Глава 1 – Парадокс, а также перемены

Ноты разлетались – пальцы аккуратно жали по клавишам старого фортепиано. Что для вас есть музыка? Может быть это героические песни Цоя, или же задорный панк рок? Или может это классика? Моцарт, Бетховен, Шуман, тот же Чайковский – выбор широк, осталось только выбирать. Я тоже выбирала. Но вот ведь парадокс – выбрать так и не смогла. И теперь кажется таким глупым это фортепиано, эти ноты! Эти бесконечные партии, уставшие пальцы... Но больше всего казался глупым высокий голос учительницы, что твердила одно и то же, словно заклинило. Словно плëнка старого сознания заела.. – Достаточно! – высокая тень надвисла над девочкой, закрывая крышку заветного инструмента. Хлопок врезался в уши, прошëлся по самым нервам. Молчание поразило и без того пустой класс, заставляя ещë сильнее опускать взгляд на покрытую пылью крышку. Стены озарял проникший из окон солнечный свет – эта зима выдалась холодной, мëртвой. Солнце было здесь как то даже не к месту! – Мы с тобой, Наденька, обязательно отрепетируем этот момент ещë раз! Обязательно! – удивительно, как от этих заботливых слов сминалось в хмурой злости лицо Наденьки. Она всегда была будто уставшей – но никто так и не мог понять от чего. Особенно сильно Наденька кривилась когда еë учительница по музыке, Жанна Олеговна, так сильно хлопотала над ней. Взяв ранец, девочка медленно вышла из музыкального класса. Ей нужно было даже не домой – ей нужно было свидеться с милой бабушкой, помочь убраться. У бабушки дом был удивительно маленький, ибо свой другой, большой, она отдала своей дочери и еë мужу. Потом у них родилась дочка... Потом зять ушëл. Остались только мама с Наденькой. В тëмных тупичках школы было удивительно пусто, но не страшно. Наденька никогда в принципе и не боялась нечего, у неë никогда не было какого то чувства страха от этого места. Еë бы даже не пугали пропажи детей в их посёлке, если бы их лица на объявлениях не были на каждом углу. Если бы их лица не были такими неестественными. Куртка валялась на полу – вместе с остальными " потерпевшими ". Обидно ли от этого? Нет конечно. Это ведь были мелочи жизни, на которые не стоит обижаться. Как никак,ни одного тебя постигает эта участь... Выходя из школы, Наденька нечаянно хлопнула дверью. Такой неожиданный и резкий звук заставил вздрогнуть. Пошëл снег, и затоптанная дорога вновь стала преображаться. Хотелось надеяться что зимние хлопья прикроют лëд, не дав Наденьке подскользнуться. К бабушке она всегда шла с энтузиазмом, всегда с радостью помогала ей, готова быда даже после тяжëлого дня мыть у неë в доме полы... Что-то особо родное всегда было между ними – и Наденька знала, что пока такие люди есть, она будет по детски счастлива. Тропинка медленно проскальзывала под ногами, бледнело небо. Наденька уже покинула школьный двор, и теперь, шла по просëлочной дороге. Она была такой удивительно низенькой, но тонкой фигурой девочкой. Словно куколка – как те, что показывали по телевизору в рекламе. Такие тоненькие, с длинными золотыми волосами. Ну, естественно, это же не пупсы. Нет, ими Наденька играла, ещë как, но когда ночью она увидела как у игрушки блестят глаза, она испугалась. Конечно, сейчас Наденька понимает что это был просто свет луны в окнах... Но что то всë равно вызывало странное отвращение при виде старой игрушки. Спустя пару десятков шагов показался миловидный домик, стоящий между двумя другими, соседскими. Покрашенная летом калитка, светлый фасад. Удивительно, но среди всех остальных, у этого дома была какая-то жизнь. Стучать не пришлось, ибо калитка была открыта. Ну говорила ведь бабушке – закрывай ты! Не всегда ведь внучка может придти... « А кто? » – однажды спросила бабушка. Тогда Наденька замялась, и почему то сказала: лес. Глубоко вздыхая, девочка зашла в маленький дворик. Бывало такое, что некоторые дома в посëлке