Часть 2. Глава 2. Аромат эмоций

      Мы прибыли в столицу Катара город Доха. Это маленькое государство, находящееся на полуострове в Персидском заливе, еще не так давно было одним из самых бедных, но теперь благодаря добыче нефти и газа, стремительно развивается. Перед прибытием сюда брат много рассказывал мне об этой стране, да и сама я не мало вычитала. Не смотря на то, что Катар — мусульманская страна, к туристам относятся лояльно, но, просят уважать здешнюю культуру. Здесь не следует носить короткую и откровенную одежду, нельзя распивать спиртные напитки на улицах. Солнце палило так, что я едва не превратилась в пепел, как только вышла из самолёта. Пришлось накрыть голову и плечи палантином. Честно говоря, прибыв сюда, я почувствовала дискомфорт не только из-за сорока пяти градусной жары, но еще и потому, что на улицах города практически совсем нет людей. Редкий раз кто-то мелькнёт.       Катар для меня всё равно, что каменная, безжизненная пустыня. Не знаю, отчего вдруг, но как только моя нога ступила на эту незнакомую землю, я ощутила, что чужая здесь, внутренний голос подсказывал, что я никогда не смогу привыкнуть к этому месту. Кроме этого, мне казалось, что, я потеряла в своей жизни нечто важное. Быть может, это просто потому, что моё здоровье пока не совсем в норме. А быть может, я всё-таки зря уехала из Америки? Почему мне кажется, что там еще были люди, которые имели для меня хоть какое-то значение.       Брайан рассказал, что мой муж изменил мне с моей подругой Люси. Никто из них в содеянном не раскаялся и не попросил у меня прощения. Брат не знает, что вдруг заставило моего бывшего мужа вылететь на полосу встречного движения, но он предполагает, что Джеймс пытался меня вернуть, но конфликт зашёл слишком далеко. Не скажу, что мне больно от предательства Люси и Джеймса — ведь я их не помню, мне лишь обидно, что я столько лет не замечала, какие подлые люди меня окружают. Думаю, Брайан прав, и мне стоит начать новую жизнь в Катаре. Невестка, брат, племянники — это моя семья на сегодняшний день. Я вижу, как они переживают обо мне, Марьям постоянно спрашивает о моём самочувствии, заботится о комфорте, а племянники стараются развеселить. А еще, как оказалось, у меня есть друг Аджмаль. Хотя он родом из Бахрейна, всё же, я полагаю, мы сможем часто видеться с ним, так как Катар находится совсем близко.       Мы поселились в двухэтажном особняке, выстроенном в марокканском архитектурном стиле. Правое крыло верхнего этажа в нём было отдано в моё распоряжение. У меня появился собственный балкон, оснащённый витиеватой каменной лестницей, ведущей прямо к небольшому бассейну прямоугольной формы. Вдоль каменного забора росли несколько туй и фикусов — в их тени можно было скрыться от палящего солнца. Я совсем не привыкла жить в таком климате, и поэтому выходить из дома не хочется совсем, да и я еще не до конца восстановилась, чтобы гулять где-то.       Вечера в Катаре тоже достаточно жаркие, даже распыляемая в воздухе вода не особо приносит облегчение, по крайней мере для меня. Люди, которые здесь живут с рождения, вероятно, уже привыкли, однако, мне пока приходится тяжело. Моё состояние не позволяет мне работать, и поэтому сейчас всё, что я могу, это разбирать вещи и обустраивать наше общее жилище. Два раза в неделю брат отвозил меня на приём к врачу. Постепенно мои ссадины и шрамы затягивались, долго заживать будет лишь рука. На счет моей памяти тоже пока ничего не ясно. Смогу ли я когда-нибудь вспомнить своё прошлое?       Камра раскрыла один из своих чемоданов и стала вытаскивать оттуда одежду. Нарядов у неё всегда было не мало, в особенности платьев и юбок, и теперь, глядя на них, она пыталась представить, как она выглядела в них раньше, что с чем носила, а так же тщетно старалась вспомнить, с какими событиями связана та или иная часть её гардероба. После выписки девушка узнала о том, что главной её страстью всегда были восточные танцы, и наличие большого количества танцевальных костюмов доказывало это. На глаза попался черный костюм — она стала пальцами гладить бисер и камни, что украшали его, будто бы те через прикосновение могли рассказать какую-то историю из жизни. Его Камра надевала, когда танцевала перед Майклом, только, сейчас увы этого не помнила. Ей захотелось облачиться в него, но гипс на руке пока затруднял её действия и девушка решила оставить примерку до своего полного выздоровления. После утомительного разбора трёх чемоданов вещей Диас прилегла на кровать и не заметила, как задремала.       