IV

На следующее утро Мэнди проснулась от вибрации телефона на тумбочке. Устало протирая глаза она взяла телефон в руки и первое, что она увидела было сообщение от Чейза: «Доброе утро, красавица. Надеюсь, ты спала хорошо. Сегодня будет отличный день, потому что я тебя увижу💖». Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее, разгоняя по телу тёплую волну счастья. Она улыбнулась, прижимая телефон к груди, и несколько минут просто лежала, глядя в потолок и перечитывая сообщение снова и снова. Чейз. Самый лучший парень на свете написал ей первым. Это значило, что он думает о ней, просыпается и сразу вспоминает её. Она уже собралась ответить что-то нежное, как вдруг вспомнила вчерашние слова Шелли о Чейзе. Её подруга, которая пришла к ней с важными новостями, а она накричала на неё, обвинила в зависти и чуть не разрушила их дружбу. Мэнди зажмурилась, чувствуя, как радость сменяется отвратительным чувством стыда. Как она могла так поступить с единственным человеком, который оставался рядом всё это время? С тем, кто нашёл Леона и организовал просмотр записей? Она села на кровати, запустила пальцы в спутанные волосы и глубоко вздохнула. Хоть вчера она и извинилась, но нужно сделать это снова. Сегодня же. Сразу, как только увидит Шелли в школе. Мэнди написала Чейзу короткое «Доброе утро :) Скоро увидимся», отложила телефон и поплелась в душ, надеясь, что вода смоет хотя бы часть чувства вины. В школе она искала Шелли взглядом с самого входа. В коридорах было шумно, пахло кофе из автомата и духами старшеклассниц. Мэнди прошла мимо своего шкафчика, который всё ещё был опечатан и направилась к классу биологии, где они обычно встречались по утрам. Шелли стояла у окна в компании каких-то девчонок из совета, но, заметив Мэнди, сразу извинилась и подошла к ней. Вид у неё был настороженный, будто она не знала, чего ожидать. — Привет, — тихо сказала Шелли, глядя куда-то в сторону. — Шелли, — Мэнди схватила её за руку, чувствуя, как слова комком застревают в горле. — Прости меня. Пожалуйста, прости за вчерашнее. Я была ужасной дурой. Ты пришла мне помочь, а я... я не знаю, что на меня нашло. Ты моя лучшая подруга, и я не хочу тебя терять. Шелли молчала несколько секунд, и эти секунды тянулись бесконечно долго. Потом её лицо смягчилось, она вздохнула и обняла Мэнди прямо посреди коридора, не обращая внимания на проходящих мимо учеников. — Я знаю, что у тебя сейчас всё сложно, — прошептала Шелли ей в плечо. — Я понимаю, правда. Просто... не делай так больше, ладно? Я не враг тебе. — Знаю, — Мэнди обняла её в ответ, чувствуя, как напряжение отпускает. — Ты моя самая лучшая подруга. Я обещаю, что буду работать над собой. Они отстранились, и Шелли уже привычным деловым тоном заговорила о главном: — Я думала о вчерашней проблеме всю ночь. И... наверное, ты права. Чейз лучший вариант. Он правда разбирается в технике. — Правда? — Мэнди не могла поверить, что Шелли сдалась так легко. — Ты согласна? — Согласна, — кивнула Шелли, но в её глазах мелькнула тень сомнения. — Только пообещай мне одну вещь. — Всё что угодно. — Будь осторожна. Я не говорю, что Чейз плохой. Я просто... я просто хочу, чтобы ты смотрела на вещи трезво. Ладно? — Ладно, — легко согласилась Мэнди, хотя внутри уже трепетало сердце от мысли, что Чейз будет участвовать в расследовании ещё активнее. Теперь они будут проводить вместе ещё больше времени. Это же идеально! Весь день в школе пролетел как в тумане. Мэнди механически записывала что-то в тетрадь, отвечала на вопросы учителей, но мысли её были далеко. Она думала о завтрашнем дне, о