Часть 2. Глава 9. Нововведенное условие контракта

      Сегодня я начала репетировать свой восточный танец. Мне дали полную свободу действий, но надо признаться, особого труда это мне не составит, так как танец живота — это моя страсть, моя стихия. Правда, мистер Джексон сообщил мне, что перед моим финальным выходом он непременно посмотрит танец. Он сказал это таким холодным тоном, что я аж напряглась, сложилось впечатление, что я участвую в конкурсе и мне непременно нужно будет выиграть приз. С одной стороны, похвально, что мистер Джексон так ответственно следит за работой и никому не позволяет расслабляться, в том числе и себе, но, если подумать — а понимает ли он хоть что-то в восточных танцах? Включаю музыку Mashallah, импровизирую разные движения, комбинируя их в связки, выбираю те, которые моё тело изъявляет желание исполнить. Начинаю рисовать в воздухе волны, добавляю «ключ», плавно перехожу на тряску, слышу звон монеток на поясе и душе становится отраднее от этих звуков. Сколько себя помню и сколько мне рассказывали — я всегда любила танцевать, даже до того, как потеряла память.       Заучив некоторые движения, подхожу к зеркалу и смотрю на свой живот. Однажды проходя медицинское обследование два года назад, выяснилось, что я могу иметь детей. Мой брат и невестка были шокированы таким поворотом событий, ведь они точно знали, что мне ставили диагноз бесплодия еще до того, как я попала в аварию. Сколько бы не напрягала мысли, не могу вспомнить — неужели я сама тоже пребывала в неведении тогда? В моей прошлой жизни было очень много предательств, и только по этой причине мне страшно копаться в ней, боюсь наткнуться на какое-либо событие, которой пошатнет моё спокойствие. За последние годы я не редко навещала детские дома, и порой задумывалась о том, чтобы удочерить девочку, а позже, может и сына, но не решалась. Меня охватывал страх: а смогу ли я одна нести такую ношу? Воспитание детей — огромная ответственность. Финансовые возможности позволяют обеспечить их всем, только с моим активным образом жизни я многое могу не доглядеть и однажды загнать себя в такую ситуацию, где последствия могут оказаться необратимыми. Нет, ребёнку нужен отец, и, если так сложится, что мне не суждено будет встретить суженого, я всегда знаю, что способна подарить свою любовь другим людям.       Майкл сидел возле камина, держа в руках мобильный телефон, на экране отражалось имя «Ари». Его обязанностью было сообщить девушке о том, что в их жизнь вернулась женщина, которую судьба оставила на страницах прошлых лет. Как дочь отреагирует, узнав, что Камра снова стала частью настоящего, и пока еще непонятного будущего? В любом случае, будет очень нечестно скрывать от Ари приезд Камры, Майкл уже точно знал, какой будет реакция, если эту новость она узнает от кого-то чужого — конечно, она надуется и неделю с ним разговаривать не захочет, но после непременно оттает и попытается понять. Ариадна не простой ребёнок — сначала вспылит, наговорит обидного, и сама же, как правило, явится с повинной, и эту повинную она принесет только своему отцу, ни к кому чужому такого же понимания, как к нему, не проявит. Певец нажимает кнопку вызова и слышит гудки. Ари принимает не сразу. — Ало — он слышит радостный голос. — Слушаю, папочка. — Привет, проказница — отвечает Майкл. Его чуткий слух улавливает музыку на заднем фоне, его Blood On The Dance Floor. — Хороший выбор — А то…— хихикнула в ответ Ари. — Приучаю подруг к хорошей музыке. — Ты веселишься с девочками? — Ну, не только. Мы сегодня сдали экзамен, Сандра пригласила в гости, отметить. Не волнуйся, я выпила совсем чуть-чуть. Только за компанию. Ты же знаешь, я эту дрянь не люблю. — Знаю — Майкл не сомневался в честности дочери, кому как не ей знать, к какой трагедии может привести злоупотребление спиртным, жизнь объяснила этот урок девушке очень доходчиво, и теперь она не одобряла выпивку, разве что совсем немного, за компанию. — Ари, у меня для тебя новость. Ты можешь выйти на улицу? — Секунду — послышалось шуршание и скрип двери. — Что-то произошло? — Мне нужно сказать тебе…— Джексон замялся, не зная, как поделикатнее сообщить дочери новость. — Не пугай меня. Ты заболел? — Нет, со мной всё