Сцена вторая. Падение

      Эти двое появились вместе с порталом.              В тот день лагерем встали рано, надеясь зализать раны и хоть немного прийти в себя. С каждым пройденным километром пустыня становилась злее и злее, Александра в шутку спросила Кэт, может, они случайно залезли огромному демону в глотку и теперь бродят по желудку, пока он их переваривает? Кэт задумалась, прежде чем дать отрицательный ответ, и Александра хмыкнула, сообщив, что это была самая неприятная пауза в ее жизни. Чувствуя себе идиотом, Данте отошел от лагеря и когда убедился, что никто его не видит, принялся раскапывать ямку, горстями выгребая осыпающийся песок, и остановился только когда вырыл колодец, куда приходилось засовывать руку по плечо, чтобы коснуться дна. Конечно же, никакого демона он не нашел, зато ссадил пальцы и локти.       Данте посидел на корточках, рассматривая тянущиеся до самого горизонта дюны, цыкнул и пошел устанавливать периметр, на ходу вытряхивая песок из одежды и пытаясь отчистить ногти.       Ночь тянулась как жвачка между асфальтом и подошвой, глаза слипались, Данте ходил, щипал себя за бока, хлопал по лицу, разминал точки между костяшками пальцев, как советовала Кэт, чтобы прогнать сонливость, но все же задремал заполночь, привалившись спиной к вогнанному в землю мечу. Короткий беспокойный сон оборвался от схватившей за сердце тревоги. Данте вскочил, все чувства обострились. Алые пульсирующие пятна разламывали черноту пустыни, сбивались в стаю и вскоре он уже отчетливо слышал глухой топот лап, сопение и ворчание, мог учуять вонь слюны, стекающей по клыкам. Пнув маркер, разразившийся мерзким звоном, Данте рванул навстречу демонам, оставляя лагерь Александре и Ною. Тупые псины обычно не могли удержать в своих куцых мозгах, кто их противник и дрались между собой, облегчая Данте задачу. Все проблема была в количестве, адские псы бродили по пустыне небольшими группами, но если собирались вместе… Он ворвался в стаю, разваливая черепа и перерубая позвоночники, отстреливая прорвавшихся мимо него тварей. Все вокруг смешалось, лязгающие пасти пытались ухватить и нефилима и своих сородичей, слюна и кровь заливали песок. Данте пинком проломил ребра ближайшей твари, пригнулся, уворачиваясь от высоко подпрыгнувшей облезшей туши с висящими клоками мяса. Выстрел из Айвори снес псине голову, тело шлепнулось на землю, на него тотчас налетели сородичи, удобно подставившись под удар меча. Клинок сверкнул, поймав огни лагеря, Данте ухмыльнулся. Стая оказалась легкой добычей. Он широко взмахнул мечом, стряхивая с лезвия кровь и ошметки тел, забросил Ребеллион за спину.       — Давайте, девочки, ваша очередь! — Пистолеты приятно грели ладони, каждый выстрел попадал в цель. Твари умирали одна за одной, распластываясь по песку, из развороченных голов плескала темная жижа. Данте брал реванш за дневной бой.       Долгий протяжный вой донесся со стороны лагеря. Радостное возбуждение от предвкушения победы исчезло, Данте длинным прыжком ушел от атаки демона, машинально прострелил ему грудную клетку и обернулся, пытаясь понять, как далеко вторая стая. Времени оставалось мало, он выхватил меч, нужно закончить здесь и попробовать перехватить вторую атаку раньше, чем твари приблизятся на расстояние выстрела из винтовки. Скулеж и повизгивание сбили с толку, Данте уставился на растерянно топчущихся демонов, морды слепо тыкались в воздух, тела тряслись, роняя ошметки плоти.       — Дошло, что без шансов? — Прыжок перешел в скольжение, ребра троих тварей с хрустом проломились, Ребеллион рассек тела пополам.       Стая развернулась и бросилась бежать, взметая тучи песка. Одновременно раздался визг нечеловеческих глоток из-за лагеря и удаляющиеся удары широких лап о землю. Данте вытаращился на зады демонов, быстро исчезающие во мраке. Чтобы адские псы, тупые твари, убегали, поджав хвосты?.. Данте обернулся и сжал рукоять меча до белых костяшек. Горячка боя растворилась в панике, сердце прыгнуло под горло.       