том, как они соберутся в библиотеке, как Чейз будет колдовать над ноутбуком, как они будут сидеть рядом и от этих мыслей внутри разливалось тепло. После уроков она сразу пошла домой, чтобы покушать и сделать домашнее задание. Сидя за письменным столом, она пыталась сосредоточиться на уравнениях по алгебре, но цифры расплывались перед глазами. В голову лезли совсем другие мысли: о Чейзе, о записях, о том, что они наконец-то узнают правду. Внезапно телефон зазвонил. На экране высветилось «Мама». Мэнди ответила, ожидая обычного «как дела, что ела, уроки сделала?». — Привет, мам, — сказала она. — Мэнди, я задержусь сегодня, — голос матери звучал устало, но в нём проскальзывали какие-то странные нотки. — Мы с Карлом идём в ресторан. Так что ужинай сама. Карл. Очередной мамин парень. Мэнди сжала телефон так сильно, что побелели костяшки. — Хорошо, — ответила она ровным голосом, стараясь не выдать эмоций. — Ты там не балуйся, — добавила мать уже на автомате. — Всё, пока. В трубке послышались гудки и Мэнди отложила телефон и уставилась в стену. И тут же нахлынули воспоминания. Она вспомнила прошлый год, когда всё было особенно плохо. Тогда мать встречалась с каким-то Буллом, который приходил к ним домой почти каждый вечер. Они пили вино на кухне, громко смеялись, а Мэнди сидела в своей комнате, зажимая уши подушкой, чтобы не слышать этого смеха, от которого хотелось выть. Булл оставался ночевать, и утром Мэнди натыкалась в ванной на его бритвенный станок, а на кухне — на его грязные кружки. Мать словно не замечала дочь, поглощённая новой любовью. А отец... Мэнди достала телефон, нашла его номер в контактах и просто смотрела на него. Последний раз она звонила ему полтора года назад. Он ответил, сказал, что очень занят, что перезвонит позже. И не перезвонил. Она писала сообщения, а он читал, но не отвечал. А потом перестал даже читать. Просто исчез из её жизни, будто его никогда и не было. Она схватила телефон и открыла чат с Чейзом. Пальцы дрожали, когда она печатала: «Привет. Просто вспомнила кое-что плохое. Мне немного грустно. Напиши мне что-нибудь, пожалуйста». Ответ пришёл через минуту. «Эй, что случилось? Хочешь, поговорим? Или я могу приехать?» Мэнди выдохнула, чувствуя, как дрожь понемногу утихает. «Нет, не надо приезжать. Просто скажи что-то хорошее». «Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. И самая сильная. Ты справишься со всем, что бы ни случилось. Я рядом, помнишь?» Она перечитывала эти строчки снова и снова, и с каждым разом становилось легче. Чейз был ее лучиком света во тьме ее жизни. «Спасибо, — ответила она. — Ты даже не представляешь, как это важно для меня». «Представляю, — пришёл ответ. — Потому что ты важна для меня. Спокойной ночи, Мэнди. Увидимся завтра». Она уснула, прижимая телефон к груди, и в эту ночь ей не снились кошмары. На следующий день Чейз встретил её у школы с двумя стаканчиками кофе. Он протянул ей один, улыбнувшись той самой тёплой улыбкой. — Ты выглядишь лучше, — заметил он, касаясь губами её виска. — Спасибо тебе, — прошептала Мэнди, чувствуя, как от его близости внутри разливается тепло. — За вчера. — Всегда пожалуйста, — ответил он, беря её за руку. — Ну что, идём? В библиотеке их уже ждали Шелли и Леон. Леон сидел за дальним столом, нервно постукивая пальцами по клавиатуре ноутбука. Перед ним лежала небольшая флешка. — Привет, — кивнул Леон, когда они подошли. — Я всё подготовил. Данные здесь, но они реально в ужасном состоянии. Система перезаписывала сектора несколько раз. Чейз сел рядом с ним, и они вдвоём склонились над экраном. Мэнди и