Часть 2. Глава 1. Иди, переживи ещё и это...

      Мне сказали, что меня зовут Камра Рей Диас. Я потеряла память после страшной аварии, и теперь моя жизнь началась с чистого листа. Когда я пришла в себя, я не понимала, где нахожусь и кем вообще являюсь. Потолок и стены были первым, что я увидела. Мне показалось, что я только что родилась, и еще совсем ничего не знаю об этом мире, у меня нет прошлого. Я даже не знаю, что могла бы о себе рассказать. Врач, лицо которого я смутно видела перед собой, сообщил, что мне ещё крупно повезло, так как лобовое столкновение очень часто заканчивается летальным исходом, но я отделалась лишь черепно-мозговой травмой и переломом руки. Ко мне пришёл мужчина по имени Брайан и представился моим братом, а женщина по имени Марьям моей невесткой. Они плакали. Вероятно факт того, что я ничего не помню, сильно их огорчил. Брайан показывал мне фотографии и рассказывал о том, где они были сделаны и кто стоит рядом со мной. Чаще всего он упоминал наших родителей, говорил, что наша семья была очень дружной, и судя по счастливым улыбкам, он не лгал.       Я чувствую себя неполноценной и виноватой за то, что люди, которые любят меня, исчезли из моей памяти. Мне и самой интересно, какой я была до аварии. Чем я занималась, какие цветы любила, какую музыку слушала и какой была по характеру? Я спросила Брайана, есть ли у меня муж и дети и он, как мне показалось опечалившись ещё больше, ответил, что я в разводе. Оказывается, мы попали с бывшим мужем в аварию вместе и он погиб. Мне, наверное, стоило бы заплакать, только я не чувствовала боли. Мой брат добавил, что мне не стоит скорбеть, так как мой бывший муж этого не заслуживает.       Кажется, я помню ещё кое-что. Перед приходом моего брата и невестки меня навестил какой-то человек, лицо которого я, к сожалению, не очень хорошо запомнила. Задержалось в памяти лишь то, что он влетел в палату как ураган и заставил меня вздрогнуть. Он несколько раз назвал моё имя и еще постоянно с его уст слетало странное выражение "лунный свет". Я не могла тогда активно двигаться, кислородная маска на лице не позволяла нормально говорить, а так же меня сильно клонило в сон. Единственное, что я смутно помню из его внешности, это карие глаза, наполненные радостью. Этот мужчина бегло разглядывал моё лицо и тело, словно пытался оценить моё состояние, а может, боялся что-то упустить или забыть, как я выгляжу. Как бы не напрягала своё еще не до конца окрепшее сознание, я не могла вспомнить, кем мне приходится этот человек. Когда я спросила, кто он, его взгляд мгновенно изменился. Он нахмурил брови — видимо, не понимал, почему я его об этом спрашиваю. Мужчина представился Майклом. Он говорил что-то о свадьбе, о наших отношениях и про какое-то то ли поместье, то ли сказочную страну, название которой у меня не отложилось в памяти. Было нечто, что меня насторожило в этом странном человеке — он постоянно касался меня, сжимал и целовал мою руку, гладил по щеке, поправлял волосы. Не знаю, откуда это во мне, но мне не нравились мужские прикосновения. Кем Майкл был для меня в той моей прошлой жизни, я не поняла.       Сейчас, если я правильно оцениваю время, уже прошло почти два дня с момента, как я очнулась. Взяв с тумбочки зеркало, я посмотрела на себя. Голова в бинтах, на лице шрамы и ссадины, губа разбита — ужасное зрелище. Обнаружила, что у меня карие глаза, почти такие же как у Майкла, только у него они были наполнены эмоциями, а у меня отражается пустота, будто бы я сосуд, не имеющий содержимого. На протяжении многих лет разные люди и события создавали мою историю, а теперь всего одна авария лишила меня всего. Честно говоря, мне страшно, ведь я не помню даже имён ни своих врагов, ни друзей. Мне заново придётся всех узнавать, и к сожалению, вряд ли я быстро распознаю, кто есть кто. Думаю, что сейчас я могу больше всех доверять Брайану, ведь он мой родной брат.       