Часть 2. Глава 4. Это всё, что осталось...

      Поездка в Чад сильно изменила моё отношение к Аджмалю. Этот человек оказался совсем не таким, каким я себе его представляла. Если поначалу он раздражал меня, то теперь вызывает уважение. Он оказался очень чутким и заботливым человеком. Не только по отношению ко мне. Аджмаль приложил не мало усилий для того, чтобы помочь нуждающимся в Чаде. Собственноручно участвовал в строительстве колодца, наравне с женщинами готовил еду и мыл посуду. Местным мальчишкам он вручил мяч, и по вечерам, когда жара спадала, он с радостью гонял с ними в футбол. Его сила пригодилась и в школе, которую только-только достроили, но там требовалась еще чистовая отделка. Наша группа волонтёров за этот месяц успела выкрасить и полноценно обустроить пять классов. Конечно, это еще далеко не всё, но по крайней мере, дети уже могут комфортно учиться. В один из дней Аджмаль так сильно надорвал спину, что потом целый день не мог нормально ходить. Я запрещала ему подниматься с постели, однако, он не сильно меня слушался. Сама не понимаю, как это произошло, но в определенный момент я почувствовала, что мне приятно находиться рядом с ним, беседовать. Он излагал дюжину мудрых мыслей, что мне порой казалось, что передо мной не бизнесмен, а философ. Особенно занятно было наблюдать за тем, как он чистит маниок — аж дважды порезал пальцы. Пришлось потом ему их бинтовать.       Заметила, что раньше моё сердце молчало, но теперь трепещет, когда я вижу, как смотрит на меня Аджмаль. Мои щёки начинают гореть и хочется скорее скрыться от его пристального взгляда. Как-то вечером, когда я пыталась заснуть в своей палатке (Айше и Нейна в то время где-то пропадали), Аджмаль вдруг зашёл ко мне. Я сделала зачем то вид, что сплю. А сердце так колотилось внутри, что казалось он услышит этот звук. Но он только тихо подошёл, укрыл меня лёгким одеялом и удалился.       Во время поездки в Чад Камру запечатлел на свой аппарат один фотограф по имени Энтони Джексон. Мужчина был принят в команду волонтёров, чтобы освещать наглядно жизнь местного населения. Диас попала несколько раз в кадр вместе с детьми. Некоторые фото выглядели весьма трогательно, особенно те, где девушка прижимала к груди младенца или же раздавала еду нуждающимся, поэтому Энтони опубликовал их в некоторых журналах. Красота вперемешку с благочестием сделали своё дело. Камру заметили представители катарской компании Qatar Luxury Group. Они занимались поиском моделей для запуска своего бренда QELA. Камра, обладая прекрасными внешними данными, запала им в душу и после непродолжительных поисков они добрались до неё и предложили стать моделью для линейки традиционных нарядов арабских женщин. Девушке, как раз занимающейся поиском работы, это предложение показалось интересным, и она не раздумывая решила попробовать.       На своей первой в жизни профессиональной фотосессии Камра облачилась в абайю василькового цвета с витиеватыми узорами из золотых нитей, бисера и страз на груди, рукавах и подоле. Её распущенные волосы украсили заколкой в виде цепочек с россыпью звезд. Карие глаза, впервые после аварии ярко подчеркнутые карандашом, засияли. Но Камра не помнила себя такой. — Ну, Шехерезада! — бросила комплимент стилистка, поправляя локоны на плечах девушки. Камра уставилась в зеркало, разглядывая свой образ. Имя Шехерезада как-то слишком уж знакомо прожужжало в голове. Не придав этому особого значения, Камра последовала на место, где её уже ожидал фотограф.       