хорошо. — Что-то с Принсом или Пэрис? — в голосе Ари послышалось еще большее беспокойство. — О, нет! Они только скучают по старшей сестре, это их единственная печаль — вздохнул Майкл. — Поцелуй их за меня. Так, что тогда случилось? — Она вернулась, Ари…— Джексон умолк, страшась произнести имя. — Не поняла. Кто вернулся? — Камра — слетев с уст, имя обожгло душу, словно раскалённый кусок железа, прижатый к груди. В ответ послышалась тишина, и оттого Майкл еще яснее прочувствовал реакцию дочери на новость, что была, пожалуй, сродни лавине снега, свалившегося на голову посредине лета. — Это…— в голосе девушки послышалось неверие, — правда? — Правда, Ари — подтвердил Майкл. — Ты не рада? Не хочешь с ней увидеться? — Я, честно говоря, — девушка замолчала, пребывая в раздумьях. — Я не знаю, не понимаю, как реагировать. Что я ей скажу? Она сама приехала? Она нас вспомнила? — Ариадна растерялась, мысли, точно рой пчёл, завертелись в голове. — Нет, она не помнит нас. — Тогда почему она вернулась? — Она стала моделью, Ари. И я пригласил её на съёмки в своём клипе. — Ты... — девушка потеряла дар речи. — Что ты сделал? Но... — послышался тяжёлый вздох — почему именно она? — Лунный свет Маэстро посвящен ей. И когда я увидел её резюме, то не смог...Понимаешь? Не смог себя остановить. Я думаю, это знак. Бог даёт нам шанс всё вернуть. — Ты...всё ещё любишь её, да? — спросила с пониманием Ариадна. Не просто так, вероятно, у него не клеились отношения с другими женщинами. — Мои чувства стали ещё глубже. Оно сродни чему-то вечному и глубокому. Потеряв, я стал больше ценить её, для меня важна любая мелочь, связанная с Камрой, будь то вещь, будь то воспоминание. — Но она сейчас совсем другой человек — правда из уст дочери обрушилась тяжёлым камнем на хрупкую надежду Джексона, он не хотел принимать этот факт. — И у неё же есть муж... — Я знаю — голос Майкла мгновенно сделался безэмоциональным. — Но я должен рассказать ей о том, что было в прошлом. Она имеет право знать. — Может, она уже знает? — Не думаю. Если бы знала, она бы вела себя иначе. Я для неё чужой человек. — Не думаешь, что рассказать следует как можно скорее, пока мы её снова не потеряли? — Больше я её не потеряю, нет. — Но это рискованно! Что если братец её снова увезет куда-нибудь? Мы должны действовать решительно. — Нет, Ари. Мы должны действовать осторожно. Если сейчас всё рассказать Камре, боюсь это может навредить её психике или она вообще сочтёт нас сумасшедшими. Пусть она немного привыкнет к нам. Да и я сам хочу привыкнуть к тому, что она рядом. И её нужно подготовить к этой правде. — Что ж, пожалуй, ты прав. Быть может, находясь рядом с нами, она вспомнит хоть что-то? — Я надеюсь на это. — Скажи честно, ты хочешь просто открыть ей правду или твоя цель влюбить её в себя снова? — Не уверен, что имею право влезать в её личную жизнь. Хотя, если так подумать, это у меня её украли, и я вполне могу попытаться вернуть своё. Но жизнь Камры это не одеяло, которое можно тянуть в разные стороны. Поэтому, для начала, я открою ей завесу прошлого, а там она пусть сама решает, что делать и кого любить. Я дам ей право выбора.       Сегодня мне предстоит показать свой танец мистеру Джексону. Честно говоря, начинаю нервничать, не могу предугадать, как он посмотрит и что скажет? Что если ему вообще придётся не по душе мой танец? Что, если начнёт докапываться до движений? Но, Камра, что это с тобой? Неужели ты не можешь поставить его на место? Он ничегошеньки не смыслит в белли-дэнс, так ему ли быть судьёй? Сто раз себя проклял за то, что проспал такой важный день. Камра сегодня должна выступить со своим танцем, а я дрыхну, как младенец, измученный бессонными ночами. За всё то время, что она находится в Америке, я засыпаю уже ближе к утру. Мысли бесконечным потоком просачиваются в моё сознание, я то и дело гадаю, какой будет наша следующая встреча. Я одновременно мучаюсь в ожидании и хочу бежать от этой женщины как можно дальше. Не могу дождаться того момента, когда смогу увидеть её в образе восточной женщины, Шехерезады - как бы назвала Элизабет, но понимаю, что в любую минуту могу потерять остатки разума и совершить что-то непоправимое. До сих пор не могу ответить себе на вопрос, ранее заданный мне Ари: а чего я хочу больше? Чтобы Камра узнала о своем прошлом или же лелею надежду влюбить её в себя заново?       