Майкл заперся в своей комнате и не желал ни с кем говорить. Сидя на полу, мужчина содрогался от рыданий. Еще неделю назад Камра целовала и обнимала его, еще неделю назад она дала согласие стать его женой. И вдруг в один миг всё перевернулось вверх дном. Такого удара судьбы певец не мог ожидать даже в самом страшном сне. Его любимая, его Лунный свет смотрел на него с абсолютным безразличием, и тот огонек в её глазах, что покорил когда-то его душу, погас. Камра не узнавала его. Та Камра, которая обещала всегда быть рядом, теперь стала абсолютно чужой, и видит Бог — даже нож, вонзённый в сердце её руками, не причинил бы столько боли, как вопрос: кто вы?       "Я — твой Маэстро, Камра...Вспомни, ты сама так нарекла меня. Ты, услышавшая моё молчание... Ты, восставшая за меня против всего мира...Ты, ставшая моим вдохновением в минуты отчаяния...Ты, окутавшая мою душу нежностью и теплом...Ты, пришедшая в мою жизнь с лунным светом...Ты, заменившая мне луну...Ты, отдавшая мне свои крылья, и покинувшая меня"       Иди, Маэстро, переживи ещё и это. Сколько людей тебя отвергло? Сколько стрел ты принял в грудь?       Маэстро настолько сильно сжимал в ладони подвеску в виде ангельских крыльев, что линии её отпечатались у него на коже, и казалось ему, что он сейчас крепко держится за надежду, что Камра его вспомнит, ведь она подарила ему возможность летать. Он взглянул в окно, занавешенное лёгкой вуалью, и в этот же миг почувствовал, как сердце застыло в груди. Сегодня небо смеётся над ним — оно закрыло своими густыми, тёмными тучами лик прекрасной луны. И что-то до боли знакомое, ставшее частью его самого, но при этом забытое на какое-то время, вдруг осело на плечи и без спроса вселилось в тело. Одиночество.       Но не знал Маэстро, что по другую сторону дома луна всё так же освещала Землю, только свет её был не в силах просочиться сквозь толстые, каменные стены и окутать его измученную душу...Если мы чего-то не видим, это не значит, что этого нет.       На следующий день, на цыпочках, словно воришка, Майкл прокрался в палату своей возлюбленной. Камра спала. Сердце мужчины сжалось, когда он обнаружил, что девушка исхудала, а бледная кожа делала её похожей на труп. Им овладело непреодолимое желание приготовить что-нибудь своим руками, а потом покормить девушку с ложечки, словно маленького ребёнка. В какой-то степени в произошедшем певец винил и себя, ведь если бы Камра не бросилась его спасать, то, возможно, и не попала бы в эту аварию. Хотя Джеймс нашел бы и другой способ до неё добраться, и остаётся только гадать, чем бы всё закончилось. Если чем и дышал сейчас Джексон, то была надежда на то, что его Лунный свет в скором времени оправится и вспомнит его...       Сквозь сон Камра услышала, как кто-то тихо плачет и робко касается её руки. Она открыла глаза и увидела перед собой того самого человека, который представился ей Майклом. Он ничего не говорил, но слёзы, обильно орошавшие её кожу, кажется, говорили гораздо больше, чем это могли бы сделать уста. Девушка стала задаваться вопросами — только ли она причина того, что этот мужчина так расстроен сейчас? Пожалуй, ей было бы легче услышать, что она здесь вовсе не при чем. — Почему вы плачете? — прохрипела она, оставаясь совершенно неподвижной. Джексон от неожиданности резко поднял голову и уставился на неё. — Я...— больше он ничего не смог сказать. Мысли путались в голове. — Не плачьте...— выдавила Камра, на эту фразу у неё ушли почти все силы. — Я постараюсь — певец продолжал гладить ладонь любимой. — Простите — извинилась Диас. — За то, что я вас не помню... — Не нужно обращаться ко мне на вы — опустил голову Джексон. Камра заметила, как слезинка, подобно маленькому осколку сорвалась с его ресниц и разбилась о жестокую реальность. Майкл ткнулся лбом в её ладонь и тихо прошептал себе под нос: — Я верю, ты обязательно всё вспомнишь...