Над лагерем висел портал. Из похожего на раскрытую язву пролома вываливались полупрозрачные тени, бесшумно планировали вниз, похожие на опадающие перья, как будто кто-то распотрошил и теперь вытряхивал огромную подушку. Раздался сухой треск выстрелов, раскатившийся в разом помертвевшем воздухе, а следом — крики. Меч исчез во вспышке света, Данте сорвался с места, взрывая песок, длинными скользящими прыжками понесся к лагерю. Крики сменились воплями. Данте никогда не видел таких демонов, от них не фонило адским пламенем, они просто казались чуждыми всему, что было в этом спятившем мире. Зеленая вспышка длинным лучом ушла в небо и Данте заорал, выпалив все ругательства, которые знал.       Если Кэт решила использовать заклинание… Все хуже некуда. Огни машин приближались, он видел, как «перья» касаются земли и исчезают, забирая с собой все, до чего дотрагивались. Джипы стояли плотным кругом, люди ожидали нападения снаружи и Данте мог только догадываться, что творится внутри.       Земля затряслась под ногами, Данте огляделся и резко изменил направление бега. Слева песок вспучился, разлетелся фонтанами, подсвеченными алым. Трещина раскрылась, и оттуда потоком повалили демоны, цепляясь друг за друга, скребя когтями по земле. В трепещущем алом свете их уродливые фигуры казались почти черными.       — Блядь! Сука! Блядь! — Данте бросил отчаянный взгляд на лагерь, там сверкали зеленые вспышки, орали люди и безостановочно грохотали выстрелы. Свет фар дрожал, мутнея, а затем разгораясь. Он был так близко… Скрюченные тени из портала в земле тоже были близко. И если он пропустит их к машинам… Данте призвал Ребеллион, выхватил Эбони и бросился в толпу демонов.              ***       Все знали — операторы порталов мудаки. Ошибаются умники за пультом, а на молекулы разносит боевиков, которые добровольно сунулись в псевдостабильную дырку в пространстве. Простой пример — разве хоть сколько-нибудь ценный груз отправляют через портал? Нет, все хотят гравика, потому что гравик не сдетонирует от того, что рядом с ним чихнули и не ошибется с траекторией на десяток парсеков. Геммара, конечно, не стала ничего слушать, рявкнула, чтобы не ныли и явились к ней через час. Айрин сжала зубы и, пока Морт пытался уломать начальницу, прикинула сколько лететь шаттлом. Выходило около восьмидесяти часов, если на орбите Астрангеллы все спокойно. Под аккомпанемент из угроз и советов заткнуться, Айрин вбила параметры полета, в которых предполагалось, что за штурвалом будет не нормальный пилот, а ее напарник. Время полета сократилось до шестидесяти девяти, но это все равно в шестьдесят девять раз больше единицы, так что Айрин разочарованно вздохнула и отложила планшетку.       Лезть в клятый портал все равно пришлось. Ожидая подготовки перехода, напарники развлекались тем, что пытались угадать, что случилось, раз Гема срочно требует их на основную базу. Айрин излагала длинную теорию о политическом кризисе, пытаясь увязать ее с текущим заданием, Морт придерживался версии, что Геммара Оттонова во-первых, скотина, во-вторых — отправит их в иномирье, выдав в качестве инструкций три строчки текста, иначе зачем бы ей гонять крейсер четвертого департамента к астероидам и выдергивать через недешевый портал именно пару Халл/Шада?       Когда техник заглянул в зал ожидания и сообщил, что все готово, Айрин была полностью согласна с характеристикой начальницы и почти согласна с тем, что следующие полгода они проведут в лучшем случае в технокольце. Морт поинтересовался, что, по ее мнению худший случай, но Айрин отмахнулась, больше озабоченная тем, что приходилось сдавать все оружие и технику перед телепортацией.              Темнота портала распахнулась криками, ревом, алыми и зелеными всполохами и дюнами до горизонта.              ***       — Мы в дерьме! — Айрин села, отплевываясь от песка, а затем добавила. — Нам пиздец!       — Если ты продолжишь говорить таким радостным голосом, я тебя пну, — прошипел Морт, безуспешно пытаясь вытрясти песок из растрепанных волос.       — Можно подумать, это что-то изменит. Ненавижу, боги, как же я ненавижу порталы! Да засунуть голову в прорыв и то безопаснее!       — Вон в тот?       Айрин обернулась. Пространственный разрыв казался кляксой на фоне звездного неба.       — А. Теперь понятно, что случилось с порталом. Куда нас занесло? У меня все напрочь отрубило, ничего не вижу.       — Понятия не имею. Энергополя… все слишком незнакомое. Трансформа тоже недоступна?       — Полный ноль. Если очень нужно, достану, но…       — Не надо. Оставь резервы.       — Что будем с этим делать? — Айрин ткнула пальцем в висящий в небе разлом в реальности.       Морт прищурился, снимая сканер с подвеса. Скан барахлил, прорыв здорово сбивал отлаженный узор.       — Там люди.       — Отлично. Хоть в чем-то повезло. Нам нужны ресурсы, особенно если это активная пустыня. Много их там? Оружие?       — Тридцать… около сорока, что ли. Оружия немного. Транспорт, вода, какие-то сублимированные продукты.       — Сожги их.       — Айрин Шада и ее знаменитое решение проблем.       — Морт Халл и его знаменитое нытье. Они и так передохнут. Не похоже, что прорыв быстро схлопнется. А когда он сожрет и людей и ресурсы, мы останемся непонятно где без ничего. Клятые порталы, спасибо хоть вообще голыми в него лезть не заставили.       Морт увел скан в сторону. Приходилось смотреть в ограниченном, узком диапазоне, если развернуть шире, прорыв мог отреагировать случайным образом.       — Постой. Странная сигнатура… Пожалуй, даже две. И куча трупов похожих… не знаю на что похожих. Животные? Вроде разумные… ограниченно разумные.       — Моды?       — Нет, вообще не то. Никогда не видел ничего подобного.       — Ладно. — Айрин вздохнула. — План меняется, верно?       — Нам нужна информация. Если я зажарю потенциальных рассказчиков…       — Сможешь зажарить духов? В незнакомом энергополе?       — Если повезет — смогу зажарить сам прорыв.       Айрин кивнула и усмехнулась.       — Ладно. Зачем откладывать лопату, если можно продолжать копать? Ну и в конце концов всегда можно поубивать всех попозже. Подойдем ближе?       — Да. Тут с энергополем что-то очень сильно не то.       Морт спрыгнул с дюны, внизу оказался плотно слежавшийся песок. Айрин съехала по склону, затормозив о напарника.       — Песок, проблемные энергополя. Все же активная пустыня?       Они сорвались с места одновременно, Морт, не отрывая взгляда от прорыва и не обращая внимания куда ступает, ответил:       — Скорее нет, чем да. Даже она не настолько корежит.       — Технокольцо?       — Знаешь, я думаю, что мы где-то очень, очень далеко от хоть сколько-нибудь знакомых мест.       Он подхватил споткнувшуюся подругу под локоть, не дав упасть. Айрин ругнулась. Морт в полутрансформе не испытывал проблем с неровностями пустыни.       — Представляю лицо Геммары, когда она узнает, что портал дестабилизировался.       — Чтобы у нее ни случилось, кажется, придется взяться кому-то другому. Ну и поисковую партию в любом случае можно не ждать.       — Да когда бы ее вообще посылали при аварии портала? Выкрутитесь сами — молодцы, нет — ну, мы выделим вам местечко на стене памяти. Может быть.       Вопли, свет, выстрелы были уже совсем близко. Прорыв занимал пол-неба над головой, изломанная рана на теле обитаемой вселенной. Айрин напрягла слух, пытаясь разобрать, что кричат, в панических звуках чудилось что-то странное.       — Морт! Вслушайся!       Они остановились. Морт наконец отвлекся от энергополя, прислушался к крикам и уставился на Айрин. Она ответила таким же растерянным взглядом. Язык на котором общались люди, был совсем чужой, но незнакомые слова уже медленно прояснялись, складывались во фразы, смысл наплывал, как прибой, и через несколько секунд крики стали полностью понятны. Морт ругнулся. Айрин застонала, закатывая глаза:       — Проклятье, лингва сработала! Ну приехали! Надо было тащиться на шаттле, как нормальные!       — Кажется, мы даже не в Иномирье.       — Ну я же говорила — мы в дерьме!       — Да. Там — Морт указал правее лагеря. — Второй прорыв.              ***       Данте сорвал триггер, врезался в демонов. Все смешалось в бешеном круговороте выстрелов, ударов меча, пинков и рева. Он уворачивался, парировал, резал и рубил корявые тела, отсекал тянущиеся к нему руки, выстрелы разносили темноту под капюшонами на кровавые клочки, но их было слишком, слишком много. Они накатывались сплошным потоком тел, вони, когтей и блеском лезвий кос, рукоятки которых сжимали черные кривые пальцы. Адские псы стелились по земле, Данте пинками ломал клыки, вбивал в слюнявые глотки. Перед глазами висела багровая пелена, затмевающая разум, единственная мысль била по вискам — убить. Уничтожить. Пока есть время, пока есть время…       Но времени не было.       Трещина ширилась, песок и куски земли сыпались в раззявленную пасть ада, из алого света лезло и лезло полчище тварей.       Данте закричал. Вопль бешенства перешел в отчаянный, полный боли крик поражения.       И тогда пришел огонь.              ***       Плазма билась под сердцем, расплескивалась в грудной клетке, на кончиках пальцев плясали огоньки, вытягиваясь в сверкающие когти. Энергополе, чужое, непривычное, отказывалось резонировать, связность рассыпалась, запутанные линии натягивались, готовые разорваться, смешаться в неразборчивый поток. Проклятая энтропия. Прорыв прорезал ткань реальности насквозь, рассекал энергополе. Морт медленно, отсчитывая про себя время, вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Раскаленный комок энергии ворочался, тек лавой по венам. Глубже. Нужно смотреть глубже, туда, где пересекается макро и микро, где путаются и вращаются вспышки, в самую суть материи и энергии. Пустыня, люди, духи, техника, весь мир вокруг — просто удачная смесь частиц, а прорыв — неудачная. Чужая. Он, Морт Халл, чужой этому миру, но прорыв чужой настолько, что аннигилирует, соприкасаясь со всеми уровнями реальности. Картина складывалась, медленно, но все же узор сплетался в понятные, привычные сочетания. Ударить нужно так, чтобы перестроить одни связи и полностью уничтожить другие, иначе вся округа исчезнет в темноте и холоде иного измерения. Огонь, нужно еще. Глаза давно затянуло оранжевым сиянием, кожу лица взламывали пылающие трещины, спускались на шею, плечи, грудь. Нужно больше, но тоньше, нельзя бить изо всей силы по песку и духам, это ничего не даст.              … в комнате, облицованной белым кафелем с голубым узором, на узкой кровати с провисшей под весом тела панцирной сеткой, зашевелился человек. Темно-золотые ресницы дрогнули, словно глаза были готовы приоткрыться, сонно посмотреть вокруг, но человек только вздохнул и замер. Грудь мерно опускалась и поднималась. Человек спал.              Огонь рванулся за пределы тела, энергетический узор замкнулся, Морт видел прорывы, духов, людей так же ясно, как буквы в книге при ярком свете лампы. Плазма разворачивалась, вытягивалась протуберанцами, полностью покорная воле, ударила в намеченные точки, разрывая связь между двумя измерениями, выжигая чуждую жизнь и оставляя только пепел, хлопьями осыпающийся на песок.              ***       Данте вскинул руки, рефлекторно пытаясь защитить лицо, рухнул на колени, скорчился, сжался в комок. Вокруг бушевало пламя, с ревом наползая на портал, сметая демонов, пожирая тварей. Ветер трепал волосы и плащ, Данте держал триггер из последних сил, единственное, что могло спасти его от раскрывшейся пасти ада. От ужаса и отчаяния перехватило горло. Мертвы. Все в лагере мертвы, никто не способен пережить такое. Шли секунды, отсчитываемые ударами сердца, но почему-то Данте не ощущал жары, боли, плоть не обугливалась и не слезала с костей. Триггер настолько нечувствительный к адскому пеклу? Данте поднял голову. Вокруг трепетало пламя, сияя белым, голубым и оранжевым, перекатывалось через скорчившегося на земле нефилима и словно игнорировало его. Боли не было, воздух пригоден для дыхания, даже одежда не тлела.       