Когда Майклу сообщили, что она в репетиционном зале, певец пулей направился туда, попутно ловя себя на странной мысли — она ведь не ушла, так зачем спешить? Вероятно, подсознательно он всё ещё боялся не успеть, как тогда, много лет назад. Он уже однажды потерял свой Лунный свет и отныне ценность этой женщины стала для него не соизмерима с чем-либо. Капля боли на фоне счастья перевесила целый мир.       За дверью мужчина услышал звуки восточной музыки, и робко приоткрыл её. Через маленькую щель он увидел фигуру женщины, отбивающую бёдрами ритмичные удары, которые перетекали в плавные изгибы талии. Майкл словно заворожённый наблюдал за каждым движением, периодически бросал взгляд на эмоции Камры: её счастливую улыбку, сияющие глаза. Бесспорно, она получала от танца истинное наслаждение и в этом, пожалуй, он понимал её как никто другой. Сам Джексон терял счет времени, забывал о сне и еде, когда оказывался во власти музыки. Танец Камры увлекал, и фантазия в голове артиста вырисовывала соблазнительные сцены их совместного взаимодействия. Вот он кладёт руку на живот своей возлюбленной, уткнувшись носом в её распущенные волосы, после чего плавно придерживая, опускает на пол, проводит пальцами по щеке и шее. Представляет, как бретелька сползает с плеча женщины и это тянет его оставить на нём поцелуй. Она такая нежная и хрупкая, словно бутон белой розы, и в то же время напоминает чем-то дитя преисподней, ибо порождает в нём самые противоречивые чувства, которые сначала возносят его душу до небес, а уже через минуту швыряют в адский котёл. — Майкл — чей-то женский голос вырвал певца из раздумий. Перед ним стояла Марго. — Ты напугала меня — Джексон прижал ладонь к сердцу. — Тебе не говорили, что подглядывать не хорошо? — Что? А кто это подглядывает? Я даже и не думал. Я просто шёл…И услышал музыку…И подумал, что просто кто-то забыл выключить, и потому решил заглянуть — он попытался отмазаться, но чем больше находил себе оправдания, тем глупее выглядел. Маргарет хихикнула, чем только сильнее засмущала своего босса. — Да, ну тебя! — отмахнулся он. — Передай Камре, что я вернусь через пять…Нет, через десять минут. И посмотрю на её танец. — Не дожидаясь ответа Маргарет, он поспешил удалиться, дабы избежать неловких вопросов.       Как и обещал, ровно через десять минут Джексон сидел в зале напротив сцены и уже в открытую сверлил взглядом свой Лунный свет. Сейчас он наслаждался тем, что мог подобно строгому судье рассматривать её тело, танцевальный костюм цвета индиго с хрустальными бусинами на поясе, и никто даже слова ему не скажет, ведь он здесь главный, и только ему решать, что будет уместно использовать в клипе. Пока зачарованный взгляд блуждал по пластичному женскому телу и парящим складкам юбки, в хаотично разбросанных мыслях мужчина вдруг уловил одну: какие на спине Камры шрамы и как сильно они болят? Может ли он помочь ей как-то исцелить их? Он сожалел, что в ту минуту, когда над ней нависла опасность, его не оказалось рядом. Её хотелось защитить, и может быть, даже принять удар на себя. Майкл не успел опомниться, как музыка затихла, а женщина, укрыв голову палантином, опустилась на колени и замерла. Несколько секунд он молчал, подбирая в голове нужный комментарий. Певец ощущал восторг, и будь его воля — потребовал бы повторить танец. — Что ж, я верил, что не разочаруюсь в вас — выдал он достаточно сухо. На самом деле ему пришлось приложить не мало усилий, чтобы не запрыгать от радости и не осыпать Камру словами восхищения. — Танец прекрасен! — Правда? Вам нравится? — тяжело дыша, спросила Камра. — Как вы смотрите на то, чтобы прямо сегодня начать съёмки? — Как сегодня? Но разве готовы декорации? — Диас занервничала, она никак не думала, что Майкл примет решение уже сегодня танцевать на камеру. — Конечно готовы — сообщил он. — Что ж, я даже не знаю…— пожала плечами она. — Значит, решено — заявил Джексон. Помимо запланированных дублей с Майклом, съёмочной группе пришлось прорабатывать и сцены с восточным танцем Камры. Ассистентка Никки по совместительству визажист нанесла модели яркий