Ведь ты любишь меня... — Что тут происходит?! — неожиданно вскрикнул за спиной грубый голос. Майкл от испуга аж вскочил со стула. В палату влетел Брайан. — Я же, кажется, просил не приближаться к моей сестре! — мужчина подошёл к Джексону и указательным пальцем ткнул на дверь. — Прочь! — Не поступайте так, прошу! — попытался спокойно объяснится Майкл. — Если не уберётесь прочь, я вызову охрану и вас выведут! — пригрозил Брайан. Он даже слушать не хотел, что скажет ему Джексон. Когда видел певца перед собой, сердце то и дело сжималось от сострадания к пострадавшему мальчику. — Что я сделал плохого, объясните? — взывал к пониманию Майкл. Брайан сжал пальцы в кулак. Он до последнего не хотел упоминать об обвинениях в сторону певца. И только вошедшая в палату мед-сестра заставила его воздержаться от грубых высказываний. Пока она разговаривала с пациенткой, Брайан с угрожающим видом подошёл к певцу и вполголоса сказал: — Значит, слушайте меня внимательно, мистер Джексон. Если не хотите, чтобы я рассказал сестре о вашей дурной славе, убирайтесь отсюда. — Я не преступник! — перебил музыкант. — То, что вы видите по телевизору — гнусная ложь! — Что ж, сделаем так — Брайан деловито скрестил руки на груди. — Я дам вам шанс меня переубедить. Я выслушаю вашу версию. А пока оставьте меня наедине с сестрой — добавил он. Майкл мысленно поблагодарил Бога за то, что ему дали возможность оправдаться. Он тепло улыбнулся, искренне надеясь на то, что брат Камры, узнав правду, снимет запрет на отношения с ней. — Могу я пригласить вас к себе домой, чтобы всё обсудить? — выдал приглашение Джексон. За радостью и хрупкой надеждой певец не ощутил истинных намерений Брайана. — Дайте ваш номер, как освобожусь, позвоню — ответил мужчина. Майкл сию же минуту исполнил просимое. — Я наберу — добавил Брайан. — Что ж, я пойду. Камра, береги себя — он улыбнулся и робко коснулся её плеча, боясь показать перед братом девушки свои пылкие эмоции. Певец с трудом заставил себя покинуть палату. Внутри возникло необъяснимое ощущение того, что ему не следует уходить. Он несколько раз задал себе вопрос "да что может случиться?", и не найдя на него ответа, попытался избавиться от странного чувства, заглушив его мыслями о работе и судебных разбирательствах. Когда Майкл уходил, Камра не могла распознать голоса своего сердца — сейчас он был для нее не более, чем обычный человек, которого она видит второй раз в жизни.       В январе 1994 года судебное разбирательство по делу о растлении малолетних было урегулировано. Страховая компания заплатила Чандлерам сумму в размере двадцати миллионов долларов. До последнего адвокаты Майкла пытались убедить судью в том, чтобы продвинуть уголовное дело. Однако, для этого прокуроры должны были предоставить доказательства того, что Джексон действительно растлил подростка, но как бы не рыли носом, найти ничего не смогли. Сторона обвинения, во главе которой стоял окружной прокурор Томас Снеддон, напротив, продвигала гражданский иск, который требовал от певца заплатить Чандлерам предъявленную сумму. В этом случае адвокаты певца были вынуждены раскрыть все карты перед прокурорами и в случае последующего уголовного дела Майкл Джексон мог остаться без защиты. Обвинение в лёгкую могло "перекроить" дело и отправить невиновного в тюрьму.       Король поп-музыки стал жертвой хорошо продуманной махинации и "удобные" законы помогли содрать с него приличную сумму денег. К слову сказать, если бы изначально в суде рассматривали уголовное дело, и, к примеру, нашли улики, указывающие на вину артиста, никто бы после не помешал стороне обвинения предъявить и гражданский иск, и получить деньги. Но обвинители знали, что они не смогут доказать виновность Майкла, и потому боялись упустить выгоду.       Казалось бы, Джексон мог вздохнуть свободно. Только вот это оказалось иллюзией. Как только новость об урегулировании дела просочилась в СМИ, многие увидели ситуацию совсем под другим углом, посчитав, что знаменитый певец откупился, чтобы не сесть в тюрьму. Люди, не вникающие в тонкости судебных разбирательств, и узнающие новости по обрывкам газет и репортажей, окончательно поставили на нём клеймо педофила. Таковым оказался и Брайан. Если изначально он хотел дать шанс музыканту объясниться, то теперь он ни за что не позволит сестре сойтись с преступником.       