Сцена третья. Часть вторая. Притирка

      Импульс ушел вверх и в стороны, компенсируя удар о землю, трансформа поглотила большую часть энергии. Морт мягко опустил Айрин на пол.       — Осторожно, тут полно хлама.       — Зажжешь огонек?       Сверху раздался шум, тень закрыла далекую дыру в обжигающий день. Морт отпрыгнул в сторону, подхватив подругу на руки.       — О, да он летает.       — Скорее, планирует. Поставь меня.       Данте опустился на кучу песка, под которой оказалось ржавое железо, подломившееся под весом тела. Песок стремительно утек в дыру, Данте ругнулся, взмахнул руками и перепрыгнул на относительно ровный пол.       — Темновато. И наконец попрохладнее.       В нескольких метрах над головами вспыхнули огоньки. Ангар оказался огромным, словно в нем раньше стояли самолеты или другая крупная техника. Впереди искореженный потолок понижался, бетон и арматура провисли, изредка шуршал осыпающийся песок, разрушая мертвую тишину.       — Айр, тут есть вода?       — Не похоже. Очень сухо, так же как наверху. Может, какие-то закрытые емкости… не знаю. Трудно снять скан, а связность глушится.       — О чем это вы болтаете? — Данте щурился, разглядывая ангар. Огоньки давали достаточно света, но его все равно не хватало, чтобы увидеть дальнюю сторону.       — О воде, — коротко ответил Морт.       — Тут глубоко. Прохладно. Должен же быть какой-то конденсат? А еще лучше — запасы.       — Конденсат тут только от нас. Но его мало. Все уйдет на само преобразование.       Данте показалось, что Айрин скорее размышляет вслух, чем объясняет.       — Там проходы. Этот ангар — вход в комплекс. Тут стояла техника, дальше идут служебные помещения, комнаты персонала, склады, какие-то разломанные силовые установки.       — Глазастый. — Усмехнулся Данте. — Ну что, пройдемся дальше?       — Нет смысла шататься всем вместе. Разделимся.       — Ага. Мечтай.       — Как хочешь.       Морт отвернулся от Данте, медленно пошел к дальнему краю, туда, где потолок грозился обвалиться от неловкого движения.       «Не похоже, что он сделает неловкое движение» — Данте хмуро посмотрел ему в спину. Айрин двинулась за напарником. Над ними роились огоньки.       — Идешь?       Данте поудобнее передвинул кобуры и быстро догнал чужаков.       Под ногами хрустели обломки, но эха не было, словно стены поглощали звук. По бокам громоздились развалины, в которых едва можно было угадать военную технику.       — Тут должно быть оружие. Патроны. — Данте пригляделся, куча искореженных избитых ржавчиной и полузасыпанных песком деталей напоминали танк. — Если они не превратились в пыль.       — Не похоже, что здесь, на входе, есть хоть что-то целое.       — Руины, грязь, песок,— хмыкнул Данте. — Все как обычно. И никакой воды, растений и животных.       Потолок нависал все ниже, зиял трещинами, из которых сыпался песок и камешки. Хлама становилось все больше, Данте хмурился, пытаясь разобрать, чем была раньше эта куча покрытого рыжими хлопьями мусора — машиной? Танком? Самоходной установкой? Пустыня сожрала технику, переварила и отрыгнула.       «С нами будет тоже самое», — Данте перепрыгнул через балки, похожие на рельсы, только скрученные в растрепанный узел. — «Нас тоже сожрет песок и жажда. Или мы от отчаяния начнем жрать песок. Кто кого — пустыня нас или мы ее. Чисто как то соревнование, кто больше сожрет хот-догов»       — Как-то херово быть хот-догом, — пробормотал он себе под нос, пнул подвернувшуюся под ногу железку. Она хрустнула и развалилась на части.       Ангар уже напоминал туннель, широкий, округлый и такой же полуразрушенный. На полу когда-то проходили рельсы, но сейчас остались только углубления и остатки креплений. Ноги по щиколотку проваливались в щепки и коричневую пыль. Огоньки плыли над головами, давая достаточно света, чтобы не споткнуться и не сломать ноги, но в обломках гнездились тени, заставляя всматриваться и щуриться. Данте все казалось, что сейчас откуда-нибудь вывалятся демоны. Может, игра света и тени так влияла, потому что интуиция молчала, просто какое-то неприятное чувство засело в затылке, постукивая молоточком по нервам. Что-то в этом месте было не так.       «Действительно, что же может быть не так в огромном мертвом подземном комплексе, который нашел мужик, свалившийся с неба и утверждающий, что конечно же, он не демон»       Айрин тронула Морта за локоть, они остановились. Данте быстро подошел к спутникам.       — Что случилось?       — Похоже на проход.       Стена тут была разворочена не хуже потолка, железобетонные блоки, из которых видимо был сложен каркас, частично разрушились, повалились друг на друга. Отовсюду торчали обломки арматуры. Огоньки нырнули в завал, разогнали тьму и стало ясно, что раньше тут было ответвление от основного туннеля, сейчас почти засыпанное.       — Стоит ли туда лезть? Впереди туннель более-менее проходим, но это…       — Это может быть служебным проходом. Бывает, что такие боковые туннели ведут к наблюдательным площадкам, складам, комнатам управления.       — Там может быть информация, тупица, — пояснила Айрин. — Карта, компьютер, что-нибудь. От того, что мы тут будем шляться просто так, толку не будет.       Вспыхнула еще стайка огоньков. Морт кивнул на блок, лежащий поверх остальных, присыпанный неизбежным песком.       — Если убрать его, пролезем без проблем. И на него кажется ничего не опирается, выше все держится на арматуре.       — Да он тонн двадцать весит!       — Я понятия не имею что такое тонна, это много или мало по-твоему?       Данте посмотрел на криво обломанный прямоугольник, косо лежащий на груде таких же разбитых блоков. Сверху провисал потолок, по бокам громоздились кучи обломков, стены вспучились.       — Это дохуя. И еще, если все это свалится нам на головы, это будет не просто дохуя. Это будет пиздец. Эти слова тебе знакомы?       Морт издал нечто, напоминающее смешок с примесью странных горловых звуков и подошел к стене, отпинывая обломки с дороги. Блок оказался примерно на уровне его плеч.       — Не вздумай. — В голосе Айрин слышалось предупреждение. Морт рассеянно кивнул и принялся вытаскивать обломки, застрявшие между блоком и его соседями, предварительно ощупывая каждый, пытаясь определить, не послужит ли он песчинкой, которая потащит за собой друзей, обрушив всю стену. Данте посмотрел, как он работает, сплюнул и пошел помогать. Вдвоем они быстро убрали мелкие куски бетона и остальной мусор. Блок и правда упал удачно, он вывалился из насиженного места, перегородил проход, но самое главное — на него не опирались остальные части конструкции туннеля.       — Тут можно попробовать рычаг, а там — приподнять и, по идее, он вывалится.       — Ага, главное, чтобы не на ноги, — пробормотал Данте. — Или на голову.       — Как у тебя с физической силой?       Простой вопрос, обусловленный ситуацией, а Данте моментально ощетинился.       — Ты рассчитывал, что я тут за всех буду тяжести тягать? Или решил проверить мои границы?       От звона и грохота Данте чуть не подпрыгнул, обернулся. Айрин, которая исчезла куда-то еще в начале их вынужденной уборки строительного мусора, отпустила второй конец балки и она снова грюкнула, ударившись о пол. В воздух поднялась пыль.       — Рычаг, — невозмутимо сообщила Айрин.       — Сердечный приступ, — огрызнулся Данте.       — Эха нет. — Морт присел на корточки возле балки. — Странно.       — В ангаре тоже не было. Сойдет? — Айрин пнула железку. — Она почти не разложилась.       Балку покрывали матовые пятна, Морт тронул одно, на кончиках пальцев остались темные разводы. Айрин отряхнула руки, на пол посыпались хлопья такой же черной пыли, в которой увяз свет огоньков.       — Сойдет.       Морт посмотрел через плечо на блок. Он лежал немного наискосок, справа можно было всунуть балку, промежуток позволял, да и точка опоры казалась достаточно надежной, а вот противоположный край нужно было вытаскивать, просунув руки под него, иначе весь завал мог рухнуть.       — Данте, сможешь приподнять левый край? Нужно приподнять и потянуть.       — Почему ты считаешь, что человеку…       — Ты не человек. А еще, наверху твоя подруга, одна. Будем пререкаться или ты все же сделаешь свою часть работы?       — Козлина.       — Наши искины передерутся за копию с лингвы, если мы вернемся, — хмыкнула Айрин. — Надо будет устроить тотализатор.       — Кто такие искины?       — А кто такой козлина?       Данте закатил глаза.       Блок оказался еще тяжелее, чем выглядел, сидел высоко и Данте стесал всю кожу, пока пытался ухватить его.       — Идиотская дженга.       Он отошел, потряс руками, разгоняя кровь, которая, кажется, вся отлила к плечам. Морт стоял, опираясь на балку, упертую торцом в пол, и хмурился, разглядывая разлом в стене, прикидывая, как лучше подтолкнуть их блок.       — Что такое дженга? — Айрин оторвалась от копания в пыли. Она уже минут пять сидела на корточках и перебирала грязь на полу. Данте хотел пошутить про пасочки, но подумал, что она все равно не оценит.       — Это игра. Нужно построить башенку из деревянных брусочков, настолько высокую, насколько получится. Только строить надо, вытаскивая брусочки из башни. Вытащил снизу — положил наверх. Если башенка сломалась — ты продул.       — Если эта башенка сломается, ты отскакивай подальше, — посоветовала Айрин и вернулась к пыли.       Башенка устояла. Данте чуть не взвыл, слыша как трещат мышцы и сухожилия, сила бурлила в теле, но чертов железобетонный кусок стены казался неподъемным. Морт приладил рычаг и коротко объяснил, куда давить и с какой силой. Они поменялись, Данте навалился на балку, хотел посмотреть, как справится демон-который-не-тот-демон, но балка начала сгибаться, а стена трещать, и ему стало не до этого. Блок поддался, со скрежетом выдвинулся, застрял, опять поехал, с потолка посыпались обломки, блок зацепился арматурой, но тут же снова поехал.       — В сторону!       Данте отпрыгнул, блок завис на мгновение, а затем гравитация сработала и блок со скрежетом и грохотом рухнул, взметнув облако пыли и расколовшись на части.       Пыль медленно оседала, Айрин закашлялась, помахала ладонью перед лицом. Блок валялся на полу, топорщилась арматура. Огоньки качнулись и стайка устремилась в пролом, осветила облицованный плитами из тусклого сплава боковой туннель, относительно целый. Данте ухмыльнулся и широко повел рукой.       — Дамы вперед.              ***       Вперед пошел Морт. Айрин рывком подтянулась, перебросила тело через завал. Подошвы ботинок беззвучно ударились о пол туннеля. Напарники переглянулись.       — Интересно, это у них тут типичное явление?       В пролом протиснулся Данте, спрыгнул на пол, впечатал ботинки в плиты, отозвавшиеся грохотом. Айрин вскинула голову, прислушиваясь. Эхо не отозвалось, звук угас.       — Стены тут получше выглядят. Может, что-то и найдется полезное.       Данте хлопнул ладонью по стене и двинул вперед. Айрин и Морт посторонились, давая ему пройти.       — Что говорит скан? — Айрин щелкнула ногтем по плите, матовый сплав не отозвался.       — Ничего. Глухо.       — Тут, кажется, все глухо. — Она подняла руку, потерла кончики пальцев друг о друга. В кожу въелась черная пыль. — Ничего не напоминает происходящее?       — Напоминает, — неохотно признал Морт. — Но давай… не делать поспешных выводов.       — Угу. — Айрин обтерла руку о штаны на бедре. — Давай прикинем другие варианты. Поспешные выводы оставим на потом.       Туннель петлял, разветвлялся, за первым же изгибом оказалось, что разрушение добралось и сюда. Выбитое и искореженное покрытие, провисший потолок — чем дальше, тем труднее становилось протискиваться через лабиринт развалин, но за очередным поворотом нашлась утопленная в относительно целую стену дверь. Овальной формы, с кремальерным затвором, покрытая пятнами и ржавчиной.       — Надо же, кажется, наконец, что-то интересное.       Данте попробовал прокрутить колесо затвора, оно не поддалось.       — Это что, герметизация? — В полголоса спросила Айрин. Морт кивнул.       — Похоже.       — Аномалии есть?       — Не вижу. Сканер все еще глохнет, едва снимаю с подвеса. Данте, помощь нужна?       Данте отмахнулся, навалился на затвор, раздался хруст, скрежет и нефилим выругался, отбрасывая бесполезное теперь колесо прочь. Айрин закатила глаза. Данте пнул дверь, отозвавшуюся быстро угасшим звоном, оставил вмятину, ругнулся, пнул еще раз, со всей силы, вымещая досаду и злость. Металл вмяло, как бумажный комок, дверь, противно заскрипев, сорвалась с креплений, провалилась в комнату.       — Добро пожаловать в сокровищницу. — Буркнул Данте и первым перешагнул порог.       — Шлюза нет, — заметил Морт, пригнулся, чтобы не приложиться лбом о низкую притолоку. — Зато стена усиленная.       Комната когда-то служила центром управления, а сейчас больше смахивала на кладовку, в которую сумасшедшие жильцы натаскали мусора со всей округи. Очень объемную кладовку. Потолок оказался довольно низким, но свет не доставал до дальнего конца комнаты, Морт зажег еще две стайки огоньков, они вытянулись вдоль стен, словно крошечные фонарики. Данте присвистнул, заметив нечто похожее на оружейный шкаф.       — Гляну, что там.       — Минутку. Это — компьютер?       Данте кинул взгляд на криво висящий на стене монитор, экран весь растрескался.       — Нет, просто моник. Он мертв. — Данте подошел к стене, отбросил остатки стола и потянул беспорядочный клубок проводов, вытащив обгорелые обломки. — Это вот компьютер. Был. И ему тоже кранты. Теперь это просто хлам. Проверю оружие.       Он двинул к примеченному шкафу, а Айрин с Мортом переглянулись.       — Ты хотела прикинуть другие варианты. Есть идеи?       — Нет. Мы в Искажении.       — Гаснущий звук, разрушения, следы распада, вязнущий сканер. Иногда жалею, что я не высший, у них больше возможностей разобраться, в чем именно дело, когда физика начинает с ума сходить.       — Ага. Еще пожалей, что не оружейник.       — Так низко падать я не готов. Знаешь только что? Температурных перепадов нет.       — Это укладывается в предположение. Мы лезем все глубже, а с температурой и влажностью ничего не происходит. Все мертвое. Вообще, в целом нам везет. Всего лишь глюки у звуковых волн, да немножко гнилья и ржавчины. Могло быть много хуже.       — Помнишь Цинну?       Айрин скривилась. Прошло два десятка лет, а забыть те события так и не вышло.       — Да еще бы.       — Там тоже началось все с гнилья и ржавчины. Закончилось аннигиляцией.       — У меня только один вопрос, — Айрин медленно пошла прочь от входа, внимательно присматриваясь. Сломанная техника, столы, ящики, стулья, истлевшие куски одежды, толстый слой пыли… Она опустилась на колено возле рухнувших со стены мониторов. Рамки погнулись, смялись, экраны покрылись трещинами и разводами. Айрин провела ладонью по одному из пятен, повернулась к напарнику и показала ему руку.       — Так вот, мой вопрос — что это такое?       — Черная пыль, как в коридоре. — Морт присел рядом, тоже тронул пятно.       — Она тут везде. И посмотри — она ведет себя… Странно.       Морт вытянул руку, пламя возникло крошечной точкой в середине ладони, побежало дрожащими лепестками к пальцам и увязло в черных хлопьях пыли.       — Искажение путает базовые правила, разрушает фундаментальные взаимодействия, но всегда комплексно, на большой площади. — Морт снова попытался поджечь черную пыль и опять безрезультатно.       Раздался шум, металлический лязг, Айрин кинула взгляд через плечо. Данте возился возле шкафа, вытаскивал и складывал стопками пластиковые коробки, помеченные наклейками.       — Морт, ударь что-нибудь, нужен звук.       Кулак пробил монитор насквозь и бесшумно.       — Мда.       — Звук не гасится рядом с ним. — Айрин ткнула локтем на Данте. — Спорим, если ты подойдешь поближе и пнешь что-нибудь, оно загрохочет? Хммм… А ну-ка, сними полутрансформу.       — Я бы не хотел сворачивать энергополе.       Айрин хмыкнула.       — Ну да, четырнадцатое поколение. Экспериментальное, энергетическое. Дрыщом был, дрыщом остался.       — Эй, я быстрый.       — Ты это в постели только партнерам не говори.       — Не припомню, чтобы ты жаловалась на меня в постели.       — Потому что берегу твое хрупкое эго.       Морт закатил глаза. Айрин хлопнула себя по колену и встала.       — Давай пройдемся. Мне нужно, чтобы он дотронулся до этой пыли.       Она мотнула головой в сторону их спутника, который разочарованно сидел над раскрытыми контейнерами для патронов. Содержимое оказалось настолько избито разложением, что никуда не годилось.       — Зачем?       — В полутрансформе ты иммунен к очень многим вещам. А мне проще перечислить, к чему у меня нет иммунитета.       — Ну да, Айрин, двенадцатое поколение и векторка. Старая песня. — Морт ухмыльнулся и тоже поднялся на ноги.       — Я же говорю — хрупкое эго. Смирись, в общем. У тебя скорость, у меня все остальное. Но дело даже не в нашей сопротивляемости всякому дерьму. Дело в том, что Данте — местный.       — К чему ты ведешь?       — Скажу, когда сама буду знать. Я очень много времени провела в Пределах, Морт. И в корпах. Ты, со всей своей страстной любовью к пространственным уравнениям и теории, все еще паренек из Облачного. То, с чем я жила каждый день, для тебя было колонкой новостей.              … Ошейник впивается в горло, сдавливая трахею. От недостатка воздуха мутится в голове, единственная оставшаяся мысль — они делают это специально. Он и так ничего не может, руки скованы за спиной, наручники тяжелые, массивные и затянуты сильнее некуда. Покрытые броней пальцы впиваются в предплечья и локти, суставы ноют, двое демонов в полной трансформе практически несут его по коридору. В любом случае, быстро идти он не сможет, только едва-едва переступать, на щиколотках кандалы. Энергополе заблокировано полностью, он ничего не ощущает кроме холода, ноги волокутся по полу, гладкому и ледяному, как будто станция не отапливается, а охлаждается. В висках стучит, шипение люка мешается с сиплым дыханием. Очередной глоток воздуха продлевает существование еще на мгновение. Его роняют в кресло, он беспомощно обмякает, перед глазами алое сияние, но боковым зрением он улавливает наползающую тьму. На плечи ложатся тяжелые ладони, чешуйки прижаты, так что он чувствует только давление, броня гладкая. Пока гладкая. Каждая чешуйка — лезвие, вздыбить их демону так же просто и естественно, как обычному человеку моргнуть. Все тело ломит, кожа с запястий содрана и капли крови набухают, сползают на ладонь.       