Ей снилась пустыня. Потрескавшаяся земля, выжженные палящим солнцем деревья и цветы, ставшие пеплом. Она стояла посреди этой мертвой местности и отчего-то чувствовала необъяснимую тоску, её душу будто выворачивали наизнанку, а из глаз бесконечным потоком текли слёзы. Они орошали землю так обильно, словно это был дождь, но расщелины от этого становились только больше. А душа по непонятной причине ныла, безмолвно кричала, и крик её содрогал невидимые стены, за которыми что-то было. Или кто-то? — Камра! Камра! Проснись! — позвала её Мария, теребя за плечи. Девушка, до этого метавшаяся по подушке, словно обожженная адским пламенем, распахнула глаза. По щекам и вискам текли слёзы. — Мария? — она мгновенно забыла свой сон и потому не понимала, отчего вдруг на её лице появилась влага. — Что с тобой? Ты плачешь? — спросила невестка. Камра вытерла слёзы. — Кажется, да. Мне что-то снилось...Но я не помню что. — Наверное, просто кошмар какой-то? — Да. Помню только, что тоска смертельная на душе была. Даже сейчас её чувствую — пожаловалась Камра, вытирая пот со лба. — А ты что-то хотела? — перевела разговор она . — Мы собираемся на прогулку с детьми. Идём с нами? — С вами? — пожалуй, стоит немного прогуляться, так как сидеть в комнате вот уже третий день ей надоело. — Думаю, сегодня я себя чувствую уже лучше. Дай мне немного времени, я соберусь.       Камра вновь полезла в шкаф, чтобы подобрать себе подходящее платье. Варианты с глубоким декольте и юбки выше колена не подходили, так как в мусульманской стране это не приветствовалось и девушка уважала здешнюю культуру и традиции. Она надела пастельно-розовую юбку длинною в пол, и поверх топ с короткими рукавами белого цвета. Сумка цвета шампань привлекла внимание девушки, и сочтя её подходящей к своему образу, она накинула её на плечо и направилась к выходу, где уже ждали невестка и племянники.       Софи и Алекс бегали по набережной, фотографируя местные красоты на недавно подаренные отцом фотоаппараты, непрестанно о чем-то спорили и при этом успевали приглядывать за маленьким Томми, что изо всех сил старался поспевать за ними. Их голоса служили задним фоном для беседы между Камрой и Марией, неспешно шагающих чуть поодаль. — Смотрю на них, — Камра пристально посмотрела на резвящихся детей — и становится грустно. Неужели мне и правда никогда не стать матерью? — Думаю, тебе нужно пройти обследование. Возможно, здесь в Катаре тебе смогут помочь — предположила Марьям. — Вопрос ведь в другом — выдвинула она намёк. — Не знаю, смогу ли я полюбить кого-то — пожала плечами Диас. — А разве тебе не приглянулся тот поэт? Аджмаль. — Что? — посмеялась Камра. — Ты, кажется, что-то себе придумала. — А вот ты ему нравишься. Я сразу это заметила — Он довольно интересный человек, и мне искренне жаль его. Однако, он друг для меня и только! — заявила девушка. — Кто знает, может быть, и твоё сердечко оттает когда-то? — подколола Марьям. — Можно я поделюсь с тобой кое-чем? — Камра остановилась и присела на скамейку. — Я немного устала, присядем? — Алекс, София! Далеко не убегайте! И присматривайте за Томми! — дала распоряжение Марьям детям и, убедившись, что те послушались её, присела рядом со своей золовкой. — В чем дело? Я слушаю. — Я не знаю, может, это всего лишь последствия болезни. Но, с тех пор как мы покинули Америку, я не нахожу себе здесь места. У меня на душе тоска смертельная. Пустота. Меня не покидает чувство, что в Америке я оставила нечто важное — делилась Камра. Мария внимательно слушала девушку и чувствовала, как её изнутри глодала совесть. Муж строго настрого запретил ей упоминать о Джексоне, да и сама она, веря в обвинения, не горела желанием сводить родственницу с педофилом. — Ох, Камра, мы же еще здесь только третий день. Конечно, ты еще не привыкла. Я и сама пока чувствую себя не в своей тарелке. Не переживай, то, что ты чувствуешь, это, вероятно, тоска по Родине. Это пройдет...Ты привыкнешь в Катаре. — Тоска по Родине...— задумчиво повторила Камра. Разум вполне соглашался со словами невестки, только вот душа отторгала это предположение. Нет, это не ностальгия. Это чувство привязанности к кому-то бесконечно далёкому и забытому, к чему-то такому родному, что незримыми нитями вечности оплетало её душу, её сущность, её бытие. — Камра? — А? — она перевела взгляд на невестку и заметила в её глазах беспокойство. — Может быть, ты и права — Камра попыталась улыбнуться, только улыбка вышла не живой, каменной. Тут послышался детский плачь. Маленький Томми капризничал, когда брат и сестра отказали ему в удовольствии тоже поиграться интересной штукой под названием фотоаппарат. Марьям бросилась к сыну, чтобы успокоить его.       