Новость о замужестве Камры выбила Майкла из равновесия. Обозлённый, он порой стал огрызаться на кого-либо из своих коллег или друзей. Певец долго думал-гадал, стоит ли ему поехать снова в Доху и помешать свадьбе. Но разве в этом есть смысл? Камра теперь другой человек. У неё нет тех чувств, что были раньше. Он будет выглядеть посмешищем, глупцом, если заявится на торжество и во всеуслышание скажет, что Камра Диас его невеста. Стоит ли ему смириться с судьбой и отпустить человека? С чувством неприязни Джексон признал, что будущий муж вполне себе красивый мужчина, он не мог не понравится Камре. У неё есть чувства к другому, в противном случае она бы никогда не согласилась на брак. Уж кто-то, а Камра ни у кого не пойдет на поводу. И всё-таки, что-то терзало его. Нужны были еще доказательства того, что его возлюбленная отдала своё сердце кому-то другому. — Майк? — окликнул голос со стороны. Джексон дёрнулся. Рядом сидел Крис. Он вдруг вспомнил, что они находятся в кинотеатре. — Что, Крис? — певец склонился к другу, чтобы лучше расслышать его слова. Люди по-тихоньку поднимались со своих мест и направлялись к выходу. — Фильм закончился так то — сообщил Такер. — Ты домой собираешься или здесь заночуешь? — Как это закончился? — мужчина поднял глаза на экран и увидел ползущие за кадр титры. — Кажется, я всё просмотрел...? — Так, дружище, идём-ка, поговорим...       Они сели в автомобиль Криса и Майкл, наконец, смог стянуть с себя очки и палантин. Между друзьями на несколько секунд повисло молчание. Такер с сочувствием взглянул на певца. — Всё из-за неё да? Из-за той, кого ты называешь своим Лунным светом? — Так заметно да? — Расскажи-ка мне, о чем был фильм? — Не знаю — безэмоционально ответил Джексон. — Совсем не заметно — ухмыльнулся Крис. — Послушай, дружище, прекращай себя терзать. Поезжай и поговори с ней хотя бы. — Хочешь, чтобы я помешал их свадьбе? — По крайней мере расскажи ей о том, что между вами было. Пусть она сама решит, вычёркивать тебя из своей жизни или нет. — Я не смогу это услышать... — Что именно? — Что я ей не нужен или что мы можем остаться друзьями...Я до сих пор помню прикосновения к ней...Этот огонь внутри. Я не смогу ей другом стать. Нет, Крис, это не в моих силах...— Джексон закрыл лицо руками после чего поднял голову и тяжело вздохнул. — Не думай сразу о плохом. Что, если при взгляде на тебя, у неё вернётся память? Но даже, если нет, ты всегда можешь попытаться завоевать её сердце снова — на мгновение Майкл зажёгся надеждой. А Крис может быть прав.       Марьям не удержалась и рассказала мужу о том, что Майкл Джексон каким-то образом всё-таки нашёл их и, вероятно, не собирается отказываться от Камры. Эта новость привела Брайана в бешенство. Понимая, что вечно бегать они не могут, да и у Камры возникнут подозрения, мужчина придумал другой план, который должен был раз и навсегда заставить певца забыть о сестре. — Проходи, друг — поприветствовал его Аджмаль, раскрывая двери роскошного особняка. Брайан вошёл. — В чем дело? Ты сказал у тебя есть разговор? Может, что-нибудь хочешь? Может, кофе? — Нет, спасибо, Аджмаль — Брайан присел в кресло. На лице араба вырисовалось любопытство. — Я знаю, ты неровно дышишь к моей сестре — начал он. Аджмаль приподнялся выше к спинке кресла, чувствуя, что разговор будет серьёзнее, чем он ожидал. — Не стану отрицать — ответил араб. — После смерти родителей мне было поручено присматривать за сестрой. Но в одно время я все проморгал, — о чем сильно сожалею, и она вляпалась в не очень хорошие истории. Сейчас она снова может повторить эту ошибку и я хочу её уберечь. — А в чем дело? Ей грозит опасность? — Можно и так сказать...— покачал головой Брайан. — Хочу сказать тебе, что ты очень даже нравишься мне, и я был бы рад породниться с тобой. И сейчас у тебя есть все шансы завоевать сердце Камры. — Рад это слышать — улыбнулся Аджмаль. — Но, есть человек, который может всё испортить. — Кто же? — Майкл Джексон. — Кто? — удивился араб. — Майкл Джексон? — он рассмеялся. — А при чём тут Майкл Джексон? — У них с Камрой были отношения. — Неужели? — глаза Аджмаля округлились. — Подожди, ты ведь имеешь ввиду того самого Майкла Джексона? Американского певца? — Именно. Это долгая история. Но тем не менее я не желаю, чтобы моя сестра связывала жизнь с...