Холодно. Все вокруг кружится, качается, шатается, голову непреодолимо клонит вперед, охранники вздергивают его, заставляя сидеть ровно. Сквозь бой крови он слышит чей-то голос, звуки складываются в слова, но смысл ускользает. Что-то про сотрудничество, что-то про разумность, что-то про уравнения. Он пытается смотреть прямо, сосредоточиться, но видит только фигуры, все одинаковые, затянутые в униформу, они растворяются в алом сиянии, которое тускнеет с каждым мигом, его пожирает чернота. Абсолютная тьма, настолько глубокая, что она кажется невозможной, инородной.       — Мы изменили подход. Уравнения сошлись.       Ему страшно. Страх заставляет сердце замереть, а затем разогнаться, заколотиться о ребра, прыгнуть под горло. Дышать нечем. Хриплые булькающие звуки — это его попытки втянуть воздух, хоть немного. Внутри все горит. Огонь расползается, заполняет грудь, внутренние органы спекаются, он захлебывается кипящей кровью…              — Морт!              … Ты должен сотрудничать. Ты обязан сотрудничать, потому что уравнения сошлись и теперь твоя очередь.               — Ты меня слышишь?       Морт вздрогнул, поморгал. Зрение прояснилось, он все еще стоял в разрушенной комнате управления военного комплекса, принадлежавшего неизвестно кому. Айрин сжала ему плечо, внимательно изучая лицо напарника и тут Морт понял, что не дышит. Первый вздох дался тяжело, как будто легкие забыли что нужно делать с воздухом, Айрин положила ладонь ему на грудь, нахмурилась, Морт сглотнул, сжал запястье подруги и тело ожило. Сердце забилось ровно и устойчиво, дыхание опять стало безусловным рефлексом.       — Да, Айр, все в порядке. Задумался на секунду.       — О чем?       — Вспоминал искажения и прорывы, с которыми имел дело.       В серых глазах мелькнули синие сполохи, но Айрин не успела ничего ответить, их прервал радостный вопль. Данте стоял перед сейфом, когда-то надежно запертого, а сейчас стенки истончились и проломить их оказалось не сложнее, чем картонку.       — Эй! Кое-что уцелело! Похоже, тут документы и схема комплекса!       — Не трогай! — Морт и Айрин вскрикнули одновременно, но Данте уже протянул руку, коснулся и разочарованно выдохнул. На пол спланировали ломкие кусочки пластика и бумаги.        Айрин закрыла глаза, сжала виски пальцами.       — Я надеюсь… — процедила она. — Ты ее хотя бы запомнил.       Не дождавшись ответа, добавила:       — Ну разумеется нет.       — Откуда я знал, что она развалится?       — Потому что тут все разваливается.       — Надеюсь, эти частицы его прибьют, — буркнула Айрин на своем языке. Морт прищурился, выискивая следы черной пыли. Темные матовые пятна покрывали остов технической консоли, в нескольких шагах от Данте.       — У него реген. Навряд ли. Данте! Раз тебе так понравилось все трогать — видишь вон те пятна?       — Тут везде пятна.       — На остатках стола сзади тебя.       — Ну?       — Потрогай.       — Издеваешься?       — Нет.       — Тебе надо — сам трогай.       — Что, зассал? Регенерация отрастила тебе новую коленку, а пальчики уже не сможет? — Айрин сложила руки на груди.       — Вы что, эксперимент ставите?! Я вам что, кролик?       — Ты местный.       — Да нахуй иди.       — Данте, у меня и у Айрин иммунитет ко многим вещам. А вот у тебя — регенерация.       — Зачем это нужно?       — Затем, что было бы неплохо знать, от чего тут все развалилось.       — Да весь мир развалился!       — Заебал. — Айрин наклонилась, подхватила первую попавшуюся железку.       Данте потянулся к пистолетам. Морт протянул руку к Айрин, требовательно раскрыл ладонь. Айрин фыркнула и отдала свое импровизированное оружие. Данте хмыкнул.       — Вот-вот. Нехуй…       Железка ударила в живот, Данте со свистом выдохнул, отшатнулся и рефлекторно схватился за первое, что подвернулось, чтобы удержать равновесие. Пальцы обожгло, он с воплем отдернул руку. Кожа и мясо стремительно облезали, обнажая кость и так же стремительно нарастали обратно.       — Ага. — Удовлетворенно произнесла Айрин.       Морт кивнул, подошел к Данте и положил ладонь на те же пятна. Ничего не произошло.       — Видишь?       — А она?       — Айр.       Айрин закатила глаза, но тоже хлопнула по пятнам ладонью. Опять ничего.       — Такие дела.       — Еще раз выкинешь что-либо подобное… — Прошипел Данте.       — О, вот так и ходи. — Айрин с интересом уставилась на Данте. — Тебе так получше.       — Что ты сказала? — Он повернул голову к женщине. Перед глазами колыхалась красная пелена, но видел он все очень четко.       — Твоя полосатая прическа теперь белая. Только глазки красные. Не выспался?       — Не подначивай его.       — Ты меня куском какого-то дерьма уработал! — Сила меняла тело, наливала мышцы мощью, раздался скрежет, и тут глаза у стоящего напротив мужчины вспыхнули оранжевым и триггер как обрезало.       — Ты снесешь тут все таким выбросом энергии.       Данте опешил.       — Ты что сделал?       — Данте. Успокойся.       — Ты что сделал?!       Морт молча указал на потолок и стены. Данте кинул быстрый взгляд. Прямо над ними появилась трещина, которой раньше не было. Она рассекла обшивку потолка, вывернула несущие перекрытия, прорезала в стене глубокую щель. Падали мелкие обломки, сыпался песок. Данте тяжело дышал, с ненавистью глядя на чужаков, таких спокойных и уравновешенных. Использующих его.       — Нам лучше разойтись. — Процедил Данте. — Ты этого добивался?       — Нет.       — Знаешь, что значит этот жест? — Данте ткнул блондину в лицо оттопыренный средний палец.       — Грубое предложение полового акта.       — Пошел нахуй, вот что это значит!       Данте оттолкнул Морта плечом, но тот не отреагировал, только хмыкнул.       — Ну да. Тоже самое.       Злость бурлила, пульсировала, прорезала кожу алыми прожилками. «Бой здесь ничего не даст, уебок слишком силен, мы только разнесем комплекс, прямо себе на головы». Собственный голос мешался с голосом Кэт, звуки путались, его голос затухал, а ее — усиливался. Кэт всегда говорила разумные вещи. Как бы то ни было, патроны тут были, пусть и не годные, стоило обследовать еще часть комплекса.       — За поворотом были проходы, я проверю их, — выплюнул Данте. Сообщать этим уродам, куда он идет, не хотелось, но почему-то казалось, что Кэт поступила бы именно так.       — Возьми. Пригодится.       Данте ответил тем же жестом, но когда к нему подплыли огоньки и зависли над правым плечом, отмахиваться не стал, быстрым шагом отправился к выходу. Едва он исчез в проломе, Айрин повернулась к Морту.       — Видел?       — Все еще хочешь, чтобы я потрогал эту дрянь без трансформы?       — Нет. Я хочу понять, что тут происходит.       — Может, у тебя есть шанс. Эта комната не тупиковая.       Морт обошел консоль, к которой так неудачно притронулся Данте, оттолкнул прочь остатки шкафа и уперся костяшками кулака в стену. По руке пробежали изменения, чешуя проступила острыми углами, но сразу улеглась, вытянулись когти. Чем сильнее менялось тело, тем быстрее исчезала часть стены, оказавшаяся защитным экраном, прикрывавшим толстое стекло.       — Это смотровая. — Выдохнула Айрин.       — Да. — Морт сбросил трансформу, броня осыпалась пылью. — Ты не видишь, наверное, но там площадка с техникой, правда, потолок немножко обвалился… И выход. Или вход.       — Как туда попасть? Отсюда есть проход?       — Будет.       — Постой. Я просила тебя не собирать трансформу из того куска бетона не только потому, что не хотела, чтобы ее видел Данте. А еще потому что это изматывает. Ты как себя чувствуешь? — Айрин положила пальцы ему на щеку, заставила повернуть голову, вглядываясь в заострившиеся черты. — Твой этот ступор…       — Я всего лишь немного устал. Вырубился бы поспать на несколько часов, но это подождет. Дел полно.       — Прости. Тебе приходится за двоих пахать.       — Не глупи. — Морт потерся о ее ладонь и быстро отстранился. Хотелось обнять подругу, ощутить, что она рядом, но серые глаза слишком пристально изучали его лицо. Незачем Айрин пока знать. — Пойдем проверим, что там за площадкой. Надеюсь, рама прочная.       Энергоимпульс ударил всему смотровому окну, стекло заволокло светом, сменившим цвет с желтого на белый за доли секунды, и оно испарилось.       — В основном тут мусор, — Айрин огляделась, когда они оказались внизу. Морт взял ее на руки и просто выпрыгнул из окна.       — Да. Выход там.       Пока они пробирались сквозь завалы, Морт спросил:       — Что скажешь про паренька?       — Придурок. — Коротко ответила Айрин. Потолок площадки обвалился и весь пол покрывали куски перекрытий и балок, приходилось смотреть, куда ступаешь.       — Это твоя стандартная характеристика вообще всех. Он похож на оружейника, Айр. И эти его трансформации…       — Проводишь параллели? Его пистолеты не нуждаются в перезарядке, а меч появляется из ниоткуда. Да, похож. Но я не вижу сигнатуру, так что ты мне скажи — он оружейник?       — Я никогда не встречал такой сигнатуры как у него.       — Он потерянный.       — В смысле? Осторожно, тут яма.       