Часть 2. Глава 7. Пять лет разлуки

      Мечта о семейном счастье рассыпается как карточный домик. Я больше не могу доверять Лизе. Зачем она предлагала построить семью, зачем обещала родить детей, если была во мне не уверена? Хотя себя мне тоже следовало бы винить, ведь я знал, что моё сердце принадлежит другой, и пошел на этот брак в надежде обрести счастье. Но я ошибся! Боже мой, как я ошибся! Как же это не честно: в мире миллионы женщин, которые готовы быть рядом со мной днём и ночью, которые могут подарить мне детей, а моё упрямое сердце всё ещё любит её. Я старался не думать о ней, но её имя как минимум раз в день проскальзывало в моё сознание. Меня магнитом тянуло к той шкатулке, где хранились воспоминания о моей несчастной любви. Мне жаль, что Лиза видела мои воздыхания над теми вещами, что давно стали частью прошлого. Могу понять, как она чувствовала себя и могу оправдать её раздражительность в последнее время. Она собирается подать на развод. Что ж, пожалуй, не буду противиться и соглашусь, что это самое правильное решение. Я не хочу, чтобы ей было больно. Быть может, она встретит кого-то другого. Я не могу воровать у неё счастье. Да и семьи у нас счастливой не сложилось, поэтому с моей стороны потерь не будет.       Как бы странно и иронично не звучало, но даже находясь за тысячи километров, Камра помогла мне почувствовать себя отцом. Ведь это именно она познакомила меня с Ари. Когда её мать была еще жива, я уже чувствовал, что отношусь к ней, как к собственному ребёнку. Она удивительно смышленая и любознательная девочка. Именно Ари не раз помогала мне поднять моральный дух. Никогда не забуду, как она успокаивала меня после возвращения из Катара два года назад. Я был разбит, но именно её добрые слова придавали сил, её игры заставляли меня подняться с постели. Она буквально тащила меня на улицу, когда я торчал целыми днями в комнате. Она даже готовила для меня. Я знаю, что она тоже страдала, но думаю, в какой-то мере Ари оказалась сильнее меня. Хотя, в оправдание скажу, что и мне много раз приходилось вытирать ей слёзы. Когда она забрасывала учёбу, я садился рядом с ней, открывал учебники и помогал разобрать материал. Мы стали не только отцом и дочерью, мы стали друзьями, родственными душами, которые разделяли общее горе. Раз уж мне не суждено стать биологическим отцом, я сделаю всё возможное и невозможное для Ари. Она увлекается психологией, и надеется обязательно поступить в университет.       ...И всё же, чувствую, что я виноват перед Лизой куда больше, чем она передо мной. Будь она уверена в моих чувствах, никогда бы не стала принимать противозачаточные таблетки. За годы совместной жизни я узнал её лучше, и она действительно любила меня, надеялась, что я открою ей сердце. Я тоже на это надеялся, но, ведь известно, что последствия первой любви не проходят бесследно, они ранят любящего и тех, кто любит его самого. Постараюсь поговорить с Лизой. Надеюсь, что после расставания мы останемся хотя бы друзьями.       Сейчас, чтобы не стать заложником депрессии, мне просто необходимо уйти с головой в творчество. Буду работать над клипом на песню "Им наплевать на нас". Кто бы знал, как сильно я возмущаюсь и как горько мне хочется плакать, когда вижу несправедливость к людям чёрной расы. Ситуация практически не меняется в лучшую сторону. Таких, как я, гоняют по улицам, бьют, приписывают преступления, которых не было, и сажают в тюрьму. Моя раса в понимании белых это раса рабов. Были времена, когда темнокожим запрещали учиться вместе с белыми, когда они не имели права ходить в те же магазины, когда для них строились отдельные туалеты, когда афроамериканца просто так могли застрелить, и никто не понёс бы за это никакой ответственности. Даже книги, что читали белые, нельзя было читать чёрным, и наоборот. Мою расу не считали за людей, мы постоянно оказывались на задворках общества, и мало кто мог противостоять расовой сегрегации. Однако, появлялись и смельчаки, которые боролись за права чернокожих и выступали против насилия в сторону людей, которые были виноваты только лишь в том, что не уродились белыми. Таковым был Мартин Лютер Кинг. Этот человек борец, который не боялся вставать на сторону униженных и притесненных, и за это он отдал жизнь. Я хочу равняться на него, и надеюсь, что мой талант поможет докричаться до ожесточенных сердец. Ссылаясь на пример Кинга, я в очередной раз напомню, что все люди на нашей планете равны.       