Шелли устроились напротив, затаив дыхание наблюдая за процессом. Чейз быстро нашёл общий язык с Леоном, они обсуждали какие-то технические детали, коды восстановления, названия программ, которых Мэнди никогда не слышала. — Смотри, — Чейз указал на экран, где замелькали какие-то полосы и помехи. — Вот здесь, похоже, кусок видео. Сердце Мэнди забилось быстрее. Она подалась вперёд, вглядываясь в экран. Помехи сменились чёрно-белым изображением — коридор школы, знакомые шкафчики, тусклый свет. Камера показывала западное крыло, где находился её шкафчик. — О боже, — выдохнула Шелли. — Работает! — Тихо, — шикнул Леон, не отрываясь от экрана. На записи появилась фигура. Человек в толстовке с капюшоном, надвинутым глубоко на лицо, быстро шёл по коридору. Он остановился прямо напротив шкафчика Мэнди. Руки в карманах, а плечи были сильно напряжены. Постоял секунду, оглядываясь по сторонам, потом резко наклонился к замку. — Он знает код, — прошептала Мэнди. — Или взламывает? — Он просто набирает код, — тихо сказал Чейз, вглядываясь. — Видишь, пальцы двигаются слишком уверенно для взлома. Фигура открыла шкафчик, достала из-под толстовки небольшой свёрток и засунула его внутрь. Потом захлопнула дверцу и так же быстро, почти бегом, скрылась из кадра. — Всё, — разочарованно сказал Леон. — Дальше запись оборвана. — Лица не видно, — Мэнди чувствовала, как надежда сменяется отчаянием. — Совсем. — Подожди, — Чейз перемотал запись назад и замер на фигуре, которая стояла спиной к камере, но вполоборота. — Вот здесь он на секунду повернулся. Видите этот край? Он увеличил изображение. На краю кадра был виден фрагмент кроссовка, размер ноги был довольно большой, но слишком размыто, чтобы разглядеть другие детали. — Маловато, — вздохнула Шелли. — Но хоть что-то, — возразил Чейз. — Это мужская фигура. Мы знаем, что это парень. И он знал код. Это уже сужает круг подозреваемых. Мэнди смотрела на экран, на эту размытую фигуру, которая разрушила её жизнь, и внутри закипала злость. Кто ты? Зачем ты это сделал? — Я продолжу копать, — пообещал Чейз. — Может, удастся вытащить ещё фрагменты из других секторов. Леон, скинь мне все данные, я поработаю дома. Леон кивнул и начал копировать файлы. Мэнди встала и подошла к окну, пытаясь успокоиться. Взгляд упал на школьный двор, и она замерла. На скамейке, под старым дубом, сидел Честер. Он был один. Даже отсюда было видно, как он подавлен. Его плечи опущены, голова склонена, руки безвольно лежат на коленях. Ветер трепал его малиновые волосы, но он не обращал внимания, просто смотрел в одну точку перед собой. — А что с Честером? — спросила Мэнди, не оборачиваясь. Шелли подошла к ней и тоже посмотрела в окно. — Ты не слышала? Его вчера вызывали к директору из-за драки с Броком. Брок, конечно, тот ещё козёл, но он умеет выставлять себя жертвой. Родители Брока нажаловались, и Честеру влепили неделю отстранения от занятий и общественные работы в библиотеке. — Из-за меня, — тихо сказала Мэнди, чувствуя, как внутри шевелится противное чувство вины. — Он ввязался в драку из-за меня. — Не бери в голову, — отмахнулась Шелли. — Честер сам виноват. Нечего было лезть. — Но он заступился за меня, — тихо возразила Мэнди. — Пока Чейз просто говорил правильные слова, Честер реально вмазал этому придурку. — Мэнди! — окликнул её Чейз. — Иди сюда, я кое-что нашёл. Она отошла от окна, но образ Честера, одинокого и подавленного на скамейке, застрял в голове. Чейз показал ей ещё несколько размытых кадров, но они не дали абсолютно ничего нового. Та же фигура, тот же коридор, тот же шкафчик. — Я обещаю, что