Часть 4

Ясный и белый свет бил по глазам. Под телом будто ничего не было, но она определённо на чём-то лежала. Приоткрыв один глаз, увидела что-то белое и мутное перед собой. Привстав на локтях и сев, она оглянулась, осматривая всё вокруг себя. Она была в белом помещении, похожем на вокзал, даже поезд был. Она посмотрела вперёд и увидела, высокие колонны, уходящие в высь, между которыми стояли такие же белые скамейки. Поднявшись на ноги, она пошатнулась и едва не упала, но смогла устоять на ногах. Шатаясь, она дошла до ближайшей скамейки и присела. Она чувствовала, что на неё неожиданной, но плавной волной накатывает усталость. Амалия незаметно для самой себя прилегла на скамейку, закрыла глаза и заснула. *** Её кто-то мягко, но настойчиво тормошил по плечу. Ладонь, того кто тормошил её по плечу, была холодной, но с нежной кожей. Нахмурившись во сне, она тихо промычала и приоткрыла глаза. Рядом с ней сидела женщина. Волосы чёрные, как ночь, резко констатировали с бледно-белой кожей. Из-под чёрной вуали, украшенной янтарно-чёрными маленькими раскрывшимися розами, было можно углядеть, что у женщины красивое лицо с правильными, пусть и островатыми чертами лица с бледными губами и тонким носом. Она была одета в иссиня-чёрное платье в пол с открытыми плечами. За её спиной были сложены большие тёмные, как тени, крылья. - Кто ты? - Я? Смерть. - сказала Смерть. - Почему ты не уехала со всеми на поезде? - А чтобы это изменило? - Ты бы переродилась. Почему ты осталась? - Никого, кроме меня, не было. Я не знала, что нужно было садится на поезд. - Ты хочешь переродиться? - Чтобы испытать ту же жизнь? Нет, никогда. - У тебя будет новая, лучшая жизнь. - Которая также скатится на самое дно. - Ты хочешь вернуться в ту же семью? - В жизнь, в которой меня ненавидели оба родителя и в которой меня убил собственный отец? Нет. - То есть, ты не хочешь ни возвращаться, ни перерождаться? - Да. - девочка кивнула. Смерть застыла в недоумении. Конечно, и раньше были те души, которые отказывались и перерождаться, и возвращаться, но они были... значительно старше. Приблизительно среднего или пожилого возраста. Но перед ней сидела совсем молодая душа, девочка шести лет. - И что же мне с тобой делать? - Я не знаю. Смерть поднялась на ноги с колен, но не сходила с места. Но после нескольких минут, она присела рядом с девочкой. Она взмахнула дважды своей изящной кистью. В пространстве перед ними возникли две кружки. - Ты что будешь пить? - Какао с маршмеллоу. Из кружек стал потихоньку подниматься пар, а вскоре они наполнились почти до краёв. Кружки подплыли к ним. Смерть поглядывала на душу девочки, молча попивая свой чёрный кофе. Амалия сжимала кружку своими дрожащими руками. Они допили свои напитки, а руки девочки задрожали ещё пуще. Она опустила голову, её плечи задрожали. Смерть хотела положить руку на неё, чтобы обнять, но девочка быстро сползла с кресла, встала на колени и крепко обняла Смерть за её колени. - Пожалуйста, не отправляй меня никуда! Я не хочу обратно в смертный мир! Я не хочу испытывать те ужасы жизни, которые я пережила из-за того, что родители меня ненавидели. Если не будет их, то будут другие. Я не хочу это переживать! Пожалуйста! Можно я буду беспризорной душой здесь? Можно я останусь в чистилище? Или сделай так, чтобы меня вообще не было ни на каком свете! Пожалуйста! - девочка надрывно зарыдала, вжимаясь в ноги Смерти и глухо повторяя эти просьбы. Смерть застыла в шоке. Никогда в её бессмертной жизни не было такого, что душа упрашивала её сделала так, чтобы её вообще не существовало. Никогда не было такого, что душа умоляла её, Богиню Смерти о том, что душа просила не о перерождении, а о том, чтобы просто остаться в чистилище. - Тише, тише. Смерть погладила её по голове, а после подняла девочку и посадила её себе на колени. Но она не успокаивалась, но после встала и стала качать её в своих руках, одновременно начиная петь колыбельную. - Ninna nanna, ninna oh, il bambino a chi lo do? Lo darò all’Uomo Nero che lo tenga un mese intero. Lo darò alla Befana che lo tenga una settimana. Lo darò all’Uomo Bianco che lo tenga per un anno. Lo darò e lo darei ma per me me lo terrei. Lo darò e lo voglio dare, il bambino è da addormentare! Девочка на её руках стала потихоньку засыпать на её руках, обнимая её за шею ручками и утыкаясь носом в шею. Когда же послышалось сопение, Смерть замолчала и погладила её по голове. - "Она ведь такая маленькая, милая... Я... Я не хочу её насильно отправлять на перерождение. Но и оставлять её в чистилище я тоже не хочу. Что с ней делать?" - подумала Смерть, но после сжала её в своих руках и пошла вдаль чистилища.