Сцена первая. Вода

      Айрин обошла костры как можно дальше. Хоть они и разгоняли темноту, вокруг каждого сидело слишком много людей, которых она видеть не хотела. Над остывшей на ночь пустыней горели звезды, скудного света хватило, чтобы добрести до периметра — линии маркеров, окружавшей лагерь. Где-то здесь должны быть часовые, Айрин прищурилась, выискивая людей. Откуда-то сбоку донесся шелест песка и тихие голоса. Она навострила уши, но подслушать не удалось. Голоса смолкли, из темноты вынырнула тень.       — Ты не один?       Морт покачал головой, забросил дробовик на плечо.       — Нет, здесь Данте.       — Ладно. Могу вам обоим рассказать. Где он?       — Ближе к дюнам. Рассказать что? Я же просил ночью не приходить сюда.       — Это важно.       — До утра не подождет?       — Нет.       Морт протянул ей руку и Айрин благодарно улыбнулась, зная, что напарник увидит. У него в этой проклятой пустыне все работало как надо, в отличие от нее самой.       — Там линия маркеров не совсем ровная, не хочу, чтобы ты напоролась и подняла тревогу.       — Или ты просто хочешь подержать меня за руку.       — И это тоже, — не стал возражать Морт. Его теплая ладонь обхватила ее ледяные пальцы и Айрин невольно вздрогнула — руку словно пронзили сотни иголочек.       — Ты совсем замерзла.       — Без тебя в машине морозильник.       Стоянка дозорных оказалась в метрах трехста. Данте сидел на песке, лицом к маркерам, сложив руки на рукоять воткнутого в землю меча. Он только косо взглянул на Айрин и отвернулся к пустыне.        Морт опустился на песок рядом с Данте, скрестил ноги и похлопал себя по колену. Айрин блаженно вздохнула, устроилась спиной к груди напарника, наслаждаясь исходящим от него теплом. Морт обнял ее одной рукой, положил подбородок на плечо. Вторая рука лежала на дробовике.       — Для мутанта ты слишком чутко реагируешь на перепады температуры, — Данте не смолчал.       — Я уже говорила, что я не мутант.       — Хм.       — Я что, помешала вашей вечеринке?       Морт фыркнул ей в волосы.       — Не заводись. Мы обсуждали, что делать дальше.       — Какие варианты?       — Плохие и еще хуже, — Данте поменял позу, оперся спиной о меч, сложил руки на груди. — Люди все ближе к отчаянию. Мы шляемся по чертовой пустыне слишком долго.       — Ну, вам очень повезло, что у вас теперь есть мы. — Айрин взяла Морта за запястье, погладила выступающую косточку. — Но все равно этот сброд…       — Они не сброд.       — О боги. Ладно, твои подопечные страдают от болезней, обезвоживания и голода, и это убивает их похлеще, чем демоны, которые вообще-то, совсем не демоны.       — Да называй как хочешь, от смены имени они не перестанут вываливаться из порталов и пытаться всех прикончить. Нам нужно выйти из пустыни. И быстро.       — Не факт, что получится быстро. — Морт задумчиво поглаживал дробовик. — Энергополя слишком мощные и перекрываются случайным образом, безопасные проходы петляют, регулярные нападения отнимают ресурсы…       — Скажи что-нибудь новенькое. Например, что мы вообще не выйдем отсюда.       — Рано или поздно выйдем.       — От этого обоза смертников хорошо если половина останется, — добавила Айрин.       Данте отвернулся. Айрин фыркнула, но Морт заговорил раньше.       — Не принимай близко к сердцу. Она всегда такая. — В голосе мелькнуло предупреждение, Данте не понял, относится оно к нему или к женщине. — И если ты начнешь распускать сопли, в тебе перестанут видеть лидера и все полетит в закрай окончательно.       Судя по тому, чем Данте занимался целыми днями, задачами лидера в основном было разнимать драки, делить скудный паек, оставляя себе самую маленькую часть, опять разнимать драки, проявлять бесконечное терпение, когда хотелось наорать и врезать, разведывать дорогу, а иногда и тащиться в самом конце вереницы дышащих на ладан машин, приглядывая, чтобы никто не отстал и не сломался… Лидерство оказалось отстойным занятием. Когда окончательно выяснилось, что любая попытка Кэт найти путь из пустыни заканчивается открытием портала, из которого выскакивала орда демонов, Данте ушел подальше ото всех и до хрипоты орал проклятия, пиная песок. Перед глазами так и стояла призрачная фигура братца, со сложенными на груди руками, лицо искажала гримаса отвращения.       «Ты ведешь себя как маленький капризный ребенок. Пора бы уже повзрослеть»       Чистенький Вергилий в отлично сидящем костюме выбесил чумазого, забывшего, что такое душ или хотя бы умывальник, Данте сильнее, чем даже его высокомерные реплики.       «Жаль, что ты не со мной, брат», — Вергилий вытащил белоснежный платок, смахнул несуществующие песчинки с рукава.       Данте еще никогда так громко не посылал кого-то нахуй. Он вопил до тех пор, пока крик не перешел в сипение, а призрак не растаял в быстро опускавшихся сумерках. Вергилий был отличным лидером. Прекрасным стратегом и тактиком, умеющим видеть в людях потенциал и раскрывать его. Бла бла бла. А Данте… Данте хорошо умел убивать демонов, кадрить девчонок и пить, не пьянея. «Ну и закончилось все кучей дерьма», — думал Данте, пока брел обратно в лагерь. Братец стал королем спятившего мира, а ему самому не досталось даже роли опального принца. Навряд ли настоящий Вергилий жалел, что брат отверг его щедрое предложение разделить власть. В конце концов, мудак получил, что хотел и уже не нуждался в подручном киллере.       — Эй, ты там завис или что? — Данте вздрогнул и вернулся в реальность. Как эта баба умудряется говорить таким мерзким голосом?       — У нас воды осталось едва на три дня и то, если урезать порции еще сильнее, как подсчитала Кэт. — Данте попробовал увести разговор подальше от его лидерских качеств. Слушать насмешки от Айрин и не иметь возможности дать ей в зубы — это слишком. — Возможно, есть смысл слить воду из цистерны и отказаться от трака… Сохраним топливо.       — Твои дорогие люди готовы прирезать друг друга за крошку хлеба и каплю водички. Милейшие создания. Едва они узнают, сколько воды на самом деле осталось, подозрения и нытье превратятся в бунт и панику.       — Ты не понимаешь, что им пришлось вынести, — Данте невольно сжал кулак. — Вся их жизнь…       — Не понимаю. И понимать не хочу. — Перебила Айрин. — Но у меня есть новости, ради которых я и пришла сюда. Я нашла воду.       — Где, у себя в кармане?! — Данте поднял голос, Айрин зашипела в ответ, привстала, Морт обхватил ее поперек груди, прижал к себе. Айрин вцепилась в его предплечье, пытаясь освободиться.       — Тупица!       — Прекратите.       — Он меня достал!       — Слушай, ты…       — Данте, заткнись. Айрин, остынь, пожалуйста, свара не поможет.       — Бесполезные ничтожества.       — Они потеряли все! Весь их мир нахер раскололся! — Данте вскочил.       — Сдохнуть или эволюционировать, как тебе такое, нытик?!       — Данте, сидеть! — В тоне Морта прозвучали такие нотки, что нефилим рухнул обратно. — Айра, завали наконец!       Воздух задрожал, как бывает днем, когда земля нагревается под палящими лучами солнца, стало ощутимо теплее, хотя до восхода оставалось несколько часов.       — Сверни энергополе, — сказала Айрин. — Жарко. И это моя единственная куртка, если ты ее пропалишь, будет очень неприятно.       — Неприятно, — Морт перешел на родной язык, — что ты забила огромный болт на мою просьбу.       — Не приходить на периметр?       — Не разворачивать скан. Ты тратишь силы напрасно.       — Во-первых, у меня на этот счет свое мнение. Во-вторых, я нашла воду. Целый гребаный оазис под землей. Утрись.       — Эй! — Данте сжал рукоять меча. — Правило номер один — никакой тарабарщины!       — В машине договорим.       — Ты что, выговор собрался мне устроить?!       — Позже.       — Эй! — Повысил голос Данте.       — Мы закончили. — Морт поднял глаза на Данте. — Извини.       Вот так всегда. Он все делал по-своему, а затем ронял извинения, как будто ему было дело до чьих-то чувств. Данте бесился, не зная, как реагировать. Мерзко признавать, однако с тех пор, как эти двое присоединились к каравану, потери существенно сократились. Морт обладал сверхчутьем на неприятности. Их машина шла первой, Александра на тягаче ехала следом, а Данте с Кэт замыкали колонну. Почти всегда рулила Айрин, и если она била по тормозам, останавливались все. Морт уходил вперед, длинная фигура растворялась в жарком мареве, как-то Данте подогнал к ним джип во время одной из таких остановок и спросил, может ли он пойти с ним. Морт пожал плечами и согласился. Они казалось бесцельно бродили по песку, пока Морт не схватил Данте за предплечье и не отшвырнул прочь. Там, куда нефилим собрался ставить ногу, песок едва заметно колебался, крутился и в следующий момент обрушился, открыв огромную расщелину, которой еще секунду назад не существовало в этом мире. В глубине мелькали алые отсветы. Портал схлопнулся через несколько минут, Морт сказал, что можно ехать дальше и пошел к машинам. Данте постоял, посмотрел на желтый песок, блестящий на солнце, и тоже двинул обратно.       Если чертов мутант инопланетянин-свалившийся-с-неба вытворял все это, возможно, его напарница тоже что-то может, кроме как язвить.       — Здесь нет естественных источников воды. — Данте щурился, пытаясь уловить малейшие эмоции на ее лице.       — Под землей целый оазис.       — Ладно, допустим, но под землей — это насколько глубоко?       Айрин пожала плечами.       — Это неважно. Я смогу достать.       Данте подумал, что если бы эти люди возможно-детишки-мундуса-которые-решили-отомстить говорили чуть менее отрывистыми фразами, в его жизни было бы намного больше приятных моментов.       — Как далеко отсюда?       — Если не ошибаюсь, то примерно полдня в одну сторону.       — Если не ошибаешься? — Данте хмурился, пытаясь понять, что же так противно царапает затылок. Мысль никак не хотела формулироваться.       Айрин скривилась и неохотно процедила:       — Тут тяжело оценивать расстояние.       Морт буркнул что-то, что могло быть только ругательством и спросил:       — С направлением уверена?       — Да. Проклятье, я когда-нибудь ошибалась насчет своей стихии? Там большой водоем, мне хватит для подзарядки и еще останется, чтобы сюда привезти.       