Глава 3. Вера в чудо

Паша открыл дверь и на пороге вновь оказались не его друзья. Это был мальчик, примерно такого же возраста, что и Паша с Аней. Он был в очках, темные каштановые волосы коротко подстриженные, в теплой куртке, в которой он был похож на снеговика из-за наличия снега на плечах. Он снял шапку, кивнул головой, стряхнув с плеч снег и зашел в дом. Мальчик, как показалось Паше, не был похож на того, по кому сохнут девчонки. Не особо симпатичный да и смахивает на какого-то задрота, как сказал бы Леха, встретил бы он этого мальчика. — Здравствуйте, — поздоровался он с Пашей и Аней. — Привет, а ты кто? — Паша немного расстроился, что это вновь оказались не его долгожданные друзья, но все-таки впустил мальчика в дом. — Я Гоша, — представился он, вытерев ноги об коврик, — А ты? — Я Паша, — Вершинин указал на Аню, — А это Аня. — Очень приятно, — улыбнулся Гоша, — А вы не пустите меня ненадолго к себе? — А что с тобой случилось? — выступила вперед Аня. — Я потерялся… — грустно вздохнул Гоша и опустил голову вниз. — Как?! — удивился Паша. — Мы с родителями должны были ехать на поезде к бабушке в деревню, — начал рассказывать Гоша, снимая с себя куртку, — Наш поезд опаздывал на три часа, поэтому мы с мамой пошли гулять по городу. И в один момент я… потерялся. — Бедный, — жалостно произнесла Аня, стряхивая с его шапки снег, — Паш, давай его впустим, а? — Я спрошу у мамы, — Паша пошел на кухню. Этого ему еще не хватало. Какой-то пацан вламывается в его квартиру и молотит какую-то чушь несусветную. Что вообще происходит? Где черт возьми друзья Паши шляются? Какого фига? — Мам, у нас опять гость, — Вершинин сделал акцент на слово «гость». — Гость? — удивленно переспросила Екатерина, — Кто? — Гоша, — вздохнул Паша. — Какой еще Гоша? — Потерянный. Мать в недоумении уставилась на сына со сковородкой в руках. Паша махнул ей рукой, мол — пошли за мной. Екатерина, Ирина и Паша вышли в коридор. Аня указала на Гошу: — Это Гоша, он потерялся. Можно он останется здесь хотя бы ненадолго, пожалуйста? — Антонова умоляюще сложила ладошки вместе и сделала щенячьи глазки. — Можно, — почти одновременно произнесли Екатерина и Ирина, — Пусть остается, — сказала Екатерина, — Кстати, а где мой муж? — И мой где? — женщины обе переглянулись и быстро пошли в гостиную. Антонов и Андрей смотрели футбол на пузатом телевизоре. Рядом с ними стояла полупустая бутылка водки. — Вы уже выпиваете?! — поставила руки в бока Ирина, — Сергей, ты только зашел, а уже выпиваешь? — Ириночка, — пьяным голосом промямлил Антонов, — Я… Я пью всегда на Новый год… Ты это прекрасно помнишь и знаешь… — его голова упала ему на колени. — Серега, я тоже самое делаю, — кивнул Андрей и дружески похлопал нового друга по плечу. — Конечно, — вздохнула Ирина, потерев тыльной стороной ладони лоб, — Вот ты всегда так: напьешься до потери сознания, а Новый Год встречаем под твой храп! Мать Паши звонко засмеялась. Паша, Аня и Гоша пошли в комнату Паши. Аня с Гошей с интересом рассматривали комнату мальчика с богатой фантазией. Везде были развешаны плакаты с изображениями знаменитых футболистов, тумбочка с разными интересными предметами и много чего еще было в комнате Паши. Вершинин сел на кровать-диван и посмотрел на двоих своих новых друзей. — Давайте, что-ли, поближе познакомимся? — предложил он, — Ань, ты говорила, что ты не местная, а откуда тогда ты? — Из Новосибирска, — ответила девочка, садясь рядом с парнем, — Гош, а ты? — Из Краснодара, — Петрищев тоже сел на кровать рядом с ребятами, — Ребят, а вы любите Новый год? Паша задумался. Он не мог дать точный ответ. Этот же вопрос задала ему Аня, когда они впервые встретились. Паша не понимал почему этот праздник всем так нравится? Лично ему нравится этот праздник только ради семейного застолья и ради угощений, а все остальное он считает уже неинтересным. — Ой, мне очень нравится этот праздник! — воскликнула Аня, — Обожаю Новый Год! Мама готовит оливье и канапе, Папа приносит в дом елку и мы все вместе украшаем ее. А еще мне разрешают не спать всю ночь напролет! Мне так нравится этот праздник! А тебе, Гоша, нравится? — Да, — мечтательно вздохнул Петрищев, — Мои родители на Новый Год любят ездить по всей России, петь новогодние песни в машине, а моя мама