Камра взглянула на небо. Солнце медленно сползало за горизонт, уступая место россыпи звезд. Подул лёгкий ветерок, обдавая её лицо толикой прохлады и свежести с Персидского залива. Невидимым огнём опалилась душа, немыми стонами откликнулась в её глубинах скрипка, в тупую боль превратилось непонятное молчание. Она всматривалась вдаль, и эта даль, будто бы обладая языком и голосом, понятным только ей одной, манила и звала, обещая открыть и показать утерянное прошлое. Камра закрыла глаза, ясно осознавая, что они не увидят тайное, а лишь душа, обладая чувствительностью до самых атомов, сможет распознать аромат эмоций, выпестованных когда-то чьей-то любовью и заботой.       В тот же самый вечер, когда Камра покидала Америку, Майкл сразу же поехал к её подруге Ванессе. Оказалось, что Брайан не за долго до отлёта заезжал к ней и сообщил о том, что он увозит сестру в другую страну. По его мнению, Ванесса, как лучшая подруга, вполне имела право знать, что с Камрой всё в порядке, только о её месте пребывания мужчина не посчитал нужным рассказывать. Как бы Кларк не упиралась, и какие бы красноречивые ругательства не примеряла на Брайана, он оставался непреклонен. Девушка так же напомнила, что именно Джексон однажды спас его сестру от погибели, и что он не имеет права их разлучать, но брат Камры, зная о фанатских склонностях Ванессы, не сильно прислушался к её словам. Брайан прекрасно помнил о добром поступке Майкла по отношению к Камре, однако, это не умаляет его вины перед изнасилованным ребёнком.       Просто так узнать о том, в какую часть света отправился человек, было невозможно. Любые данные о пассажирах самолётов — это строго конфиденциальная информация, которая защищалась законом. Доступ к спискам мог быть открыт только лицам, наделенным соответствующими полномочиями, коих ни у кого из близких Камры не было, либо родственникам, однако, под этот пункт так же никто не попадал. В какой-то момент Майкл был готов даже дать взятку, чтобы получить доступ к данным и узнать, куда увезли его любимую, однако, ему всё равно не позволили это сделать. — Уже прошло три дня — бубнил себе под нос Майкл, хватаясь за голову. — А я до сих пор не знаю, где Камра. О, Ванесса, я схожу с ума — певец сидел на кухне у Кларк, понимая, что она может быть единственной нитью, за которую он может ухватиться. — Бедный...— вздохнула девушка, подсев к нему, и не удержавшись, положила ладонь на плечо. Факт того, что перед ней снова сидит король поп-музыки, не мог её не радовать, но сейчас, узнав Майкла как человека, она стала более спокойна, да и заглядываться на мужчину своей подруги ей не позволяла совесть. — Я тоже переживаю за неё. Хотя Брайан и козёл, но я знаю, что он хорошо о ней позаботиться, будь уверен. Она ни в чем не будет нуждаться. — Всё было так хорошо...— глаза Майкла заслезились. — Мы были так счастливы. Мы собирались пожениться! — Что? Пожениться?! — Кларк вытаращила глаза на певца. — А почему я не знала? — Мы хотели провести церемонию тайно от всех. — Ах, вот как! — Ванесса обиженно надула губы. — Я её лучшая подруга, а она даже не сказала о таком важном событии! — Возможно, она бы сказала. Только не успела. На следующий день случилась авария, и...— Джексон не мог продолжать и закрыл лицо руками. — Чёрт, как всё несправедливо! — выругалась девушка. — Ладно, Майкл, не переживай, мы найдем её. Правда, не знаю, как...— на лице её вырисовалось разочарование.       Внезапно зазвонил телефон Джексона. Нашарив устройство в кармане, он принял вызов. Звонила Лиза Пресли и сообщила ему новость о том, что смогла организовать поездку в Неверленд для малообеспеченных детей на целый уикенд. Певец, полагавший, что после обвинений в растлении на территорию его ранчо больше не ступит нога ни одно ребёнка, был приятно удивлён, если не сказать, что ошарашен. Быть может, ещё не всё потеряно? Договорившись держать друг друга в курсе событий, Майкл и Ванесса попрощались.       