вообще никак не огорожены, и смотри кого хочешь. Хорошо что когда то давно Наденькин дедушка тут поработал, и всë обустроил. Честно говоря, он часто заменял внучке отца, и до 10-ти лет был ей примером честности и трудолюбия. Он был примером настоящего советского труженника, который не дожил до нового времени. Нового... – Наденька, а я тебя жду и жду! – воскликнул давно знакомый, хрипловатый голос. Наденька вздохнула, говоря спокойно: – Бабушка, зайди в дом. Заболеешь же, холодно... – Ой, не выдумывай! – махнула рукой старушка, и еë светлые волосы закачались из под шапки. На очки еë прилипли снежинки, и Наденька поняла, что лучше бы им зайти в дом поскорее, иначе, того гляди занесëт... Скрипнула дверь, об ковëр обстучались ботинки. Сначала Наденька зашла в маленький кладовой коридор, после, вместе с бабушкой открыли ключом дверь, ведущую уже в сам дом. Странно, но почему-то Наденька почувствовала лëгкий холод, словно бы она до сих пор стояла на улице. Взглянула на бабушку, на что та, замечая поведение внучки, объяснила: – Сегодня у нас что то отопление совсем плохое, а печку затопить забыла. Так что не обессудь если холодно: сейчас тебя чаем и отогрею! – и после этих слов старушка пошла быстрым шагом к кухне, переодически пришлëпывая тапками. Кухня была очень маленькой, и двое в ней едва могли уместиться... Но вот интересно: Наденьке с бабушкой это всегда удавалось. Обувь встала прогреваться на батарею. Пальто в кресле, ибо вешалка была только одна, и только для бабушкиной одежды. Шапка с шарфом лежали рядом – не любила Наденька прятать их в рукаве. Они какие-то мятые были словно после этого, да и частенько девочка просто забывала делать данную процедуру. Вдруг, что-то мяукнуло под горой из одежды – Наденька тут же подняла своë пальто, и увидела мордочку старого бабушкиного кота, которого старушка ласково звала Дымка. И нет, вовсе не из-за цвета шерсти, ибо там была белой словно снег. Бабушка звала его так из-за глаз – таких серых, словно дым. И таких полупрозрачных, полу слепых... Наденька подняла мурчащую тушу, чуть прижав к себе. Она смотрела на него как на натворившего что то ребëнка, хотя Дымка не был уж даже котëнком.. В комнату зашла бабушка: в еë руках была полу пустая банка со сметной, которую она чуть не уронила на пороге. Наденька вопросительно взглянула на неë – бабушка вздохнула, улыбаясь. – Ты, Наденька, вылитая копия своей матери. Как сейчас помню: стоит тоже, с Дымкой в руках, и смотрит так удивительно! – от старых воспоминаний в глазах появились малые искры. Может быть это были и слëзы, но почему-то эти не были такими горькими. Слëзы ведь солëные – а эти огоньки в глазах будто наоборот сладкие. Дымка замурлыкал громче – Наденька взглянула на него, после, поставила на пол. Кот немного растерялся, после, поплëлся к бабушкиным ногам, ластясь. – Старый уже такой, а до сих пор хитрюга! Иди иди, Дымка, тебе сметана есть... – пробормотала бабушка, чуть подталкивая кота ногой. После, она взглянула на внучку, говоря, – Иди на кухню, Наденька, чай как раз заварился, да и я с пенсии бублики купила! Вот и сделала их, как ты любишь, в сметане! – при упоминании любимого лакомства Наденька улыбнулась про себя, но бабушке лишь кивнула, после чего зашагала к кухне. На кухне Наденьку ждало любимое зрелище – две кружки тëплого чая, и тарелка пропитанных в сметане и посыпанных сахаром мягких бубликов. Эх, красота! Всë таки стояло отметить, что очень хороши такие дни. Усевшись за стол и вооружившись вилкой, Наденька принялась за малое чаепитие перед уборкой в доме бабушки. Снег кружил за окном – оставалось надеяться что когда нужно будет идти домой, то дорогу не завалит так сильно. *** Гул телевизора отражал скучные новости – к сожалению под них и приходилось ожидать прихода матери. Она всегда забирала Наденьку от бабушки, поэтому девочке приходилось отсиживать всë то оставшееся время за телевизором. Вот бы.. Раздался стук в железную калитку – за окном уже потемнело, а это означало лишь одно.. ..