докопаюсь, — сказал Чейз, закрывая ноутбук. — У меня есть пара идей. После встречи он проводил Мэнди до дома. Они шли медленно, держась за руки, и вечернее солнце золотило их волосы. — Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил Чейз. — Что случилось? — Ничего, — соврала Мэнди. — Просто устала. Он остановился и развернул её к себе лицом. — Ты знаешь, что можешь рассказать мне всё, да? — Знаю, — улыбнулась она. Чейз наклонился и поцеловал её. Нежно, бережно, будто она была сделана из хрусталя. Мэнди закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом моменте. Забыть о записях, о Честере, о чувстве вины, о всех остальных проблемах. — До завтра, — прошептал Чейз, отстраняясь. — До завтра, — эхом ответила она. Дома Мэнди ещё долго сидела на кровати, обнимая подушку и улыбаясь своим мыслям. Чейз был идеален. С ним всё было просто и правильно. Но на следующее утро в школе она узнала, что наказание Честера вступило в силу. Его не было на уроках, а в библиотеке, куда Мэнди зашла за книгой, она увидела его за столиком у выдачи. Он сидел с унылым видом и наклеивал ярлыки на новые поступления. Увидев Мэнди, он дёрнулся, будто хотел встать и уйти, но потом передумал и просто отвернулся. Мэнди подошла к нему, чувствуя себя ужасно неловко. — Привет, — сказала она тихо. — Чего тебе? — буркнул Честер, не поднимая глаз. — Я хотела сказать спасибо, — Мэнди мялась, переминаясь с ноги на ногу. — За то, что заступился тогда. Это из-за меня тебя наказали. — Ерунда, — отмахнулся Честер. — Мне просто надоела его рожа. Давно хотел вмазать. — Но ты мог бы просто пройти мимо, — возразила Мэнди. — Все проходят мимо. А ты не прошёл. Честер поднял на неё глаза. В них было что-то такое, от чего у Мэнди защемило сердце. Он смотрел на неё несколько секунд, потом снова уткнулся в ярлыки. — Иди уже, — буркнул он. — А то Чейз увидит, что ты с его братцем разговариваешь, устроит сцену. — При чём тут Чейз? — нахмурилась Мэнди. — При том, — ответил Честер, и в его голосе послышалась знакомая язвительность. — Он же у нас собственник. Беги к своему идеальному принцу. А мне тут работать надо. Мэнди хотела возразить, но Честер уже демонстративно уткнулся в работу, давая понять, что разговор окончен. Она постояла ещё минуту, чувствуя себя полной дурой, потом развернулась и ушла. Но слова его застряли в голове. Вечером того же дня Мэнди сидит в своей комнате, делает уроки и слушает музыку. Внезапно дверь распахивается — на пороге стоит мать. Мэйси раскрасневшаяся, явно не в духе. — Это что за свинарник? — кричит она с порога. — Я тебя просила убраться! Мэнди оглядывает комнату — на полу пара футболок, на столе кружка, на кровати раскрытая тетрадь. Обычный легкий беспорядок. — Мам, я уберу, просто... — Просто ничего! — перебивает Мэйси. — Целыми днями шатаешься неизвестно где, а дома бардак! Я работаю как лошадь, а ты даже элементарного сделать не можешь! — Я не шатаюсь, — Мэнди старается говорить спокойно, хотя внутри уже закипает. — Я учусь. И помогаю с расследованием, чтобы доказать свою невиновность. — Расследование! — фыркает мать. — Опять ты со своими проблемами! Думаешь только о себе! А я между прочим устаю! — Я думаю только о себе? — голос Мэнди срывается. — А ты? Ты вообще замечаешь, что со мной происходит? Или только твои "друзья" имеют значение? — Не смей так со мной разговаривать! — Мэйси делает шаг вперед. Мэнди смотрела на мать и видела перед собой чужого человека. Уставшего, озлобленного, который давно перестал быть матерью. — Я не хочу с тобой ссориться, — сказала она тихо. — Я пойду в свою