Айрин перешагнула через глубокую щель между плитами.       — Я плохо разбираюсь в людях, у меня ограничено зрение. Почему ты спрашиваешь?       — Это в баре ты плохо разбираешься в людях, потому что не утруждаешься, а не на работе. Он не использует и четверти своих возможностей.       — Не может. Не хочет. Причин может быть куча.       — Почему «потерянный»?       — Он вроде лидер всего этого балагана, но постоянно озирается на старушку и девчонку. Ты уверен насчет способностей?       — Да. Сигнатура не знакомая, но распутать можно. Если переложить на наши термины — гибрид оружейника и высшего.       — Какой аспект?       — На подобие сканера и анализ окружения он должен быть способен, а ведет себя как слепец.       — И тест на колено он провалил.       Морт фыркнул.       — Айрин и предупредительные выстрелы. Разнеси сустав или Шада запишет тебя в придурки.       — Берешь в руки оружие — используй, а не трать заряды. Он всадил тебе три выстрела под ноги, добившись только удара по башке. Ты хотел мое мнение? Парниша хлебнул дерьмеца и не в состоянии справиться с последствиями. Не имею понятия какого именно, но он выглядит уникальным для этих мест, а в результате что?       — Дырка в коленке у него самого.       — А в результате он колеблется, отступает, сует голову под подушку и делает вид, что в домике. При всех его талантах. Ему хватило одного взгляда на потрескавшийся от его силы потолок и он сразу сдал назад. С контролем у него тоже проблемы. Трансформа вообще похожа на хрен знает что.       — Уникальный, говоришь?       — Я не знакома со всей популяцией. Из тех представителей, которых я видела, Данте — ну просто что-то исключительное. Посмотри на остальных. И, кстати, на завал тоже посмотри.       Остатки механизмов придавил рухнувший кусок стены. Айрин цокнула языком, осматривая развалины. Искореженный металл, бетон, арматура, стальные листы сплелись, скрутились, перемешались в непролазную преграду. Огонек влетел в щель, петляя среди обломков, пытаясь найти путь, исчез в лабиринте, но Морт ощущал огонь как часть тела.       — Там шлюз. Первую дверь скосило и помяло. Толстенная. Камеру занесло песком. Откуда тут его вообще столько?       — Сверху нападало.       Они переглянулись. Морт положил ладони на бетон.       — Все эти руины могут быть следствием сбитых законов физики в искажении. А может… — Когти появились первыми, чешуя поползла по предплечьям. Трансформа забирала обломки, переплавляла в броню. — Может, есть какая-то другая причина.       Айрин привалилась плечом к какому-то бруску, наблюдая как напарник изменяется. Плечи раздались, покрылись чешуей, гибкой лентой спускавшейся по позвоночнику, трансформа добавила роста, вплавила в себя одежду. Проход расширялся.       — Морт.       Сосредоточенный на разборе завала, он рассеянно откликнулся только через несколько секунд:       — Ммм?       — Сбрось трансформу, хватит. Не наращивай полную.       — Айр…       — Сбрось.       — Ладно. — Он отошел подальше, встряхнулся. На пол посыпались обломки, куски бетона, арматуры. Взметнулось облако пыли. Айрин чихнула, заглянула в пролом.       — Пролезем. Даже ты.       Морт отстранил ее.       — Я первый.       Она придержала его за руку.       — Не бери слишком много, хорошо? Там еще впереди неясно что.       — Договорились.       Ноги вязли в песке, потолок нависал так низко, что даже Айрин пришлось пригнуться. Морт встал на колени перед второй дверью, руки по локоть ушли в материал. Трансформа пробежала по телу моментально, Морт отшатнулся, замер, скорчившись. Айрин вжалась в стену, почти все пространство занял огромный бронированный демон. Выступающие на плечах и спине пластины со скрежетом терлись о потолок, оставляя царапины. Тонкий сегментированный хвост раздраженно подергивался.       — Ну я же просила!       — Проклятье. — Голос звучал ниже и без интонаций. — Слишком много материала. Не шевелись.       Айрин замерла. Энергоимпульс ударил по двери шлюза, температура скакнула вверх, но тут же вернулась в норму. Черная фигура ринулась в открывшийся проход. Раздался грохот, опять пахнуло жаром. Спустя пару минут тишины Морт окликнул Айрин.       — Все нормально. Иди сюда.       Айрин выглянула из люка.       — Ну, вот наконец что-то понятное.       Короткий проход вел к следующей шлюзовой камере. Морт выбил двери, практически сжег их, на той стороне тухли и разгорались лампы аварийного освещения. В неровном свете виднелся коридор, стены выкрашены белой краской, а двери, множество дверей, выделялись темно-серыми прямоугольниками.       В коридоре плавали черные хлопья, оседали на пол, взмывали вверх, кружились, липли к стенам и дверям.       Айрин взяла Морта за руку и шумно выдохнула. Он сжал ее пальцы и спросил:       — Вердикт?       — Мы в дерьме, какой еще может быть вердикт.              ***       Данте не помнил, как миновал пролом. Когда злость немного поутихла, он обернулся, но увидел только изгиб коридора. Огоньки послушно висели рядом, останавливаясь, когда останавливался Данте, текли над ним и впереди, когда он сдвигался с места. Под ногами хрустел мусор, тени смыкались за спиной, коридор разветвлялся, поворачивал, пол шел под наклоном. Никаких проходов в помещения не попадалось и вся затея казалась более и более бессмысленной. Комплекс так же мертв, как пустыня в которой он затерялся. Надеяться найти тут воду или оружие это все равно что верить в Санта Клауса. По-детски. Даже если Санта Клаус и существует, у него точно рога, когти и ненасытная клыкастая пасть, чтобы набивать огромный живот человечиной. Ничего получше этот мир больше предложить не мог.       «Я тоже слетел с катушек. Другой причины почему я шляюсь по коридорам разваливающейся базы, нет»       Причин верить демону тоже нет. Данте покосился на огоньки, фонарики могли превратиться в факел, могли потухнуть, могли следить за ним, могли быть чем угодно. Он поднял руку и попробовал поймать огонек. Стайка заколебалась, словно кто-то подул на пушинки, но все так же роилась над головой, источая слабое тепло. Обжечься невозможно, а света достаточно, чтобы видеть разруху и обломки на полу. Лампочки летающие. Они ничем не напоминали ночной ад, когда пламя с ревом перекатывалось через сжавшегося в комок Данте.       Он так и не смог поднять эту тему, нутром чуя, что чужак не станет объясняться и все закончится схваткой.       Три года назад Данте уже сходился с сильным противником.       Мир сдвинулся со своей оси и окончательно сдвинул крышу своим обитателям.       База треснула бы как перезревший плод и кто знает, чтобы было дальше.       От этих размышлений мутило, во рту появился противный кислый привкус. Он пытался уворачиваться от самокопания, делать вид, что занят выживанием, но чувство вины жрало изнутри как ржавчина сожрала жизненно необходимые патроны в коробках.       Забавно. Несколько лет назад он уничтожил короля демонов, спас девушку, вернул воспоминания о родителях, а затем потерял сначала брата, а затем и самого себя. Полный нежности и сожалений голос матери прозвучал будто она снова стояла перед сыном. «Прости, что не дали тебе возможность выбирать»       — Знаешь, мама, я и не хочу выбирать, — пробормотал Данте. — В этом я еще хуже, чем в игре в бильярд.       Только Кэт единственное светлое пятно в череде ошибок. Спасти ей жизнь, убив выродка в животе суккубши, кажется, это последнее, что он смог сделать хорошего.       «Возможно, эти пришельцы моя следующая огромная ошибка»       Кэт остановила его, потому что этот чертов поджигатель не виновен? Потому что он помог? Или потому что опасалась, что Данте разнесет все вокруг?       «Ты настолько самоуверенный? Не в состоянии справиться с порталом и демонами, но мнишь себя разрушителем миров»       — Сколько раз мне нужно послать тебя, чтобы ты свалил, Верг. — Устало произнес Данте.       «Врата ада разрушил я»       — Я, я, я, залупа ты от хуя напыщенная.       Вергилий заткнулся. Видимо даже его призрак в голове у Данте не терпел грубых словечек.       Коридор все больше напоминал спиральный пандус, наклон становился круче, приходилось откидывать корпус назад, удерживая равновесие. К тому моменту, когда впереди показался разлом, Данте почти бежал, гравитация беспощадно подталкивала в спину. Он затормозил у развороченной стены, заглянул в пролом. Шахта лифта. Становилось понятно, почему нет дверей, он забрел в служебные туннели. В шахте замерли оборванные тросы, разлохмаченные концы намекали, что кабина сорвалась и рухнула. Данте поманил огоньки, они послушно нырнули в шахту и оказалось, что дно не так далеко, как он ожидал. Обломки лифта догнивали на механизмах, испорченных разложением.       — Бип бип, приехали. Последний этаж.       Где-то должно найтись хоть что-то. Кто будет строить лифт и шахту, если спускаться некуда и незачем?       Опустошение, сменившее злость, отступало под натиском любопытства и надежды найти припасы. Развалившийся лифт не особо вдохновлял, но вдруг он вел к герметичному хранилищу?       — Да хоть к чему-нибудь уже.       