Не успела Камра отправиться после аварии, как брат предпринял все меры, чтобы сестра покинула больничную палату и вернулась домой, где, как говорится, и стены лечат. Очевидно было то, что мужчина просто хочет сделать всё возможное, чтобы Камра и Майкл больше не встречались. Он много раз думал о том, что сестра рано или поздно может всё вспомнить, и тогда, хоть из кожи вон лезь, её за уши не оттащишь от Джексона. По этой причине Брайан решил отдалить сестру на такое расстояние, чтобы она не то чтобы не смогла, но чтобы не захотела вернуться к человеку, чьё имя запятнано столь омерзительным преступлением. И в данный момент он посчитал, что потеря памяти в какой-то степени благословение, шанс начать новую счастливую жизнь, в которой нет ни бывшего мужа-психопата, ни педофила Джексона.       Когда разглядывала стены и мебель, Камра не могла уйти от ощущения, что она будто бы пришла на просмотр дома для дальнейшей покупки. В коридоре лежал не до конца разобранный чемодан — вероятно, она собиралась куда-то поехать, или наоборот, уже вернулась? На стене монотонно тикали часы и девушка подумала о том, как сильно она хотела бы отмотать время назад и вспомнить свою жизнь, хотела бы избежать всеми способами той участи, что настигла её. На кухне все предметы покоились на своих местах, холодильник тихо дребезжал в углу и только лишь немытая чашка из-под чая сиротливо ютилась в раковине. В светлой спальне, освещенной последними лучами заходящего солнца, царила абсолютная тишина, здесь не было ничего лишнего, кровать оказалась идеально заправленной, а через приоткрытое окно сюда поступал свежий воздух, донося из сада птичье трели. Перемещаясь из спальни в гостиную, Камра мысленно хвалила себя за то, что не была неряхой, а прилежно следила за домом. Но только она подумала об этом, как внезапно увидела в гостиной, на журнальном столе несколько разбросанных фломастеров и тетрадь с изображением белой лилии. Девушка поспешила раскрыть тетрадь, надеясь прочитать в ней какую-нибудь важную информацию, но к большому сожалению, она оказалась пуста. — Откуда здесь фломастеры? — задалась вопросом Камра и уставилась на брата, будто бы тот мог дать ответ. — Не могу сказать, чем ты занималась — развёл руками он. — Брось, Камра. Может, купила что-то записывать. — Брайан не знал о существовании Ариадны и потому не мог иначе объяснить наличие детских фломастеров на столе сестры. — Вот, возьми — он протянул ей мобильный телефон. — Твой пришёл в негодность. — Брайан, я хочу узнать, кто у меня друзья? С кем я общалась? — внезапно в дверь позвонили и мужчина не успел ответить на вопрос. Полагая, что надоедливый Джексон вновь явился к Камре, брат стал подыскивать в голове более-менее цензурные слова, чтобы спровадить его восвояси. Однако, гостем оказался незнакомый мужчина восточной внешности, который, судя по выражению лица, был немного ошарашен. — Кто вы? — спросил Брайан. — Меня зовут Аджмаль — представился незнакомец. — Прошу прощения, я...— араб растерялся, так как понятия не имел, кем является этот мужчина для Камры. Если он её жених, то его визит явно может вызвать ненужные вопросы. — Я друг Камры — закончил, наконец, он. — Я Брайан. Вы знаете мою сестру? — поинтересовался он и протянул руку для приветствия. Аджмаль с облегчением выдохнул. — Мы знакомы не так давно. Она просила меня завезти ей книгу — мужчина протянул брату девушки запечатанную в прозрачную плёнку книгу, на обложке которой на фоне темного неба из звёзд было выложено название "Возлюбленная". — Несколько раз я звонил ей, но она не отвечала, приезжал, но её не было дома. Всё ли хорошо? — Камра попала в аварию — сообщил Брайан. — О, Аллах мой! О, Аллах мой! — забеспокоился Аджмаль. — Как она сейчас? Иншаллах, она в порядке?       