Снимать клип на песню They Don’t Care About Us было решено в Бразилии, в одной из фавел Рио-де-Жанейро - Дона Марта. Губернатор долгое время не хотел давать согласие на съёмки, считая, что видеоклип, снятый в трущобах, может повредить имиджу города. Сама композиция подверглась жесткой критике со стороны средств массовой информации, а Джексона обвинили в антисемитизме. Майкл упорно отрицал это мнение, утверждая, что он любит все расы, и, кроме того, среди его друзей есть евреи такие как, например, Стивен Спилберг. Кроме этого, журналисты New York Times впоследствии говорили о лицемерии всех песен Джексона на тему социальной направленности. Чтобы урегулировать споры и недоразумения, певцу пришлось перезаписать спорные строки. Но встречались критики, которые положительно оценивали работу Джексона, а гитарное соло в «They Don’t Care About Us» называли лучшим хард-роком в карьере певца. Эта песня стирала расовые и классовые барьеры, и по мнению некоторых была обречена стать хитом.       В съёмках клипа приняла участие группа афробразильских барабанщиков Olodum, а аранжировка песни была изменена таким образом, чтобы поверх наложить живое звучание их музыкальных инструментов. Майкл облачился в футболку с символикой группы, и исполнял песню, танцуя в трущобах и контактируя с местным населением. Одна из женщин в порыве эмоций набросилась на певца с намерением хотя бы прикоснуться к легенде и сбила его с ног. Этот фрагмент было решено вставить в финальную версию клипа.       Не смотря на сложившиеся изначально проблемы в создании бразильской версии клипа, итог оказался следующим: местные власти обратили внимание на плачевное положение фавелы Дона Марта, которая была известна большим количеством наркодилеров. После приезда Майкла Джексона ситуация стала меняться, теперь здесь получили развитие многие социальные проекты.       Сам певец оказался недоволен результатом съёмок, так как клип, по его мнению, не передавал всей сути, что была заложена в композиции. По этой причине было решено отснять вторую версию, на этот раз локацией служила одна из тюрем Нью-Йорка. По сюжету, заключенный в тюрьме певец бунтует вместе со своими темнокожими сокамерниками, призывая к справедливости и яро осуждая геноцид. Видеоролик был напичкан реальными военными кадрами, кадрами насилия со стороны полиции, а, так же, не обошлось без вставок о расисткой организации ку-клукс-клан, символом которой являлся горящий крест. Премьера второй версии клипа не состоялась в Америке, так как телеканалы сочли его провокационным и отказались брать в ротацию.       Съёмки меня немного отвлекли от семейных неурядиц. Лиза была согласна на развод, но я чувствовал, как сильно она разочарована в том, что пара лет совместной жизни не принесла никаких плодов. Мне и самому тошно от того, что, пытаясь спасти своё сердце от боли, я разбил сердце другого человека. Стоит ли мне остаться одному? Быть может, когда-нибудь найдется такая женщина, которая украдёт моё сердце?       Майкл пришёл в очередной раз на приём к своему врачу Арнольду Кляйну. После больших физических нагрузок его вновь начала беспокоить спина, намечающийся развод с Лизой стал причиной бессонницы и переживаний. Певцу, как и раньше, прописали демерол. Мало ему было душевной боли, так еще и тело не давало покоя. — Я слышала, ты разводишься с Лизой — сказала Дебби. — Отчего вдруг, могу я поинтересоваться? — Мы не подходим друг другу — ответил Джексон. — Она должна идти своим путём, а я своим. У нас не получилось создать семью. — Если бы у вас были дети, возможно, всё было бы иначе. Я помню, ты говорил мне, что очень хочешь стать отцом. Почему же...? — Дебора не договорила. — Хочешь спросить, почему у нас нет детей? — Дебби молча кивнула. Майкл отвёл взгляд в сторону, после чего ответил: — Я не хочу обсуждать это. — Я понимаю. Это личное. Если ты не хочешь говорить, то не нужно. — Видимо, мне не суждено воспитывать собственных детей — с сожалением произнёс музыкант. — Майкл, а ты мог бы принять детей от чужой женщины? — Что ты имеешь ввиду? — Если ты пожелаешь, я рожу тебе ребёнка — выдала предложение медсестра. Майкл несколько секунд молчал, словно оглушенный ударом по голове. — Подожди, то есть... То есть ты...? — А почему бы нет, Майкл? — пожала плечами женщина. — Я знаю и вижу, как ты любишь детей... — Дебби, пойми меня правильно...Я же не...У меня нет чувств к тебе — Джексон попытался как можно мягче напомнить о том, что он не смотрит на нее, как на женщину. Она его друг, не более. — Я знаю. Но это не важно...