Мама опять задержалась на работе и пришла за дочерью крайне поздновато. Бабушка встала открывать – Наденька всë это время крутила прядь белокурых волос на пальце. Признаться честно, девочке не очень ходилось уходить домой от бабушки. У неë, пускай и тесновато, но было всегда так уютно и спокойно... А дома что? Длинный тëмный коридор, да полу пустые комнаты. Зато хоть комната Наденьки была наполнена разными цветными вещицами и книжками. Ну, и в углу, рядом с диваном, стоял велосипед – на нëм она каталась летом. Вдруг, хлопнула входная дверь, и в коридоре послышались голоса. Понятно было сразу, что это мама с бабушкой что то обсуждают. Не исключено, что и саму Наденьку... Вместо того что бы встретить родных, девочка предпочла крепче прижать к себе Дымка, и углубиться в голос журналиста, бурно рассказывающий об экономических планах на ближайший год. Приятно было вот так сидеть на полу, опëршись головой об кресло, и просто ни о чëм не думать. Просто смотреть. – Наденька, ну что ты не идëшь то маму встречать? – послышался голос над головой, и Наденька лишь как то угрюмо подняла взгляд. Это было довольно забавно, но вместе с тем крайне неожиданно для такой девочки. Повисло неловкое молчание – мама была человеком крайне странным и рассеяным по своей натуре. Может вот так вот просто забыть о своей дочери, а потом идти и улыбаться как ни в чëм не бывало, даже не извиняясь. Это обижало Наденьку, и в еë голове иногда рождались мысли о том, что и папа так однажды забыл про свою жену, и просто ушëл, обрекая жену повторять его привычки. Может быть и мама тоже так однажды уйдëт, даже не извинившись.. – Наденька, ты меня слышишь? Хватит хмуриться вечно, нето как статуя сидишь.. – уже перешла на свой привычный тон мама. Тогда Наденька всë таки отпустила кота и поднялась. Мама улыбнулась: – Ну вот: бабушка мне сегодня рассказывала как ты ей полы помыла. Прямо как я тебя учила! – Наденька молча кивнула, краем уха дослушивая репортаж. Не потому что он был ей интересен – нет, вовсе нет. Потому что хотелось в такие моменты на что то отвлечься, дабы не думать о каких-то странных чувствах. – Ещë вы сегодня с ней бублики в сметане ели: ну прямо мажоры! – продолжила мама, пытаясь таким образом отвлечь дочь от обиды. Умно, все вы взрослые так делаете.. – Ах да, у тебя же на фортепиано всë нормально? – в этот момент Наденька немного напряглась: рука еë непроизвольно сжалась, но сама девочка твëрдо ответила: – Да, мама. – Ну вот и хорошо! Пойдëм тогда домой, нето поздно уже, темно! Давай давай, одевайся, а я пока схожу к бабушке, обсудить кое-что.. – и после этих слов, женщина спокойно проследовала в коридор, пока Наденька смотрела ей вслед. Дымка мяукнул, репортаж стих – на телевизоре зажглись помехи. *** Луна сегодня светила крайне ярко – еë свет был настолько силëн, что проникал через шторы. Было тихо. Лишь за стенкой, там, где спала мама, бубнел о чëм-то телевизор. Завтра опять в школу, опять пианино, опять уроки, опять домой... Может быть хоть раз это разбавиться чем-то интересным? *** Сны оборвались, когда рука мамы коснулась Наденьки, заставляя проснуться. – Наденька, давай вставай! Я на работу, иди закройся! – шëпот царапал уши, но Наденька всë же привстала, кивая. Пол был холодный, как раз некстати на босые ноги... Шлëпая, Наденька прошла к коридору, после, закрыла за убегающей к остановке мамой дверь. Щëлк – замок удачно провернулся. Затем, Наденька прошла на кухню, взглянула на часы – до уроков ещë два часа, поэтому можно было бы вновь пойти спать... Но, зная себя, и зная что так просто заснуть уже не получится, Наденька предпочла пойти в мамину комнату смотреть телевизор. *** Если бы не заведëнный как всегда заранее будильник, Наденька бы даже