комнату. Она вышла, не дожидаясь ответа, и закрыла за собой дверь. Села на пол, прислонившись спиной к кровати, и уставилась в одну точку. Руки дрожали, в груди разрасталась пустота. Она потянулась за телефоном, открыла чат с Чейзом и начала печатать: «Чейз, у меня опять проблемы с матерью. Она сказала такие ужасные вещи. Мне так плохо, я не знаю, что делать. Мне кажется, я схожу с ума...» Пальцы замерли над экраном. Мэнди перечитала сообщение и почувствовала, как стыд заливает щёки. Она не может грузить его этим. У него и без неё полно дел. Он помогает с расследованием, учится, а она тут со своими истериками. Она стёрла сообщение, отложила телефон и закрыла лицо руками. Слёзы текли сквозь пальцы, но она даже не всхлипывала, а просто сидела и плакала молча, чтобы мать не услышала за стеной. Утром Мэнди решила, что не будет думать о плохом. Нужно отвлечься. И лучший способ — помочь кому-то другому. Шелли как раз нуждалась в помощи. — Итак, — сказала Мэнди, когда они встретились в школьном дворе перед уроками. — Рассказывай про Кольта. — Что рассказывать? — пробормотала она. — Он красивый, популярный, звезда футбола. А я... я просто президент совета, зубрилка и зануда. — Ты не зануда, — возразила Мэнди. — Ты умная, красивая и целеустремлённая. И у тебя есть я, твой гениальный стратег. Шелли фыркнула. — И что ты предлагаешь? — Нужно создать ситуацию, — Мэнди заговорила с азартом, чувствуя, как собственные проблемы отступают на второй план. — Случайную встречу в неформальной обстановке. Например, в кафе. Ты знаешь, куда они ходят после тренировок? — «El Mariachi», — вздохнула Шелли. — Но я не могу просто подойти и заговорить с ним. Я сразу превращусь в идиотку. — Не превратишься, — уверенно заявила Мэнди. — Потому что у тебя будет тема для разговора. Ты же президент совета. Предложи ему организовать благотворительный матч. Скажи, что совет хочет привлечь внимание к проблеме бездомных животных или что-то такое. Футболисты всегда за благотворительность. Шелли задумалась, и в её глазах зажглась искра надежды. — Думаешь, сработает? — Сто процентов, — кивнула Мэнди. В кафе «El Mariachi» пахло гуакамоле и тако. Было шумно — после тренировки сюда набивалась половина школьных спортсменов. Шелли и Мэнди сидели за столиком у окна и делали вид, что обсуждают домашнее задание. На самом деле Шелли следила за дверью, а Мэнди наблюдала за подругой, готовая в любой момент подбодрить её. — Идут, — выдохнула Шелли, когда в кафе ввалилась компания парней в спортивных куртках. Кольт был в центре — высокий, широкоплечий, с лёгкой небрежной укладкой и ослепительной улыбкой. — Давай, — шепнула Мэнди. — Ты сможешь. Шелли встала, поправила юбку и направилась к столику, где уже расселись футболисты. Мэнди видела, как она что-то говорит, как Кольт поднимает на неё глаза, как его друзья переглядываются с усмешками. Сердце колотилось где-то в горле, она очень переживала за подругу. И вдруг кто-то опустился на стул напротив неё. — Привет, — сказал Честер, ставя на стол тарелку с буррито. Мэнди уставилась на него, не веря своим глазам. — Ты что здесь делаешь? — вырвалось у неё. — Ты же должен быть в библиотеке, отрабатывать наказание. — Смена закончилась, — пожал плечами Честер. — И вообще, я имею право отдыхать. Или тебе только с Чейзом можно здесь сидеть? — Я не это имела в виду, — смутилась Мэнди. — Ладно, проехали, — Честер отхлебнул кофе и кивнул в сторону Шелли. — Что это она там делает? Обрабатывает Кольта? — Помогает ему стать лучше, — улыбнулась Мэнди. — Она хочет предложить ему организовать благотворительный