Брайан провёл мужчину в дом и представил Камре. Он так же как и все остальные оказался не узнанным. Первое, что бросилось в глаза девушке — это яркая внешность Аджмаля и его красота, он показался очень учтивым и мягким. Книга, которую Камра пролистала с неподдельным интересом, пришлась ей по душе, она отметила, что автор выстрадал каждую строчку в своих стихах. Араб был тронут тем, что девушка смогла понять состояние его души.       Брайану не потребовалось много времени, чтобы заметить явную симпатию, которую Аджмаль проявляет к его сестре, хотя, очевидно, исключительно ради приличия и, может быть, даже из страха показаться навящевым, старался этого не показывать. Так же мужчину сильно подкупал тот факт, что друг Камры мусульманин — и, следовательно, для самого Брайана был единомышленником. Пока еще он не достаточно знал Аджмаля, однако, если он человек достойный, то сестру доверил бы скорее ему, чем сомнительной личности Майкла Джексона. К счастью, и сама девушка проявляла интерес к арабу, но только как к другу, к интересному человеку, боль которого она приняла близко к сердцу как свою собственную.       Сердце Аджмаля было ранено с юных лет. Когда мальчику было восемь, его родители развелись из-за измены отца, а мать, не справившись с депрессией, покончила жизнь самоубийством. Этого предательства ребёнок не смог простить своенравному отцу, который при этом и не признавал вины, и потому вот уже много лет их отношения остаются непримиримо холодными. Единственным человеком, который смог понять и утешить, стала девушка по имени Фатима — дочь бизнесмена, с которым дружил его отец. Молодые люди полюбили друг друга, и, к счастью, препятствий для их брака ни одна их сторон не видела. Однако, однажды отдых на море закончился трагедией. Судорога свела ногу девушки и она не смогла выбраться из воды. В произошедшем Аджмаль и по сей день винил себя, так как оставил свою возлюбленную без присмотра из-за глупой ссоры. Три года, мучимый совестью, мужчина не мог смотреть ни на одну женщину, хотя было не мало завидных невест. И только когда он встретил Камру, так поразительно похожую на Фатиму, его сердце оттаяло...       На следующий день Майкл Джексон в сопровождении телохранителей вновь направился в больницу. Он немного корил себя за то, что за столь долгое время так и не узнал, какие у Камры любимые цветы, но посчитал, что розы, пожалуй, лучше всего подходят ей. Джек тащился за ним с пакетом фруктов — какие именно пришлись бы по вкусу Лунному свету, певец тоже не знал, поэтому набрал всего по-немногу. Мужчины вошли в палату, но с удивлением обнаружили в ней только мед-сестру, шустро заправляющую кровать. Майкл на секунду высунулся обратно, чтобы убедиться в том, что навигатор в его голове не сбился с пути. Убедившись, что это палата Камры, артист в растерянности набросился на девушку с вопросами. — Что вы делаете? А где Камра? Что с ней случилось? — он на миг обернулся к телохранителю, но тот лишь пожал плечами, теряясь в догадках не менее, чем босс. — Мисс Диас выписали, мистер Джексон — ответила мед-сестра, пытаясь справиться с волнением от неожиданного появления перед собой поп-короля. — Как это выписали? Когда? — Сегодня утром. Её брат посчитал, что лечение лучше продолжить дома. — Но прошло ещё так мало времени. Разве она не должна находиться под присмотром врачей? — Её брат урегулировал этот вопрос. Доктор будет наблюдать её дома. — Но к чему такие меры? Разве в больнице ей хуже? — Простите, мистер Джексон, я не могу ответить вам на этот вопрос       Майкл терялся в догадках: какая муха вдруг укусила Брайана, что он решил забрать сестру из больницы? Если только... — Почему то мне кажется, что он забрал её, чтобы вы не могли видеться — вставил своё предположение телохранитель. Тоже самое следом пронеслось и в голове Майкла. Руки, державшие букет цветов, обреченно опустились и чуть было не выронили их. Несколько секунд ушли на то, что бы понять, что делать дальше. — Нам нужно поехать к ним, Джек — выдал певец, придя в себя. — В дом Камры...       