С появлением детей Неверленд ожил, он снова выполнял те функции, которые изначально были заложены в него хозяином. Это больше не груды металла и дерева, это инструменты, которые делали детей счастливыми, вызывали на их лицах улыбки и смех. Майкл дал распоряжение своему персоналу, чтобы о гостях позаботились должным образом. Лиза, будучи одним из организаторов, так же прибыла в поместье. Девушка принарядилась, надеясь таким образом обратить внимание певца на себя. Джексон сделал ей пару комплиментов, но на этом всё и закончилось. Ему вновь было гораздо интереснее проводить время с детьми, нежели со знаменитой дочкой Элвиса. Лиза с обидой наблюдала за тем, как Майкл, включив режим ребёнка, носится по газону вместе с мальчишками, неумело плетёт косички девочкам, вскарабкивается на своё Дарующее дерево и оттуда пуляется шариками с водой в каждого, кто окажется в досягаемой близости от него. Пресли заметила, что среди детей, собранных ею, здесь так же находилась незнакомая чернокожая девочка по имени Ари, которой Майкл уделял особо много внимания. Кто она такая и чем заслужила такую любовь музыканта, Лизе пока было не понятно. Когда к вечеру девушке уже надоело оставаться в стороне и ждать, когда Джексон угомонится и хотя бы подойдёт к ней, она зашла в дом и потребовала прислугу налить ей вина. Спустя полчаса Майкл влетел домой вместе с Ариадной что-то бурно обсуждая. — Так не честно! Ты жульничала! — А вот и нет! Я отродясь никому не врала! — протестовала Ари. — Проиграл, так умей смиряться с поражением! — через минуту они показались в кухонном проёме. Когда они увидели перед собой Лизу, пристально сверлящую их взглядом, повисло неловкое молчание. — Эм, наверное, я пойду — вставила девочка, почувствовав себя лишней. — Куда? Ты, что, вернешься домой? — Майкл ухватился за её плечо. Сейчас ему меньше всего хотелось, чтобы Ари покидала Неверленд, ведь тогда придется остаток дня проводить с Лизой. — Мне нужно проведать маму, она чувствовала себя не особо хорошо в последнее время. Позже вернусь. — Я распоряжусь, чтобы Бернард отвёз тебя домой — они не на долго вышли обратно на улицу, Майкл попросил своего водителя доставить ребёнка в целости и сохранности домой, после чего уважения ради вернулся к Лизе. — Тебе здесь скучно? — спросил Джексон, попутно изучая содержимое холодильника. Пресли смотрела на него взглядом волчицы, готовой растерзать за то, что он не удовлетворил её желание. Отыскав свой любимый апельсиновый сок, певец принялся наливать его в стакан. — Вижу, тебя кроме детей ничего больше не интересует — бросила упрёк девушка. — Носишься с ними целый день. — С ними я хотя бы немного забываюсь. — Кто эта девочка? — Ари. Она... — Джексон на пару секунд умолк, борясь с нахлынувшим чувством отчаяния. — Камра о ней заботилась. Она ей как дочь, и следовательно, и мне дорога. — Ты нашел её?...Камру — Нет, с этим сложности. Брат увёз её с собой, но куда, я пока не выяснил. — А ты не думал о том, чтобы завести своих собственных детей, Майкл? — О! — Джексон сокрушенно вздохнул. — Это моя самая сокровенная мечта. Стать отцом. Я бы хотел иметь большую семью! — Прости, что задам тебе сейчас этот вопрос, но всё же. Что ты будешь делать, если Камра к тебе никогда не вернется? Что будет с твоей мечтой о семье и детях? — вопрос Лизы сбил Джексона с толку. Кажется, он только сейчас отчетливо осознал, что такой вариант развития событий вполне возможен, и Камра к нему никогда не вернется. Что он будет делать в таком случае? На этот вопрос певец не мог пока ответить даже себе. Осев на стул, Майкл покосился на свою собеседницу, попутно силясь сообразить в голове хоть какой-то ответ. Но там было пусто. — Я не знаю, Лиза — ответил он в итоге. На его лице отразился страх вперемешку с болью. — Знаешь, я бы посоветовала тебе присмотреться к другим женщинам, иначе будешь страдать — Пресли осушила бокал, обошла стол и уложила руки на плечи Майкла. — В мире нет той, кто не хотел бы тебя — шепнула она, склонившись над его ухом. Близость Лизы не пришлась по душе Джексону, поэтому в следующее мгновение он соскочил со стула и отошел на безопасное расстояние. — Что с тобой? Ты боишься меня? — недоумевала Пресли. Её холодный, отчасти хищный взгляд действительно пугал певца. — Не делай так больше — мягко ответил мужчина и отвернулся к окну. Девушка не любила, когда ей отказывали в чем-то, поэтому слушать Майкла не стала, напротив — она вновь подошла и прижалась к его спине. Артист в ужасе замер. — Ты ведь знаешь о моих чувствах к тебе — произнесла она, прикрыв глаза и вдыхая аромат его рубашки. — Не отталкивай меня...Позволь быть рядом — Джексон почувствовал, как Лиза все крепче обнимает его талию. На миг ему вспомнилось, как это делала Камра. Тогда он терял голову от сладостной неги, что окутывала всю его душу и дурманила разум, сейчас — ему хотелось выпустить из себя острые шипы, чтобы к телу никто не смел прикасаться. — Лиза, прошу — он ухватился за её запястья, — ты просто пьяна...