восточный макияж, который окончательно добил психику певца. Со всех сторон на неё глазели как на нечто неизведанное, незнакомое, перешептывались за спиной. Камра видела глаза режиссёра, осветителей, супервизора и еще многих других мужчин, чья роль на съёмочной площадке была для нее неизвестна, и ей вновь становилось не по себе. Осмотревшись, женщина отметила красоту дворцовых декораций, но подсознательно искала взглядом Майкла, так как по непонятной причине только находясь рядом с ним, она чувствовала себя в безопасности. Но ситуация изменилась, когда специалисты съёмочной группы начали подшучивать над нею, подбадривать и по-дружески давать полезные советы. — Ну, как вы, Камра? Нервничаете? — спросила её Маргарет. — О, Маргарет! — она выдохнула с облегчением, увидев знакомое лицо. — Есть такое. В съёмках клипа я участвую впервые. — Ничего, это новый опыт для вас. — Честно говоря, я была не готова сегодня к съёмкам. Мистер Джексон ошарашил меня. — О, поверьте, Майкл умеет шокировать людей. То ли еще будет! — посмеялась Марго. Камра усмехнулась в ответ на шутку, и слега вздрогнула от прохлады на съёмочной площадке. Чего-чего, а температурный режим здесь совсем не соответствует её восточному одеянию. — Маргарет, можем мы с вами перейти на ты? Было бы здорово! — Конечно. — Камра! Красавица наша! — обратился вдруг Джон Синглтон. — Готовьтесь, и займите своё место под аркой. — Режиссёр указал ей на многолопастную арку, за которой виднелся искусственный закат. Джексон, конечно же, не мог пропустить очередной танец возлюбленной, и потому примостился возле камер, с нетерпением ожидая представления. Зазвучала музыка, и Камра, оказавшись во власти ритма начала исполнять разученный танец. От волнения она пару раз сбивалась, просила прощения и начинала заново. Модели было непривычно танцевать перед камерами и перед глазами съёмочной группы. Легче выйти на сцену перед целым залом людей, что скрываются в темноте, нежели здесь, на площадке, где приходится контактировать чуть ли не с каждым. Потом дворцовые локации менялись, Камра переодевала костюм и продолжала танцевать. Стеснение сходило на нет, она становилась увереннее, и ошибок уже не совершала.       На фоне красивых декораций она казалась еще привлекательнее и загадочнее. Вентиляторы создавали ветер, что игрался с волосами и вуалью танцовщицы, мягкие лучи закатного солнца освещали её силуэт, переливались в хрустальных каплях на поясе и лифе. Особое внимание уделили и глазам Камры. Прикрыв нижнюю часть лица чёрным палантином, на глаза, подведенные сурьмой, направили приглушённый свет, добавив им таким образом таинственности. Образ Лунного света, наконец, собрался воедино.       Когда съёмки закончились, ей аплодировали и хвалили почти все, за исключением Майкла. Он не хотел выплёскивать свои эмоции перед всеми, и надеялся остаться наедине с Камрой, а сейчас дотошно просматривал отснятый материал. Модель в свою очередь благодарила и с некоторыми специалистами съёмочной группы перекинулась краткими дружескими беседами. Если в самом начале её всё пугало, то теперь она чувствовала себя раскрепощенно, смеялась и шутила, благодарила за комплименты и охотно обнималась. Напрягало только одно: Джексон выглядел безучастным и отстранённым, хотя, по логике, должен был первым прокомментировать её работу. — Ах, как бы я хотел владеть сердцем такой красавицы — шутил один из осветителей. — Всех мужчин заворожила мисс Диас — смеялся режиссёр. — А, Майкл? — он обернулся в сторону певца и подмигнул. — Но, не расслабляемся, друзья, у нас ещё полно работы. Майкл, сейчас твой выход!       