не оторвалась бы от экрана. Сериалы всегда помогали отвлечься, и заставить жизнь принять краски. Но не нужно забывать и о реальности – пора бы уже в школу... Пройдя в спальню дабы выключить будильник, а после и на кухню, Наденька взглянула в окно: темно.. Выпив уже остывший чай, и заев его хлебом с маслом, девочка прошла в ванну, дабы умыться. Холодная вода сбелила лицо – зеркало отразило взгляд, лохматые с чëлкой волосы, что, кстати, намокла. Вздохнув, Наденька принялась чистить зубы – мятная паста мигом ошпарила свежестью рот, заставив неприятно поморщиться, и поскорее уже прополоскать всë это дело водой. Фух... Немного постояв у зеркала ещë, Наденька прошла в свою комнату, дабы одеться. Натянула на ноги колготки, на бëдра юбку, а сверху, уже на тело, водолазку. А дабы не было холодно, Наденька также накинула вязаную кофту на пуговичках. Время летело довольно быстро, и вот, девочка уже стояла в прихожей, натягивая пальто и обвязывают шарф. Шапку она всë никак не могла найти, а времени уже не было... Пришлось идти на голую голову. Глубокий вдох – выключив свет в каждой комнате, и взяв ключи в карман куртки, Наденька наконец вышла на улицу. Вокруг было по зимнему темно, а снег хрустел на дорожке. Сойдя с крыльца, девочка огляделась – холод пронизывал лицо. От школы было не так далеко, поэтому, идти можно было медленным шагом. Приходить раньше всех не хотелось – а зачем? Что бы терпеть на себе взгляды учителей, а после слушать тишину пустого класса? Загорались окна домов – это люди потихоньку просыпались, вставая кто на работу, кто на учëбу, а кто просто по обычаю ранних жаворонков. Сомкнув тропу между домов, Наденька вышла на открытую дорогу. Вдалеке показалось здание школы, и Наденька поняла, что скоро вновь сядет за свою парту, и вновь будет слушать уроки... Шаг за шагом – прошло 5 минут, прежде чем Наденька пересекла ворота, а после, и сам школьный двор. На крыльце толпились старшеклассники, что то бурно обсуждая – неужели когда-то она будет такой же? Нечаянно хлопнув как вчера дверью, девочка прошла к гардеробу – сняла пальто, шарф... Сменные туфельки стояли на полке под вешалками, и, переодев их за место ботинок, Наденька прошла в школьный коридор. Первый этаж был для учëбы младших классов, второй для старших. И вот, поднимаясь по лестнице, Наденька невольно слышит какой то странный гул сверху. Поднявшись, девочка увидела объект зрелища – объявление о пропаже мальчишки, Вовы Матюхина. Но оно здесь ещë с пятницы, учитывая что сейчас понедельник... Неужели пропажа на столько обескуражила школьников? Пропажа, которая уже не первая. Кабинет 6в располагался как раз самым первым на проходе. Кабинет русского и литературы – учитывая что по этим предметам Наденька была отличницей, волноваться ей нечего. Только вот тройка по биологии и английскому не очень радовала... – На-аденька! Здравствуй-здравствуй! – послышался слащавый голос, который Наденька знала совсем другим. Староста их класса – Катя Смирнова, зазывала девочку рукой в уголок коридора у окошка. С Катей они были соседками по парте, и какими никакими, но подругами. По крайней мере, эта дружба обеспечивала репутацию и маленькую защиту от обидных прозвищ. Отойдя к окну, Наденька облокотилась об подоконник. Катя хмыкнула, откидывая длинную косу за плечо, после, сказала: – Я сегодня слышала что у нас новенький в посëлке... А ты? – Наденька отрицательно мотнула головой. Взгляд Кати упëрся куда-то в сторону, и она усмехнулась: – Полиночка то зажглась вся.. Новенький то в наш класс приходит! – в этот момент от явного повышения в еë голосе дети в коридоре повернулись. Катя по лисьи улыбнулась, заставляя сразу все вопросы отпадать, и поворачиваться детей обратно. Наденька взглянула в окно, когда неожиданно справа послышался гогот – это одноклассник забияка, Семëн Бабурин. Он, кстати, тоже недавно перевëлся... Подходя