— и, насильно стащив с себя её объятия, снова отошёл в сторону. — Прости, мне очень жаль — боясь того, что девушка продолжит вешаться ему на шею, Майкл поспешил удалиться в свою спальню.       Здесь снова всё напоминало о ней. Та сказочная ночь навсегда отпечаталась в его памяти. Казалось, в воздухе до сих пор благоухал её аромат, образ Камры виделся музыканту полупрозрачной тенью и заставлял сердце сжиматься от тоски. Он закрыл глаза и стал намеренно воспроизводить в памяти моменты с того дня, когда девушка впервые танцевала для него, завораживая своим пластичным телом. Словно кадры из фильма мелькали перед ним её сияющие глаза с огоньком дерзости, сладкие губы, её шёлковые плечи, притягательная грудь, пьянящий аромат кожи и парфюма, горячее, сбивчивое дыхание. О, что за пытка — всего лишь думать о своём Лунном свете, но не иметь возможности прикоснуться, не иметь возможности обладать всем существом этой женщины! — О, Боже! Камра...где же ты? — он прилёг на её подушку. — Но я найду тебя...Обязательно найду! Маэстро не может жить без своего Лунного света.       Если Камра сейчас была похожа на опустошённый сосуд, то Майкл, наоборот, переполнялся эмоциональными воспоминаниями и ощущениями некогда существовавшего в его жизни счастья. Она — пустой флакон, где когда-то бережно хранились самые нежные и пленительные ароматы. Но чья-то небрежная рука заставила эти ароматы покинуть сосуд. В итоге они витали везде — то в отчаянно желаемой близости, то на опасно далёком расстоянии, рискуя навсегда растаять в пространстве и времени. Маэстро же продолжал томиться в многообразии запахов, голосов, прикосновений, которые причиняли боль, но при этом он страшился растерять хотя бы каплю из всего того, что наполняло его человеческую сущность.       Не будь Камры, возможно Джексон и сблизился бы с Пресли, ведь внешне она была достаточно привлекательной и красивой, и хотя по популярности сильно уступала поп-королю, всё же имела не мало поклонников, в особенности мужского пола. С Лизой было о чем поговорить, и до появления Камры Майкл не раз созванивался с девушкой, они хорошо дружили, проводя много времени вместе. Певец так же испытывал большую благодарность к дочке Элвиса за то, что она встала на его сторону во время обвинений в растлении.       К вечеру Ари снова вернулась в Неверленд. Лиза в этот момент залезала в автомобиль, но, завидев девочку, остановилась. Ариадна почувствовала на себе её пристальный взгляд, в коем не было ни дружелюбия, ни душевной теплоты, а скованная улыбка вызывала отторжение и желание скорее убежать. В глубине души Ари поняла, что не сможет найти общий язык с этой женщиной, чего-то в ней не доставало. Внутренний голос подсказывал девочке, что Пресли не просто так является к Майклу, да и тот избегает её не потому, что она заразная.       Джексон направлялся в свою домашнюю студию в тот момент, когда по лестнице поднималась Ариадна. Обрадовавшись появлению девочки, певец пошёл ей навстречу. — Ты вернулась... — Уже соскучился? — посмеялась она. Майкл хихикнул в ответ. — Как твоя мама? — Ничего нового — пожала плечами Ари. — Я думаю, нам стоит вместе её навестить. Как считаешь? — Зачем это? — глаза Ариадны округлились от удивления. — Не, не хочу, чтобы моя мать и в тебя чем-то швырнула. — Она припомнила травму, которую женщина нанесла Камре. — Твоя мама много пьёт, я знаю. Но думаю, ей просто нужна помощь. — Майкл, ты слишком добр. Но она не заслуживает такого хорошего отношения. — Если так, то почему ты продолжаешь её навещать, зная, что она о тебе не вспоминает? — Ари задумалась на пару мгновений, после чего ответила: — Ну, она всё-таки моя мать. Где-то в глубине души я всё равно её люблю. Тебе то она никто. — Может, она мне и никто, но она тоже человек. И пьёт вино она не без причины. — Из-за отца. Она сильно его любила. Нам и так всегда жилось не сладко, а когда он умер, стало еще хуже. Мама работала на трёх работах и порой у неё даже не было выходных. Она отчаялась. С одной стороны я ненавижу её и хочу сбежать из этого дома, с другой я всё-таки понимаю, как нелегко ей было. — Ты умная девочка, Ари. Думаю, мама не хотела, чтобы ты жила так, как живёшь. Быть может, она где-то сломалась, и мы должны попытаться ей помочь — мягко объяснял мужчина. Девочка сама не поняла почему, но верила его словам. — Как? Ей ничего не нужно и не интересно. Кроме бутылки — фыркнула девочка. — А о чем она мечтала? — Мечтала? — переспросила Ариадна. Такой вопрос кажется впервые возник в её голове. — Ну, да. Ты спрашивала, какие у неё мечты? — Когда я была маленькой, у неё много было книг о Франции, она даже рисовала Париж. Хотела поехать туда. — Это красивое место — подметил Джексон. — Я был там. Так значит, её мечта побывать во Франции? — Ари неуверенно кивнула, мысленно гадая, могла ли мечта матери измениться за столь долгое время. — Я могу организовать это. И вы поедете вместе. — Майкл, ты это серьёзно? — Конечно — улыбнулся певец. — Поедем к ней завтра? — Несколько секунд Ариадна непонимающе смотрела на Джексона: какое ему дело до её матери? Неужели у него нет других забот? Неужели и правда хочется возиться с человеком, который ни к чему абсолютно в своей жизни не стремится?       