Все закончилось так резко, будто переключатель перекинули в выключенное положение. Только что глаза слезились от едва выносимого света, уши закладывало от рева и свиста огня, а в следующее мгновение на Данте обрушилась абсолютная темнота и тишина.       «Я умер. Наконец-то я умер»       Мертвые не моргают и не протирают глаза, а Данте и моргал и тер лицо. На небе уже проступали бледные звезды. Далеко на востоке разгорался рассвет.              ***       Морт рухнул на песок, плашмя, будто ему сухожилия подрезали, Айрин метнулась к напарнику, схватила за плечо.       — Халл! Проклятье, Морт!       Ругаясь и кляня все на свете, Айрин приподняла его, обняла безвольно обмякшее тело, прижала голову к своему плечу.       — Пожалуйста, Халл, приди в себя, Морт, проклятье… Не вздумай, слышишь, не вздумай сдохнуть тут!       Она зарылась пальцами ему в волосы, уткнулась лицом в макушку. Он был такой ненормально холодный, Морт, у которого температура всегда была выше нормальной.       — Блядские порталы, блядская Геммара, блядская пустыня, блядские люди…       Она не могла помочь и от собственного бессилия хотелось выть.       — Только не реверс, только не реверс, Морт, ты же не можешь, ты слишком хорош для этого, проклятье!       Если он истратил слишком много, если слишком глубоко потянулся в собственное сплетение энергополя, в те резервы, которые никогда и ни за что нельзя было трогать, расплата могла прийти в любой момент. Реверс после такого выброса энергии в состоянии расплести тело, разорвать и распылить все, что было рядом с неосторожным демоном. Айрин крепче вжала в себя напарника.              … От голубого узора рябило в глазах. Дурацкие маргаритки, а может васильки, или кто его знает, что. От плитки тянуло холодом, по полу гулял сквозняк, босые ноги мерзли. Морт невольно поджал пальцы, передернул плечами. Грязно-серая роба накинутая на голое тело зашуршала, звук оказался внезапно громким, отразился от кафельных стен. На кровати у дальней стены шевельнулся человек, из-под тонкого одеяла показалась рука, обтянутая бледной кожей, на предплечье синеватыми жгутами выделялись вены. Длинные, словно с лишней фалангой, пальцы сжали край одеяла, натянули на плечо. Морт замер, заставляя себя дышать медленно и спокойно, на привычные четыре счета. Ступни заледенели, холод полз по лодыжкам к коленям, сковывал тело. В отдалении раздался шум воды и мужские голоса, их перекрыл женский, резкий и высокий. Человек на кровати заворочался, глухо постанывая, зарылся лицом в подушку. От холода тело уже била дрожь, дыхание сбивалось, Морт невольно сделал шаг назад, мечтая оказаться как можно дальше отсюда. Собственное имя раскололо кафель, трещина пробежала от потолка до пола, разрубив пополам кровать со спящим человеком, комната задрожала, расплываясь. Откуда-то полилась вода, а знакомый голос снова требовательно позвал его, плечи сжали холодные руки, но это был совсем другой холод…              — Айр… Не ори в ухо…       — Придурок! — заорала Айрин прямо в ухо, от ее объятий затрещали ребра. Морт нашарил ее прохладную руку, Айрин сплела их пальцы.       — Ты меня перепугал до смерти, думала, откинешься.       — Ты в курсе, что по протоколу безопасности положено свалить подальше от демона, если есть угроза реверса? — прошептал Морт. Голос слушался плоховато.       — В задницу себе свои протоколы безопасности засунь! Лучше сдохнуть от чужого реверса, это хотя бы быстро, чем помирать тут в пустыне в одиночестве.       — Ну да, — усмехнулся Морт. — Разумеется.       