Часть 17. Лёд

Саша болтала ногами, потягивая вкусный чай, заботливо заваренный Дроздом. Домой девушка заглядывала только раз, мать, не ожидавшая увидеть девушку, странно посмотрела на блондинку, которая старательно складывала свои вещи. — Уезжаешь значит, — прошелестела Нина Ренатовна. — Нет, — помогала головой Каримова, — поживу пока у подруги, у Катьки. — Не ври! — мать ударила рукой по столешнице. — Её родители уже звонили сюда, сказали, что дочь из дому ушла. Ты куда собираешься, я тебя спрашиваю?! — мама приблизилась к девушке и попыталась взять Сашу за руку. Светловолосая убрала руку матери подальше. — Я ещё вернусь, мам. Просто так нужно, я хочу помочь Никите и, — не успела блондинка закончить фразу, как мать громко выругалась. Нине Ренатовне было не свойственно столько материться, но сейчас женщина наплевала абсолютно на все свои принципы. — Он Риту загубил, — прошептала мама, не смотря Саше в глаза, — тебя теперь хочет… Зачем ты идёшь к нему, глупая, — мать внезапно разозлилась, — ты себя загубишь, а потом сын урода сюда придёт, ко мне?! — блондинка испугалась. В детстве мама редко поднимала на Сашу руку, но в более старшем возрасте светловолосая огребала по полной. Любая провинность, по мнению Нины Ренатовны, взращивала в дочери тщеславие и эгоизм, чего допустить ну никак было нельзя. Бабушка пыталась заступаться за внучку, но иногда пожилая женщина и сама боялась дочь. Нина Ренатовна пыталась управлять всем в доме, быть за главу семьи, ведь со старшим сыном женщина практически полностью прекратила общение в Никитины семнадцать. Саша отошла на пару шагов от матери. Слёзы предательски подступили к глазам. Каримова никогда не понимала, почему били только её, чем Рита лучше? А ведь старшая сестра ни разу не получала тумаков от матери и была любимицей отчима до его смерти. Одна Саша была белой вороной, поддерживаемой только бабушкой и, в крайне редкие моменты, старшей сестрой, но конечно же только в хорошие (трезвые) периоды жизни Марго. — Ужин на плите, — крикнул Дрозд. Каримова допивала чай. Она была бы и рада забыть про мать, издевательства, непонимание со стороны Риты и Никиты, но кровь — не водица, привязанность к семьё у Саши, безусловно, была, и справиться с ней Каримова за пару недель не смогла бы. — Спасибо, — блондинка вышла проводить друга. Шатен поправлял прическу в коридоре, застегивая портфель с нужными бумагами, — я ведь даже не знаю твоё настоящее имя, — вдруг произнёсла Саша. Друг усмехнулся. — А тебе оно так нужно? — поинтересовался Дрозд. — Ни на что не влияет, — пожал плечами парень. — Нужно, — решила порасспрашивать Дрозда Саша, — представьтесь, господин, — блондинка сделала реверанс, ожидая ответа от задумчивого друга. — Лёша, — наконец раздалось в ответ, — меня зовут Алексей. — Приятно познакомиться, Алексей, — шутливо поклонилась Саша. Дрозд улыбнулся и закрыл за собой входную дверь.