Данте едва не шлепнул себя по лбу. Мысль наконец оформилась.       — Если там вода, естественный источник, значит, там может быть выход из пустыни? Ее конец?       Морт хмурился, рассеянно накручивая на палец черную прядку волос напарницы. Судя по расфокусированному взгляду, он опять смотрел куда-то очень далеко. Наконец он моргнул, приходя в себя.       — Не знаю. Возможно да, возможно, нет. Мне нужно проверить. Сейчас мы идем по очень и очень извилистой траектории, но с каждым днем, — он замолчал, подбирая слово, — напряжение? Пересечение? Энергополя становятся… проще.       — Я понял суть. Ты объяснял. Мы обходим проблемы и движемся к точке, где проблем меньше всего.       — Да, вроде того.       — Не надо только сразу кидаться. — Данте все же вынул пистолеты, положил на колени. Морт усмехнулся, а Айрин закатила глаза. — Почему ты, такой глазастый, не видишь воду, а она — видит? Кто из вас нагло пиздит?       — Никто.       — Да как это, блядь, работает?!       — Просто. У нас очень, очень разная специализация, настолько разная, что если взять за точку отсчета ноль, то Айрин будет где-то в районе минус тысячи, а я — плюс тысячи.       — Почему она минус, а ты плюс?       — Это для примера, тупица. А еще я водная, он огненный, оцени шуточку сам.       — В общем, я смотрю в… Да проклятье, давай это будет спектр… Ииии, я понятия не имею, как у вас называются разные длины волн.       Айрин хмыкнула.       — Лингву заклинило? Встретились тупица и умник… И это не комплимент вам обоим. Морт не видит воду, потому что не может. Вот и все объяснение. Это слишком далеко для его сканера, он не может пробить энергополя, которые в этой клятой пустыне сбесились и наслаиваются как попало. Если ты попробуешь лить воду в бутылку, рано или поздно место закончится, попытаешься налить еще, но только обольешься. Так и его сканер, он проходит сквозь родственную энергию до определенного момента, а дальше надо либо брать бутылку побольше, либо смириться, что ты стоишь в мокрых штанах.       — Айрин…       Она отмахнулась и продолжила.       — Бутылка побольше — усиление мощности скана и тут есть следующий момент — берешь огромную бутыль, льешь туда воду, довольный завинчиваешь крышечку и… У тебя опять проблемы со штанами — они на жопе треснули, потому что ты не в состоянии поднять тяжеленную баклажку.       — Проклятье, Айрин…       — Да не ной. Если Морт будет усиливать сканер, он возможно и дотянется до оазиса, но такое количество энергии может привести к самым неожиданным последствиям, например, пространство треснет, как твои штаны. Бум! Прорыв. Портал. Духи, демоны, все как мы любим. Как среагирует среда на его вмешательство — тут без орды ребят в лабораторных халатах с оборудованием не разобраться, а эксперименты наживую могут плохо кончиться. Морт у нас умненький, хорошо знает границы, опыт и интуиция позволяют ему гонять скан без последствий, но он не всевидящий. Ты следишь за мыслью?       Данте кивнул:       — Давай дальше.       — Отлично. Теперь что касается меня. Я не контактирую с местной энергией, она слишком чужая, я не вижу ни связности, ни элементарных взаимодействий. Большой объем воды резонирует достаточно сильно, чтобы я знала, где он расположен. Между нами как будто нить, но активная пустыня путает ее, поэтому я не могу определить длину. Я оцениваю примерно, исходя из своего опыта и интуиции. Запустить сканер тяжело, но когда он запущен, я вижу то, чего не может увидеть Морт. Все. Вот тебе краткое изложение куска теории энергополей.       — Это пиздец, Айр, а не изложение. Штаны? Серьезно?       Айрин фыркнула.       — Давай, где я не права? Мой скан просто работает на первом этаже, а твой — на пятом. Видишь, я еще сильнее упростила.       — Так, подождите. — Данте поднял руки, вдруг осознал, что все еще держит пистолеты и сунул их за пояс. — Подождите. У меня вопрос. Вы вдвоем можете попробовать проверить, есть ли выход за оазисом? Заканчивается там пустыня или нет?       — Потенциально. — Кивнула Айрин.       — Я тебя положу на колено и отшлепаю, — процедил Морт. — Какого хера, Шада, жить надоело?       — Правило номер один, сколько раз можно повторять! — Рявкнул Данте. — Тарабарщина!       — Кэт медиум, верно? — Морт проигнорировал упрек.       — Да, — скис Данте. — Но если мы не хотим отбиваться от толпы демонов, ей бы лучше не пользоваться заклинаниями. После… в общем, теперь это стало небезопасно. Она ведь пробовала проложить дорогу.       — Ладно, заткнитесь. У нас два варианта. Первый — оазис действительно означает край пустыни. Второй — это просто вода, которая нам необходима, чтобы дотащиться до настоящего края пустыни.       Данте ни разу не видел Айрин такой оживленной, а Морта — таким хмурым. Он успел привыкнуть, что все наоборот, но Айрин словно забыла о своем имидже угрюмой сучки.       — В первом случае есть смысл повернуть туда всем. Во втором — мы съездим за водой. Обернемся за сутки.       — Нужно все продумать. Данте, справишься тут один? — Морт подхватил Айрин и встал. Ответ его не особо волновал, но Данте все равно ответил:       — Вполне.       — Задержи выезд на час. — Морт посмотрел в небо, что-то прикинул. — На два. Нам нужно кое-что обсудить и проверить.       Данте уткнул локоть в колено, подпер голову и хмыкнул, глядя как быстро растворяются во тьме его собеседники.       — Че ты там говорил про лидера?              ***       Айрин не стала сопротивляться, позволила донести себя до машины. Путь, который у нее занял четверть часа, Морт прошел минуты за три. Их джип стоял в стороне от лагеря. Забавное чувство — совсем не опасаться духов, заполонивших пустыню, и опасаться людей. Днем присутствие Данте и Александры сдерживало недовольство, а ночью Айрин уже как-то пришлось разбить пару носов. Парни пришли «поговорить» не сообразив, что вечно угрюмая женщина разговаривать не любит. На крики и ругань сбежался весь лагерь, Данте бросил периметр, едва успев удивиться, что Морт, казалось, совсем не обеспокоен. Причина спокойствия блондина стала ясна довольно быстро. Спасать пришлось троих парней, а не Айрин. Она не стала никого калечить, но на пострадавших пришлось извести довольно много аспирина. Александра на привале прошлась среди недовольных, пообщалась с каждым, а Айрин стала отгонять машину подальше по ночам.       Морт опустил напарницу на землю, Айрин открыла водительскую дверь, села боком, сказала, пристально рассматривая напарника:       — Ты злишься.       Он оперся о каркас машины, провел пальцами по металлу. Ни капли конденсата.       — Айр, я в бешенстве, знаешь ли.       — Ну кто бы сомневался.       — Ты знала, что я не один, пришла специально, чтобы вывалить информацию про воду и теперь… Чем ты думала вообще?       — Не отчитывай меня. Мы не в офисе, так что звание можешь себе сам знаешь куда засунуть. И свои приказы туда же.       — Ты запускала скан каждую ночь, да?       — И что? Ты не заметил, между прочим, значит, это не так уж на мне и отразилось.       — Ну почему ты такая упертая?!       — Потому что мне нужна эта вода?! Может, поэтому?       — Теперь эту мысль из его башки не вытащить даже менталу. Отлично сработано, Айр. Лекция тоже удалась.       — Там все еще может быть край пустыни. Он тупица, но в этом он прав.       Морт помолчал, хмурясь и разглядывая дюны.       — Нет там ничего.       — Почему ты так решил?       — Потому что края пустыни в этом мире, кажется, нет вообще. Не ты одна шаришь сканом по окрестностям ночью.       — Ну и когда ты собирался мне сказать?       — Когда буду уверен. Это пока предположения, но… довольно обоснованные, если честно.       — Куда мы идем в таком случае?       — Туда, откуда я смогу рассчитать телепорт через стихию.       — И где это? Сколько по твоему мнению туда тащиться?       — Десять дней, может восемь, если все будет более-менее без проблем.       Айрин подцепила носком ботинка песок, подбросила.       — Ладно. У меня вопрос. Почему тогда просто не сжечь всех этих никчем? Они все равно обречены, раз не осталось ничего, кроме дюн и жары.       — Там, где энергополе перестает сходить с ума, скорее всего, можно будет жить. Если тут и правда нет выхода… То лучшее место из худших выглядит не так плохо.       — И ты еще говоришь, что я упертая.       — Ты ледышка и злючка.       — Жалостливый нытик.       — Напомни-ка, почему Геммара отказала тебе в повышении?       — Вали в закрай.       — Вот именно поэтому. Во всем депе не найдется ни единого боевика, с которым ты бы не разругалась.       — Знаешь, что хорошо избавляет от навязчивых мыслей про воду и конец пустыни? Дырка в башке. Если тебе не нравится, что Данте теперь в курсе — можешь легко это исправить.       — Сколько раз повторять — не дави на меня.       Айрин подняла руки ладонями вверх, изображая весы.       — Твоя жизнь и моя здесь, — она подняла правую руку, — жизнь этих полудохлых людей здесь, — левая рука опустилась. — Или я неправа?       — Ладно, хочешь тратить энергию на сканер, хорошо, но ты могла просто сказать мне, что нашла оазис. Зачем ты вмешала постороннего?       — В чем мне нужно признаться, Морт? В том, что я устроила небольшой спектакль, чтобы продавить тебя? Да, признаюсь. Доволен?       Морт сжал зубы, хлопнул ладонью по машине и отвернулся. Айрин вздохнула.       — Ты злишься, потому что…       — Потому что ты рискуешь откинуться, Айрин, и риск не минимальный. Ты ужасно переносишь активную пустыню, хуже вообще всех, кого я знаю.       — Энергетически — да, физически — нет. Трансформа недоступна, это верно, но у меня все еще двенадцатое поколение, если не забыл.       — Оно тебе не поможет, если огребешь реверс.       — Не нужно читать мне лекции. Я знаю, сколько могу потратить, прежде чем все пойдет наперекосяк и резинка прилетит по пальцам.       — Ладно, в закрай. Что есть, то есть. — Он наклонился, набрал горсть песка и отшвырнул прочь вязкую, не до конца остывшую стекляшку. Она упала на склон дюны, обрушив маленький водопад песка, под которым и затерялась.       — Морт…       — Ты бы могла просто поговорить со мной, без этого шантажа. Проклятье, Айрин, ты закинула инфу про воду Данте, теперь он будет ходить там кругами и пытаться понять, может он поверить твоим словам или нет. Если он упрется, если сомнения окажутся слишком сильными, если начнется конфликт, подозрения и прочее дерьмо, что мне теперь — пристрелить его? Сжечь всех?       — Как только мы получили всю нужную информацию, они, — Айрин ткнула пальцем в направлении лагеря, — стали не нужны. Восемь дней до точки? За сколько ты пройдешь тоже самое расстояние в трансформе?       — Шада…       — Сколько, Халл? Два дня? Три? Знаешь, на сколько нам двоим хватило бы ресурсов? Хочешь тащить всех этих уродов на себе? Отлично. Тогда нам нужна вода, я нашла ее, что не так? В чем проблема?       — В выборе, Айрин, вот в чем проблема, — огрызнулся Морт, — теперь придется переться к оазису в любом случае, да еще на чужих условиях, потому что иначе начнутся настоящие проблемы, а закончатся они огромным ебаным пожаром!       Он сжал кулак, прижал ко лбу, уговаривая себя успокоиться, загнать огонь как можно глубже. Айрин подошла к напарнику и обняла горячее словно в лихорадке тело, уткнулась лицом в спину между лопаток.       — А. Вот все же в чем дело, — слова прозвучали невнятно, она повернула голову боком. — Не на одну меня плохо влияет пустыня и чужой мир.       Они замерли, Морт пытался отдышаться, Айрин ждала, сцепив пальцы в замок у него на животе. Наконец он вздохнул, накрыл ее руки ладонью.       — Пойдем в машину. Ты замерзла. Пальцы ледяные.       — У меня всегда руки ледяные. Здесь такой кошмар с энергообменом, что, кажется, я мутирую в хладнокровное.       — Ты и так хладнокровное.       Машина качнулась, скрипела, пока они устраивались на заднем сиденье, Айрин закинула ногу напарнику на колени, обняла, пытаясь оказаться как можно ближе.       — Боги, какой ты теплый.       Морт дотянулся до одеяла, которое пожертвовала им Александра, накинул на подругу. Айрин невольно вздрогнула, заледеневшее тело начало потихоньку отогреваться. Стояла оглушающая тишина, в мертвой пустыне не водилось насекомых или животных, не было растений, один песок. Иногда от лагеря доносился чей-то голос, шорохи, стук, но все довольно быстро затихало. Лагерь спал.       Морт растер напарнице плечи, руки, бедра. Айрин, с легкостью управляющая состояниями воды, обожала и ненавидела снег одновременно. С точки зрения энергополя метель выглядела чудесно, но женщина всегда отчаянно мерзла, если только не собирала трансформу. За годы с работы с огненным, она уже и посчитать не могла, сколько раз вот так грелась о него, когда их заносило в отдаленные уголки иномирья. Правда в этот раз, они оказались настолько далеко, что этот мир вполне можно было считать параллельным.       — Мне нужно за тебя беспокоиться?       Айрин прижалась виском ему к ключицам, Морт положил подбородок ей на макушку, помедлил, но все же ответил:       — Нет.       — Нет?       — Только… Перестань пытаться выглядеть бессердечной.       — У меня не осталось свободных слотов для новых людей. Кого мне выкинуть, чтобы освободить местечко? Эл? Тебя?       Морт крепче прижал ее к себе и усмехнулся:       — Меня оставь.       — Ладно. Тебя оставлю, — согласилась Айрин.       — Я понимаю, что тебя бесит, Айр, правда. Халл внезапно ебанулся и решил поиграть в спасателя, так это выглядит?       — Знаешь, ты разозлился и стал хотя бы на себя похож. Ты слишком, слишком уравновешенный последние дни. Чересчур. Возишься с чужаками. Мало говоришь.       — Мало? — Морт стянул резинку с ее косы, начал расплетать пряди. — Серьезно, ты жалуешься, что я мало говорю?       Айрин зажмурилась от удовольствия, подставляясь под его руку. Обычно туго стянутые волосы рассыпались по плечам, теплая ладонь обхватила затылок, большой палец лег в выемку на шее, осторожно разминая мышцы.       — Идеальный мужчина. Делает массаж. Наконец-то молчит. Я годами мечтала, чтобы ты заткнулся.       Морт улыбнулся.       — Потерпишь пока без моих подначек?        Айрин расстегнула ему рубашку на несколько пуговиц, положила ладонь на грудь, вдавила пальцы в кожу, оставляя легкие следы от ногтей. Там, где она касалась, на доли секунды разбегалась золотая паутинка, подушечки пальцев обжигало. Сердце стучало еле-еле. Морт накрыл ее кисть ладонью, мягко отвел, положил себе на бедро.       — Ты просил не приходить на периметр, потому что боялся не удержать контроль в бою, верно?       — Да. Здесь… непросто. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. С духами ты и сама справишься, а вот с энергией… Я не могу так рисковать.       — Прекрати переживать за меня.       — Я не могу прекратить, ледышка. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты здесь откинулась.       Айрин запрокинула голову, прижалась губами к жилке у него на шее и едва слышно ответила:       — Я тоже тебя люблю.       Морт заглянул ей в лицо, серый взгляд мягкий, притушенный ресницами, стальной блеск исчез. Она редко так смотрела, вся преображаясь в эти мгновения, лед таял.       — Четвертый раз за последние два года.       — Что?       В янтарных глазах вспыхнули и пропали озорные искры, Морт обвел контур ее губ, готовый отдернуть руку, если в ход пойдут клыки.       — Ты сказала, что любишь меня. Четвертый раз за последние два года.       — Ты что, считаешь?!       — Милая, это не так трудно, как видишь.       — Какой же ты придурок.       — Только что утверждала, что я идеальный.       — Беру свои слова обратно.       Морт поцеловал ее в кончик носа, Айрин фыркнула и уперлась ему в лоб растопыренной пятерней, отталкивая прочь.       — Почему ты не хочешь ехать к оазису?       — Он там, верно? — Морт кивнул на север.       — Да. Ты что, видел и …       — Предположил. Именно там полный и беспросветный пиздец, который я так старательно огибал все это время. Скан глохнет почти сразу.       — Хм. То есть, с дорогой придется разбираться в процессе.       — Похоже на то. Послушай, если ты думаешь, что я не беспокоился о воде…       — Ага, — перебила Айрин. — Я знаю. Просто вода — моя стихия, а полярные преобразования тебе всегда плохо удавались. Твои попытки скорее кончатся тем, что ты переплавишь песок в стекло по всей округе, чем получишь хоть каплю жидкости.       — Когда цистерна опустеет, путешествию конец. Если мы не успеем… Тогда возможно, ты права — милосерднее и проще перестрелять всех сейчас. А возможно… Мы доберемся до оазиса, ты получишь энергию, люди — воду. Да и тебе она нужна, просто для питья, ты ведь без трансформы сейчас… Проклятье. Полдня пути, говоришь?       — Хочешь, перепроверю?       — Не очень. Навряд ли что-то изменилось. Побереги силы.       — Нам нужен план. Или его подобие.       — Ну, у нас есть около часа. Вполне хватит, чтобы что-то придумать.       Айрин перекинула ногу через него, села на колени, сжала лицо в ладонях, запутав пальцы в светлых волосах, и долго вглядывалась в тлеющие в глубине янтарной радужки угли. Словно отблески далекого костра. Морт сжал ее талию.       — Ну что такое?       — Они — барьер?       Морт улыбнулся, без тени веселья, повернул голову и прижался губами к ее запястью. Айрин убрала упавшую ему на лицо челку, заправила пряди за ухо. Наконец он ответил:       — Да… и нет. Сейчас скорее средство самоконтроля. Примерно как упражнение для удержания эмоционального баланса.       — Становится хуже?       — Нет. Но если я лажану… Начнутся проблемы. Я беру очень много, Айр… И, возможно, придется взять еще больше.       — Телепорт. Он требует энергии, точности… Дальний скан.       — Это наш единственный шанс вернуться домой и… не думаю, что справлюсь самостоятельно. Поэтому я так не хочу лезть вглубь пересечений энергополей. Поэтому пытаюсь вести себя… Не как убийца или поехавший псих.       — Ты однозначно убийца. Но точно не поехавший псих.       — Ты видела прошлый раз. Я хочу, чтобы ты была как можно дальше от меня, если это произойдет опять. Или хотя бы чтобы между тобой и ним оказались… барьеры.       — Барьеры, которые в среднем наполовину состоят из воды и у которых нет сигнатуры. А еще они неплохо горят и весело корчатся.       — Да. Все еще не псих?       — Ты демон. Такой же как и я. Мой напарник, отстойный командир, да-да, хмыкай сколько хочешь, любимчик начальства. Но все еще не псих.       Морт запрокинул голову, рассматривая бледнеющие созвездия.       — Рассвет скоро. Как насчет плана, который нас не убьет?       — У меня есть кое-какие соображения.       — Выкладывай.              ***       Данте прошелся вдоль периметра, вслушиваясь и вглядываясь в темноту. Маркеры, доставшиеся им от полковника, неплохо помогали, датчики часто распознавали демоническую активность, но своим чувствам он доверял больше, поэтому дежурил бессменно, спал урывками, в основном во время переходов, когда колонна тащилась сквозь рассвет, жару и песок. При свете солнца демоны вели себя потише. Данте поправил покосившийся маркер. Прогулка помогла привести мысли в порядок, но от этого лучше не стало. Странно осознавать, что он привык к компании ночью, а вот от размышлений про воду начинала болеть голова.       С первых же дней, как их с Кэт занесло в пустыню, вода стала насущной потребностью, необходимостью. Данте, который всю жизнь провел в городах, раньше и представить не мог, что пить хотеться может настолько сильно. Обычно его заботило, где достать еды и чем бы крепким промочить горло. Сейчас мысли об алкоголе вызывали отвращение, а во время коротких минут отдыха снились водоемы, где можно было отмыться от грязи, плескаться и пить, пить, пить, сколько захочешь. Если в половине, да пусть даже в дне пути оазис, шанс нельзя упускать. Доверять Айрин у него не было ни единой причины, но он достаточно насмотрелся на ее спутника. Напарника, так она говорила. Одежда, в которой они явились, обрывки разговоров позволяли предположить, что парочка — военные, но от полковника и его группы они отличались разительно, что уж говорить об организации Вергилия. Данте предпочитал думать, что они наемники и сказочка про другой мир правдива. Так было проще. Лучше, чем без конца гадать, вылезли они из ада или нет. Кэт сказала, что нет, но она могла ошибиться и тогда… Данте пнул песок. Они могли оказаться подручными Вергилия. Возможно, все это — часть какого-то очередного плана его братца, но тогда придется предположить, что Вергилию не насрать на Данте, а в этом Данте очень и очень сомневался. Он остался далеко за бортом, выпал из сферы интересов нового повелителя демонов, скинут с доски как бесполезная пешка.       