Камра удалилась в гримёрную. После того, как прекратила танцевать, по коже вновь побежали мурашки от прохлады. Она накинула свой пиджак и села пить горячий чай, который ей заботливо приготовила Никки, и делилась с нею бушующими внутри эмоциями. — Ты умничка! Замечательно справилась! — Все меня похвалили, но вот, кажется, сам мистер Джексон недоволен чем-то. После окончания, он даже не подошёл. Всё пялился на экран. — Ну, он тут главный, и наверняка, просто оценивает, что можно, а что нельзя использовать в финальной версии — пожала плечами Никки. — Что-то я выпила слишком много чая. Скоро вернусь — ассистентка вышла, столкнувшись в дверях с Марго. В эту минуту за стеной послышалась музыка. — Камра, не хочешь понаблюдать за съёмочным процессом? — спросила менеджер. — Замёрзла? — добавила она вопрос, заметив, что женщина кутается в пиджак. — Есть немного. Думаю, я лучше здесь побуду. — Напоминаю, что завтра съёмки будут проходить в Неверленде. — Да, я помню. Мне говорила Никки — ответила Камра, глотнув немного чая. — Ты уже готова к сцене с поцелуем? — вопрос из уст Маргарет прогремел словно гром среди ясного неба. Камра поперхнулась глотком. — Что?! — её глаза округлились не то от удивления, не то от испуга. — Какого поцелуя, Маргарет? — Разве Майкл не сообщал тебе, что хочет добавить поцелуй в клип? — Постойте, этого не было в условиях контракта. Я на поцелуи не подписывалась! — запротестовала женщина. — Майкл хотел обсудить с тобой это условие, но видимо я его опередила. — Я не буду ни с кем целоваться! — Камра отставила чашку в сторону и подскочила на ноги. Внутри вдруг стало жарко не то от чая, не то от нововведенного условия. — Камра, успокойся…Присядь. Давай, спокойно обсудим этот вопрос. Гонорар будет увеличен на двадцать процентов от того, что тебе полагается по контракту. — Нет! Я не согласна. Как это так, Маргарет? Почему такое условие мне ставят сейчас, когда уже начались съёмки? — Я говорила: Майкл непредсказуем, никто не знает, что ему взбредет в голову завтра. — Я должна с ним поговорить! Немедленно! — Он сейчас занят. — Ну, и ладно. Я подожду! — Камра просунула руки в рукава пиджака, застегнула пуговицы и вылетела из гримерки.       Джексон двигался в своём ритме, его движения были далеки от плавных изгибов танца живота. Следуя сценарию клипа, он сидел на земле, прижавшись спиной к арке, и пел. Камера скользила по красиво выгравированным на листке строкам из песни, название которой гласило: Лунный свет Маэстро. Мужчина в одиночестве стоял на краю пропасти, ветер развивал его длинные волнистые волосы и темно-синюю рубашку, надетую поверх белой футболки. Камра не стала прерывать съёмочный процесс, понимая, что лучше устроить разгон Джексону позже, и желательно без свидетелей. А пока она поймала себя на мысли, что её завораживает актерская игра певца, его незамысловатые движения вписываются в общий сюжет картины. Он полностью отдаётся эмоциям: злится, тоскует и…плачет?       Боже мой! Он плачет! Это его настоящие слёзы? Может ему просто поручили порезать лук, чтобы на глаза выступили слёзы? Господи…У него такая боль внутри! Неужели его действительно что-то так терзает, или он просто хороший актёр? Если верен первый вариант, то кто причина его боли? Кому же он всё-таки посвящает свою работу? Кто эта женщина? Стоит ли мне спросить мистера Джексона или лучше не влезать и не бередить раны? Мой Бог! Моё сердце сжимается, когда вижу эти слёзы. Чем дольше присматриваюсь, тем яснее понимаю, что они не наиграны, они настоящие. Странно, но мне мучительно больно от этого.       Съёмки подошли к концу. Майкл вытер пот и принялся пить воду из бутылки, как неожиданно перед его взором появилась Камра, и судя по выражению лица, она пришла не с благодарностями. — Что такое? — спросил он, вздрогнув от испуга. — Что такое? — повторила модель. — Мистер Джексон, вы меня за кого принимаете? — Да что случилось? — Маргарет мне только что сообщила о маленькой «тонкости». Не хотите прокомментировать? — Аа, вы об этом — хихикнул певец. Его губы расползлись в довольной, немного смущенной улыбке. — Да, да — кивнула Камра. — Об этом. Почему я узнаю о поцелуе только сейчас? — А вы против? — спросил Джексон совершенно спокойно. Такая реакция обескуражила Камру. Нет бы извиниться, сказать мол, «забыл сообщить», а он вместо этого улыбается, словно надеялся увидеть, как она от счастья до потолка будет прыгать. — Поразительно! — ухмыльнулась Камра. — Вы еще и спрашиваете? Да, я против! Я на такое не подписывалась! — Почему? — Джексон состроил невинную, детскую мордашку, словно выпрашивает у неё конфет, а не поцелуй. — Вы издеваетесь? — Камра уперлась руками в бока. — Что такого в поцелуе? Я же не прошу вас спать со мной — выдал Джексон. И мысленно договорил «Хотя, я был бы не против». — Что такого?! — вспылила Камра. — Вы не говорили про поцелуй изначально, и в контракте это не прописано. — Ну, так давайте пропишем. В чем проблема? — продолжал подкалывать с той же самой невозмутимостью Майкл, будто бы предлагал ей нечто совершенно безобидное. Камра на миг потеряла дар речи. Ишь ты, какой простой! Взять и прописать…Да, что он себе позволяет? — Нет уж! — протестовала она. — Ничего не надо прописывать! Либо вы убираете это условие, либо я в съёмках не участвую! — Она бросила грозный взгляд на мужчину, после чего удалилась. Теперь растерялся и Майкл. Он так надеялся на этот поцелуй, но теперь рисковал вообще потерять свой Лунный свет.       