Я просто хочу, чтобы ты был счастлив! — Дебби ласково улыбнулась и положила ладонь поверх руки Джексона. Её глаза сияли. Майкл от такого неожиданного предложения чуть было не заплакал. В глазах Дебби читалась любовь и искренность, и певцу вдруг вновь стало не по себе. Что, если она тоже будет на что-то надеяться? Если к Лизе у него была симпатия и какие-никакие чувства, то здесь он абсолютно холоден. Однако, отказаться от такого предложения Джексон был не в силах. У него могут быть свои дети! Заветная мечта, наконец, сбудется!       Однако, просто так родить детей им не позволила мать Майкла — Кэтрин Джексон. Дети должны быть законнорожденными, а, следовательно, Майклу и Дебби следовало заключить брак. Певец по началу воспринял в штыки требование матери, ибо не хотел давать Роу такую же пустую надежду, какую дал Лизе, но в конце концов, будущее детей куда важнее. Он не хотел, чтобы в них потом тыкали пальцем. Заявление на развод со стороны Пресли дало толчок Джексону на начало новых отношений.       Камра сидела в гримёрном кресле, пока ей завивали и укладывали в прическу пряди, обильно взбрызгивая всё лаком. Она безотрывно смотрела в свой телефон и внимательно изучала статью о том самом Майкле Джексоне. Диас давно отметила, что про этого певца пишут чуть ли не каждый день. Казалось, что СМИ просто помешаны на его карьере и личной жизни. Куда ни глянь — везде сенсации. Одна статья рассказывает о том, почему Джексон сделал пластическую операцию на носу, вёлся подсчет о их количестве. В другой его осуждали за то, что он залез в барокамеру, надеясь таким образом продлить себе жизнь. Третья сообщала о лицемерии певца и о том, что он намеренно отбеливает себе кожу, стыдясь той расы, в которой родился. — Никки, подай мне, пожалуйста, мою сумочку — обратилась она к своей ассистентке, которую недавно наняла ради своего спокойствия и удобства. Молоденькая, светловолосая девочка, небольшого роста шустро выполнила просимое. Камра вытащила из сумки наушники, подключила их к телефону и включила недавно вышедшие клипы Джексона на песню "Им наплевать на нас". Она наблюдала за тем, как танцует певец, но всё-таки предельно ясный смысл клипа зацепил куда больше. Камра перематывала фрагменты, чтобы ещё раз убедиться в том, что всё поняла правильно. Певец был в ярости, но в то же время взывал к справедливости. — Как этого человека можно обвинять в расизме? Неужели люди так глухи и слепы? — бубнила она себе под нос. — Что? — не расслышала стилистка. — Нет, ничего... — О, это же Джексон? Да? — поинтересовалась она, краем глаза взглянув в телефон Камры. — Какого твоё мнение о нём, Халима? — Он мне не интересен — сморщилась стилистка. — Слышала только, что он в серьёзные проблемы вляпался. Больше ничего не знаю о нем. — Ясно — Камра задумалась и продолжила просматривать клип. Через пару минут она включила Earth song. "Он расист! Он ненавидит свою расу! И поэтому отбеляет кожу!" — гласили статьи газет и ведущие новостных каналов. Человек танцует и поёт в компании чернокожих людей, он берет на руки таких же детей, целует их и играет с ними. Он просит уважать цветных. Так с чего его вдруг называют расистом? И почему нет никому дела до его болезни? Это же намеренная травля! Жаль мне этого Майкла Джексона — думала Камра.       Сколько клипов Джексона она уже просмотрела, сколько песен прослушала, и большая часть из них глубоко засела в душе Диас. Майкл казался уникальным артистом, одним из немногих, кто мог смело поднимать серьёзные проблемы человечества, не боясь при этом жёсткой критики и, вероятно, даже опасности, что могла исходить от сильных мира сего. Если учесть, сколько стрел летит в его сторону, (но при этом человек ничего плохого не делает, а лишь тыкает носом в правду), можно утверждать, что он точно многим переходит дорогу.       После фотосессии Камра вышла на улицу вместе со своей ассистенткой. У входа её уже поджидал Аджмаль. Она сама назначила ему встречу. Отпустив Никки домой, она села в машину к арабу. — Спасибо, что приехал. — Ты сказала, что хочешь серьёзно поговорить. Я начинаю нервничать — Аджмаль, полагаю, нам нужно, наконец, объясниться — вздохнула Камра — Ты и сам, я думаю, видишь и понимаешь, что у нас ничего не выйдет. Да, у меня были чувства к тебе когда-то, но всё изменилось. Прости... — У меня совсем нет больше надежды? — мужчина посмотрел на неё щенячьим взглядом, словно умоляя не разбивать ему сердце. — Прости — повторила Камра. — Я надеюсь, что ты поймёшь меня и мы останемся друзьями. И ещё кое-что — она протянула ему файл с документами. — Я признательна тебе за столь щедрый подарок, но я хочу от него отказаться. — Камра...