Силы возвращались, слабость исчезала. Он попытался подняться, но Айрин не отпустила, взяла за подбородок, приподняла ему голову и поцеловала. Морт улыбнулся ей в губы.       — Айр, я в порядке. Честно.       — Ты нужен мне, Халл. — Айрин погладила его по щеке, вглядываясь в янтарные глаза.       — Я тоже люблю тебя, ледышка. — Морт потерся о ее нос. Айрин фыркнула. — Пойдем, пора знакомиться с местными.       Он поднялся на ноги, легко и грациозно, Айрин прищурилась, выискивая любые признаки проблем, но Морт, казалось, полностью пришел в себя. Точность движений боевика вернулась, он вглядывался в лагерь и, кажется, запустил сканер.       — Мне не нравится пара сигнатур. Держись сзади, ладно? Не хватало тебе еще пулю поймать с заблокированной трансформой. Там у одного мужика странные пистолеты.       — Ладно. Учти, если ты грохнешься в обморок при чужаках, это будет выглядеть так себе.       — Еще бы. Айр, просьба.       — Ну?       — Молчи, говорить буду я. С тебя переговорщица не просто ужасная, а кошмарная.       Айрин легонько ткнула его кулаком в плечо.       — Договорились. Но если ты грохнешься в обморок, я буду разруливать ситуацию так, как посчитаю нужным.       Морт хмыкнул.       — Идем, злючка.              ***       Жирный пепел хлопьями валился с неба над остатками лагеря. Данте добрел до ближайшей машины, опрокинутой и искореженной, капот испарился, исчез, песок спекся в корку. Данте оперся о торчащее колесо, резина висела уже застывшими соплями до самой земли. Руки тряслись. Сухой, жесткий воздух драл горло, глаза жгло, приходилось часто моргать. Земля изрыта ямами, будто в нее втыкали кирку, выворачивали огромный кусок и он просто исчезал. Машин не хватало. Данте с усилием отвел взгляд от распростертых на земле тел, мертвых, истекших кровью, которая уже даже не впитывалась в песок. Людей разрезало, у них исчезали конечности…       — Данте! Данте!       Кэт подбежала к нему, покрытая грязью и кровью, но живая.       — Ты не ранена? — выдохнул Данте. Она покачала головой и у него от облегчения едва не подкосились ноги. Девушка дотронулась до его руки и Данте не выдержал, сгреб ее в объятия, прижал к себе. Тонкие руки обхватили его за талию.       — Сколько… сколько погибших?       Кэт покачала головой, уткнулась лбом ему в плечо.       — Пока не ясно. Оказываем первую помощь.       — Александра? Ной?       — Ной погиб. — Тихо ответила Кэт. — На него упали эти… призраки. Я пыталась… Защитить всех. Но сделала только хуже.       — Я тоже, — прошептал Данте. — Я тоже пытался.       Он отстранил Кэт, еще раз обвел взглядом лагерь. Трак и тягач уцелели. Хоть что-то. Без воды они не протянут и двух дней.       — Пойдем. Нужно помочь выжившим, оценить ущерб…       Кэт кивнула. Они обошли развороченную машину и лапка тревоги царапнула Данте спину, посылая волну мурашек вдоль позвоночника. Он застыл.       — Кэт… Скажи Александре, у нас гости.       Кэт испуганно заглянула ему в лицо.       — Демоны?       — Не знаю, просто чую опасность. Я проверю. Будьте наготове, хорошо?       — Ладно. — Кэт отпустила его руку.       Данте нырнул в проход между двух джипов, перешел на бег вдоль периметра. Кто-то приближался с противоположной стороны, оттуда, где пустыню скрывал мрак.       — Хватит с меня на сегодня гостей, — процедил Данте. — Я никого не приглашал.       Кто-то шел по песку, не особо скрываясь, не пытаясь красться. Обычные шаги, неторопливые, будто неизвестные решили прогуляться.       Данте навел пистолеты на выступившие из колышущейся завесы пепла фигуры. Двое, мужчина и женщина, по виду — люди. Одежда скорее напоминала форму, одинакового кроя темные брюки и куртки, высокие ботинки. У них не было ничего, ни рюкзаков, ни оружия, ни даже подсумка. Невозможно было поверить, что эта парочка слонялась по пустыне в таком виде.       — Стоять. Еще шаг — получите по пуле в лоб. Я не сторонник предупредительных выстрелов.       Они остановились, женщина ухмыльнулась.       — Надо же, а у него есть стиль.       Ее низкий голос оказался полон каких-то странных модуляций, Данте никогда не слышал, чтобы кто-то так произносил слова. Мужчина поднял руки, показал ладони.       — Мы не причиним вреда.       Он говорил так же, интонацию переполняли незнакомые нотки. Данте нахмурился.       — Назовитесь. Кто вы?       Мужчина сделал едва уловимое движение, Данте невольно крепче сжал оружие, заметив. Теперь женщина оказалась не на траектории выстрела, она едва доставала своему спутнику до плеча и после этого скользящего шага он закрыл ее собственным телом.       — Не шевелиться. Кто вы и откуда свалились?       — Меня зовут Морт. Ее — Айрин. И это благодаря нам ты и твои спутники живы. Мы уничтожили прорыв. Опусти пистолеты и поговорим.       — Мы уже разговариваем. Что вы здесь делаете? Что значит — уничтожили прорыв? Кто вы нахрен такие?       — Интересное у тебя оружие. — Данте мог поклясться, что на долю секунды глаза мужчины разгорелись оранжевым, но он моргнул и иллюзия исчезла.       — И оно может проделать дырку у тебя в башке, если ты не начнешь отвечать на вопросы. Откуда вы вылезли?       — Неудачная телепортация, нас случайно сюда забросило.       — Это из-за вас взбесились демоны? — Данте сжал рукояти Эбони и Айвори, руки сводило от желания нажать на триггер. — Сука, это вы все устроили?! Вы наслали их?!       Злость нуждалась в выходе, нуждалась в цели, в виновных, которых можно было покарать. Данте сжал зубы и пальцы дернулись, но тут раздался голос Кэт.       — Данте! Стой!       — Не высовывайся! — рявкнул Данте, не отводя взгляда от чужаков.       — Они не демоны. Они не из нашего мира. — Кэт вышла из-за машин, подошла к Данте и сжала ему плечо. — Они… издалека.       Мужчина склонил голову на бок, разглядывая Кэт. Она поежилась. Данте нахмурился, даже не думая опускать оружие, оттолкнул локтем Кэт себе за спину.       — И что, это снимает с них вину? Слыш, руки держи, чтобы я видел! И ты — два шага в бок!       — Мы не собираемся атаковать. Мы оказались здесь случайно.       Данте выстрелил. У ног мужчины взвился фонтанчик песка.       — На колени, руки за голову и лечь лицом вниз. Хотите поговорить? Будете говорить на моих условиях.       Женщина фыркнула.       — Я не собираюсь валяться в песке.       На этот раз выстрелов было два. Мужчина не двинулся с места, песок засыпал ему ботинки.       — Следующий — будет тебе в лоб, — процедил Данте. — Упадешь, и я снесу башку твоей подружке, которая так храбро прячется у тебя за спиной.       — Айрин. — Мужчина покосился на женщину. — Сделай, как он говорит.       Она ответила что-то непонятное, режущее ухо сочетание звуков, но медленно опустилась на колени, заложила руки за голову. Мужчина последовал ее примеру, пристально глядя на Данте. Данте заставил себя стоять неподвижно, хотя спину продрало мурашками. Он готов был поклясться, что даже на коленях этот мужик опасен. Возможно, он не демон, но и ничего человеческого в нем не было, если присмотреться. Высокий, бледнокожий, светлые волосы обрезаны по линии подбородка. Он не выглядел особо мускулистым, скорее, худощавым, в движениях была какая-то странная отточенность. Данте вздрогнул от внезапного осознания. Вергилий двигался так же. Возможно, и он сам, если бы мог посмотреть на себя со стороны.       — Если можно, я бы предпочел обойтись без песка. Я за сегодня его наелся предостаточно.       Глаза. Самое необычное во всем облике чужака были глаза, насыщенного оранжевого цвета. «Янтарный», — вспомнил Данте. — «Такой цвет называют янтарным. По цвету камня»       — Лечь. Лицом. В. Землю. — С расстановкой произнес Данте. — И замереть.       Мужчина вздохнул.       — Айрин.       — Ты у нас главный, — буркнула женщина, ложась животом на землю.       