педофилом. Ты ведь слышал о его дурной славе, не так ли? — Ну, да. Слышал что-то. Правда, не вникал в суть происходящего. — Да там не во что вникать. Изнасиловал парнишку несовершеннолетнего, потом заплатил денег, чтобы в тюрьму не сесть. Я не хочу Камре такой судьбы. Понимаешь? — Понимаю, конечно. Как брат, думаю, ты поступаешь правильно. Но...Камра...Как она к нему относилась? Она любила его? — Просто повелась на его росказни. Влюбленная по уши, она совсем не хотела видеть его истинного лица. К счастью, Аллах дал ей возможность начать жизнь с чистого листа. Сейчас она не помнит его и я надеюсь ты сможешь завоевать её сердце. — Понятно — Аджмаль задумался. — Но что я могу сделать? — Не так давно он заявился в наш дом. Как нашел нас, не знаю. Меня не было дома, Марьям его встретила. Тогда, к счастью, она была с тобой и Айше в Чаде. Они не смогли увидеться. Но я опасаюсь, что он явится снова. Я хочу, чтобы ты сыграл роль её жениха. В идеале, конечно, лучше, чтобы они никак не пересеклись. Знаю, что ты не особо придерживаешься традиций, но сделай вид, что ты никому не позволяешь видеть свою невесту. — Ох! — вздохнул Аджмаль. — Мне кажется, это как-то не правильно. Не честно по отношению к Камре. — Поверь, ты её защищаешь и делаешь благое дело. — Могу я подумать и позднее дать тебе ответ? — Ты не хочешь побороться за сердце моей сестры? — Дело не в этом. Просто не знаю, как смогу ей в глаза смотреть, если обману, и оттолкну от нее человека, которым она дорожила. — Напомню тебе, Аджмаль, друг мой, — чуть повышенным тоном пояснил Брайан. — Этот человек педофил! — Я понимаю...Ладно...Если понадобиться моя помощь, я сделаю всё, что от меня зависит.       В глубине души Аджмаль чувствовал, что поступает не совсем правильно, что ложь может однажды всплыть и тогда он навсегда потеряет Камру — женщину, которая так сильно напоминала ему покойную Фатиму. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, если он не скроет правды, то получит соперника и тогда вероятность потерять Камру возрастает в разы. А так, она, возможно, никогда ничего не вспомнит и сможет начать новую жизнь.       Настал тот день, когда Майкл снова стоял перед домом, где жили Марьям и Брайан. Сердце тревожно сжималось. Он знал, что его здесь не ждали, он был не желанным гостем. Но ради Камры, ради того, чтобы увидеть её, поговорить и, если повезёт, хотя бы обнять, он готов снова пройти по осколкам, готов выслушать оскорбления. Дверь ему открыла прислуга. Женщина разинула рот по-видимому снова не понимая, видит она сон или явь. — Одну минуту, я позову хозяйку... — Подождите, постойте! — остановил Майкл. — Извините, напомните ваше имя? — поинтересовался он. — Жаклин — ответила та. — Скажите, Жаклин, Камра Диас дома? — Нет, она на конюшне, с господином Аджмалем. — Можете мне сказать, какие отношения между Аджмалем и Камрой? — Они...сегодня утром заключили никах — разъяснила Жаклин, хотя столь откровенный вопрос её немного удивил. По сердцу Майкла, словно по стеклу, стали расползаться трещины. — Камра любит его? — задал он последний вопрос, чувствуя, как ноги подкашиваются, а спина вот-вот согнётся в три погибели от тяжести сказанных слов. — Мне кажется, это немного бестактный вопрос, мистер Джексон — покачала головой Жаклин. — Простите...— прохрипел он, соскользнув со ступеньки и цепляясь в ткань рубашки в области груди. Невидимая верёвка, накинутая на его шею, душила и её никак не получалось скинуть. Силы в один миг покинули тело, хотелось распластаться прямо перед окнами этого дома. Добравшись до автомобиля, Майкл кое-как заполз на заднее сидение и дал команду своему телохранителю двигаться в сторону конюшен. — Ты всё сказала правильно, Жаклин — одобрительно сказала Марьям, выйдя в холл из комнаты. — Как и обещала, получишь прибавку к зарплате — после этого она взяла телефон и набрала номер Аджмаля...       