к девочкам, Бабурин ухмыльнулся: – Эй, Смирнова: ты мне помнится кое-что обещала! – с каждым словом прыщи на его жироватом лице белели, словно головки личинок. Это было до того противно, что даже сама Катя поморщилась, но всë же хмыкнула: – Тебе, Сëмочка, обещанное будет после дела. Ты сегодня хоть что-то дельное сделал? А, Сëмочка? – на последнем слове еë зелëные словно змея глазки заморгали, и приняли такой злорадный вид, что Бабурин невольно вздрогнул. Всë это время стоявшая рядом Наденька молчала – она уже привыкла к таким ходам своей подружки, поэтому ей оставалось только смотреть, и принимать крайне равнодушный вид. Бабурин взглянул и на неë – усмехнулся. – Ты не угрюмся, Надюх, не то все мужики от тебя убегать будут, ха-ха! – от его нелепых и противных слов что то защемило: Наденьке нечего не оставалось, кроме как смотреть на него исподлобья. Катя, видя данную картину, чуть посмеялась, но сказала: – Ты, Сëмочка, юморист конечно. Но вот убегать от неë будут лишь мужики, а не мужчины. – после, также улыбаясь, она спросила, – Ты надеюсь принëс нужную часть? – Да без б! – сплюнул Бабурин, после, достал из кармана копейку с надписью рубль. Он протянул деньги Кате, на что та, в благодарности сложила ладошки, и с хитрецой сказала: – Иди, Бабурин. Свободен. – Толстяк ухмыльнулся, перед тем как прошагать к кабинету. Наденька спросила, выгнув бровь: – И твоя мама не против такого вида заработка? – Катя фыркнула: – Пфф, она даже не знает. И знать ей не надо.. – наступило молчание: зазвенел звонок, разгоняя детей по классам. Вместе с Катей Наденька прошла в кабинет, и девочки уселись за свою парту. Дети ещë долго о чëм-то хихикали и шептались, когда в класс зашла учительница русского и литературы– Лилия Павловна, по совместительству мама Кати, и классная руководительница их класса, 6в. Дети встали, поприветствовав учительницу. Лилия Павловна была женщиной строгой, и педагогом будто не любившим своë дело. У неë были свои любимчики, был и список хулиганов. Только Лилия Павловна хотела было начать урок, как в дверь постучали: класс насторожился, даже будто принюхался, словно зверята. Наденька прислушалась, когда открылась дверь – за ней стоял силуэт. Невысокий, судя по фигуре – мальчишка. И судя по слухам, тот самый новенький.. Мальчик ещë долго мялся, прежде чем зайти за порог класса. Рукой он поправил очки, седые волосы. Класс невольно начал хихикать, когда испуганный взгляд его зелëных глаз опустился в пол. – Здравствуйте... – тихо поздоровался он , после чего, прочистив горло продолжил, – Я н-новенький.. Мне вот сказали к вам подойти.. – от такой речи класс был готов взорваться от смеха: неужели мальчик, а такой трусиха? Тем временем, Лилия Павловна уставилась в журнал, а после, подняв взгляд, спросила: – Фамилия как? – Петров. – мальчик стал говорить уже чëтче, когда учительница ответила: – Нет такого в списке. Ты, случаем, не ошибся? – повисло неловкое молчание: дети вокруг зашептались. Так называемый Петров чуть замялся, но после, сказал: – Мне сказали: Лилия Павловна 205-й кабинет, 6в! – в этот момент Лилия Павловна выгнула бровь, а после, поправив пиджак, вдруг резко встала из-за стола. Вид у неë стал грозным, а голос громкий: – Что за бардак! – воскликнула она, после, добавила, – Понаберут студентов да практикантов, а мне потом разгребать! Сейчас... – Лилия Павловна обращалась уже к Петрову, – ...Сейчас я им там устрою! – стук каблуков направился к выходу кабинета, оповещая о том, что учитель вышел. Новенький остался один на один со своими будущими одноклассниками. – Ну, Наденька, как тебе? – спросила Катя хитро, на что Наденька лишь пожала плечиками. – Обычный мальчик.. – пробормотала она также, но Катя уже еë не слушала, ибо оборачивалась к другим своим подружкам. Неожиданно, где-то с задних парт послышался громкий смех, а через секунду уже и знакомый голос: – Эй, очкарик! – Бабурин развалился на задней парте, и, о чëм-то гогоча со своими товарищами хулиганами, тыкал на новенького.