Камра нервно сбросила с себя пиджак, расчесала волосы и завязала их резинкой в пучок. Слова Майкла взбесили её. Что это за отношение такое? Сейчас он попросит поцелуй, а что завтра? Быть может, она всё-таки ошиблась в нём? Но тут же ей вспомнились слёзы музыканта, его терзания, что не были похожи на подделку. Женщина стала расстёгивать топ на спине, чтобы поскорее переодеться и покинуть съёмочную площадку. Но как на зло переклинило застёжку. — Вот чёрт! Никки! Помоги мне! — Камра окликнула ассистентку, но той и след простыл. — И куда все подевались? — Выглянув из гримерки, она тоже ни до кого не докричалась. Пришлось справляться самой. — В чем дело? — послышался мужской голос спустя минуту. От неожиданности Камра резко повернулась и прижалась к краю гримерного стола. Она не ошиблась: вошел Майкл. — Ни в чём! Уходите! — Вы звали на помощь. — Я звала Никки. — Я не могу заменить её? — Майкл подходил всё ближе и ближе, словно загоняя жертву в угол. — Нет, не можете. — Почему вы не переодеваетесь? Так домой поедете? — Конечно нет…Просто…Не могу расстегнуть — она озвучила свою проблему, но спустя пару мгновений пожалела об этом. — Повернитесь — мягко попросил Майкл. — Зачем это? — в глазах Камры читался испуг. — Повернитесь — настаивал артист. — Я вас не съем. — Да кто вас знает! От вас можно ожидать чего угодно! — И дальше будем спорить? — не унимался мужчина. Окинув певца подозрительным взглядом, Камра всё же повернулась к нему спиной. Майкл принялся возиться с застёжкой и уже через несколько секунд расстегнул топ. Спина со шрамами оголилась, и Джексона потянуло прикоснуться пальцами к изувеченной коже. Широкие рубцы растянулись по спине женщины, только Майкл не видел в этом уродства, напротив, будь его воля, он расцеловал бы каждый сантиметр её тела.       Закрываю глаза и кожей ощущаю, как воздух наэлектризовывается и трепет переполняет моё сердце. С ужасом признаюсь себе в том, что жду чего-то со стороны мистера Джексона…Каких-то слов, или действий, — сама не знаю. Его присутствие немного раздражает, но также и волнует меня. Вероятно, он обладает какой-то чарующей аурой, харизмой, какой я еще не встречала у людей, и этим притягивает к себе. И хотя язык мой гонит его прочь, душа томится надеждой побыть с ним рядом хотя бы ещё чуть-чуть. — Эти шрамы…— произнёс музыкант. — Как вы их получили? — Несчастный случай в Африке — пояснила Камра, отстранившись от Джексона, в горле вдруг пересохло. Певец находился так близко, что это показалось ей не уместно. — Уходите и дайте мне переодеться. — Они еще болят? — спросил он и не дожидаясь ответа, добавил: — Позвольте, я помогу смазать их. — В этом уже нет необходимости. — Вы боитесь меня? — С чего бы? — парировала Камра. — Мне просто не нравится, как вы себя ведёте. — Я прошу прощения, что тогда, в кинотеатре причинил вам боль. Я правда не хотел. И этот поцелуй…— Услышав слово «поцелуй», Камра напряглась. — Прошу, не спешите плохо обо мне думать, ведь вы совсем ничего не знаете обо мне, даже понятия не имеете, что я пережил. Если бы вы только знали, заверяю, вы бы ужаснулись — разоткровенничался Майкл. Он был спокоен, но каждое слово произносилось с тенью печали, лицо, ранее озарённое хитрой ухмылкой, исказилось страданием, и Камре вдруг стало не по себе. — Лунный свет Маэстро — это ода для моей любимой женщины, которая одновременно находится так близко и так далеко. Я не знаю лучше способа, как показать любовь, если не через поцелуй. Поэтому, прошу, помогите мне в этом. — Глаза Майкла излучали искренность, и Камра вдруг почувствовала, как беспокойство сменилось на сострадание. И