Ошарашенный Майкл стоял за ограждением манежа и не верил своим глазам. Камра стояла возле белой лошади, придерживая её одной рукой за поводье. Мужчина — тот самый Аджмаль, стоял рядом. Майкл около пяти минут тайно наблюдал за тем, как они о чем-то мило беседовали и смеялись. Но вдруг случилось то, что подпалило все надежды певца на возвращение своей возлюбленной — пара поцеловалась на его глазах. Точнее сказать, инициатором поцелуя был Аджмаль, но Камра...Камра не оттолкнула его, не дала пощечину, не отругала. Минута, две, три. Выводы были очевидны. Он получил ответ на вопрос, на который отказалась отвечать Жаклин. Джексон не мог смотреть на происходящее, ему вдруг даже стало немного неловко, что он застукал целующуюся пару, и потому быстро удалился.       Поцелуй Аджмаля был неожиданным, и даже показался Камре приятным, но её сильно смутило то, что их увидел неизвестный мужчина, стоящий поодаль. И хотя он почти сразу скрылся, чувство стыда заставило её покраснеть. — Извини... — она опустила глаза и вместе с Жасмин направилась к выходу. Араб, широко улыбаясь, последовал за ней. Они вместе проследовали до денника. Камра заметила вдали мужчину, что опирался спиной на дверной косяк. Кажется, это он их застукал. Не желая столкнуться с незнакомцем лицом к лицу, девушка завернула в стойло вместе с лошадью. Аджмаль сразу узнал гостя, и пока Камра возилась с обмундированием Жасмин, он подошёл к Джексону. — Я знаю, зачем вы пришли — выдал он. Майкл хмуро взглянул на соперника, но не мог выдавить ни слова. — Оставьте Камру в покое. — Я могу с ней поговорить? — с долей отчаяния спросил Майкл. — Я против этого, мистер Джексон, — ответил Аджмаль. — Камра теперь моя жена...Да и вам не о чем с ней говорить. Я знаю, что вас связывали с Камрой отношения в прошлом, однако, сейчас, она совсем иной человек. Я не хочу, чтобы вы доставляли ей неудобство своими признаниями. Вы заставите её переживать и чувствовать себя виноватой. Камра и так после болезни не до конца восстановилась, психика немного расшатана. Да к тому же, она вас не помнит и...Простите, но... — араб на пару секунд замолчал, понимая, как сильно, вероятно, слова ранят знаменитого певца. — Её сердце уже принадлежит не вам...       Еще сутки Майкл находился в Дохе, тайно следя за передвижениями Камры и Аджмаля. Ему удалось увидеть их вместе в кафе, где мужчина держал свою новоиспеченную супругу за руку, а после они куда-то вместе поехали...       ...Камра сидела в автомобиле Аджмаля. Мужчина любезно согласился отвезти её на просмотр небольшого домика, который она временно собиралась арендовать, пока не приобретёт собственное жильё. Внезапно к горлу подкатил ком, глаза начали затуманиваться влагой и уже через секунду по щекам потекли слёзы. — Камра, в чем дело? — запаниковал Аджмаль и резко остановил машину. — У тебя что-то болит? — а девушка и сама не понимала, что вдруг случилось. — Я не знаю — непонятная боль сдавила грудную клетку, и вдруг показалось, что её настигло какое-то великое горе. Камра вытиралась слёзы, но они всё равно продолжали царапать лицо. — Ничего не понимаю, что со мной...Но так плакать хочется... — Но ведь ничего не случилось? — поинтересовался мужчина. — Да вроде нет. Все живы, все здоровы. Но...— она снова смахнула слёзы. — Я схожу с ума, Аджмаль? — О, нет, что ты! Просто, может, тебя что-то беспокоит и ты скрываешь это? — Беспокоит, да. Но я сама не понимаю, что.       "Они приехали домой" — подумал певец, наблюдая, как пара заходит в ворота. Теперь находиться в Дохе было невозможно, да и не зачем. Всю дорогу до аэропорта Джексон молчал. Перед застывшим, потухшим взглядом мелькали картинки пустынных аллей и тротуаров. В руках он крепко сжимал ангельские крылья. Не было ни слёз, ни рыданий. Умерший человек не способен на эмоции.       