другую её ладошку и нежно выцеловывая каждый её пальчик. Даже колечко тёплое.       Её тело, вопреки её словам, говорит ему совершенно об обратном. Денис слушает только её тело, когда вновь сближается с ней лицом к лицу. Чувствует, как спиной она вжимается в спинку сиденья и слегка запрокидывает голову. Боится? Отстраняется? Нет, наоборот. Она подставляет шею под его губы, чтобы ему было удобнее целовать её. И он без промедлений это делает. Боже, какая она гладкая и нежная! Солёная, влажная и ароматная от спорта! Только за одно лишь это он будет любить спорт. За то, что он даёт ему возможность попробовать её настоящую.       На уровне её гортани его губы ощущают лёгкую вибрацию. Это стон. Она стонет от удовольствия, но этого не слышно, это можно только осязать губами. Этот немой девственный стон за считанные доли секунды доводит его до оргазма.       – Я к-кончаю…- Денис кусает Сашу за куртку, как кляпом затыкая ею свой громкий рот.       – Я рада за тебя, - сказала она с иронией и наверняка сидела и насмехалась над ним, покуда он содрогался и хрипел над её ухом, терзая зубами синтепон.       Полегчало? Ненадолго. Денис с нетерпением ждал, когда они приедут домой и продублируют всё то, что было в машине. Ни в какую психиатрическую больницу он Сашу, естественно, не повёз. Он просто хотел её припугнуть, чтобы впредь она относилась к своему здоровью серьёзнее.       Как только они переступили порог квартиры, Денис полез к Саше целоваться. В машине ему было мало, он хочет ещё. Так хочет, что забывает сменить мокрые, обтруханные штаны, которые раздражают его кожу своим слизким содержимым.       – Денис, я дико хочу есть! - стала увиливать Саша от него. – Давай сначала пожрём. Я сегодня курицу первый раз в аэрогриле запекала. Пошли пробовать. – После тренировки она всегда голодная.       Денис тоже был голоден. После эякуляции голод усилился в разы, но есть он в тот вечер не мог. Он думал о ней, о её девственности, о том, что было в машине, вспоминал их первый поцелуй на мате, вспоминал её обнажённую грудь и то, как она кайфовала, нюхая его тренировочное полотенце… В животе взрывались пузырьки счастья, его потряхивало от предвкушения близости с ней. Всё валилось из рук, он не мог удержать и чайной ложки. Его неистово лихорадило от любви.       – Ты на мне сейчас дыру протрёшь, - сказала Саша, заметив, что Денис ничего не ест, а только и делает, что пялится на неё огромными влюблёнными глазами.       Саша ела, как крокодил, кусочки пищи выпадали у неё изо рта, но Денис был готов смотреть на это вечность. А любил ли отец Вениамин ту девочку, о которой рассказывал, как она ела? Наверное, не любил так, как Денис любит его дочь. С ним опять началась эта фигня под названием - влюблённость. Он-то думал, что давно прошёл этот низменный уровень, где преобладают одни лишь половые инстинкты и вышел на уровень настоящей, высокой любви. Но не тут-то было.       – Зая, ешь! Чего ты не ешь-то? - Она думает, что он от голода ей в рот заглядывает. - Курочка охуенная! Очень сочная получилась.       – Я тебя хочу. – Он хотел сказать «люблю», но сказал то, о чём на самом деле думал.       – Кх, кх, - Саша чуть не подавилась куриным крылышком. – Ты, что каннибал? Так вот оказывается для чего ты меня откармливаешь. Чтобы потом съесть? – шутит она.       – Я не съесть, я другом смысле тебя хочу, - смеётся Денис.       – В каком другом? – «испугалась» Саша. Лучше бы он её съел.– Ты же, кажется, в машине уже кончил.       – Я ещё хочу.       – Какой ты сексапильный! – восхитилась она им. – Только жаль, зая, у нас с тобой в плане секса ничего не получится. Я – асексуал. Я не получаю от секса удовольствия.       – У тебя же ещё не было секса, - подловил её Денис.       – Ну, почему же не было, - был. - Вдруг вспомнила Саша. – Это полового сношения не было. Или как сейчас принято говорить - проникновения. До него просто не доходило, потому что я не хотела. А того, что было до – слюнявых поцелуев, сиськалапаний, прелюдий там всяких, этого было полно. Достаточно, чтобы я поняла, что мне это не интересно, не приятно и я не хочу этим заниматься больше ни-ког-да.       – А мне так не кажется. – Он смело смотрел ей в глаза. – В машине тебе было приятно, я это чувствовал.       – Да, мне было приятно. Но приятно не равно возбуждению. Когда тебе чешут спинку или делают массаж, это тоже приятно, но это не значит, что ты возбудишься и займёшься сексом с этим человеком.       – Ты бы позволила любому встречному парню поцеловать тебя в губы? Это же приятно.       – Ну, не любому. Ты же не просишь первого встречного почесать тебе спинку? Обычно, ты просишь об этом или близкого, или хорошо знакомого человека. А поцелуй – это тебе не спинку почухать, это нечто более интимное. Ты не согласен?       – Когда ты целовала меня на мате, тебе было не просто приятно, - ты возбудилась.       – Где, где я тебя целовала? – переспросила Саша так, будто Денис это только что выдумал.       – В офисе, на полу. То есть, на мате. Перед тренировкой. Помнишь?       – А… Ну, да. Помню, - признала она тот досадный косяк со своей стороны. - Как, как ты сказал? Это я тебя целовала? - возмутилась. - Разве не ты меня?       – Нет. В тот раз ты первая меня поцеловала. Зацеловала меня всего до синяков, - «пожаловался» он.       – Ой, ой прям до синяков! Фантазёр!– кривляется Саша.       – Ладно, с синяками я слегка преувеличил, но в остальном ты первая меня поцеловала. Ещё и раздеваться стала. Сама! Что это, если не возбуждение?       – Ну и что? – стала она оправдываться. – Ты разве не знаешь, что у женщины раз в месяц бывает такой день, когда ей сильно хочется секса? Овуляция, называется. Это когда у женщины созревает яйцеклетка, готовая к оплодотворению. У неё, то есть у нас - у женщин есть всего 24 часа, чтобы забеременеть. Времени мало, поэтому наш организм начинает вырабатывать определённые гормоны, и возникает возбуждение. Видимо тогда у меня и был такой день. – Саша тщательно облизала пальцы после курицы и только потом взяла салфетку. Денис возбудился, пока на это смотрел.       – А возбуждение в такой день у вас – у женщин возникает на первого встречного?       – У кого как. Есть бабы, которые без разбору бегут и сношаются, - Саша встала, чтобы плеснуть себе кипяточка в кружку, - а потом не знают кто отец их детей. – Здесь Саша говорит о своей биологической матери, но Денис не знает об этом. – Я не такая. Всегда, когда у меня было желание иметь ребёнка, я тщательно подбирала для этого партнёров. Но ни одна попытка трахнуть меня у них не увенчалась успехом, - произнесла это не без гордости. – Это так, тебе на заметку. - С пренебрежением взлянула она на него, будто говоря: «У тебя тоже ничего не получится».       – А сегодня у тебя тоже была эта, как её...эмм...эякуляция?       – А-ха-ха-ха! Овуляция, Денис! Овуляция! - Хорошо, хоть не успела откусить печенье, а то б подавилась.       - Да, точно! Овуляция! Спасибо, Саша! Ну так как? У тебя сегодня овуляция?       - Не знаю. Может быть, - захрустела она печеньем.       – И вчера?       – А что вчера было? Вчера мы вроде бы ничем таким не занимались.       – А я вчера видел, как ты нюхала мою футболку. Грязную. Потную. Вонючую. – Денис нарочно выдерживает паузы, чтобы видеть как меняется её лицо.       Вчера в офисе, когда после фитнеса он переоделся и пошёл в кафе, чтобы купить обед, Саша украдкой взяла его потную футболку. Денис вернулся в офис тихо. Это Саша, когда ходит – шумит и грохочет, а Денис ходит почти бесшумно. Дверь кабинета была открыта настежь, когда Денис вошёл и увидел, как Саша занимается с его футболкой фетишизмом. Она стояла спиной к двери, но это не помешало Денису увидеть, что она ловит кайф, вдыхая запах его пота. Вот те раз! А говорила, что он плохо пахнет.       Денис испытал приятный шок, увидев эту картину. Он потихоньку вышел, отошёл подальше от кабинета, и пошёл к нему снова со словами: «Саша, я вернулся!», чтобы она успела скрыть улики.       – Блядь! – стукнула Саша кулаком по столу. А Денис уж было думал, что его сегодня ничем не испугать. – Ты за мной следишь, что ли?! – То ли от стыда, то ли от злости покраснела она.       – Я не следил. Я случайно…       - Денис, ты не красиво со мной поступил! – разоралась она так, что крошки печенья летели ему в лицо.       Разговор грозил зайти в тупик. Разве Денис виноват, что она не закрыла дверь? Лучше бы он ничего ей не говорил.       – Ты не закрыла дверь. Я вошёл и увидел…       - И ничего мне не сказал! – Её манера перебивать уже подбешивает. – Ты это скрыл, чтобы при удобном случае предъявить мне это, как компромат!       – Всего один день! Я бы всё равно тебе расска…       – Денис, ты поступил подло! Если бы ты дал мне знать сразу, как только ты это увидел, мы бы вместе посмеялись над этим и всё, и не ссорились! А теперь всё! Я на тебя обиделась!       – Саш, прости, я…       – Выбирай: ты или я?! – выскочила она из-за стола. – Кто из нас уйдёт сейчас отсюда?!       – Ты, конечно! То есть, нет, - замахал Денис рукой в отрицании, - я хотел сказать: я, любимая, я! Я уйду, а ты оставайся…       Денис не ушёл, а убежал в свою комнату. Ух, вот это женщина! Сплошные эмоциональные качели! С ней никогда не будет скучно! Хотел ли Денис так жить? Очень хотел! Видимо такова была его психика. Его тянуло к таким людям, как Саша - вспыльчивым, грубоватым, с сильным характером, которые над ним доминируют и заставляют в собственном доме чувствовать себя лишним.       Пребывая в тоске и страданиях по возлюбленной, Денис решил поискать в интернете песню, которую она пела в машине. Очень уж запали ему в одно место слова про шлюшку, с которой Саша себя ассоциировала. Денис и раньше догадывался, что вместо слов Саша использует тексты песен. Она вовсе не случайно спела ему фрагмент из песни «Альтушка» в исполнении группы NEVERLOVЕ.       «Раз, два, три, четыре!..»       При её прослушивании, на ценителя классической музыки вдруг безжалостно обрушилась гремучая смесь из рока и поп-панка, а первые строки песни довели его до культурного шока:       «Она не любит телячьи нежности,       Ей по духу хардкорное порево»…       Грязно и грубо. Настолько, что Дениса чуть ли не вывернуло наизнанку на словах:       «Ты хотела пожёстче?        Получай, сучара!»       Зато в конце данного, колечащего его светлую душу музыкального произведения звучала вполне гармоничная партия фортепиано, которую он мог бы исполнить на слух.