Но Майкл сдержал своё слово. На следующий день они вместе посетили Кайю — мать Ариадны. Услышав стук в дверь, женщина пробудилась ото сна, только подниматься со своей постели не захотела, надеясь, что незваные гости уйдут. Однако, раздражающий звук не прекратился. Пришлось кое-как сползти и направиться к двери. Попутно глянув в зеркало, Кайя увидела в отражении человека, облик которого выглядел пугающим: опухшее лицо, под глазами мешки, волосы, давно потерявшие мягкость, больше походили на паклю. Открыв дверь, она замерла, мысленно гадая, видит ли она сон или явь. Рядом с её дочерью стоял Майкл Джексон. — Добрый день — произнес нежный голос. Кайа продолжала стоять столбом. Сильный шок и остатки алкоголя, что еще не до конца выветрились из её головы, на минуту заставили забыть свой словарный запас. — Я умерла что ли? — задала вопрос женщина не то себе, не то гостям. — К счастью, нет — хихикнул Джексон. — Да, это Майкл Джексон, мам — вставила Ари. — Шутка такая что ли? Что Майкл Джексон забыл в этом Богом забытом месте? — развела руками Кайа, продолжая пялиться в столь похожую на короля поп-музыки фигуру человека. — Я пришёл помочь вам. Вы позволите войти?       Ошарашенная женщина замешкалась. Уж чего-чего, а гостя в лице Джексона она никак не ждала и потому сейчас впервые за долгое время её пронзило чувство стыда за свой дом, где она была далеко не лучшей хозяйкой. Майкл с порога увидел всю плачевность ситуации, однако, больше всего его заботили чувства Кайи. Очень часто убранство дома отражает внутреннее состояние человека, и здесь оно было мрачным. Неприятные запахи, грязь, ободранные стены, отсутствие нормального пола вселяли желание скорее покинуть это место. Но Майкл явился сюда, чтобы протянуть руку помощи утопающему. — Я прошу прощения, гостей не ждала. Угостить нечем вас — Кайя попыталась спрятать стоящие на самом виду бутылки. — Присядьте сюда — добавила она, и шустро поправила на кресле скомканный плед. Певец разместился. — Ари, возьми деньги пожалуйста, — обратился он к девочке и протянул ей несколько купюр. — Сходи в магазин и купи все необходимые продукты. — Ты уверен, Майкл? — она с подозрением покосилась на мать, боясь какой-нибудь её выходки. — Конечно. Всё хорошо. Иди, Бернард отвезет тебя и поможет донести сумки — Ариадна приняла деньги, после чего вышла из дома. — Видимо я перебрала с алкоголем — прокомментировала женщина, разглядывая певца — Не верю. Не может такого быть! — Я поясню вам — улыбнулся Майкл. — Я познакомился с Ариадной благодаря Камре Диас. — Эта стерва! — Кайя поднялась на дыбы при одном упоминании женщины, намеревавшейся отнять у нее дочь. — Прошу вас не выражаться так! — нахмурился Джексон. — Камра моя...невеста. — Бог мой! Серьёзно? — певец кивнул в ответ. — Извините, не знала. — Ари рассказала мне, в каком тяжелом моральном и финансовом положении вы живёте. Я бы хотел помочь. Скажите, что я могу сделать для вас? — Впервые слышу, чтобы кто-то спрашивал о моих желаниях — усмехнулась женщина. — Только поздно мне уже помогать... — Почему же? Вы можете заново выстроить свою жизнь. У вас еще есть... — Цирроз у меня! — перебила женщина. Новость словно гром прогремела в стенах дома и заставила Джексона умолкнуть. — Недавно обнаружили...Мне осталось не долго. — О, мой Бог! — ужаснулся Майкл. — Ари знает? — Нет, я не сказала ей. Не хочу, чтобы она жалела меня. — Но, она ваша дочь! — Да, только из меня мать никакая — Кайя взялась за расческу и попыталась привести в порядок свои волосы. — Поделом мне... — Подождите, так нельзя! — протестовал мужчина. — Нельзя так просто сдаваться, нельзя уступать болезни! — Майкл вскочил с кресла и стал расхаживать по дому. Женщина удивилась тому, как бурно он отреагировал. Впервые в жизни она почувствовала чьё-то искреннее беспокойство за её здоровье и жизнь. Пожалуй, Майкл сейчас переживал гораздо сильнее, чем она. — Раз уж вы пришли помочь, мистер Джексон, то я попрошу у вас помощи. — Я слушаю — певец ждал, когда ему озвучат просьбу. — Позаботьтесь о моей дочери, когда меня не станет — в глазах Кайи появились слёзы. — И я знаю, что Ариадна привязана к вашей...