разум, и сердце почему-то поверили словам певца. — Могу я задать вопрос? — смягчила интонацию модель. Джексон кивнул. — Ваша возлюбленная — это разве не ваша жена? Почему в клипе участвует не она? — О, нет. Я давно в разводе. — Вот как? Я не знала. Тогда кто же эта женщина? Думаете, если она увидит вас целующимся со мной, она сильно порадуется? Боюсь, вы отхватите пощечину. — Она и не вспомнит о том, что было между нами — завуалированно пояснил певец, но только ему одному было известно, что фраза эта несла в себе буквальный смысл и не имела ничего общего с безразличием избранницы сердца. — А о том, кто она и откуда, я не могу вам рассказать. Это личное — добавил он. — И всё-таки, мне кажется, это неправильно — вздохнула Диас. — Целовать одну женщину, а посвящать клип другой. Быть может, это ошибка?       Ох, Камра, не терзай мне душу, пожалуйста. Я не могу тебе сказать, что и та и другая женщина это ты. По крайней мере сейчас. Просто подари мне этот поцелуй. — Как посмотреть. Те отношения давно закончились. От них осталась светлая печаль. — Майкл потупил взор в пол, слегка облизнул нижнюю губу, после чего с ноткой требовательности в голосе добавил: — Мне нужен этот поцелуй, Камра. — Ладно, мне на самом деле всё равно. Клип ваш. Но, честно говоря, мне не по себе. Вы чужой для меня человек. Я не могу просто вот так взять и поцеловать вас. — Понимаю. Но мы можем потренироваться — тень грусти в то же мгновение соскользнула с лица Джексона, на её месте вырисовалась довольная улыбка, а в глазах блеснул шаловливый огонёк. — Ишь вы какой! — усмехнулась Диас. Сейчас Камра уже не чувствовала угрозы, скорее в ней самой разыгрался интерес. В конце концов, поцелуй это не так уж и страшно. Актёры в кино целуются довольно часто, а учитывая, что музыкальные картины Джексона представляют собой короткометражные фильмы, она просто представит, что играет роль. — Нет, я поцелую вас только раз! И обойдемся без репетиций! А теперь, выйдите пожалуйста. Мне нужно переодеться — отрезала женщина. Майкл повиновался.       Следуя графику съёмок, на следующее утро Камра стала собираться в Неверленд. Сердце бешено стучало, как только она думала о предстоящем поцелуе с Джексоном. Сто раз она себя корила за согласие, и так же сто раз убеждала, что ничего катастрофичного в этом нет. Отступать назад было как-то неудобно, и даже стыдно, ибо Майкл подумает, что она испугалась. Когда модель уже накинула на плечо сумочку и собралась выходить из отеля, её телефон зазвонил. Высветилось «Маргарет». — Слушаю, Маргарет. Доброе утро. — Доброе, Камра. Звоню тебе сообщить. На сегодня съёмки отменяются. И думаю на завтра и послезавтра тоже. — Какие-то проблемы? — У нас одна проблема. Я уже говорила. От Майкла можно ждать всё, что угодно. — Что он ещё придумал? — Он придумал налопаться мороженого и заболеть — усмехнулась Марго. — С самого утра валяется в постели, температура тридцать семь. — Ах, Боже мой! Как же так? Зачем столько мороженого есть? — Майкл еще тот сладкоежка. Ты еще не знаешь, сколько он конфет и печенья лопает. — Ну, ясно. Сочувствую ему. Он, наверное, сейчас, отдыхает? — Да, он спит. Думаю, через час-два оклемается. — Хорошо, я наберу ему позже.       Снова противоречивые ощущения посетили женщину. Волнение осело, на душе стало легче оттого, что по крайней мере в ближайшие дни их поцелуй с Джексоном не состоится. В то же время Камре захотелось навестить больного, но уместно ли это будет? Что певец подумает, если она пожелает его навестить? Не взбредет ли ему в голову, что она питает тёплые чувства? Хотя, на этот вопрос Камра и сама не знала ответа. Вероятно, она чисто по-человечески беспокоится о нём. — Спасибо, Марго! Обожаю тебя! — он чмокнул менеджера в щеку, сияя от радости. — Ну, и врунишка же ты! — качала головой Маргарет. — Я хочу, чтобы она побеспокоилась обо мне! — в глазах певца мелькнула чертовщинка, он хотел обратить внимание Камры на себя. — Ха! С чего ты вообще взял, что она о тебе думать будет? — Она же сама сказала, что позвонит мне. — Ну, просто из вежливости. — Пусть и так. Но, у меня есть план. — Какой ещё план? — насторожилась менеджер. — Я сдвину график съёмок. Я хочу, чтобы она здесь была как можно дольше. И еще…Я решил добавить ещё одну локацию. То, что снято в студии, мне нравится, но этого недостаточно. — Что же еще тебе нужно? — Камра подсказала мне идею. Есть такое явление, как светящийся океан. Мы будем снимать возле него. Поедем на Мальдивы. — Майкл! — огрызнулась Марго. — Ты со своего Дарующего дерева случайно не свалился? Какие Мальдивы? Какой океан? Ты съёмки на год что ли хочешь растянуть? — Конечно нет. Я уже переговорил с Джоном — ответил певец. — Ради Лунного света Маэстро я приложу максимум усилий. И средств, возможно, на него уйдёт больше, чем на Scream. — Сумасшедший! — Маргарет развела руками.       