***

Липкие руки расстегивали лифчик, наглым образом дёргая за соски девушки. С губ мучители срывались стоны, прерываемые рыданиями рыжей. — Заебала! — зарычал пацан, схватив руками Катю за шею. — Я предупреждал же, не сопротивляйся. Или что думаешь, что можешь меня разжалобить?! — горилла ожидал ответа от Кати. Почти придушенная, Сабирова только хрипела, чувствуя холод на коже от отсутствия разорванного свитера. Лифчик сиротливо валялся далеко от гаража. — Цыц, сука, — вдруг произнёс монстр, отпустил шею рыжей и с силой толкнул Катю в снег. Девушка упала на колени, изо рта вырывались негромкие всхлипы. Горилла направился по дорожке, отвлекаемый непонятным шумом. Возле покрытой льдом дороги стоял Кащей, скрестив руки на груди. — Волк сказал, что общий сбор уже начался. Какого хуя я должен как мальчик за тобой бегать, Гоблин? — Никита был недоволен. Пацана приставили за Кащеем, чтобы брюнет обучал тупого всем необходимым навыкам. Вместо этого, гориллоподобное чудище слоняется непонятно где, пропуская сборы и доводя самого Кащея до злости. — Хватит проебываться, — продолжил Кащей, — хочешь, чтобы тебя отшили? Горилла покачал головой. — Мне нужно закончить, — угрюмо выдал горилла. — Чё? Повтори, родной, — Никита решил, что придурок издевается и сделал шаг навстречу. У Кащея в дублёнке был припрятан пистолет для особого обучения долбоебов. Вернувшись в строй группировок, мужчина почувствовал себя как рыба в воде. Будто пары дней с малолетними придурками и было, а мертвая сестра перестала являться Кащею во снах. Чувство жалости исчезло также быстро, как когда-то появилось. — Дело одно есть, — бурчал Гоблин, — закончу и сразу на сборы, — добавил монстр, отворачиваясь от Никиты. Особого авторитета среди Ворошилов Кащей пока что не сыскал, но стремился к доверию и уважению ради своих целей. — Вместе значит закончим, — заявил мужчина и толкнул Гоблина в спину, — показывай давай, чё там мутишь в темноте.

***

Рыжая пыталась встать на ноги, ища глазами свою шубку. Тело предательски мёрзло и тряслось, наливающиеся синяки свидетельствовали об ударах от монстра, а огромный засос, практически полностью покрывавший шею Кати, нещадно болел. Шуба оказалась недалеко от лифчика, но рыжая физически не могла передвигаться быстрее. Страх сковал тело, Катя боялась, что урод сейчас вернётся, чтобы закончить начатое. Левая рука потянулась к шубе, но тут же была зажата лапами Гоблина. — Шлюху привёл, — криво улыбался монстр, — она вредная, но ничего, справимся с ней вдвоём. Катя не видела лица второго, которого привёл мучитель. Только в душе что-то окончательно рухнуло и разбилось после осознания, что насильников станет двое. Кащей, который никак не ожидал увидеть знакомые рыжие пряди, замер на месте. — Сука, ты пыталась уйти? — спросил у неподвижной Кати, Гоблин. Размахнувшись, монстр принял наносить удары по спине девушки. Громкий выстрел прервал звуки возни. Монстр пошатнулся, и прогремело ещё три выстрела. Гоблин замер, сделал пару шагов назад и повалился в снег. Катя вскрикнула, девушка совершенно перестала что-либо соображать. — Тихо, тихо, — Кащей кинулся к рыжей и помог Сабировой привстать. Полностью голая грудь, синяки на руках, засос на шее… — Он что-то сделал? — спросил Никита. Слова давались мужчине с трудом, такую картину Кащей видел не первый раз, но именно первый раз это была девчонка, лично знакомая ему. — Не успел, — ответила рыжая и заплакала. Плач был похож на всхлип, слёзы градом лились по лицу и попадали на тело девушки. Кащей снял с себя дубленку и накинул на рыжую. — Пошли отсюда, — проговорил Никита и повёл Сабирову прочь от проклятого места, трупа Гоблина и длинных гаражей.