Прошу... — Нет, Аджмаль. Этот остров тебе нужнее. Мой юрист оформит всё, что необходимо. — Ты уверена? — Да. Могу я рассчитывать, что наши дружеские отношения не пострадают? — Что ж, раз ты считаешь, что так будет правильно, то я принимаю твоё решение. Прости, если когда-то обижал тебя...И за ту пощёчину прости. — Не страшно. Ты тоже прости за обидные слова — Камра улыбнулась. Она знала, что Аджмаль не был плохим человеком, но и сердцу не прикажешь. — Я хочу, чтобы ты знала, что, если что-то случиться я всегда рядом, и всегда помогу тебе — ответил араб. — Мне важно, чтобы ты всегда улыбалась. — Спасибо, Аджмаль. Я благодарна тебе за понимание — они по-дружески обнялись и улыбнулись друг другу.       Когда Камра ушла, мужчина еще долго сидел в автомобиле, раздумывая над своим поведением. Не предъявляй он Камре требования, возможно, она не отдалилась бы от него. Не сделай он то, не сделай это, всё могло сложиться иначе. Но винить в чем-то возлюбленную араб не собирался. Быть может, это его наказание за ту самую ложь, в которую он ввязался? Однако, Аджмаль и сейчас не мог раскрыть ей правду, ибо тогда потеряет и друга.       Майкл вместе со своей огромной командой продолжал готовиться к новому мировому туру HIStory. Брак с Лизой был расторгнут, но бывшие супруги решили остаться друзьями. Пресли хоть и злилась на певца, но в глубине души понимала, что как ни пытайся, насильно мил не будешь. Впрочем, появление в жизни бывшего мужа новой кандидатки на роль супруги, да еще и матери детей — Дебби Роу, вызвало у неё ревность и обиду. Что если она сможет завоевать сердце Джексона и тот забудет свою Камру, из-за которой, собственно, Лиза и отступила в сторону?       Дебора зачала ребёнка от Майкла методом искусственного оплодотворения еще до того, как предыдущий брак поп-короля был расторгнут. Но первая беременность оказалась неудачной — у женщины случился выкидыш. Узнав об этом, Майкл сильно сокрушался, появился страх, что Дебби не сможет выносить ребёнка. Даже находясь на репетициях с утра до ночи, мужчина не мог не переживать о том, что его заветная мечта, в конце концов, так и может остаться мечтой. Но опускать руки певец не собирался, поэтому в июне девяносто шестого года пара вновь повторила попытку зачатия.       В июле того же года мир вновь увидел Майкла Джексона во всём ему присущем величии и загадочности. Каждая страна и город запоминался чем-то особенным. В Сеуле, когда артист исполнял свою новую композицию Earth song, один из фанатов шустро забрался на подъёмник и обнял своего кумира, словно тот был заветным трофеем. Джексону пришлось держать безумца несколько минут, чтобы тот не свалился с огромной высоты, и при этом он продолжал исполнять композицию с присущей ему эмоциональностью и экспрессией. Поклонник, судя по всему, не сильно беспокоился о своей безопасности, тогда как сам Майкл не мог унять дрожь в руках, даже когда того стащили с небес на землю. Молодой кореец мертвой хваткой цеплялся за певца и его насилу удалось отодрать и увести за кулисы.       В России Джексон, не смотря на то, что снова дал бесплатный концерт и пожертвовал на малые суммы на благотворительность, прошел через неслыханное унижение. Организаторы вручили ему саблю — якобы фамильную ценность, чем Майкл был тронут чуть ли не до слёз. Но позже из-за политических интриг внутри страны подарок был изъят. Кроме этого, один из фотографов, начитавшись сплетен, решил выставить певца в неприглядном свете, когда тот посещал музей имени Пушкина. Артист стоял в это время под статуей обнаженного Давида, и фотограф выкрикнул фразу, которая заставила певца поднять глаза. Щёлк! На скандальном фото отражалось, как Джексон якобы разглядывал гениталии греческого бога.       В октябре месяце, когда певец находился в Сиднее, он женился на Дебби Роу на частной импровизированной церемонии. Майкл чувствовал себя счастливым и несчастным одновременно. Мысль об отцовстве согревала его душу, но вот он никак не думал, что будет так сложно создать нормальную семью, с любимой женщиной. Тем не менее, он принял факт того, что снова стал мужем. Новоиспеченная супруга была далеко не леди — её речь часто сопровождалась матерными словами, хотя рядом с Майклом она себе не позволяла такие высказывания, её стиль в одежде не выделялся ничем особенным, хотя по молодости Роу нравилось облачаться в байкерские куртки.       