Данте посмотрел на замерших пришельцев.       — Кэт, свяжи им руки. Сначала мужик. Слыш, ты, без фокусов. Ты все еще на прицеле.       Кэт сняла с запястья браслеты, быстро расплела паракорд. Мужчина не шевелился, пока Кэт стягивала его запястья веревкой, на которой при желании можно было буксовать машину.       — Ноги тоже.       За последние несколько лет Кэт наловчилась вязать узлы. Данте кивнул, удовлетворенный результатом.       — Вот теперь поговорим.              ***       Данте позволил себе немного расслабиться только когда из лагеря пришла Александра, с винтовкой на плече и пистолетом за поясом. Она стянула волосы косынкой, но седые пряди все равно выбились, лицо осунулось, только взгляд остался таким же острым как обычно. Испачканная кровью одежда уже начинала дубеть.       — Что у нас тут? Пустынные бродяжки?       Кэт отвернулась от распластанных по песку фигур.       — Они забрели далеко от дома.       — Это тебе свои ведьминские чувства говорят? Или просто в окрестностях домов нет? — Александра щелкнула затвором винтовки, подошла к мужчине. Ствол уткнулся ему в затылок. — И где ваш дом, мальчики и девочки?       — Далековато.       — Не слишком конкретно, тебе не кажется? — Александра шагнула к женщине, ствол винтовки заставил ее повернуть голову. К щеке прилип песок. — У нас сегодня был тяжелый день. Не советую испытывать терпение вон того парня с пистолетами. Он немного взвинчен.       — Мы не знаем, где наш дом. — Мужчина напряг тело, приподнялся. Он смотрел вниз и говорил очень ровным тоном. — Произошла авария, мы оба очнулись уже здесь, в пустыне. Вы были в полном дерьме, я спас ваши задницы, иначе два прорыва и духи вас бы прикончили. Хотите узнать подробности? Давайте поговорим. Лицом к лицу.       — Мне больше нравится, когда ты сопишь в песок и отвечаешь на заданные вопросы, — процедил Данте.       Следующие мгновения распались на фрагменты, как картина из стекла, в которую пальнули дробью. Данте не успел уловить начала движения, короткий удивленный выкрик Александры совпал с моментом, когда она врезалась в Данте и они грохнулись на песок. Данте чудом не выронил пистолеты, кое-как выбрался из-под Александры, она отползла в сторону, отчаянно ругаясь, и тут ему под челюсть прилетел удар ботинком. Голова запрокинулась, зубы клацнули, в горле запершило от крови. Данте выстрелил вслепую, надеясь на свое чутье и удачу, но сразу понял — промахнулся. В горло впились жесткие пальцы, ногти проткнули кожу, Данте не успел отреагировать, не успел вообще ничего, его рвануло вверх с такой силой, что казалось нижняя часть тела просто останется на земле, а верхняя оторвется. Ничего подобного не случилось, его схватили еще и за пояс, перед глазами мелькнуло небо, край солнца над горизонтом, песок… Данте ударился спиной о землю, воздух выбило из легких. Он захрипел, перекатился вбок, кинулся на противника, но его уже не было на прежнем месте. Два быстрых удара под колени, следом прилетело в бок, Данте чувствовал себя грушей для битья, медленно вращающейся на подвесе, не способной реагировать на хуки боксера. Он потерял равновесие, упал на колени, горло сжало чужое предплечье, Данте взвыл, правая рука вышла из сустава, заломленная за спину под невозможным углом.       — Я бы все еще предпочел разговор драке. — Данте дернулся, но вырваться не удалось. Голос мужчины даже не дрогнул. — Взгляни.       Александра замерла, лежа на боку, не рискуя шевельнуться. Кэт стояла, приподняв руки, широко раскрыв глаза. Винтовка была у чужачки в руках, пистолет торчал за поясом и она спокойно целилась Кэт в грудь.       — Промахнуться с такого расстояния невозможно.       Данте сорвал триггер. Тело переполнила мощь, но он опять не успел. Последнее, что врезалось в память — Кэт раскрывает рот, только крика он уже не слышал. Удар такой силы, что сломал бы человеку позвонки и проломил висок, обрушился на голову и Данте потерял сознание.