Ари сидела на ступеньках, ожидая приезда Майкла. Каждой клеточкой своей души она надеялась, что певец вернётся вместе с Камрой. И вот, ворота Неверленда открылись, по мощёной дорожке проехал чёрный роллс-ройс и через минуту остановился перед порогом дома. Ариадна поднялась на ноги, чувствуя как сердце бешено бьётся в груди. Что она сейчас увидит? В этот момент Майкл сжимал пальцы в кулак и собирался с духом, чтобы выйти из авто и предстать перед Ари. Он знал, что разочарует девочку, ведь не смог выполнить своё обещание — не вернул Камру. Наконец, дверь открылась и Джексон вышел. Девочка подбежала к машине и заглянула внутрь. Кроме водителя там никого не было. — Где Камра? — спросила она, вперив взгляд в музыканта. Майкл стыдливо склонил голову. — Что произошло? Она не приехала? — Камра не вернется, Ари — выдавил сквозь боль Джексон. Девочка заметила безэмоциональный взгляд на лице артиста, он выглядел разбитым и потерянным. — Как это? Почему? — У неё другая жизнь теперь...Она стала женой другого человека — губы его дрогнули, но он сдержался. С минуту певец смотрел в глаза Ариадне, подсознательно желая разделить с ней боль. Больше, пожалуй, было не с кем. Ему хотелось сказать "посмотри, как мне больно, видишь, как я страдаю?", но озвучить свои чувства так и не решился. Хотел выглядеть сильным. — Значит, это правда, что писали в газете — процедила сквозь зубы девочка, сжав крепко веки. Для неё это тоже стало ударом. Их взгляды вновь пересеклись. Сейчас у Ари был только Майкл, а у Майкла только Ари. Кожей чувствуя скорбь друг друга они обнялись, чтобы хоть немного стало легче. Девочка заплакала, но Джексон, сжав зубы, продолжал сдерживать себя.       Ночью, когда всё вокруг стихло, Майкл еще сильнее почувствовал острие той боли, что вонзилась ему в сердце. В течении дня, отвлекаясь на звонки и некоторые рабочие моменты, он еще кое-как справлялся с бурей эмоций, полыхающих внутри, но сейчас будто бы одиночество всего мира поглощало его. Сначала тишину резанули прерывистые всхлипы. Потом Майкл согнулся пополам, поджимая ноги к животу. Тишина услышала сдавленный, мученический стон, воздух начал содрогаться от мельчайших вибраций рыдающей души. Слёзы, которые насильно сдерживали много часов, наконец, обрели свободу. Подушка очень быстро намокла от такого обилия влаги. — Я ненавижу тебя, Камра! Ненавижу! — прохрипел Майкл, сжимая в кулаках одеяло. Снова стоны, телесные содрогания. Перед глазами она...Напуганная, забитая...Через секунду воспоминания подкидывают ему картинки, где она танцует ночью...Вот она первый раз его обняла. А вот она стала Шехерезадой. Их прощание. Прощение. Воссоединение. Лос-Анджелес. Атланта. Их первый поцелуй. Снова ссора. Турция. Снова воссоединение. О Боже! Как же отчетливо он помнил, как руки блуждали по её телу, как сладость губ сводила с ума. Изгибы тела под черной, сверкающей вуалью, игривый взгляд, манящий в свои сети, чарующая улыбка... Он помнил, как растворялся в ней, как прижимался к шелковистому, горячему телу, как дрожал в её объятиях и жадно глотал воздух.       Громкий крик вонзился в подушку. Майклу казалось, что его скомканная душа вот-вот вылезет наружу через глотку. Он всё ещё не верил, что происходящее — правда. Он метался по постели, словно под ним находились раскалённые угли. Грудная клетка высоко поднималась, подобно тому, как если бы из неё медленно и мучительно вытаскивали что-то живое, но заведомо обречённое на погибель. Немой крик вырывался из сжатых губ, а пальцы вонзились изо всех сил в простыню и готовы были её разорвать. — Майкл? — раздался детский голос за дверью. Но Джексон не услышал его, оглушённый внутренним криком. В комнату вошла Ари и ужаснулась, увидев певца в истерике. — Майкл! — девочка бросилась к мужчине. Майкл оказался застигнут врасплох, но сейчас не собирался стыдиться своих слёз и уж тем более их останавливать. — Ари...