матч. — Ага, — усмехнулся Честер. — А на самом деле запала на него ещё в пятом классе. Это все знают. — Ты тоже знаешь? — удивилась Мэнди. — Я много чего знаю, — ответил Честер, и в его голосе послышалась горечь. — Например, что Кольт встречается с чирлидершей из старшей школы. Так что зря Шелли старается. Мэнди почувствовала, как сердце сжимается от жалости к подруге. — Ты уверен? — Абсолютно. Я видел их вместе в парке. Но ты ей не говори, — быстро добавил он. — Пусть сама разберётся. Они замолчали. Мэнди смотрела на Честера и вдруг поняла, что не знает его совсем. Этот парень, которого она считала идиотом, оказывается, замечает то, что другие пропускают. И молчит, когда нужно. — Слушай, — начала она. — Я хотела спросить... Почему ты заступился за меня? Только скажи правду и не говори, что просто надоела рожа Брока. Честер долго молчал, крутя в руках свой буррито. Потом поднял на неё глаза и в этом взгляде было столько всего, что у Мэнди перехватило дыхание. — Потому что я знаю, каково это, когда на тебя все смотрят и шепчутся, — сказал он тихо. — Когда тебя считают виноватым, даже если ты ничего не делал. И потому что ты... ты не заслуживаешь этого. Никто не заслуживает. — Но ты меня всю жизнь доставал, — вырвалось у Мэнди. — Лягушки, жвачки, дурацкие розыгрыши... — Это был единственный способ обратить на себя твоё внимание, — просто ответил Честер. — Ты никогда не замечала меня, Мэнди. Только Чейза. Всегда только Чейза. Он смотрел на неё, и Мэнди вдруг провалилась в его карие глаза, уставшие и тёплые одновременно. И в этот момент что-то щёлкнуло у неё внутри. Это было совсем не похоже на чувства, которые вызывал у нее Чейз. Не взрыв, не фейерверк, а что-то тихое, глубокое, спокойное и очень родное. — Я... — начала она, не зная, что сказать. — Всё нормально, — перебил Честер, отводя взгляд. — Я давно привык. Ты и сейчас на него смотришь, а меня не видишь. — Это не правда, — возразила Мэнди. — Я вижу. Он усмехнулся, невесело, и допил кофе. — Ладно, мне пора. Удачи твоей подруге. Передай, что Кольт любит шоколадные маффины. Может, хоть это поможет. Он встал и вышел, не оглядываясь. Мэнди смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри бушуют тысяча разных эмоций. В этот момент к столику подошла сияющая Шелли. — Он согласился! — выпалила она. — Мы договорились встретиться завтра, чтобы обсудить детали! Мэнди, ты гений! — Это не я гений, — рассеянно ответила Мэнди, всё ещё глядя на дверь, за которой скрылся Честер. — Это... неважно. — Ты чего? — Шелли проследила за её взглядом и удивлённо подняла бровь. — Ты с Честером разговаривала? Вы так мирно беседовали... Я, кажется, чего-то не знаю. — Ничего ты не знаешь, — отмахнулась Мэнди. — И я сама ничего не знаю. Пойдём лучше домой, расскажешь про Кольта. Они вышли из кафе, и вечерний воздух остудил разгорячённое лицо. Мэнди шла и думала о Честере. О его словах, о его взгляде и о том странном чувстве, которое возникло в груди, когда он смотрел на неё. Это было совсем не похоже на то, что она чувствовала с Чейзом. Они с Шелли медленно шли по вечерним улицам, и Мэнди кивала в нужных местах, пока подруга взахлёб рассказывала о разговоре с Кольтом. Как он улыбнулся, как согласился, как сказал, что всегда хотел заняться благотворительностью. Голос Шелли журчал где-то на периферии сознания, а мысли Мэнди были заняты совсем другим. — ...