Концерт в Дании выпал на день рождения артиста. К его большому удивлению на сцену выкатили огромный торт, а бэк-вокалисты совместно с океаном поклонников пропели happy birthday to you. Больше всего на свете ему хотелось провести этот день в кругу семьи.       В целом тур оказался очень изнурительным: восемьдесят два концерта, тридцать пять стран, пятьдесят восемь городов мира, пять континентов. Концерты посетили в общей сложности более, чем 4,5 миллиона поклонников. Большую часть доходов от тура певец отдал на благотворительность.       Брак и отцовство Джексона стали новыми поводами для сенсационных сплетен. Рядом с фотографиями Роу и Джексона журналисты писали ядовитые заголовки: «У меня будет ребёнок от Джеко!» «О Боже! Я только что вышла замуж за Майкла Джексона!» Певец уже не обращал внимание на всё это. Он привык, что его жизнь разбирают по кирпичику невежественные люди и комментируют её на свой лад. Единственное, чего он хотел, это чтобы его детей никто не трогал, и они могли жить своей, частной жизнью. По этой причине Ари поступила в университет, не разглашая информации о том, что является приёмной дочерью Майкла Джексона. На публике девочка не появлялась, понимая, что это будет только мешать учёбе. Однокурсники будут приставать с вопросами о том, какого быть дочерью такой знаменитости, станут выпрашивать автографы, или напротив, наговорят гадостей в сторону отца, учителя не смогут по достоинству оценивать её труды, вероятно, даже станут лебезить в надежде на сближение с Майклом. С годами девочка относилась к нему уже не как к кумиру, а как к отцу, защищала и помогала в трудные минуты. И хотя между ними случались склоки, и дочь и отец в скором времени приходили к пониманию. Новые беспокойства посетили душу певца, когда его уже взрослая дочь начала встречаться с молодым человеком по имени Трилор. Всё бы ничего, но в последнее время Ари начала забрасывать учебу в университете и часто пропадала по вечерам неизвестно где. Джексону ничего не оставалось, как устраивать порой за дочерью слежку, чтобы выяснить, не попала ли она в какую-то дурную компанию. Выяснилось, что она всего лишь бегала на свидания. Понимая, что Ариадна уже не ребёнок, артист однажды завёл разговор с дочерью после того, как она вернулась домой к часу ночи. — Ари, дорогая, давай поговорим — мягко сказал мужчина. Вместе они прошли в гостиную. — Пожалуйста, только не начинай снова читать мне нотации. Я уже не ребёнок! — Ариадна устало опустилась на диван и закрыла глаза. Майкл присел рядом. — Да, я знаю, тебе уже восемнадцать. Ты взрослая девушка. Но я всё равно о тебе беспокоюсь. Расскажи мне пожалуйста о том, где ты пропадаешь. Обещаю, я отнесусь с пониманием ко всему, чтобы ты не сказала. — Разве ты не должен больше волноваться за свою новую жену и ребёнка, что скоро родится? — Ари, послушай — он подсел ближе и взял дочь за руку. — Дебби и тот малыш, что родиться, дороги мне, но это не значит, что я стал любить тебя меньше. Я слышал, как однажды ты громко ругалась по телефону с кем-то по имени Трилор. Кто это? — Вот ведь…Спалилась! — ухмыльнулась Ариадна. — Он твой друг? — Он мой парень…Ну, вроде того. — Как это понять? — Ну, он говорит, что любит меня, но свою бывшую послать никак не может. Она к нему прицепилась как клещ. Меня это бесит! — Давно вы с ним встречаетесь? Почему ты мне ничего не сказала? — У тебя у самого жизнь как американские горки. То туры, то разводы, то снова женитьба, дети. Я как-то выпала из списка твоих забот. — О, Ари, прости меня. Я признаю, что правда очень мало проводил с тобой времени. Дай мне шанс всё исправить. Давай, ты пригласишь в гости Трилора. Я хочу с ним познакомиться. — Шутишь? Хочешь раскрыть, что я дочка короля поп-музыки? — То есть он даже не знает, кто твоя семья? Ты не доверяешь ему? — Пока нет. Я знаю его три месяца. — Что ж, когда будешь готова, дай знать. Но прошу, — он пригрозил пальцем. — Не забрасывай учёбу! И давай-ка прекращай шастать по ночам неизвестно где. Мне сказали, что видели тебя однажды возле ночного клуба… — Ты следил за мной? — выражение лица Ари резко изменилось, она нахмурилась. — О…Ари…Это…— Майкл оказался сбит с толку. Пожалуй, он ляпнул, не подумав. — Не пойми неправильно… — Как ты можешь? — она подскочила на ноги. — Сначала ты месяцами обо мне не вспоминаешь, а потом спрашиваешь, куда и с кем я хожу? — Ты не права. Когда я был в туре, я часто тебе звонил. — Поначалу да, а в последний месяц-полтора вообще забыл. А когда звонила я, твой менеджер постоянно отвечала, что ты