— простонал он её имя. Девочка вцепилась в его плечи и стала притягивать к своей груди. Сам он был не в силах поднять своё тело. Чувствуя, что Ариадна хочет его обнять, Майкл потянул к ней руки и принял объятия. — Что с тобой, Майкл? — Мне просто больно, Ари — выдавил он, робко обнимая девочку. — Поплачь. Завтра станет легче — заплакала вслед Ариадна, стирая слёзы с глаз своего кумира, который стал ей почти как отец. Хотя она прекрасно знала, что легче Майклу не станет. Ни завтра, ни через месяц, ни через год. — А ты...— Майкл на несколько секунд замолчал, после чего, сдавленно добавил: — Ты, Ари, ты не бросишь меня? — его опухшие глаза непрестанно источали слёзы и душа Ари разрывалась от отчаяния и бессилия, видя как сильно страдает Майкл. — Что ты такое говоришь, Майкл? — девочка прижалась к груди певца и Джексон на миг опомнился, ведь она тоже страдает и это ему впору её успокаивать. Этот ребёнок стал ему особо дорог, ведь был напоминанием о той, что теперь так далека. — Конечно, я никогда тебя не брошу...Я с тобой! — Я тоже с тобой!       Жизнь Майкла разделилась на до и после. Он понимал, что ничто уже не станет прежним. Он тосковал по Камре, с трепетом вспоминал порой о тех днях, что они проводили вместе. Но в то же время певец и ненавидел её. За то, что она не помнит его, за то, что вышла замуж за другого. Конечно, это не её вина, но попробуй объясни это изрешечённому сердцу.       Свято место пусто не бывает. Лиза Пресли, узнав, что соперница ушла из жизни Майкла, решила выдвинуть свою кандидатуру на место жены. Грех упускать такую возможность. Посчитав себя особенной и неотразимой, девушка была убеждена, что очень скоро завоюет внимание, а после и любовь Джексона. Пройдет месяц-другой, он и не вспомнит свой Лунный свет. К тому же, у неё имелись некоторые привилегии — она дочка знаменитого Элвиса, а Майкл любил творчество её отца. Лиза стала всё чаще и чаще посещать Неверленд, но уже не брала с собой детей. Джексон прекрасно понимал, чего добивается его подружка, но оставался холоден. — Сходим в кино? — предложила девушка, усевшись в кресло перед Майклом. — Не хочу — сморщился певец, кутаясь в одеяло. — А ты чего это в одеяле? На улице жарень такая — Майкл не ответил. Пресли сообразила в чем может быть дело, подошла к музыканту и потрогала его лоб. — Боже! Да ты горишь! — забеспокоилась Лиза. Она приложила ладонь к его щеке, чмокнула в лоб. — Где простудиться то успел? — Не знаю — пожал плечами Джексон. — Так, вставай, поднимайся. Тебе нужно в постель! — скомандовала девушка. — Нужно сообщить врачу. — Не волнуйся обо мне... — Как это не волноваться? Давно у тебя температура? — Сегодня утром поднялась...кажется...— Пресли настояла на том, чтобы Майкл лёг в постель, распорядилась, чтобы ему привезли нужные лекарства и приготовили что-нибудь из еды. Музыкант на несколько мгновений задумался: а что бы ему сейчас, пока он болеет, приготовила Камра? Вкус её панкейков он помнил до сих пор. Сама Лиза не отходила от певца, охлаждала лоб влажным полотенцем. — Тридцать восемь и два...Ужас какой! Нужно сообщить, что ты не приедешь в студию сегодня. — Быть может, к вечеру оклемаюсь — пробубнил Джексон. — Нет! Тебе нужно остаться дома! — отчеканила девушка. — Вот, пей воду — она поднесла к губам Майкла стакан с водой. Мужчина быстро опустошил его. Лиза просидела еще минут двадцать, а после того, как певец уснул, покинула его спальню.       Прошло три дня. Джексон поднялся на ноги. Эмоционально ему всё ещё приходилось очень тяжело, мысли о Камре не выходили у него из головы, однако, творчество на какое-то время облегчало муки. Он вновь взялся за недоработанные песни. Всего раз перед ним мелькнули рукописи "Лунного света Маэстро", и со злости певец чуть было не разорвал листы, но в последний момент опомнился. Нет. Вещи, приносящие счастье, могут однажды стать источником боли, и оттого обретают особую ценность для человека. Порой безделушка вроде подвески, или листок бумаги со стихами дороже целого мира. Джексон так же потрудился найти ту самую колыбельную, которую ему когда-то пела Камра, пытаясь