и тогда он сказал, что шоколадные маффины — его любимые, представляешь? Откуда я могла знать? — щебетала Шелли. — Представляю, — автоматически ответила Мэнди, хотя на самом деле не представляла. Она думала о том, что Честер знал про маффины. Знал и сказал ей. Помог её подруге, хотя мог просто промолчать. — Ты меня вообще слушаешь? — Шелли остановилась и заглянула ей в лицо. — Мэнди, что с тобой? Ты какая-то странная после этого кафе. — Всё нормально, — привычно соврала Мэнди. — Просто устала. — Ага, — скептически протянула Шелли. — Это из-за Честера, да? Что он тебе сказал? — Ничего особенного, — Мэнди пожала плечами, но плечи были напряжены. — Просто... мы поговорили. Он совсем не такой, каким я его всегда считала. — В смысле? — Шелли нахмурилась. — Ты про его дурацкие выходки? — Не только, — Мэнди замялась, подбирая слова. — Он... он умный, Шелли. И наблюдательный. Он знал про то, что Кольт любит шоколадные маффины. И он сказал, что его розыгрыши были способом привлечь моё внимание, потому что иначе я его не замечала. Шелли присвистнула. — Серьёзно? Вот это откровение. И что ты ему ответила? — Ничего, — честно призналась Мэнди. — Я просто... растерялась. А потом он ушёл. Они прошли ещё немного в молчании. У дома Мэнди Шелли остановилась и внимательно посмотрела на подругу. — Слушай, я, конечно, понимаю, что Честер раскрылся с новой стороны и всё такое, но ты не забывай, что у тебя есть Чейз, такой идеальный, заботливый и любящий Чейз. Ты же его любишь? — Люблю, — слишком быстро ответила Мэнди. — Конечно люблю. — Вот и славно, — кивнула Шелли, хотя в её глазах мелькнуло сомнение. — Ладно, я побежала. Завтра расскажу, как пройдёт встреча с Кольтом. Спокойной ночи! — Спокойной, — эхом отозвалась Мэнди. Она вошла в дом, быстро проскользнула мимо гостиной, где мать смотрела телевизор, и закрылась в своей комнате. Прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. И тут же перед внутренним взором возник Честер. Его уставшие глаза. Его голос, когда он сказал: «Ты никогда не замечала меня, Мэнди. Только Чейза». Мэнди медленно сползла по двери на пол и обхватила колени руками. Мысли кружились в голове, как осенние листья в водовороте. Когда она рядом с Чейзом, мир становится правильным и безопасным. Он говорит красиво, улыбается тепло, целует нежно. С ним она чувствует себя особенной и избранной. Когда он смотрит на неё, внутри загораются фейерверки. А Честер... Честер совсем другой. Он не говорит красиво, не обещает золотые горы. Он вообще почти ничего не говорит. Но когда он заступился за неё перед Броком, он не думал о том, как это выглядит. Он просто сделал. Когда она пришла в библиотеку благодарить его, он отмахнулся, делая вид, что ему всё равно, но в глазах было что-то такое... тёплое. И когда он сидел в кафе и рассказывал про Кольта, помогая её подруге, в этом не было никакой выгоды для него. Просто человеческая помощь. С Чейзом Мэнди чувствовала себя принцессой из сказки, а Честером она чувствовала себя просто собой. Не нужно было притворяться идеальной, не нужно было соответствовать. Мэнди вспомнила, как он смотрел на неё в кафе перед уходом. Этот взгляд был таким грустым, что Мэнди стало очень жаль Честера даже несмотря на то, что всю жизнь она недолюбливала его. Он смотрел так, будто он давно знал, что она никогда его не выберет, и смирился с этим. — Что со мной происходит? — прошептала Мэнди в пустоту комнаты. Она любит Чейза. Чейз — её спасение, её надежда на нормальную жизнь. Она столько лет мечтала о нём, и вот он рядом. Он целует её, говорит нежные слова, помогает с расследованием. Тогда почему мысли то и дело возвращаются к Честеру? Почему его слова застряли в голове, как заноза? Почему его взгляд, полный грусти и тепла одновременно не отпускает? Мэнди зарылась лицом в колени и