занят. Если бы не Джанет и бабушка Кетрин, я бы тут на стену лезла от одиночества. Ты постоянно пропадаешь где-то, я даже стала забывать, как ты выглядишь. Одной мне в Неверленде тошно, поэтому я часто уходила к друзьям, так как к себе домой позвать их не могла. И еще ты даже ни разу не предложил мне поехать с тобой. Зато твоя Дебби последовала за тобой в Сидней, чтобы выскочить за тебя замуж. И, к слову, ты даже не удосужился сказать мне, что женишься, и что у меня скоро появится новая мачеха. Я узнала об этом от бабушки. — Ари, во-первых, я не взял тебя в тур, потому что ты тогда готовилась к экзаменам. Как я мог тебя потащить с собой? Я же говорил тебе об этом. Ситуация с Дебби…Там всё вышло спонтанно. Правда. Решение о свадьбе было принято за пару дней. Признаю, что должен был поставить тебя в известность. — Я понимаю, что ты сильно занят — сменила гнев на милость Ариадна. — Но извини, мне тоже обидно, когда я вижу отца реже, чем кто-то другой. А еще выясняется, что ты следил за мной. Это уже ни в какие рамки… — В чем-то я не прав. У меня безумная жизнь, да. Прости. Но эта слежка…Вспомни, я пытался с тобой поговорить, но ты хлопала дверью и уходила или просила оставить тебя в покое. Ты игнорировала меня. Что мне оставалось? Я волновался, что ты могла попасть в дурную компанию, где есть наркотики или спиртное. — Я была зла на тебя, зла на Трилора, и еще были проблемы в университете. Поэтому не хотела ничего рассказывать. — О, Ари, давай, пожалуйста, договоримся. Ты будешь рассказывать мне о любых твоих проблемах. Я со своей стороны постараюсь тоже больше уделять тебе времени и обещаю, что никаких слежек больше не будет. — Ладно — Ари глубоко вздохнула. Не могла она долго злиться на Майкла, и всегда всеми силами старалась понимать. — Ты тоже прости, что дурно себя вела. Я люблю тебя, папа — они улыбнулись друг другу и тепло обнялись. — Я люблю тебя сильнее…— ответил певец.       Во время съёмок клипа на песню Blood on the Dance Floor Майкл узнал долгожданную весть о том, что Дебби рожает. Бросив всё, певец сразу же поехал к супруге, чтобы поскорее принять ребёнка в свои руки. Когда младенец появился на свет, он вскрикнул и заплакал от радости. Он не мог поверить, что мечта сбылась. Он теперь отец! Будь его воля, Майкл бы унёс новорожденного сына домой прямо из родильной палаты. Хотя, по сути, так оно и случилось — ребёнок очутился в стенах Неверленда спустя всего несколько часов.       Мальчика назвали Принсом в честь дедушки Майкла. Новоиспеченный отец был вне себя от счастья, часами не выпускал ребёнка из рук, сам пеленал его, пел песенки. К появлению нового человечка в доме было всё готово еще за долго до его рождения. Красивая кроватка, бесчисленное количество игрушек, книжек, чепчиков и распашонок, милых носочков и бутылочек для смеси и многое другое лично выбиралось самим Майклом. После того, как Принс появился на свет, родственники и друзья Джексона надарили столько подарков, что можно было вырастить, пожалуй, еще пару-тройку детей.       Дебби не жила с Джексоном, но часто посещала Неверленд. На удивление Майкла Ари быстро нашла общий язык с женщиной, чего у них не получилось с его первой супругой. Между Лизой и Ари не было ненависти, но и крепкой дружбой они похвастаться тоже не могли. Ариадна часто возилась с братом в свободное время. Принс купался в любви и внимании отца и матери, сестры, бабушки, тёти Джанет и некоторых друзей артиста вроде Элизабет Тейлор и Маколея Калкина. Видя то, сколько внимания и заботы артист дарит ребёнку, Роу предложила мужу стать родителями во второй раз. Счастливый мужчина такому предложению противиться не мог, поэтому Дебора в скором времени носила под сердцем второго ребёнка Джексона.       Майкл начал работу над фильмом под названием «Призраки». Музыкант принял решение снять жуткий видеоклип и потому обратился со своими идеями к писателю и сценаристу Стивену Кингу. Ему так же порекомендовали обратиться к известному мастеру спецэффектов Стэну Уинстону, с которым музыкант уже был знаком. Уинстон применил в картине большое количество разнообразных спецэффектов, в том числе совершенно новые разработки своей студии. По сюжету жители городка во главе с Мэром приходят в поместье, где живёт странный Маэстро, который, по их мнению, может причинить им вред. Толпа пытается запугать и изгнать отшельника, однако, тот грозиться запугать их в ответ. Маэстро танцует в компании Призраков и при этом исполняет три песни, пытаясь таким образом докричаться до людей.