После утомительной беседы с Аджмалем Камра вернулась в свою спальню. Она была еще слаба и быстро уставала даже от простых разговоров. Брайан продолжал ближе знакомиться с арабским гостем, изредка прерываясь на звонки супруги и детей, что заждались его в отеле. После того, как поэт ушёл, Брайан заглянул в комнату спящей сестры и поймал себя на мысли, что обязан её защитить от позора, от сумасшествия и даже от самой себя. В его глазах Камра была всего лишь влюблённой дурочкой, которая не видела или не хотела видеть монстра за маской популярного певца. После того, как девушка связалась с Джексоном, Брайан мало-мальски изучил некоторую информацию о нём, он наблюдал порой за тем, как ведут себя поклонники и не хотел, чтобы его сестра лишилась мозгов под натиском бурных эмоций. В тот миг, когда в его голове мелькнула блестящая мысль, в дверь кто-то постучал. Нежданный гость не вызвал у Брайана радости. — Добрый вечер — поздоровался Майкл. Брат девушки отвёл взгляд в сторону, — будь его воля, он бы вытолкал певца прочь, однако, ему нужно было усыпить бдительность, и потому уже через пару секунд удостоил певца внимания. — Я заезжал в больницу, мне сказали, что Камру отпустили домой. — Да, я думаю таким образом у нее может вернуться память. Дома и стены лечат — ответил мужчина. Наивный Джексон, услышав такое оправдание, просиял. Почему он сразу подумал о плохом? Не стоит сомневаться в том, что брат тоже хочет, чтобы Камра скорее восстановилась и начала вспоминать себя. — Могу я её увидеть? — Майкл немного робел перед братом возлюбленной, словно тот был ей отцом. — Камра спит. Она очень устала за день — остановил Брайан. — К тому же, я бы хотел, чтобы вы не приближались к моей сестре до тех пор, пока не докажете мне свою невиновность. — Суд оправдал меня. Что же вы еще хотите? Чем я могу... — Если я заплачу приличную сумму денег, то и меня во всем оправдают — перебил мужчина. Джексон опешил. Да, вот именно такие слова он боялся услышать из уст людей. Конечно, никто не обязан копаться в тонкостях судебных разбирательств, но и ставить на нём клеймо монстра в таком случае тоже никто не имеет права. — Всё совсем не так, как вы думаете — оправдывался Майкл. — Но, хорошо. Раз вы сомневаетесь в моей честности, то приезжайте завтра в Неверленд. Я попрошу моих адвокатов всё объяснить вам — Брайан кивнул головой в знак согласия.       Уходя, певец едва сдерживал слёзы. Как же обидно и больно ему, невинному, было слышать в свой адрес слова, пропитанные недоверием и презрением. Он всё ещё не верил до конца, что всё это происходит с ним.       Певец вернулся в Неверленд с чувством пустоты в душе. Он безгранично любил это место, ставшее ему убежищем от мирской суеты. Странно, что человек, который всем сердцем любит планету, и считает каждый перелесок, долину или горное ущелье своим домом, вынужден довольствоваться всего лишь клочком земли. Сейчас ему не нужны были карусели, не было желания подурачиться или над кем-то пошутить. Его любимый Лунный свет перестал сиять для него, и потому даже все другие миры, всё, что есть на Земле, не заполнит ту пустоту, что образовалась внутри. А дети...больно от того, что они больше не посещают Неверленд. Взрослые теперь страшатся их сюда отпускать. Неужели здесь больше не будет слышаться звонкий детский смех, не будут проводиться игры? Майкл вспомнил, как совсем недавно он вместе с Камрой и Ари носился по лужайкам, как они обстреливали друг друга из водных пистолетов, кружились на каруселях, залезали на Дарующее дерево, и по-детски воображали себе идеальный мир без войн и распрей. Он слышал, как в воздухе эхом витали их голоса, ветер, запомнив их, теперь воспроизводил, словно музыку, одновременно веселую, но причиняющую невыразимую боль.       Джексон забрался на Дарующее дерево и одними губами стал шептать молитву. В полной тишине она слышалась ему громким криком, способным разодрать небеса. Ему снова не хотелось кого-либо слушать или видеть, сил едва хватало на то, чтобы сделать вдох. Маэстро чувствовал себя прижатым к земле и даже "крылья", что висели сейчас на его груди не помогали подняться. Внезапно, где-то внизу он услышал приглушённый голос своего телохранителя Билла. — Майкл! — крикнул он уже в пятый раз. — Что ты там делаешь? Не слышишь меня? — ему пришлось обойти дерево, чтобы босс его заметил. — А? — Джексон взглянул вниз. — Что такое, Билли? Ты звал меня? — Еле докричался — пояснил Билл. — К тебе тут гости — добавил он. Подумав, что это брат Камры, Майкл мгновенно оживился и поспешил слезть с дерева. — Кто там? — взволнованно спросил музыкант. — Лиза Мария — ответил телохранитель. — Вместе с дочерью — Джексон разочарованно вздохнул.       