Через два часа, как и обещала, Камра позвонила Майклу. Она поинтересовалась его самочувствием и сделала замечание о том, что нельзя, в конце то концов, есть столько мороженого. Певец поблагодарил её за беспокойство и мастерски сыграл больного страдальца. Подделать голос с хрипцой ему не составило труда. Пользуясь тем, что женщина его не видит, Джексон довольно улыбался, зажмуривал глаза и сжимал губы, борясь таким образом с подступающими приступами смеха. Но одна фраза заставила его тут же подскочить на ноги. — Я сейчас проезжаю мимо. Вы не против, если я навещу вас? — спросила Камра. Майкл с трудом сдержал свои радостные эмоции и вовремя вспомнил о том, что его голос должен оставаться хриплым. — О, нет — выдал он мученическим голосом. — Я могу вас заразить. Не нужно. — Ничего, мы же с вами не целоваться будем — выдала Камра. На том и решили. Уже через десять минут модель сидела в гостиной музыканта.       Джексон лежал на диване, прикидываясь больным. Всю прислугу он попросил удалиться на оставшиеся полдня, так как хотел остаться со своей возлюбленной наедине. Для виду он уложил себе на лоб полотенце. Камра выложила на журнальный стол связку с апельсинами и лимонами, а так уже упаковку со свежей черной смородиной. — Вам сейчас нужны витамины, мистер Джексон — сказала женщина, присев на кресло. — О, благодарю — хрипло ответил он и мягко улыбнулся, разглядывая угощения. — Как вы себя чувствуете? — следом задала вопрос Диас. — Пока не очень кхе-кхе — он откашлялся, дабы создать иллюзию больного горла. — Но думаю, ваши витамины помогут быстро мне подняться на ноги. — Пусть вам приготовят сок, или заварите чай с лимоном, протёртая с сахаром смородина тоже хорошее средство против простуды — комментировала Камра. — Думаю, к вечеру всё сделаю. Сейчас особо нет сил возиться на кухне. — А ваши родные? Или прислуга? — Моя старшая дочка Ари уехала с Принсом и Пэрис к их матери. Приедут не раньше шести часов. Прислугу я отпустил домой, у неё…— Майкл на ходу придумывал отмазки. — …Возникли семейные проблемы. — Вот как — Камра вздохнула. — А сегодня вы лекарства принимали? Какие? — вопрос застал Майкла врасплох, он не особо то и знал названия медицинских препаратов, а сейчас от волнения и подавно ничего не мог вспомнить. — О, да, конечно — соврал он. — Все лекарства в моей спальне… — Если вы не будете против…— замялась модель, мысленно гадая, уместно ли ей проявлять такую заботу к артисту. — Я могу для вас заварить чай или приготовить свежевыжатый сок…— сердце Майкла взволнованно ёкнуло. Нет, ему не послышалось, она действительно хочет позаботиться о нём. Когда-то давно Камра уже готовила для него и еду и напитки, аромат которых дарил ощущение домашней теплоты и уюта. Эти воспоминания из прошлого отозвались трепетом и одновременно болью, ведь всё это теперь похоронено под обломками несбывшихся надежд. — Вас это…не затруднит? — несмело поинтересовался Майкл. — Глупости. Конечно, нет. Вам нужно скорее подняться на ноги и приступить к работе. — Вам так не терпится приступить к сцене с поцелуем? — довольно улыбнулся мужчина. Голос на долю секунды прорезался, но он быстро исправился. — Да ну вас, мистер Джексон! — смутилась женщина, поднялась на ноги, взяла фрукты и шустро вышла из гостиной, оставив «больного» певца полёживать на диванчике. Майкл на мгновение расслабился и стащил сырое полотенце с лба, но через секунду сбитая с толку нескромным вопросом Камра вернулась. От испуга музыкант суетливо приложил полотенце обратно на лоб и замер. — Где кухня? — спросила она. — А, ээм…Прямо и направо — умирающим голосом процедил он.