кхм...невесте. Думаю, она могла бы быть лучшей матерью для неё. — Майкл промолчал, смиренно проглотив колкие слова. — Возможно, еще не поздно что-то изменить. Вам нужно лечь в больницу и как можно скорее! Я оплачу ваше лечение.       В её глазах промелькнула надежда, но совсем слабая. В те минуты, когда уже собиралась умирать, ей неожиданно протянули руку помощи. И кто? Не врачи, ни друзья и даже не родная дочь. А Майкл Джексон — личность недосягаемая для многих, артист, имеющий баснословное состояние, но всегда помнящий о простых людях.       Камра сидела на садовых качелях возле бассейна и неспешно пила апельсиновый сок. Почему то он был у неё самый любимый. Лучи солнца скользили по страницам книги "Возлюбленная". Аджмаль писал глубоко и проникновенно, местами чувствовался плачь раненого сердца, которое молило о прощении, но в ответ получало лишь молчание. В памяти размазанными пятнами всплывал облик человека, который навещал её в больнице, но отчетливо девушка не смогла распознать ни одной черты. Только лишь голос — мягкий и робкий, но при этом глубоко волнующий сердце, изредка звучал в голове, да еле уловимый аромат корицы вперемешку со сладостью ягод, нежной вуалью оседал на кожу. Камра задавала вопрос себе, невестке и брату о том, кто этот незнакомец, но в ответ слышала, что это, вероятно, сон или галлюцинации из-за действия медицинских препаратов. Никакого Майкла, мол, в её жизни не было. Девушка находилась в растерянности — возможно, пострадавший разум действительно нарисовал перед глазами несуществующего человека, но кто тогда объяснит, почему сердце упрямо не хочет в это верить? — Мисс, к вам пришли — послышался голос домработницы. — Кто, Жаклин? — удивилась девушка, отложив книгу в сторону. — Господин Аджмаль — Скажи, что я сейчас подойду — Камра слезла с качелей, оставив книгу в стороне, и направилась встречать нежданного гостя. Араб, завидев ту, что занимала в последнее время все его мысли, мгновенно просиял. В руках мужчина держал маленькую красную розу. — Камра, здравствуй — улыбнулся он. — Как ты себя чувствуешь? — Приветствую — ответила Диас. — Гораздо лучше. — Это для тебя — он протянул ей маленькую розу. Камра приняла подарок и вдохнула приятный аромат цветка. — Спасибо — улыбнулась девушка. На несколько мгновений между ними повисло неловкое молчание. Аджмаль с трудом скрывал свою симпатию, а Камра оказалась сбита с толку. Ей вроде было приятно получить маленький знак внимания, но сердце по непонятной причине болезненно заныло. — Какими судьбами ты в Катаре? — Здесь живёт моя двоюродная сестра Айше — пояснил араб. — Та еще проказница, надо сказать — усмехнулся он. — Она занимается благотворительностью, и иногда я принимаю участие в её делах. — О, правда? А где на этот раз она оказывает помощь? — Африка. Там сильный голод. Она собирается отправить туда гуманитарную помощь, и сама туда поедет. — Какая она молодец! Заслуживает уважения. А ты можешь меня с ней познакомить? А то у меня в Катаре совсем нет друзей. Мне надоело сидеть в четырёх стенах. — Без проблем. Можем поехать хоть сегодня. Если твой брат не будет против? — Я не маленький ребёнок, Аджмаль. Брайан не может мне что-то запрещать.       Аджмаль познакомил Камру со своей сестрой Айше. Её мужем был состоятельный бизнесмен по имени Имран ибн Халид аль Сауд. За шесть лет супружеской жизни девушка подарила Имрану двоих детей — сына Касыма и дочь Латифу. Стоит отметить, что жизнь Айше сильно отличалась о той, которой жило большинство арабских женщин. Муж позволял ей появляться на публичных мероприятиях, а так же она могла не носить хиджаб. Во многом девушка старалась равняться и подражать шейхе Мозе*, и имела пробивной характер. Ещё до замужества Айше работала в благотворительном фонде, а позже вместе с супругом они организовали свой фонд для детей, проживающих в бедных странах, а так же для тех, кто оказался в зоне военных конфликтов. Главной целью было не только накормить голодающих, но так же построить для них школы и больницы. Сестра Аджмаля множество раз посещала места, где особенно страдали люди, и хотя назвать её девушкой робкого десятка нельзя, в моменты встречи и общения с нуждающимися она кардинально менялась. Айше относилась ко всем с неподдельной нежностью и заботой, не разделяя людей по какому-либо признаку и потому многие считали, что имя своё девушка полностью оправдала.       