Пресли стояла у ворот и за что-то отчитывала Даниэль. Девочка в свою очередь пыталась вырвать руку из ладони матери и обиженно надувала губы. Завидев идущего их сторону Майкла, ребёнок мгновенно поменялся в лице и радостно воскликнул его имя. — Привет, малышка — улыбнулся Джексон и распростер объятия для девочки. Даниэль вырвалась из рук Лизы и бросилась к певцу. Прижав к себе малышку, Майкл почувствовал запах рая. — Майкл, прости — начала извиняться Пресли. — Она мне сегодня весь мозг вынесла — А в чем дело? — артист взял Даниэль на руки. — С самого утра просится в Неверленд. Сказала, что хочет поиграть с тобой. — Вот как? — посмеялся Майкл, обратившись к малышке. — Ты хотела со мной поиграть? — Даааа — радостно протянула девочка. — Во что же мы будем с тобой играть? — В прятки! — Отлично! И кто кого искать будет? — Ты меня! — Договорились! — хихикнул певец. — Ты вернешься домой? — обратился он с вопросом к Лизе. — Если ты не против, я побуду с вами.       Майкл не имел ничего против того, чтобы Лиза находилась рядом, однако, внимания особого он ей не уделял. Ему больше нравилось возиться с Даниэль. Весь вечер этот неугомонный ребёнок заставлял его наматывать круги чуть ли не по всей территории Неверленда — от кинотеатра к бассейнам, от бассейна к зоопарку, от зоопарка на карусели, и так до бесконечности. Она была первым ребёнком, кто посетил его ранчо после оправдательного вердикта, в её игривом поведении и задорном смехе певец находил отраду. Глядя на Даниэль, он вспомнил Ариадну, и подумал, что ему стоит позаботиться о несчастной девочке, раз уж Камра пока не в силах этого сделать. Когда ливень прогнал их с улицы, они продолжили забавляться дома. Игра в прятки особенно нравилась Даниэль, — Майкл находил её везде, куда она только могла уместиться: под столом, за шторами, в шкафу, за дверями. Искать девочке нравилось не меньше, чем прятаться, поэтому она с удовольствием бегала по комнатам, когда Майкл таился в каком-нибудь углу. Артист изредка поддавался ребёнку, мог специально скрипнуть дверью, или же пошелестеть листьями цветка, чтобы она обратила внимание на звук и нашла его. Но один раз он спалил себя совершенно случайно: притаившись за дверью подсобки, там где стояли вёдра и швабры, он вдруг почувствовал, как у него зачесалось под лопаткой. Желая избавиться от раздражающего зуда, Джексон попытался поцарапать спину пальцами, но тесная комнатка, набитая разным инвентарём, стесняла его движения. В итоге мужчина зацепил локтем одну швабру, ногой запнулся за ведро, стукнулся головой о полочку, скинув оттуда раскрытый пакет с порошком, и, решив, что ему поскорее следует убраться отсюда, открыл дверцу подсобки. В тот же миг он встретился глазами с малышкой Даниэль, которая с недоумением смотрела на то, как с волос Джексона сыплется порошок. Окончательную точку в игре поставила шмякнувшая на пол швабра.       Даниэль сладко спала после насыщенного дня на диванчике в гостиной. Лиза и Майкл в это время сидели на кухне и беседовали на разные темы. Девушка поведала певцу новость о своём разводе, а Майкл поделился с ней некоторыми подробностями судебных тяжб. Помимо всего прочего Пресли сильно волновал вопрос о том, собирается ли он жениться. — Разве ты еще не надумал жениться? — поинтересовалась она, не догадываясь о трагедии, что произошла в жизни артиста. — Та девушка, что была с тобой в Атланте...ты ведь о ней говорил в интервью? Где она? — вопрос сильно уколол Джексона, он уставился на стену, не зная, что и ответить. — Майкл? — окликнула она певца, видя, что он сильно загрузился какими-то мыслями. — А? — вернулся в реальность мужчина. — Эта девушка...       