***

Светловолосая обнимала Валеру, прижавшись всем телом к парню. Саша каждый раз грустила, когда парню нужно было уходить к себе. — Останься, — шептала девушка, проводя по спине Турбо руками. — Я уже завтра приду, — не соглашался Валера, и, оставляя на губах долгий поцелуй, махал Каримовой рукой. Вот и сейчас Саша думала, что Турбо проведёт с ней меньше часа, а потом сорвётся по очередным делам, даже не соизволя заняться чем-то более интересным, чем просто разглядывание картинок в журналах Дрозда или просмотр телевизора. Руки парня обхватили талию девушки. Валера пригласил Каримову на импровизированный танец, прижимаясь к любимой и проводя рукой по светлым волосам. — Я соскучилась, — прошептала Саша, за что сразу получила заслуженный поцелуй. Турбо почувствовал, что затянул с отсутствием секса в их союзе, первый раз был чувственным и девушка не раз намекала на продолжение и повторение. Валера углубил поцелуй, перемещая руки на ягодицы Каримовой. Та хихикнула, практически укусила за шею Турбо и потянулась к ширинке. На лице Валеры возникла расслабленная улыбка. — Чем ты занят, помимо работы? — неожиданно спросила Саша. Блондинка не хотела портить момент, но в голове было много мыслей, которые приводили не к самому лучшему исходу. — Серьезно? — выдохнул Турбо. — Ты сейчас это обсуждать решила? — Валера поцеловал светловолосую в шею, потянулся к лямке лифчика, торчащей из-под нарядного свитера. — Да, — не отступала Саша, — я хочу знать, чем ты занимаешься, — пауза. Каримова прищуриваться и ответ сам собой появляется на её языке. — Ты же не пришился? — блять. Ну вот нахуя было портить такой вечер, а ведь она догадывалась… Турбо убрал руки от девушки и просто кивнул. Каримова поменялась в лице. — Они почти Вахита убили, — шептала Саша, — Рита мертва. Ты на что рассчитываешь? — Успокойся, — недовольно начал Валера, — я с Ворошилами, они не приделах в этом. — Это опасно, ты понимаешь? — Каримова сорвалась и повысила голос. Турбо, её Турбо, опять ввязывался в ворох сложного дерьма, из которого без жертв не выбираются. — Я не один пришился, Вахит и Кащей тоже там. Шлёп. Саша слышит имена друга и брата, и нервно смеётся. Каримова ударяет себя по руке, в попытках проснуться. Это же сон, да? Дурацкий, глупый сон из-за прочитанных у Дрозда книг… — Вы понимаете, к чему это может привести, — Саша закричала. Желание блондинки закончить непонятную беседу проскальзывало, но Каримова очень надеялась, что Валера шутит или всё это ей снится или… — Не читай мне лекции, — оборвал Турбо Сашу, — те, кто сделал плохие вещи с Ритой не пацаны, их отшили. Все меняется и нужно продолжать борьбу за лучшее, — пафосно закончил Валера. Саша молчал смотрела на любимого человека. Он не шутит, он действительно верит, что группировщики в силах что-то изменить, исправить систему, навести свои порядки и в этих порядках жить счастливо. — Я тоже должна бороться? — спросила блондинка, сглатывая ком в горле. — Я тебя ни к чему не принуждаю, — покачал головой Турбо, — ты со мной, значит со мной. Реши и все будет как раньше. Валера стоит сейчас напротив той, для кого он стал важнее остальных, напротив той, которая была с ним впервые и доверилась, забыв о собственных клятвах не сближаться с группировщиком… Пиздец. Просто ебаный пиздец. — Ты мне дорога, — после паузы протянул Турбо, — но и отшиться я не могу. Я буду помогать тебе, если позволишь, — начал парень, и Саша поняла, что таким образом брюнет ставит её перед выбором: присоединиться к ним, стать своей для группировки и участвовать во всем или остаться не у дел и иногда видеться с Валерой, но жить своей жизнью, далекой от всего этого, в надежде, что однажды не найдет Турбо мёртвым. Каримова закрыла лицо руками. Валера подошёл к девушке и обнял её. — Я тебе ничего такого не предлагаю, пойми, — объяснял парень, — просто если будем видеться так, то… — Уходи, — Саша не узнала свой голос но фразы уже вылетали из её рта, — просто уходи отсюда, Турбо, пожалуйста! — последнее блондинка уже прокричала. Валера пораженно замолчал. — Вали, уходи отсюда! — светловолосая надеется, что Турбо расстроиться, разозлиться уйдёт и оставит её одну. Просто даст ей выдохнуть, подумать обо всём и… Родные губы накрывают мокрые от слёз губы Каримовой. Валера целует Сашу как в последний раз. Обнимая, гладя по спине и пытаясь снять с девушки свитер. Блондинка начинает рыдать, мотать головой, но сдается и отвечает на поцелуи Турбо. Одежда остаётся на полу, на кровати Саши переплетаются два грустных человека, стремясь лишь соединить души воедино.