Айше с первых минут вызвала у Камры восхищение. Весёлая, говорливая, умеющая одновременно готовить обед, вести по телефону деловую беседу и периодически делать замечание шумным детям, она казалась ей вечным двигателем, который никогда не знает усталости. Кто-то мог бы с состраданием сказать, что она крутится как белка в колесе, только Айше нравилось помогать другим, от неё редкий раз можно было услышать "не могу", "не буду". Воистину, она олицетворяла собой жизнь. — Касым, Латифа, а ну, приберите за собой игрушки немедленно! — приучала к порядку Айше своих детей, в её строгом приказе чувствовались нотки нежности. Дети мгновенно убежали из гостиной, их звонкий смех гулким эхом пронёсся по коридору и вскоре растаял. — Слава Аллаху! Можно немножко передохнуть — вздохнула Айше, расставив перед гостьей чашку с ароматным чаем и несколькими видами пахлавы. — Угощайся, Камра! Пахлава собственного приготовления! — Шукран** — ответила Камра. — Тебе нравится в Катаре, Камра? Чем ты хочешь заниматься? — начала расспрашивать Айше. — Брат говорил мне, что ты из Америки и с тобой беда приключилась. Машаллах! Ты такая красивая! Надеюсь, ты очень скоро восстановишься! — она посмотрела на больную руку Камры. — Что врач говорит? Как твоя рука?       Столько вопросов меньше чем за минуту! Камра растерялась, на какой из них ей нужно отвечать в первую очередь. — Признаться, я чувствую себя здесь не очень комфортно. Кругом каменные стены, жара такая, что лишний раз надумаешься из дома выйти, пустынные улицы. Я здесь задыхаюсь — ответила Камра на первый вопрос, медленно пробуя на вкус чай. — На счет того, чем заниматься, я пока не думала. Раньше занималась танцами, но сейчас это временно невозможно. Рука беспокоит меня. — Дай Аллах, это скоро заживёт — сказала Айше. — Доха сейчас развивается стремительными темпами. Но многое зависит не только от властей, но и от обычных людей. Глупо винить во всем политику, если сам человек ничего не хочет и только критикует других. Их еще называют...как это...А! Диванные критики! — Да, ты права — посмеялась Камра. — Айше, твой брат говорил, что ты скоро едешь в Африку с гуманитарной помощью. — О, да! Я была год назад в Сомали. В результате гражданской войны*** там разразился ужасный голод, очень много людей погибло. Я никогда не забуду тот ужас! Эти худые, голодные дети...Для них глоток воды и кусок хлеба дороже, чем какие-бы то ни было другие блага — рассказала Айше. Сердце Камры дрогнуло. Как-то давно она читала о бедственном состоянии африканского континента, но Айше, несомненно, знала, а главное видела, намного больше. — Куда в этот раз ты направляешься? — В Чад. Там острая нехватка чистой воды и серьёзные проблемы со здравоохранением. Много кишечных заболеваний. Мы повезем туда лекарства и вакцину. — А как скоро вы отправляетесь? — Через три недели. — Скажи, могу я тоже поехать? — Ты хочешь помочь? — Я не могу объяснить тебе словами, какая у меня пустота сейчас внутри. Знаешь, будто я часть души потеряла — поделилась внутренним состоянием Камра. — Быть может, если я займусь делом, и буду помогать другим, я заполню эту пустоту. — О, неужели всё так серьёзно? — с сочувствием спросила Айше. — Должна ведь быть причина? — Я думаю, что это последствия травмы. Надеюсь, это пройдет. Но сейчас я не могу находиться в Дохе. И в Катаре не могу находиться. — Тогда почему бы тебе не вернуться в Америку? — Брат очень переживает за меня. Не хочет, чтобы я жила там одна. Детей у меня нет, мужа...Мужа тоже нет. Брайан, Мария и их дети — вот вся моя семья — объяснила Диас. — Бедняжка — жалобно простонала девушка. — Ладно, я всегда рада, когда к нам идут волонтёры. Люди гораздо важнее, чем деньги. Я запишу тебя в ряды волонтёров и позже проведу инструктаж.       Камра наблюдала за тем, как солнце, нещадно палящее землю, скрывалось за горизонтом. Не смотря на то, что здесь было красиво и спокойно, девушка не могла расслабиться, внутренний голос подсказывал, что её место не здесь. Неожиданно случилось необъяснимое. В груди будто бы взорвался огненный шар, душу обожгло невидимыми языками пламени, а из глаз вырвался поток слёз****. Она коснулась области вокруг глаз, дабы убедиться, что это не капли дождя, и от непонимания происходящего ужаснулась. А слёзы продолжали царапать кожу, оставляя за собой прозрачные следы и отражая в себе последние лучи заходящего солнца. Как понять ей этот аромат эмоций, который сейчас вдыхает её душа?