Руки чесались заняться делом, а не бесполезной ходьбой по коридорам, из-за которой в голову лезли ненужные мысли о драках, огне, триггере, конце света и прочем дерьме. Раз уже он залез в эту дыру, стоит провести время с пользой. Данте взглянул на огоньки, высунулся в шахту, попытался рассмотреть, есть ли выходы наверху. Глухо. Внизу тоже.       — Да кому нужен лифт без выхода?       Данте пожал плечами и решил дойти ко конца коридора. Если у него есть конец.       Тупик нашелся через поворот. Тяжелая герметичная дверь. Шахта должна была заканчиваться где-то здесь, Данте внимательно обследовал стены, выискивая хоть какой-то намек на дверь, но среди ржавых наростов на выкрошившейся стене рассмотреть что-то оказалось невозможно.       Оставался шлюз. Невольно вспомнился чужак, поднявший кусок бетона, весящий как… здоровенный кусок гребаного бетона. Данте без особой надежды попробовал прокрутить колесо запора и удивленно заморгал — оно поддалось, со скрипом, скрежетом штырей о пазы, но поддалось. Поворотные петли оказались упрямыми, уплотнители раскрошились, конструкцию заклинило. Данте расставил ноги, уперся покрепче, потянул скобы. Плечи взвыли, мышцы напряглись, вздулись буграми. Шлюз поддался. Данте шумно выдохнул, звук показался слишком громким, но следом раздался хруст и щель между шлюзом и стеной наконец стала достаточной, чтобы пролезть. Данте отступил, отряхнул руки, вдохнул… и его едва не вывернуло наизнанку. Кисловатый привкус на языке сделался невыносимым, желудок скрутило, спазм сжал горло. Запах, источаемый помещением за шлюзом, казался осязаемым, Данте мог поклясться, что видит плотную ленту вони, изливающуюся в коридор. Свернувшаяся кровь, гниющие раны, испражнения, размозженные черепа, плесневелое мясо… Данте рухнул на колени, пытаясь отвлечься от картинок, настойчиво возникающих в голове и сдержать позывы к рвоте. Блевать желчью очень не хотелось, пустому желудку нечего было исторгнуть. Вспомнив о шарфе, Данте вцепился в ткань, натянул на нос, несколькими движениями плотно обмотал голову, закрывая нижнюю часть лица. Стало получше, но ненадолго. Вонь впитывалась в каждую клетку тела, не то что в складки ткани.       «Да что это за дерьмо!»       Триггер проявился самостоятельно, видимо, Данте дал команду неосознанно. Виды сгнившего кишащего личинками мяса отодвинулись, поблекли. Данте судорожно хватанул воздуха. Неприятно, но терпимо. Он поднялся на ноги, посмотрел на шлюз. Лезть туда не было никакого желания, но тело само шагнуло вперед, протиснулось в щель, полностью подтверждая теорию, что удачные, разумные решения и парень по имени Данте живут на разных полюсах и никогда не встречаются.       Рухлядь, такая же, как и везде, но стоило приглядеться, и в обломках ясно проступили остатки клеток, железные прутья, истлевшие ремни, наваленные кучами цепи среди которых откуда-то намешалось рваное тряпье, остатки кушеток, осколки ламп. Данте невольно передернул плечами.       В таких клетках и цепях не держат кроликов или собак. Разве что медведей. Или людей. Или…       Огоньки вспыхнули ярче.       Или демонов.       Очевидные вещи иногда настолько омерзительны, что мозг отчаянно сопротивляется, не желая видеть правду. Данте зажмурился. Постоял, ожидая когда смятение уляжется, открыл глаза.       Это не тряпки.       Гнилостный запах забился в нос и горло, в колеблющемся свете тени прыгали, не давая возможности как следует рассмотреть детали. Может, оно и к лучшему. Данте повидал много сумасшедшей, отвратительной дряни, в Лимбо не цвели розы, а в приюте и у врачей он не картинками с овечками на лугу любовался, но здесь…       «Это плоть»       Разлагающееся, зловонное, гниющее мясо, когда-то скованное и заключенное в клеть.       «Чем тут занимались?»       Мысль заняла весь череп, кружилась, как песня на бесконечном повторе. Вроде и достала уже, а выключить не получается. Кривясь от отвращения, Данте медленно пошел вперед. Подошвы ботинок опускались и поднимались с чавкающим звуком, влипая в остатки демонов. Данте подумал, что с удовольствием выкинул бы ботинки, едва уберется отсюда, но новой обуви ему не светило, придется оттирать эту.       В полумраке вырисовались очертания столов, на них громоздились какие-то кучи. Данте заставил себя сделать последние пару шагов. Он знал, что это. Но когда увидел, то отстраненно подумал:       «Я сейчас блевану прямо в разделанный труп»       Два параллельно установленных стола, уцелевшие среди хаоса, до сих пор создавали впечатление крепких, устойчивых платформ. Цепи и ремни держали конечности распластанных тел.       «Распластанных в прямом смысле»       В колеблющемся полумраке обломки ребер казались серыми, грудные клетки распахнуты, обнажая внутренние органы. Головы отсутствовали, на обрывках того, что раньше было шеей, кое-где остались хирургические зажимы. Конечности лишены кожи, крупные сосуды вскрыты, похожи на заскорузлые канавки, забитые пылью.       В трупах что-то кардинально было не так.       «Размер. Они разные. Они… » Данте поднял руку, движение вышло медленным, как под водой. Огоньки отреагировали, подплыли ближе, свет увязал в маслянистом воздухе. Легкие работали на пределе, грудь вздымалась и опадала, все чаще и чаще, сердце разгонялось, как детский волчок.       Массивная туша справа и более хрупкое тело слева, их связывали нити и трубки, торчащие из органов, иссушенных, как и кровь в жилах. Данте проследил взглядом за почерневшей, забитой чем-то трубкой, исходившей из сердца крупного мертвеца. Она была пропущена сквозь ребра, провисала и скрывалась во внутренностях трупа меньшего размера.       «У них обменяны внутренние органы. Их вскрыли, выпотрошили и начинили заново, демона и человека»       Горький комок поднялся из желудка, обжег горло. Данте закашлялся, сплюнул, омерзение мешалось со злостью. Кому нужны такие эксперименты? Он посмотрел вглубь помещения и двинул дальше, сопровождаемый огоньками. Трупы остались за спиной, Данте больше не волновала слизь и грязь под ногами. Здесь должно быть хоть что-то еще, ответы, подсказки, улики, что угодно. Пропитанный разложением и вонью воздух сгущался, будто пытаясь задержать, остановить движение, снова погрузить лабораторию во мрак и тишину. Данте щурился, оглядывался, кидаясь то к одной стене, то к другой, но находил только тлен и разрушенное оборудование, опознать которое не мог. Тело бурлило адреналином, злость и жажда действия толкала в спину, заставляла ускорять шаг, прыгать, едва не бежать, так что ширму Данте опрокинул, не успев остановиться вовремя. Он отвернулся от перекошенного стеллажа, рванулся вперед, огоньки отстали, не успев шмыгнуть вперед нефилима и ширму Данте просто не заметил. Она со звоном ударилась о пол, ткань, натянутая на каркас, истлела, повисла драной бахромой. Светлячки догнали, растянулись цепочкой на несколько метров, мрак расступился и Данте выругался. Такое он раньше видел только в фильмах, которые крутили на дешевеньких телевизорах в барах, где он периодически зависал.       Тени от мерцающего, неверного света плясали по ряду объемных колб, полосы налета отмечали уровень, до куда доходил раствор, пока не высох.       «Они и тут что-то хранили», — Данте медленно шел вдоль колб. — «Живое, пока оно не иссохло и не прилипло к стенкам. Хорошенькая у вас наука тут, ублюдки. Сколько из этих заскорузлых, съежившихся огрызков были людьми? Сколько демонами?»       Данте остановился, спину продрало морозом.       «Были ли тут… ангелы?»       Ангелы либо мертвы, либо до сих пор зализывают раны после поражения от армии демонов, но кто знает, вдруг в этом уродском месте были и родственники его второй части? Бурая короста на стенах колб — может, это останки… Данте потряс головой. Нафантазировать можно что угодно, стоя посреди развалин логова маньяка-ученого, но толку от этого нет. В шеренге колб ответов он не найдет. Нужно посмотреть дальше.       «Это же военный комплекс, кто мог построить такое еще? У кого было столько ресурсов? Шлюзы, коридоры, все огромное, техника…»       Ряд колб закончился, Данте машинально подсчитал количество, вышло тринадцать. Дурацкое число, чертова дюжина, даже в высотках иногда пропускают тринадцатый этаж, после двенадцатого сразу идет четырнадцатый. Кэт говорила, что суеверия это последствия борьбы за выживание, коллективный опыт. Данте хмыкнул. Слыхал он про коллективный опыт хождения по пустыне в течение сорока лет, Александра рассказывала, как целый народ круги наворачивал. Так себе история.       «Что там с тринадцатью не так?» — Данте не мог припомнить ни одной причины, как ни старался. — «Зачем я так заморачиваюсь? Тринадцать банок, да и плевать, может остальные рассыпались на осколки»       Осколков ему не попалось, зато в нескольких метрах за гипсокартонной перегородкой, распухшей и изрытой дырами, оказался кабинет. Столы, опрокинутые стулья, искореженные компьютеры. Данте огляделся и его словно ударило током, накатила слабость. Едва передвигая ватные ноги, он добрел до стены и замер, не в состоянии поверить, что это не обман зрения. Останки демонов не так сильно подкосили, как обустроенный исследователями сумасшедшими-маньяками уголок для собраний, очень похожий на тот, что был в Ордене. Данте машинально отодвигал стулья с дороги и подмечал детали обстановки: проектор на подставке, широкие мониторы, панели для рисования маркерами со следами использования, но все это было не важно и сразу исчезало из памяти. Взгляд притягивала обычная пробковая доска, увешанная стикерами, заметками, длинные ленты распечаток свисали едва не до пола, в центре, аккуратно пришпиленный по краям, поблескивал полупрозрачный лист. Он был сердцем композиции, все остальное окружало его как свита короля. Данте протер глаза кулаком, в очередной раз надеясь, что воображение разыгралось, но изображение Ямато не узнать не возможно, а вот символы и схемы нанесенные поверх не говорили ни о чем.       