успокоить. Он помнил всего две строчки и мотив, и, к счастью, этого оказалось достаточно, чтобы уже в скором времени сделать запись на диск. Пусть не её голос он слышал наяву, но, когда засыпал, подсознание становилось своеобразным переводчиком, и для него вновь пела Камра. Среди прочего у него еще осталась черная вуаль с мельчайшими блёстками, напоминающая ночное небо, усыпанное звёздами. Камра забыла её в ту ночь. Мужчина вдохнул знакомый до боли аромат, осевший на материи. Он взял деревянную шкатулку, вложил туда чёрный палантин, подвеску в виде ангельских крыльев, диск с колыбельной, свои стихи и запер всё это на ключ. Но было ещё кое-что, что он запер в этой шкатулке.       Своё сердце.       Это всё, что у него теперь осталось. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Майкл — сказала однажды Лиза. С момента расставания с Камрой прошло три месяца. Певец уже немного оправился, смирился с тем, что теперь их пути разошлись. Периодически он даже начал улыбаться, шутить и лишь изредка по ночам позволял себе поплакать над похороненными мечтами. — Спасибо тебе за поддержку, Лиза — ответил он, чувствуя к чему клонит девушка. Он пристально на неё смотрел, соглашаясь с тем, что Пресли вполне себе симпатична. К тому же, они очень давно знают друг друга и Лиза всегда оставалась на его стороне в самые тяжёлые жизненные моменты. — Тебе нужна семья — продолжала Пресли. — Дети...       Тут Джексон словно очнулся ото сна. Он поймал себя на мысли, что у Лизы было одно важное преимущество перед Камрой — она могла подарить ему детей. Однако, его душу терзали большие сомнения в том, что он сможет кого-то полюбить хотя бы приблизительно так же, как любил свой Лунный свет. — Я правильно, понимаю, что ты...? — он не договорил. Лиза перебила его. — Да, Майкл, я хотела бы родить тебе детей. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. К тому же, представь, как встанет на дыбы весь мир. О нас будут говорить. Это поможет как моей, так и твоей репутации. — О, Лиза...— Майкл сморщился, чувствуя некую вину за то, что не испытывает к девушке глубоких чувств. — Это, конечно, здорово, но ты же знаешь, что мои чувства...Я не... — Я уверена, что всё изменится. Я дам тебе время...— вновь перебила дочка Элвиса, понимая, что хочет донести до неё певец, только слышать этого не хотела. Джексон не знал, что и ответить. Предложение было заманчивым, он действительно мог получить выгоду от брака с Лизой — как минимум, это поспособствует восстановлению его испорченной репутации и воплотит в реальность заветную мечту. — Хорошо — он закрыл глаза, чувствуя как сердце внутри отчаянно протестует против решения, принятого разумом. — Выходи за меня замуж.       Камра сидела в кресле гримёра, когда ей на глаза попалась старая газета. Она с удивлением обнаружила на фото себя в компании с Аджмалем. Девушка отчетливо помнила тот день, когда они вместе поехали в благотворительную организацию "Иман", где их у входа поймали журналисты. Аджмаль был некой знаменитостью в арабских странах и потому за ним иногда гонялись репортёры в поисках интересной фотографии или же желания узнать, когда выйдет в свет его новая книга. В этот раз ему приписали невесту. — Что за бред? — она пробежалась глазами по тексту статьи, обалдевая, что её, оказывается, уже давно выдали замуж за Аджмаля. Без меня меня женили называется. — Ну, я вам задам трёпки, заразы этакие — огрызнулась она. — Услышали звон, а не знаете, где он. — Всё готово. Фотограф ожидает вас, Камра — сообщила гримёрша. Девушка отложила газету, сделала несколько глотков своего любимого апельсинового сока и направилась к рабочему месту, мысленно обещая себе разобраться с недоразумением. Она ещё не ведала о том, как эта маленькая ошибка в совокупности с другими людьми и обстоятельствами, перевернули не только её жизнь, но и жизнь человека, которого она не помнила, но в глубине души всё ещё любила.