Данте добрел до места, где была их стоянка, пока не пришла Айрин, уничтожив спокойствие ночи не хуже атаки демонов.       Вода, топливо, патроны, лекарства, еда — запасы таяли день ото дня. С базы полковника выехало двадцать шесть машин, тягач и трак с цистерной. Прошло две недели и в лагере сейчас можно было насчитать всего лишь одиннадцать джипов, а уровень воды в цистерне заставлял урезать расход все сильнее, хотя казалось бы, уже некуда.       «И это моя вина»       Данте опустился на песок, вглядываясь в темные очертания лагеря, вслушиваясь в шумы. В мертвом воздухе звуки разносились далеко. Кто-то похрапывал, кто-то пристроился отлить на колесо, шуршала одежда и спальники, поскрипывали сидения. Люди, за которых он теперь отвечал, спали, пытаясь хоть немного прийти в себя после оглушающей жары, набраться сил перед новым днем. Обычно стоянку сворачивали после двух ночи, но до рассвета, чтобы успеть проехать еще несколько десятков километров до того, как солнце заберется слишком высоко, выбелит небо и пекло станет нестерпимым. Ад действительно пришел в мир людей. Вергилий должен быть счастлив до усрачки. Данте перевел взгляд на стоящую в стороне машину. Джип, раньше принадлежавший Барту, а теперь ставший собственностью я-надеюсь-они-не-вылезли-из-преисподней, казался черным пятном посреди пустыни. Если напрячь слух, можно разобрать тихие голоса, но смысла разговора Данте уловить не мог. Опять перешли на свою тарабарщину.       «Могу ли я поверить в ее слова или все опять закончится провалом, а я окажусь круглым дураком?»       Иногда Данте скучал по старым временам. Он не сходился с людьми, предпочитал мимолетные знакомства, жизнь была проста и понятна. Бары, девочки, подработка там и сям… ой, мир опять перевернулся своей отвратительной стороной. Привет, Лимбо, давно не виделись, со вчера. Нечеловеческие глотки ревели его имя, пространство раскалывалось, дробилось, он рубил адских тварей одну за одной, мечом, который помнил руки отца, а после, когда его выплевывало обратно и дома застывали, а асфальт прекращал плясать под ногами, Данте заваливался в первую попавшуюся забегаловку и заливался дешевым виски. На дорогой денег не было, но его это не беспокоило.       Теперь Лимбо и было всем миром, как его ни крути и не пытайся определить, где лицевая, а где изнаночная. Жаль, что врачи ошибались и ад оказался реальным, а не созданным его больным воображением местом. Смешно было бы сейчас посмотреть в лицо доктора Стивенсона и спросить, как мол, нравится жить в моем психозе?       Данте вот не нравилось.       Жизнь одиночки закончилась словами «Я твой брат. Мы близнецы»       Семейная жизнь закончилась словами «Пошел нахуй, царек недоделанный»       Жизнь лидера кучки чудом выживших людей грозила закончиться словами «цистерна пуста»       Если только Айрин не лжет.       От одной мысли, что этой женщине можно верить, хотелось блевануть, да нечем. Паек Данте был самым скудным из всех. За исключением Морта. Блондин, казалось, вообще не ел, хотя Кэт каждый раз относила ему положенную порцию. На раздачу ни он, ни Айрин не приходили, что неизменно радовало Александру, которая уже порядком устала разруливать недовольства и усмирять выкрики.       За несколько ночей Данте успел привыкнуть к присутствию другого человека надеюсь-человека-а-не-адского-выкормыша рядом. Он не задалбывал, редко разговаривал, не лез с советами и комментариями, пока не спросишь, и видел пустыню насквозь. О приближении адских псин Морт предупредил гораздо раньше, чем Данте их почувствовал. В лагере даже не узнали о том нападении, они справились вдвоем, перехватив угрозу далеко от стоянки. Как оказалось, быстро перемещаться Морт тоже умел. Данте опять переполнился подозрениями, двигаться со скоростью нефилима по его мнению мог только демон, на что Морт показал клыки и напомнил, что он и есть демон. Только не из ада.       Если ночью сидеть на периметре с довольно полезным партнером было неплохо, то дневные переходы Данте не мог охарактеризовать иначе как «дерьмо ебаное». Проводником разумеется стал блондин надеюсь-не-родственник-по-хуй-знает-какой-линии, ведь только он мог проложить безопасный путь. Александра первая смирилась, заявила, что предпочитает быть практичной. Раз уж он видит сыпучие дюны, мелких демонов и порталы за километры, то возможно и выход из пустыни найдет.       «Мы все зависим от него» — Данте набрал горсть песка, разжал кулак, наблюдая, как горка на ладони тает, просыпается сквозь растопыренные пальцы. — «Или получать каждый раз портал, битком набитый демонами, или идти наугад, или… слушать указания чужака с ненормальными способностями. Он ведь даже не отрицает, что нечеловек. Мутант ебаный. Как и его подружка, хотя она никаких супер сил не демонстрирует»       Подружка. Все упиралось в подружку. И воду. Вода и подружка. Она рассказывала об оазисе слишком бодро, хотя Данте не мог припомнить и раза, чтобы она хотя бы сделала вид, что ее не раздражают все вокруг, включая Морта, который тем не менее ясно дал понять, что если кто-то тронет Айрин, ничего хорошего не будет. Данте соглашался признать только факт, что стреляет Айрин феноменально хорошо. Больше достоинств в ней он не видел.       Данте отряхнул ладони.       «Он что-то сказал ей, специально на своем языке, чтобы я не понял. Чертовы пришельцы. Сказал… приказал отложить выезд»       Отложить выезд почти гарантировано означало застрять на одном месте до вечера. Застрять на одном месте до вечера — тратить воду напрасно, ни на шаг не приближаясь к спасению. Выйти без проводника… Данте хотел бы забыть, как джип с Алекс и ее двумя дочками исчезает под огромной грудой песка. Дюна обрушилась именно на их машине, стала рыхлой настолько, что джип беспомощно замер, колеса вращались, не сдвигая машину ни на дюйм, и провалился. Данте успел добежать до подножия дюны, там, где она переходила в твердый, слежавшийся песок, но эффект уже пропадал, вершина дюны осыпалась, гора песка проваливалась сама в себя. Крики девочек в пустыне затихли, но навсегда остались в голове у Данте.       Он терял людей каждый день, пока во главе колонны не встал старенький джип с чужачкой за рулем. Они никогда не менялись, Морт всегда сидел на пассажирском, Айрин вела машину, моментально реагируя на указания. Каждый вечер на ночлег устраивалось столько же людей, сколько утром сворачивало лагерь и в глубине души Данте знал, что именно поэтому он сжимал зубы и терпел чужаков. К тому же, он достаточно увидел, чтобы понимать, что если он схлестнется с этим я-не-мутант-не-демон-не-ангел-они-все-мертвы, то драться придется… как с Вергилием. Как с Мундусом. Как с демонами, десятками выпрыгивающими из портала. Всерьез.       «Он был недоволен чем-то, вот чем? Что она растрепала про воду при мне? Что она врет или ошиблась? Может, дело вообще не в ней»       Беда была в том, что ему хотелось верить, что они идут в верном направлении и что всего в половине дня пути вода, которой хватит на остаток дороги.       «Слепец и трус, отрицающий свое наследие»       — Да пошел ты, Верг, — Данте принялся расхаживать туда обратно, крутя Эбони на пальце. — Когда же ты уже заткнешься.       Признать, что слова и упреки брата попали в самую уязвимую точку, значило расписаться в своем провале окончательно, но голос Вергилия не желал затыкаться. В каком-то журнальчике Данте прочел, кажется, уже миллион лет назад, что у близнецов есть особая связь. Есть ли такая связь у близнецов, родившихся в семье демона и ангела, и никогда не встречавшихся, пока им не стукнуло двадцать?       «Ты ведомый»       — Эта фраза устарела.       «Ты способен на большее»       — Вот я был способен видеть сраную дорогу! — Данте заткнул рот кулаком, незачем орать на всю пустыню.       Вергилий мог телепортироваться. Вергилий мог призывать клинки. Вергилий мог видеть Лимбо. Вергилий, Вергилий, Вергилий, уебок Вергилий, манипулятор Вергилий, уничтоживший мир, уверенный, что исполняет волю отца. Хотя может быть и об этом он лгал. Говорил же он Кэт прямо в глаза, что ценит ее, что любит ее. В своем особом стиле, видимо, как актив, полезный инструмент.       — Знаешь, козлина, у меня есть проблемы поважнее, чем ты.       Нахуй Вергилия. Вода и подружка, вот что сейчас важно. Подружка, вода, люди, которых он клялся защищать, Кэт… И дружок подружки, делавший вид, что Данте главный, Данте лидер, и словно между делом ронявший приказы, которым приходилось следовать, и под которые невозможно подкопаться. Ведь он говорит здравые вещи. Данте знал, с какого момента «сказал» стало «приказал». С самого первого дня. А вот с каких пор исчезло желание выбить ему зубы за эти приказы, Данте понятия не имел.       «Ты переложил ответственность на него»       — Если он превратится в угрозу, я его пристрелю. В этом я хорош. Его девка тоже проблем не доставит.       «Мне нужна твоя сила, брат, чтобы спасти этот мир»       — Спасюк хренов, — Данте сплюнул. Плевок вышел жалким, рот пересох.       Однажды он поверил человеку нефелиму-брату-близнецу и наступил конец света.       Теперь он собрался поверить не-человеку таких-как-мы-называют-демонами в попытке спасти тех немногих, кто выжил после катастрофы.       «Тридцать шесть человек», — услужливо подсказала память. — «А с базы выехало успело сбежать…»       Данте вскочил на ноги.       — Нужно поговорить с Кэт и Ксаной. — Он специально сказал вслух, громко. Голос в тишине пустыни прозвучал словно иерихонская труба, зато перекрыл голосок, шепчущий цифры прямо в ухо. — Они должны быть в курсе.              Сто тридцать семь, Данте. С базы полковника успело выбраться сто тридцать семь человек.