Помня как рассыпались бумаги от одного прикосновения, Данте медлил, не решаясь даже протянуть руку. Катана на чертеже напоминала расчлененные трупы, оставшиеся за спиной, ее тоже пытались разобрать на запчасти. Клинок в разных проекциях, каждая испещрена пометками, напоминающими уравнения. Рукоять, ножны, каждый узор — схема отражала все. Данте сжал кулак, пытаясь успокоиться, угомонить скачущие туда сюда мысли, все вопросы навалились скопом. Чья база? Почему тут препарировали катану Вергилия и демонов? Зачем делать пересадки органов? Какая связь между появившимися ночью незнакомцами и этим местом? Чужак привел их сюда… Зачем? Чтобы что? Виски пульсировали болью, злость вернулась. Между лопатками возникло жжение, знак скорее всего светился.       — Да что за ебань тут происходит! — Данте протянул руку и сорвал лист с доски, пальцы прошли сквозь пробковую подложку, доска с тихим шелестом опала хлопьями. Пол усыпали крошки, пыль, но лист с Ямато остался цел. На ощупь он оказался прохладным, плотным, слегка похрустывал, бликовал в трепещущем свете огоньков. Данте перевернул лист, изображение не изменилось. Символы остались такими же непонятными, Данте мог поклясться что никогда не видел таких, но с другой стороны, наукой он тоже не увлекался. Возможно, для человека, который хотя бы ходил в школу, эти надписи что-то прояснят. На всякий случай Данте перевернул лист вверх ногами. Надписи с пояснениями не появилось, зато слух уловил странный звук. Данте вскинул голову, руки быстро скатали чертеж в рулон, сунули за пазуху. Опасность лучше встречать с мечом, а не сжимая кусок пластика, которым разве что от жары можно обмахнуться. Звук повторился, глухой, тусклый, будто мешком с мукой ударили где-то очень далеко. Кожа на спине едва не пылала, Данте казалось, что за шиворот насыпали углей. Он закинул руку за плечо, приятная тяжесть Ребеллиона успокаивала. Звук шел из-за второй перегородки, она не доходила до потолка. Данте шагнул в проем, готовый ко всему, даже к встрече с Вергилием, живым, во плоти, с Ямато в руке.       Вместо Вергилия он увидел операционную и Данте понял, что переоценил свою готовность.       Кто-то ударил подушку, плотно набитую перьями.        Операционная не была чистой, но все эти лампы, столы, рассыпанные инструменты давали однозначный ответ. На каждом столе лежало тело. Данте сжал рукоять меча, тяжело вдыхая и выдыхая сквозь зубы, морщась от запаха, тщательно прислушиваясь. Собственный пульс грохотал в голове, мешая сосредоточиться, зрение туманилось. Воздух походил на желе, Данте казалось, что он не дышит, а пьет, легкие сжимались, с каждым шагом внимание все сильнее размывалось. Что-то не так с трупами. Данте хихикнул. Что-то не так с трупами, какая свежая мысль. Свежая. Он снова хихикнул. Тут все не так! Все!       Он замер над одним из столов, обвел взглядом остальные. Мертвецы, его окружали одни мертвецы, и понять, демоны они или люди, а может и ангелы, Данте не мог, пульсация в висках стала нестерпимой, перекинулась на лоб, Ребеллион потяжелел на пару десятков фунтов, оттянул руку. Данте прижал тыльную сторону ладони к голове, пальцы на рукояти меча разжались, но клинок не долетел до пола, вернулся на спину, в пылающий болью знак. Сквозь грохот собственного сердца послышался стук чужого. Едва заметный, слабый, прерывистый.       — Вергилий? — Данте слезящимися глазами поискал брата. — Ты здесь, я знаю, твоих рук дело, любитель компьютеров и своей ебаной катаны!       Последние слова он проорал, капельки слюны повисли на губах. Вергилий не расставался с Ямато, своим драгоценным наследством, Вергилий наверняка даже трахался только с катаной. Подобных рисунков не могло существовать без ведома Вергилия.       Вергилий выбрал ад. Останки на операционных столах, освежеванные, кожа растянута, как будто это простынь на кровати, а не часть тела. Данте отшвырнул полу плаща, выхватил пистолеты. Распахнутые грудные клетки, отсутствующие конечности, содранная кожа — на какой круг ада он забрел?       Стук.       Данте опустил глаза, часто моргая, пытаясь избавиться от слез, повисших на ресницах. Вонь жгла слизистые, между лопаток дергало, плащ уже должен был дымиться.       Стук.       Вскрытое тело прямо перед ним дрогнуло, Данте инстинктивно вскинул пистолеты, прицелился. Ничего не происходило. Какое еще движение, он стоит перед выпотрошенным трупом… Измятый высохший комок в центре раскрытой грудины сократился, застыл, а затем раздулся, расправляя складки и заломы. Череда выстрелов прошила стол и прикованного демона. Во все стороны брызнули обломки, смешанные с кусками плоти. Данте стрелял, не в состоянии разжать сведенные судорогой пальцы, а сквозь грохот выстрелов и бой его собственной крови настойчиво прорывалось биение чужого сердца, оно становилось все громче, Данте вел огонь уже по всему, чтобы видел перед собой, одержимый жаждой разрушения. Уничтожить весь этот кошмар, разнести комплекс, плевать, если он обрушится прямо на него самого, этот островок мерзости не может существовать. Данте причина тому, что мир полон подобного дерьма, если он сможет очистить хотя бы кусочек…       По полу прошла трещина, рассекла помещение. Стена лопнула, куски бетона полетели во все стороны, Данте увернулся, движение вышло неосознанным. В заполненной ватой и болью голове мелькнула мысль, что он все же сломал хрупкое равновесие и база разваливается. Он едва чувствовал как из носа пошла кровь, только сплюнул, от металлического привкуса тошнило. Слух опять подводил, Данте казалось, что кто-то его зовет, но кто бы мог звать его в этом грохоте и треске? Смутно знакомый женский нежный голос раз за разом повторял его имя, звучал все настойчивее, пытаясь докричаться, растормошить.       «Данте!»       — Мама?… — Он едва шевельнул губами. Трещина раскрылась, исторгая черный дым и алые сполохи, в которых уже угадывались знакомые фигуры в балахонах. Лезвия кос отражали адский огонь.       «Сражайся!»       Боль от знака прожгла тело до позвоночника, Данте взвыл, но из головы улетучился туман, зрение вернулось в норму. Тело стало легким и послушным, теперь лишь тепло расползалось по спине.       Трещина все ширилась, вгрызаясь в недра базы, демоны колыхались в дыму, медленно закручивались в спираль, как будто им приспичило поводить хоровод. Данте оскалился, прицеливаясь, адреналин вскипел в венах, сознание было ясным как никогда.       Первые же выстрелы снесли нескольких тварей, они исчезли в бездне, Данте довольно ухмыльнулся, но внезапно демонов подхватил вихрь. Сотни глоток исторгли вой, демоны закружились, быстрее и быстрее, Данте едва успел вернуть пистолеты за пояс и выхватить меч. Торнадо ринулось на него, потолок раскололся, Данте метнулся из стороны в сторону, уворачиваясь от рушащихся балок и плит, вокруг ревел ветер, пытаясь сбить с ног не хуже кулака. Данте взмахнул мечом и успел рассечь двоих, а затем торнадо налетело на него, балахоны тварей хлестали по лицу и телу, воздух сковывал движение, Данте почувствовал, что отрывается от пола.       Его подхватило и понесло.              ***       Айрин кусала губы и хмурилась, распахивая одну дверь за другой, если дверь не поддавалась, женщина молча отступала в сторону, и Морт выбивал замок. Дверь открывалась, туда влетала стайка огоньков, ярко освещая помещение, Айрин осматривалась, хмурилась еще сильнее и бежала к следующей двери. Операционная, оружейная, кабинеты, заваленные сломанной техникой и обрывками бумаг. Плечи, волосы засыпала черная пыль, Айрин отмахивалась от хлопьев, кружившихся в воздухе, цедила проклятия. Омерзительное чувство, что все это знакомо, гнало вперед. Морт бесшумно следовал за напарницей. Возможно, именно поэтому они были лучшей командой четвертого департамента. Парочка, готовая прибить друг друга, накидавшись в баре, во время работы безоговорочно доверяла напарнику, на каком-то глубинном уровне чувствуя, когда нужно отдать контроль. Может, дело в полярном энергополе, может, в долгом партнерстве, ни Морт, ни Айрин не могли однозначно ответить на этот вопрос, но несмотря на то, что Айрин сейчас было практически слепа и беспомощна, Морт отлично знал, что она не будет просто так уперто обыскивать комнату за комнатой. Его дело сейчас — открывать двери и присматривать, чтобы ничего не грохнулось им на головы.       Коридор уперся в люк. Огоньки светили ярче, перекрывали моргание аварийных ламп, в желтом свете люк контрастно выделялся посреди белой стены. Его поверхность покрывали грязные разводы, черные пятна, от пола до середины тянулись ржавые подтеки. Айрин пнула стену, носок ботинка оставил темную полосу, краска отпала, открыв плиты сплава.       — Морт! — Айрин крикнула и едва не подпрыгнула, ответ раздался прямо над ухом.       — Я здесь, не ори.       — Вскрой.       — Что мы ищем? Я попробую проверить сканом, что на той стороне.       Айрин покачала головой.       — Нет. Вскрой люк, только не повреди помещение за ним.       — Ладно. Отойди.       Она отступила. Морт осмотрел усиленные стены, сам люк, вспомнил толщину шлюзов на входе.       — Айр, подальше. Если тебе нужно поменьше разрушений, вариантов у нас немного.       Айрин кивнула, вернулась в коридор. Морт не стал растягивать процесс, шагнул сквозь люк, металл размягчился, скрутился, втягиваясь в изменившееся тело. Этот шлюз оказался еще прочнее, чем предыдущие, пришлось пройти еще немного, сбросить лишнюю массу. Полная боевая трансформа раздвинула и впитала оставшийся материал как масло.       Впервые за этот долгий день Морт не стал снимать трансформу, позвал Айрин. Она подошла и Морт вытянул руку, не давая напарнице рвануть внутрь сразу же.       — Проклятье.       Помещение напоминало улей. Стены — длинные ряды ромбовидных ниш и ячеек, снабженные табличками, все свободное место заставлено стеллажами, ящиками и контейнерами. Пахло больницей, хотя чистым хранилище назвать было нельзя. Казалось, кто-то огромный схватил комнату снаружи и потряс, от чего ящики опрокинулись, облицовка потолка откололась. Стеллажи покрывали пузырящиеся наросты, пол изъеден мелкими отверстиями.       — Мне нужно осмотреться, — Айрин положила ладонь на предплечье демона, он все еще преграждал ей путь. Морт едва ощутил ее прикосновение, все внимание занимал сканер. От этой комнаты воняло опасностью, но он никак не мог найти причину.       — Морт? Слышишь? — Айрин постучала ногтями по броне.       Он повернул голову, посмотрел на напарницу сверху вниз. Узкие прорези глаз пылали оранжевым.       — Тут что-то не так и я не понимаю, что. Я пойду вперед.       — Нет. Я не знаю, что ищу, но когда найду… Чем быстрее я это сделаю, тем лучше.       Морт обвел взглядом хранилище. Сканер не находил ничего аномального, но по телу пробегал огонь и приходилось сознательно контролировать броню, чешуйки то и дело пытались встопорщиться.       — Осторожно и не отходи от меня.       — Хорошо. Трансформу оставишь?       — Пока да.       Айрин кивнула, Морт опустил руку, пропуская напарницу вперед.       — Можно побольше света? У меня зрение сейчас не то.       Огоньки всплыли под потолок, собрались вместе и вспыхнули маленьким солнцем, разогнав тени и полумрак. Айрин начала осмотр с левого края, медленно продвигаясь вглубь. Высокая фигура демона за спиной обдавала жаром, Морт нервничал, иногда раздавался тихий скрежет — когти терлись между собой. Большая часть ячеек в стенах оказалась открытой и пустой, но таблички на дверцах покрывали надписи. Айрин прочитала несколько, набор букв и цифр, явный шифр, ничего не сказал ей, так что она быстро потеряла к табличкам интерес. Напарники дошли до середины зала, Айрин краем глаза уловила блик наверху стеллажа, подняла голову, присматриваясь. В контейнере, слишком высоко, чтобы достать, лежало что-то, напоминавшее груду обломков из странного материала. Мелькнула мысль опрокинуть стеллаж, но прикрученное основание намекало, что не выйдет.       — Морт, подними меня.       Демон проследил за ее взглядом. Айрин запрокинула голову, а для него заинтересовавшая напарницу полка была на уровне глаз.       — Или нет, сними этот долбаный таз. Вон тот, видишь?       Едва контейнер оказался внизу, Айрин вывалила его содержимое на пол, встала на колени и принялась быстро сортировать казавшиеся не связанными друг с другом обломки. Морт присел рядом, молча наблюдая как вместо набора запчастей появляется нечто, напоминающее защитный костюм. В нем не хватало частей, не все скреплялось как нужно, он был искорежен и явно больше не годился для использования.       Айрин села на пятки, уперлась кулаками в колени и подняла голову.       — Знаешь, что это?       Морт отрицательно качнул головой.       — Нет. Похоже на костюм… броню?       — Верно. Это и есть броня. Броня ныряльщика.       — Ты уверена? Она похожа на что угодно, только не на что-то из Геллы.       — Потому что она не из Геллы. Это корповская разработка, старая, созданная еще до того, как технология из лабораторий Астрангеллы пошла по рукам.       Морт убрал когти. Костюм на ощупь оказался… вязким и в тоже время очень твердым. Он тянулся за пальцами, однако визуально ничего не менялось. Айрин соединила, что смогла, уцелевшие элементы слились друг с другом, не оставив швов. Похожий на защитные пластины темный материал, раньше бликующий, сейчас равномерно поглощал свет.       — Возможно, это местная технология и она не имеет никакого отношения к Прорывам, Искажениям и прочему дерьму из Закрая.       Айрин вздохнула.       — Морт, я жила в корпах. У тебя никогда не было столько связей с ними, как у меня. Это корповская разработка, старая, прикончившая кучу ныряльщиков. Здесь, — она ткнула в броню, — не хватает самого главного, всей управляющей начинки. Те модификации брони, которые я видела, калибровались оружейниками перед каждым погружением. Статистика смертей была так себе. Многие свернули дорогие и бесполезные исследовательские программы, потому что у них начали заканчиваться бионики, способные нырять на ту сторону.       — Откуда ты все это знаешь?       Голос демона был чист от интонаций, очень ровный, низкий. Трансформа нужна для выживания, а не для светских бесед, но Айрин все же уловила нотки раздражения и опасений. Может, изменилась поза, может, оранжевый свет глаз стал чуть ярче. Айрин усмехнулась. Морт не любил вспоминать, что огромный кусок жизни напарницы прошел мимо него.       — Я провела почти полгода в Пределах, когда работала на первый спецотдел. Я спала с ныряльщиком. Видела его броню и наслушалась россказней.       — С ныряльщиком? Корпом?       Айрин закатила глаза и огрызнулась:       — Ты трахался с ликвидаторшей, которая охотилась за моей головой, так что заткнись.       — Он тебе понарассказывал, я подозреваю, преувеличивая все на свете.       — Халл, это гребаные Пределы, я видела многое сама. Там прорывы случаются чаще, чем в Облачном ебутся. Оставь в покое мужика, которого я трахала, а потом прирезала. Давай ближе к делу.       — Прирезала?       — Разумеется, ты что, думаешь, я из огромной любви с ним время проводила? Мне нужна была информация и доступ к его окружению. Я вообще-то саботаж устраивала, хотя там и без моего вмешательства все разваливалось. Командование переоценило успехи корпорации «Далекая драгоценность».       Айрин поднялась на ноги, осмотрелась.       — Вот. — Проведя рукой по боку опрокинутого контейнера, Айрин подняла раскрытую ладонь, испачканную черной пылью. — Это последствия погружений. На этой базе, в этом комплексе кто-то когда-то проводил исследования, связанные с Закраем. С ебучим антимиром. Современная броня не позволяет приволочь с собой ничего чужеродного, а вот эта поделка — еще как. Вокруг той корповской базы в Пределах все было засыпано подобным дерьмом на километр вокруг. Мы не просто в Искажении. Это не случайный сбой.       — Черная пыль, которая не черная пыль… Нет, Айр, что-то не складывается. Паренек от соприкосновения с этими частицами облез, как будто пальцы в кислоту сунул. Мы трогаем их и ничего не происходит. Звук, изменяющийся в нашем присутствии и приходящий в норму, когда Данте рядом.       — По идее, через какое-то время должна произойти дезактивация. Баланс возвращается, рано или поздно, поэтому эффекты от этих частиц снижены. Данте — местный, разница влияния может быть поэтому.       — Говоришь, искины передрались бы за лингву? Представь, как передрались бы светила теории энергополя, чтобы провести тут пару часиков.       — Уступила бы им место с удовольствием, — фыркнула Айрин.       — Знаешь, что я думаю? Возможно, то, что мы привыкли называть закраем, изнанкой нашего мира, которая медленно просачивается в обитаемую вселенную, тут не при чем.       — Думаешь, вот эта броня — мои глюки? Натягиваю желаемое на действительное?       — Нет, я думаю, что закрай для этого мира — наш мир.       — Это очень широкое предположение, которое все равно не решает все проблемы.       — Да. На самом деле, я не уверен, что даже толпа умников в белой униформе тут сможет сказать что-либо однозначно.       — Но кто-то проводил исследования. Кто-то сломал весь этот идиотский мир.       — Это может быть связано. Может нет. Проклятье.       — Ты спрашивал про парня. Теперь спрошу я. В его сигнатуре, в его этой недотрансформе, есть хоть что-то знакомое?       — Нет. Но ночью было два прорыва, и только один был такой, как мы привыкли видеть. Первый. Который, судя по всему, и сбил наш портал. А вот то, что открылось после — было другим, незнакомым, но зато оно имеет общие черты с тем, что я вижу в Данте.       — Ты упоминал две странные сигнатуры. Первая — Данте. Вторая — Кэт?       Морт вскинул голову, до обостренного трансформой слуха донесся какой-то шум.       — У Кэт слишком слабое энергополе, это была не она…       Шум повторился, теперь он стал ближе, напоминал рокот волны и все нарастал. Морт сбил Айрин с ног, накрыл собой и одновременно стена взорвалась. Взметнулось облако пыли, тяжелые ромбовидные блоки разметало, как листья, с лязгом и скрежетом рушились стеллажи, рассыпались ящики, и над всем несся протяжный вой, рев десяток глоток. Обломки ударили в спину, плечи, трансформа впитывала дополнительную массу, но Морт знал, что предел уже очень близко. Айрин сжалась под ним в комок, уткнулась лицом ему в грудь, сейчас напарник был ее щитом, на них свалилась такая куча бетона и металла, что человек превратился бы в кровавое пятно. Вой перешел в визг, грохот не утихал, сквозь него пробился тяжелый сухой звук выстрелов, сменившийся скрежетом и лязгом.       От тяжести давивших на спину обломков локти начали сгибаться, колени вминало в пол. Морт выругался про себя. Завал слишком большой, слишком тяжелый, его трансформа не справится. Это Айрин могла набирать такую массу, это Айрин умела изящно перетекать между фазами трансформации, это она в бою была их щитом и тяжеловесом, но сейчас…       Огонь расползался по спине, тяжело пульсировал в затылке, лавой заполнял позвоночник. Оставалось пользоваться тем, в чем он был действительно хорош.       «Я давно так много не забирал»       Морт отбросил мысль, как бесполезную, сосредоточился на ориентации импульса. Айрин лежала зажатая между его телом и полом, если ошибиться, если позволить огню пожрать обломки бесконтрольно, он убьет напарницу. Вдалеке ревели, визжали нечеловеческие голоса, обрываемые выстрелами. Морт мельком понадеялся, что Данте хватит скорости убраться подальше, и вышвырнул огонь за пределы тела. Импульс ушел вверх. От мгновенного осознания ужасом парализовало волю. Слишком слабо, недостаточно. Недостаточно, чтобы испарить, превратить материю в набор элементарных частиц, в энергию. Завал оплывал, плавился, как свеча, и так же, как лужица воска, растекался горячей вязкой массой. Морт анализировал происходящее, как если бы читал показания с экрана, а вот напарница такой привилегии лишена, для нее раскаленный металл — смерть. Принять решение хватило доли секунды. Больше мощи. Меньше контроля. Глубже… Надо смотреть глубже в самого себя.              … Ресницы дрогнули, веки приподнялись и на бледное лицо лег золотой отсвет. Человек пробормотал что-то неразборчивое, прикрыл глаза ладонью. Руку пронизал свет, на долю секунды плоть стала почти прозрачной, кости и кровеносные сосуды темнели в бледно-розовой мякоти. Человек согнул ноги, ударился коленями о кафель на стене. Глухой звук раскатился по комнате.              Айрин зажмурилась. Тяжелое жесткое тело демона вминало ее в пол, винтовка впивалась в спину, щеку разодрала броня, царапины пульсировали, набухали кровью. Грохот, скрежет, крики разрывали барабанные перепонки, очень хотелось зажать уши, но она и шевельнуться не могла. Жар накатил внезапно, будто ко всему прочему, в хранилище случилось извержение вулкана. Кислород стремительно прогорал, насыщенный пылью воздух и без того едва годился для дыхания, а сейчас голову заволок туман, Айрин закашлялась, горло и нос обожгло, судорожные попытки вздохнуть перешли в хрип. Температура все росла, от яркого, на пределе выносимого, света болели даже закрытые глаза. Айрин прижалась к напарнику, не обращая внимания на шипы, впившиеся в кожу. Конечность жизни давно стала обыденностью, смерть не вызывала эмоций. Айрин сожалела только о том, что не сможет сказать этому идиоту, чтобы он не смел винить себя.              …Человек перевернулся на спину, отнял ладонь от лица, моргнул, проясняя зрение. Янтарные глаза уставились в потолок, взгляд стал осмысленным. Тонкие губы растянулись в улыбке. Он с удовольствием потянулся, разминая задубевшие мышцы.       Просыпаться всегда приятно.              Энергоимпульс разорвал связи между частицами. На этот раз не было ни света, ни жара. Температура упала до нормальной. Завал исчез, прихватив с собой большую часть хранилища и десяток уродливых фигур в балахонах. Морт выпрямился. Пламя стекало по телу, огненные вихри скручивались в протуберанцы. Из груди вырвался хриплый смешок. Проклятая ирония, меньше контроля в его случае значило больше контроля. Морт сжал кулак и огонь исчез, разом впитался под кожу, вплелся в энергополе, усилив узор. У хранилища не осталось стен, среди руин стелились тени, вскидываясь, обретая плоть. Данте расстреливал их, парировал удары сверкающих лезвий кос. Твари орудовали ими с поразительной быстротой, опадали двухмерными пятнами, уворачиваясь от выстрелов и их было очень, очень много. Под ногами метались псы, у них с выпирающих ребер облезла даже плоть, не то, что шерсть. Данте пнул одного, всадил пулю в голову, поймал мечом сверкнувший росчерк косы, вырвал ее из тонких ручонок твари и развалил балахон напополам.       Айрин вскочила, стерла рукавом кровь с лица. Умирать отменялось, адреналин будоражил тело.       — Откуда они лезут?       — Там прорыв. Местный портал.       Сканер висел перед глазами, делая мир ясным и четким. Уродцы выбирались из пространственного разлома и устремлялись к Данте, безошибочно определяя направление.       — Нужно убираться отсюда. Он разрастается. — Морт встряхнулся. — Коридор вроде цел, уходи туда. Я заберу парнишку и сваливаем.       — Ладно. — Айрин сдернула винтовку с плеча.       Морт вломился в драку, огненные когти полоснули тень в балахоне, тварь выронила косу и исчезла. В спину прилетел удар, трансформа впитала в себя оружие, уродец вспыхнул и исчез. Данте бился сразу с несколькими, твари накатывались на него волной, едва не погребая под своей массой. Энергоимпульс сформировался моментально, изящно и точно, десятки тварей распались в пепел. Морт прыгнул к Данте, на него уже перла следующая партия.       Данте снес выстрелом голову собаке, мечом достал балахон, ухмыльнулся, кинув взгляд на неожиданного соратника.       — Думал, ты сдох!       Приходилось орать, слова терялись среди воя, рычания и лязга.       — Я живучий. Нужно уходить!       Они инстинктивно встали спина к спине, прикрывая друг друга.       — Некуда!       Морт ударил импульсом, широко, на место уничтоженных тварей лезли другие. Шепот и скольжение теней усиливалось.       — Справа коридор, отходим к нему.       Данте быстро взглянул, снес еще двоих балахонов.       — Где твоя девчонка?       — Ждет нас. Ты просто магнит для этих тварей.       — Да, — криво усмехнулся Данте. — Они меня обожают.       Прорубаться сквозь толпу становилось все тяжелее, они вязли на каждом шаге, на месте убитой твари вставали двое. Данте тяжело дышал, остервенело рубил и расстреливал, рядом молча сражался чужак. Когда казалось их просто завалит телами, вспыхнул огонь, демоны с воем и ревом шарахнулись прочь, раскаленный клубок прокатился сквозь них, испепеляя все, чего коснулся. Сквозь мерзкие голоса пробился выстрел, на долю секунды Морт подумал, что это просто Данте стреляет, но винтовка выстрелила еще и еще, уже не оставляя сомнений. Рев огня заглушил рев глоток, а следом заорал ругательства Данте.       По полу пробежала вибрация, взламывая покрытие. Раздался треск, скрежет, стены затряслись и, опережая демонов, со стороны портала протянулась трещина, пол разошелся, в пропасть полетели куски перекрытий, трещина ширилась, из нее валил удушливый дым и низкий, на грани, которую может воспринимать ухо, звук. Морт рухнул на колено, все тело пронзило болью, огонь исчез. Гул нарастал, сверху летели обломки, сшибали демонов, проваливались в раскрытую пасть ада. Сквозь черный дым пробился красный свет, из провала высунулась и вцепилась в пол огромная уродливая лапа, сжала пальцы, когти вывернули бетон. Демон затряс рукой, разметал обломки. Бело-алая фигура метнулась под приподнявшуюся ладонь, полоснула мечом. От рева и воя Морт едва не оглох. Из оцепенения вывел обломок потолка, саданувший по голове и плечу. Трансформа обняла тело, защищая и придавая сил. Сканер развернулся, Айрин ранена, но жива, Данте отрезает твари пальцы… На краю восприятия мелькнула сигнатура, Морт потянулся за ней и едва не взвыл, если бы его кнутом хлестнули и то было бы не так больно.       Опасность. Им всем сейчас придет конец.       Данте отсек руку демона, шматок плоти размером больше человека валялся на краю трещины, кровь лилась в провал. Балахоны толпой налетели на Данте, он крутанулся, разрубая тела, на исчерченном багровыми прожилками бескровном лице застыла жутковатая улыбка. Лезвие меча завершило полукруг и словно увязло в воздухе. Острие скрылось в абсолютной тьме, будто меч прорезал плоть пространства, вонзился слишком глубоко и теперь Данте не мог выдернуть оружие.       Морт не раздумывал. Времени не оставалось практически ни на что. Энергополе развернулось, уничтожая тело, рев и вой пламени заглушили прочие звуки. Данте не мог оторвать взгляда от мрака, дрожащего на острие Ребеллиона, но тут загривок обожгло болью, он мог поклясться, что услышал шкворчание и вонь собственной плоти. Ноги оторвались от земли, его швырнуло вверх, прямо в оплавленный туннель, пронзивший толщу комплекса до самой поверхности.       — Лети! — Приказ ударил не хуже кулака и Данте взмыл к далекому голубому пятнышку неба.