готовит просто великолепный винегрет! Паш, а ты? Аня и Гоша посмотрели на задумчивое лицо Вершинина. Паша все еще рассуждал о том, нравится ли ему праздник или нет. — Паша! — позвала его Антонова и подергала за плечо. — А? — Тебе, спрашиваем, нравится этот праздник? — Какой? — Новый Год! — одновременно воскликнули Гоша и Аня. — Нет, не нравится, — решил ответить честно Паша, грустно опустил голову и почувствовал на себе вопросительный взгляд друзей. Он глубоко вздохнул, — Мои родители обычно не ставят елку и не езжут по всей России, как ваши родители. Лишь мама много готовит, а папа выпивает две рюмки водки и спать уходит. А после боя курантов меня отправляют спать со словами: «Завтра на подоконнике будет твой подарок»… А я перестал писать письма Деду Морозу еще в девять лет, потому что потерял веру в чудо. Все, о чем я его просил, он мне никогда не приносил. Всегда Дед Мороз дарил то, чего я вовсе не хотел и никогда не захочу… Аня и Гоша переглянулись. Паша сидел, опустив голову, чуть не плача от горя. Вдруг его кто-то взял за руки и потянул. — Пойдем, Паш, — сказала Аня. — Куда? — лениво спросил Вершинин. — Пошли! — потащил его Гоша. Они повели Пашу в гостиную к взрослым. Родители Ани и Паши сидели за столом, кушали наготовленные блюда, выпивали и весело общались друг с другом. Они, кажется, уже сдружились. — Паша не любит Новый Год! — громко объявила Аня. — И? — шепнул ей на ухо Паша. — Сейчас увидишь, — успокоила его Антонова. — Как?! — воскликнула Ирина, — Ты не любишь Новый Год?! — Н-нет, — неловко ответил Паша. — Так, ну-ка иди сюда, — позвала его мать Ани, — Иди-иди. Паша подошел к ней и та усадила его на соседний стул. — Вот ты почему Новый Год не любишь, а? — спросил Антонов, закусывая соленым огурцом пятую рюмку водки. — Потому что… — Паша резко замолчал, потому что не знал, что ему ответить. — Вот! — указала на него пальцем Ирина, — Ты даже не знаешь! А знаешь сколько всего замечательного есть в этом празднике! Голубой огонек, застолье, елка, подарки… Да я могу до утра приводить тебе примеры, только жаль не успею из-за как раз этого праздника. — Честно говоря, я не то чтобы… — Отмечать Новый Год принято шумно, долго, со всей широтой русской души, — сказал Андрей, усаживая за стол и Аню с Гошей тоже, — Гульба, фейерверки, застолье, ночные прогулки по морозу в -30 градусов, толпы гуляющих людей на Красной площади — так обычно выглядит новогодняя ночь. — А Кремлевские елки вошли в историю своим размахом и пышностью, — с улыбкой рассказывала Катя, уперев кулачок в румяную щеку, — Попасть на них и получить заветный подарок с конфетами мечтал каждый советский ребенок. Вот ты, Паш, вспомни! Как мечтал в детстве! Помнишь? — Помню, но это было в пять лет, мам! — возмущался Паша, но на самом деле рассказы взрослых его очень даже мотивировали и заинтриговали. — В новогоднюю ночь принято собираться большой и дружной компанией за большим столом, — продолжала рассказывать Катя, словно сын ее ничего и не говорил, — В эту ночь забывали все распри и ссоры, соседи заходят друг к другу «на огонек», причем в прямом смысле этого слова: посмотреть вместе по первому каналу «Голубой огонек» — главную новогоднюю передачу. Ирка, ты «крутилась» когда-нибудь на огоньке? — игриво спросила она, посмотрев на подругу. — Конечно! — воскликнула она, — Как могла! — Кстати, — произнес Андрей, — анекдот как раз из прошлой программы: девочка приходит в школу, а ей задали сочинение на тему: «Кем работает моя мама», и говорит значит, что моя мама работает бухгалтером, папе самую большую зарплату начисляют. Ну да, конечно. Все за столом засмеялись, кроме Ани, Паши и Гоши, которые переглядывались и старались понять смысл анекдота. — Слушайте, огурцы соленые просто пушка! — сказала Ирина, жуя огурец, — Кать, а дай мне рецептик! А то смотри вон мой как уплетает их! — Антонов и вправду сидел и за обе щеки ел соленые огурцы. — Уксуса побольше добавляешь и готово, — пожала плечами Катя, накладывая себе селедку под шубой. — Спасибо, — кивнула Ирина, — Дети, давайте в детскую идите, взрослые «поговорят». Аня, Гоша и Паша одновременно закатили глаза, потому что прекрасно знали, что означает «поговорят». Как вдруг снова зазвонил дверной звонок. Паша ринулся открывать, а на пороге…