Чего вы от меня хотите? Я устал от ваших преследований.

Я вызываю у вас смех или привожу в замешательство? Тот ли я зверь, которого вы себе представляли?

Кто дал вам право трясти моё семейное древо? Кто дал вам право врываться сюда?

      Артист исполнил пять главных ролей в этом мини-фильме. «Призраки» представляют собой метафорическое представление отношений Джексона с миром, в котором Маэстро — это он сам, а Мэр и толпа горожан — таблоидные средства массовой информации и идущие у них на поводу обыватели.       Впервые за долгое время Майкл принял на себя звание Маэстро. Так его когда-то назвала Камра. Он ловил себя на мысли о том, как сильно ему бы хотелось, чтобы возлюбленная увидела этот клип. Посмотри, Камра, твой Маэстро один борется с этой толпой. Меня считают монстром, гонят прочь, и я вынужден защищаться каждый день, вынужден постоянно оправдываться перед кем-то.       В апреле 1998 года Дебби и Майкл снова стали родителями. На свет появилась чудесная девочка с голубыми глазками, которой дали имя Пэрис. К этому времени певец купил своей жене дом с Лос-Анжелесе и продолжал содержать её. Изначально женщина надеялась завоевать сердце музыканта, ведь она в отличие от Лизы дала Майклу то, о чем он так грезил, однако, с годами осознала, что всё бесполезно. Если сердце молчит, никакие дети не помогут.       Не смотря на плотные графики, Джексон старался как можно больше времени уделять своим детям. Незаменимой помощницей ему стала Ари. Приёмная дочь училась на тот момент уже на втором курсе калифорнийского университета в Лос-Анжелесе, на факультете психологии. Чтобы облегчить себе жизнь, Ариадна получила водительское удостоверение, а Майкл купил ей автомобиль. Несмотря на то, что фактически проживала в Лос-Анжелесе, девушка часто навещала Неверленд, скучая по отцу и брату с сестрой. Учитывая, что Майкл дома особо не засиживался, то и сам не редко наносил визиты старшей дочери. Иногда все вместе они катались по ночному городу. Принс и Пэрис сладко посапывали в креслах безопасности (иногда на руках у Майкла), и Ариадна везла их в те места, где они еще не были. Это мог быть обычный парк или набережная, но для Джексона — узника собственной славы, выйти из машины и пройтись по берегу Тихого океана было сродни глотку свежего воздуха. Он мог не прятаться и быть самим собой, а в компании детей его душа излечивалась от тех ран, что наносили люди. Бывали дни, когда все четверо заезжали на огонёк к Дебби. Женщина радовалась гостям, но порой намеренно избегала их, так как боялась привязанности. Она знала, что никогда не станет частью их семьи, и не предъявляла прав на Принса и Пэрис. Она родила их Майклу, чтобы сделать его счастливым. К тому же, жизнь, которой жил певец, оказалась не для неё. Муж постоянно в разъездах, СМИ то и дело атакуют ядовитыми заголовками, папарацции не дают сделать и шага. По этой причине, когда малышке Пэрис было полтора года, а Принсу два с половиной, Роу подала на развод.       Майкл сбился со счета, в который раз он уже открывает шкатулку со своим прошлым. Он старается вдохнуть аромат на черной вуали, который с годами почти выветрился, перед сном он слушает колыбельную и, пусть с акцентом, но даже иногда поёт её своим детям. Прошло почти пять лет с тех пор, как его жизнь перевернулась вверх дном. Боль утихла, но шрамы остались. Дважды он был женат, только счастье эти браки не принесли, и хотя женщин, желающих завести с ним отношения столько, что пожалуй, любой бы султан позавидовал, Майкл находил в себе силы признать — он всё ещё любит её...       