Лиза обратила внимание на то, что Джексон перестал улыбаться и тяжело вздохнув, опустил голову. — Что-то произошло? — Камра...Она попала в аварию и совсем ничего не помнит...— глаза Лизы округлились от шока. — И тебя не помнит? — уточнила Пресли. Майкл помотал головой в знак "нет" — Боже! Мне очень жаль, Майкл — посочувствовала девушка, и, подсев к певцу, обняла его. Джексон, отчаянно нуждаясь в чьей-то поддержке и понимании, охотно обнял её в ответ. — Всё наладится, не переживай. Главное ведь, что она жива.       С большим трудом Пресли скрывала свою ревность по отношению к Майклу. Она надеялась узнать о чувствах певца к женщине, которую сама видела лишь пару раз. Только из общения с Элизабет Тейлор ей удалось выяснить о происхождении Камры, ну и о данном ей прозвище Шехерезады. Лиза не хотела мириться с тем фактом, что какая-то обычная девица с арабскими корнями смогла завлечь в свои сети самого известного человека на планете быстрее, нежели она — дочка легендарного короля рок-н-ролла Элвиса Пресли. Избалованная и знающая себе цену девушка была готова сразиться за сердце Джексона, ведь теперь она свободная женщина. И факт того, что Камра потеряла память сильно упрощал ей эту задачу.       Целый следующий день Майкл провёл в ожидании, что ему позвонит Брайан и назначит встречу. Певец уже попросил своего адвоката поучаствовать в разъяснении некоторых деталей судебного дела. Под вечер что-то начало подсказывать ему, что брат Камры не свяжется с ним, поэтому он направился к ним домой. Из окна машины он увидел плачущую на пороге Ари, и, позабыв про все правила личной безопасности, пулей рванул к ней. Предупреждения Бернарда так же остались проигнорированы. — Ари, милая, почему ты плачешь? — мягко спросил он, склонившись перед ней на колено. — Где Камра, Майкл, ты знаешь? — Как это понимать? Разве дома никого нет? — Я сегодня весь день ошиваюсь возле её дома. Соседи мне сказали, что Камра и её брат уехали. — То есть как уехали? Куда? — Джексона прошибло с головы до ног. — Я не знаю. И я не понимаю, как она могла уехать, бросив тебя и меня? Мы ей что, больше не нужны? — плакала девочка. Не веря в услышанное, Майкл начал стучаться в двери, звать Камру и Брайана, только всё было напрасно. Никто не отвечал. — Нет, этого не может быть! Не верю! — он бросился к окнам и стал стучать в них, но и это ни к чему не привело. Тогда от отчаяния Джексон уселся на ступеньки крыльца и схватился за голову. Мысли, точно клубок ниток, стали путаться в его сознании. — Майкл, в чем дело? Ты что-то знаешь? Куда Камра могла уехать и зачем? — обеспокоенно спросила Ариадна. — У нее какие-то проблемы? — О, бедный ребёнок! — вздохнул певец. Девочка ведь ещё совсем ничего не знала ни об аварии, ни об амнезии Камры. — Присядь сюда — он указал ей на место рядом с собой. Ариадна послушалась. Тогда Джексон взял её за руку и продолжил: — Камра не помнит нас, Ари. Она попала в аварию, и потеряла память. — Что?! — девочка тут же вскочила на ноги. — Но когда? И почему ты мне ничего не сказал? — Прости меня, я был очень занят. Ты же знаешь, у меня тоже были проблемы. — Извини...Я понимаю — она присела обратно на ступеньку. — Боже, у меня столько вопросов в голове!.... — Если хочешь, едем со мной. Я по дороге всё тебе расскажу. Быть может, Камра и её брат уехали не далеко и мы их остановим. — Едем! — решительно ответила Ари.       Камра в это время уже сидела в самолёте и читала книгу про Катар — государство, где ей теперь предстоит жить и проходить лечение. Осыпанная ложью брата, девушка понятия не имела о том, что сейчас покидает страну, где родилась и выросла, страну, где остаётся брошенным и забытым самый дорогой ей человек. Если бы она хоть на минутку могла понять, что происходит, то её сердце разорвалось бы от горя. Но увы. Она не помнит. Она не чувствует. И с этого момента начинается её новый путь. Её существование.       Иди, Лунный свет, переживи ещё и это...