зажмурилась. Чейз похож на солнце. Яркий, тёплый, ослепительный. Но на солнце невозможно смотреть долго, ведь глаза начинают болеть. Честер похож свет в окне тёмной ночью. Тихий, спокойный, манящий. На него можно смотреть бесконечно, и глаза не устают. — Но это же Честер, — вслух сказала Мэнди, будто пытаясь убедить себя. — Тот самый, который подкладывал мне лягушек в портфель. Который клеил жвачку на стул. Который всю жизнь только и делал, что бесил меня. Она вспомнила, как в средней школе сохла по Чейзу и мечтала, чтобы он обратил на неё внимание. А Честер в это время корчил рожицы на переменах, дурачился, пытался рассмешить её, получая только раздражённые взгляды. — Боже, — выдохнула Мэнди. — Неужели я была такой слепой? Но если Честер прав, если все эти годы он просто пытался достучаться до неё... тогда что это меняет? Она же любит Чейза. Правда? Ее же перестал раздражать Честер только из-за того что он заступился за нее тогда в коридоре? Она достала телефон, открыла переписку с Чейзом. Его последнее сообщение светилось на экране: «Спокойной ночи, моя хорошая. Мечтай обо мне». Мэнди улыбнулась, погладила экран пальцем и набрала ответ: «Спокойной ночи. Ты мне приснишься?» Отправила и замерла в ожидании. Ответ пришёл через минуту: «Обязательно. Я уже иду к тебе во сне». Мэнди забралась в кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза, пытаясь вызвать в воображении его образ, но уснуть получилось не скоро. Она ворочалась с боку на бок, и мысли всё возвращались и возвращались к одному и тому же. Почему Честер так на неё смотрел? Почему его слова задели так глубоко? И почему, чёрт возьми, она не может перестать думать о нём, когда у неё есть идеальный Чейз? Где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке сознания, зародилась крамольная мысль: «А что, если идеальный не значит настоящий? Что, если настоящий это тот, человек кто готов ввязаться в драку ради тебя и отстоять твою честь, а не просто говорить красивые слова?» Мэнди прогнала эту мысль, как назойливую муху, но она возвращалась каждые пару минут. И к утру Мэнди поняла одну простую вещь: она запуталась окончательно и не знает, что с этим делать. Утром она встала разбитая, с головной болью и тяжёлым сердцем. Посмотрела на телефон и увидела новое сообщение от Чейза: «Доброе утро, красавица. Сегодня особенный день, мы снова увидимся». Улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. «Я люблю его», — приказала себе Мэнди. — «Я люблю Чейза. А Честер... Никто для меня». Но когда она шла в школу и увидела вдалеке знакомую малиновую шевелюру, сердце пропустило удар. Честер стоял у входа, разговаривал с каким-то парнем, и вдруг, будто почувствовав её взгляд, обернулся. Их глаза встретились на секунду. И в эту секунду Мэнди забыла, как дышать. Честер первым отвернулся и исчез в дверях школы. А Мэнди осталась стоять на месте, чувствуя, как внутри борется тысяча эмоций, и ни одна из них не имеет малейшего отношения к спокойствию. — Что ты со мной делаешь, Честер? — прошептала она в пустоту. — И почему я не могу перестать о тебе думать? Она вошла в школу, решив, что сегодня точно будет думать только о Чейзе. Но мысли, как назло, сворачивали не туда, и образ Честера, такого уставшего, но тёплого не желал отпускать. Где-то в глубине души Мэнди начала подозревать, что её чувства к Чейзу это не любовь, а зависимость. Некая потребность в спасении, в безопасности, в том, кто скажет, что всё будет хорошо. А чувства к Честеру это что-то другое. Что-то пугающее и манящее одновременно. Что-то, чему она пока боялась дать название.