Он развернул листок со стихами. Ностальгия вдруг окутала душу подобно мягкому одеялу. Правильно ли хранить столько лет взаперти свою работу? Стоит ли рассказать о своих чувствах миру, как он делал это раньше? Если он даст жизнь Лунному свету Маэстро, то непременно преподнесет своим фанатам пищу для ума — гадать, кто же стал избранницей его сердца? Одной загадкой больше, другой меньше.       Дорабатывая композицию до совершенства, певец параллельно начал обдумывать сценарий клипа вместе с Джоном Синглтоном, с которым у него уже был опыт работы над клипом в египетском стиле Remember the Time. Майкл поделился своими чувствами и взглядами на будущую картину, и Джон согласился, что здесь необходимо показать атмосферу востока и загадочности. — В клипе должна быть женщина восточной внешности? Не так ли? — выдвинул предположение режиссёр. — Да, именно так — кивнул Джексон. — И я хочу, чтобы она танцевала вместе со мной. — Будешь танцевать восточный танец? — бросил шутку Джон. — Нет, я думаю составить два танца. Один восточный, который будет исполнять девушка. Другой наш общий с нею. — Тогда нам нужно подыскать модель — сказал режиссёр. — Организуем кастинг. А разреши поинтересоваться, почему женщина должна быть именно восточной внешности? — Это...Скажем так, личные предпочтения — хихикнул Майкл.       Спустя пару дней Маргарет принесла Майклу целую папку с резюме возможных кандидаток на участие в клипе. Джексон листал страницы, порой даже не глядя на фотографии девушек, так как понимал, что той, кого бы он хотел видеть, здесь просто нет. Некоторые кандидатки вполне себе были милы и обладали той самой восточной красотой, но певец всё равно чувствовал отторжение. Всё не то. Всё не те. — Кого же тебе надо, Майкл? — уже выходил из себя режиссёр. — Слетай тогда на другую планету и найди там себе партнёршу! — Но, это не то, понимаешь…Не то — морщил нос музыкант. — Эта блондинка…— он показал листок с фотографией светловолосой модели. — Цвет волос можно перекрасить — заметил Джон. Майкл прекрасно это понимал, но продолжал капризничать как маленький ребёнок, не желая принимать предложенные варианты. — Нет, всё равно не то…А у этой слишком высокий рост…Она будет выше меня. Представь, как ужасно мы будем смотреться в кадре. Я буду лилипутом рядом с ней. — Ну-у-у, может, ей просто нужно снять каблуки? — Рост метр восемьдесят три… — А что с этой не так? Брюнетка, рост метр семьдесят пять… — Она негритянка. Только не подумай, что я имею что-то против своей расы. Её мы пригласим в какой-нибудь другой клип, но здесь нужно другое… — Ох! Ты начинаешь меня подбешивать, Майкл — режиссёр устало плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу. Джексон уселся за стол и продолжил листать папку. Минут десять он сидел молча, лишь изредка тяжело вздыхая. И тут внезапно тишину разорвал вопль: — О, Господи! Господи! — Что такое? — режиссёр от испуга аж скинул ногу и подскочил на месте. — Вот! Я нашёл! — Джексон медленно поднялся со стула, продолжая пялиться на фотографию модели. Джон подскочил к артисту. — Камра…Рей…Диас…— зачитал имя кандидатки режиссёр. — Красивая — подметил он, качнув головой. Джексон вытащил из файла листок с резюме и приблизил к лицу, чтобы удостовериться, что видит её…Да, точно, это она. Камра…модель? А он и не знал… — Я хочу её…Она подходит! На сто процентов! — Уверен? Она ж из Катара…Далековато удочку закидываешь. Может, ещё посмотришь? Тут ещё штук десять… — Поиск окончен, Джон. — Нужно выбрать еще кандидаток. Что если эта…эмм — он заглянул в листок, чтобы прочесть еще раз редкое имя модели. — Камра…Если она по какой-то причине не согласится, или же не подойдет нам. — Свяжитесь с ней. Делайте что хотите, но она должна быть здесь. — Ты с ней знаком? Почему именно она? — Она…просто…Именно такой я представлял женщину, что должна быть рядом со мной. — А, что если… — Если она не согласится, клипа не будет — заявил Джексон.