– Доску вытри! – наступило всеобщее, предвкушающее что-то молчание. Петров остался стоять на месте, не тронувшись, но было видно с первых парт как нервный пот струится по его лицу. Казалось мальчишку того и гляди кондратий хватит... – Ты чë, не понял? Доску вытри, очкарик! – от повторных слов дети бросились в смех. Казалось бы сейчас событие должно достигнуть финальной точки предела, но, не тут то было: дверь открылась, и в класс зашла учительница. Это вызвало значительное облегчение у Петрова, поэтому тот чуть расслабился, а руки его разжались. Минуту Лилия Павловна что то смотрела в журнале, когда вновь подняла взгляд на новенького, и бегло пробормотала: – Знаешь что, сядь наверное... С Семëном! – услышав своë имя Бабурин хмыкнул, после чего поставил рюкзак на пустое рядом место. Этот жест протеста разозлил Лилию Павловну, из-за чего она громко воскликнула: – Ты опять за старое?! Снова бабушку в школу вызывать? – Вызывайте! Мне то она нечë не сделает! – Не она, так я тебе сделаю! – тут же ответила Лилия Павловна, – Рюкзак убрал быстро! – Бабурин молчал, скучающе зевая, и продолжая смеяться с товарищами. Предел уже со стороны учителя: казалось что сейчас могло произойти что угодно... ...Как тут, Петров сказал: – Я могу и на последнюю парту сесть!. – Лилия Павловна ценично посмотрела на ученика. Но, после, видео приняв окончательное решение, она всë же кивнула: – Хорошо, садись. А с тобой Бабурин... – Лилия Павловна грозно взглянула из-за очков, –...Мы ещë поговорим. *** – Пятëрки сегодня получают... – Лилия Павловна поводила взглядом по тетрадям с проверочными работами, после чего, сказала, –.. Морозова, Зайкин, Смирнова, и Газетова вместе с Федорчук! – услышав свою фамилию последней, Наденька подняла голову с парты, после, кивнула. Учительница хотела сказать что-то ещë, когда прозвенел звонок. Ура – перемена! Дети встали со своих мест, плетяст в коридор, и что то обсуждая. Катя естественно вышла вместе со всеми – Наденька предпочла остаться в классе. Не любила она попадаться на глаза своей учительнице по фортепиано. Хотя, был человек и похлеще всего этого– – Надюх, на, подь сюда! – послышался шипилявый голос с задних парт, на что Наденька лишь вздохнула, и, пока Лилия Павловна вышла из класса, подошла. На задних рядах еë поджидал один из забияк, прихвостень с кличкой-именем Бяша. Глаза у него были тëмные, узкие, задорные. Особенно смешило иногда его отсутствие двух передних зубов. Бяша ещë долго стоял, улыбался, после, начал: – У нас ща по русскому контрольная, на... А я ответы нихера не знаю! Вообщем, Надюх, выручай, на! – Наденька вздохнула: драматичность данной ситуации была... Сильна. – Я могу дать тебе тетрадку с правилами, которые мы записывали. Подойдёт? – Бяша радостно кивнул. Лицо его сложилось в беззубой улыбке, а сам мальчик воскликнул: – Вот спасибо, на! Надюх, выручила! – Наденька молча кивнула, после, уже собиралась идти за своей тетрадью, как Бяша окликнул вновь, – Слушай, Надюх... Ты ж не против что я Ромычу передам, на? – от упоминания крайне знакомого имени девочка остановилась: тут же она почувствовала на себе взгляд с соседней парты. – Хорошо, пускай берëт...– пробормотала Наденька, вздыхая. Бяша вновь осыпал благодарностями, после чего, спустя пару минут ходьбы тетрадка накоплений передалась ему в руки. Наденька заметила, что новенького в классе не было, а значит, он наверное вышел со всеми. Но вот ещë – Бабурина тоже не было в классе. До звонка оставалось пару минут, когда Наденька вдруг услышала особый громкий смех в коридоре, а после и какой-то грохот. Вздрагивая, девочка поднялась со своего места, после, заинтересованно взглянула в коридор. После, решила сама пойти, и изведать, что же там такое..