Часть 2. Глава 13. Лавина правды

      Мне всегда казалось, что моя жизнь разделена на два рубежа: на моё прошлое, которое я не помню и в котором, как мне всегда говорили, не осталось ничего, кроме предательства и боли, и на моё настоящее, протекающее вполне размеренно и спокойно. Но оказывается, есть третий рубеж — он начинается с той минуты, когда мистер Джексон обрушил на меня доныне сокрытые тайны. После его признания мой разум и душа погрузились в хаос. Множество вопросов, словно стаи ворон, закружили в голове, желая отыскать ответы. Сердце пропускало частые удары, перед глазами плыло. Я не знаю, всё ли сказанное мистером Джексоном, является правдой. Признаюсь, я мечтала, чтобы он испытывал ко мне взаимные чувства, но всё оказалось куда сложнее и запутаннее. В моей голове никак не укладывается факт того, что нас с мистером Джексоном в моём забытом прошлом связывали настолько глубокие и искренние чувства, что он до сих пор меня помнит. Создатель земли и небес! Неужели я была настолько значимым для него человеком? Как только я немного пришла в себя от признания, и мозг проанализировал происходящее, мои глаза заполнились слезами. Я была уверена, что предметом воздыханий мистера Джексона является Маргарет, и даже представить себе не могла, что судьба эту роль выделит мне. Когда он говорил, я каждой клеточкой своего тела, каждым атомом души чувствовала его отчаяние. На его лице отразилась печать страданий, в глазах за вуалью злости и обиды я увидела глубокую скорбь и вместе с ней рядом таилась хрупкая надежда на что-то. — Камра? — позвала Маргарет. Женщина вздрогнула, её растерянный взгляд блуждал по стенам коридора и замер только тогда, когда подошла менеджер. — Марго…— она не могла рассуждать здраво, сказанное Джексоном потрясло, лавиной снега свалилось на плечи. — Марго! — Камра протянула руки к Маргарет, словно маленький ребёнок, что делает первые шаги навстречу матери и боится упасть. — Скажи ради Бога…Я знала мистера Джексона когда-то? — менеджер выдержала короткую паузу и глубоко вздохнула. — Значит, Майкл сказал тебе? — спросила она, читая в глазах женщины шок. — Идём, расскажу тебе всё по порядку. — Вы познакомились с Майклом в девяносто втором году…Семь лет назад. Ты появилась на его ранчо Неверленд глубокой ночью — начала рассказ Марго. — Правда, подробностей я не знаю, почему и как, потому что в то время я еще не работала на Майкла. Знаю только, что с тобой беда какая-то приключилась. У вас завязались отношения. Вы то ссорились, то мирились. Судьба разлучала вас и вновь сводила. Я была свидетелем того, как Майкл тяжело переживал расставания с тобой. Однажды случилась страшная авария: твой бывший муж решил свести счеты с тобой и Майклом. Его он попытался поджечь в студии звукозаписи. А тебя похитил, и вылетел на полосу встречного движения. Он погиб на месте, а ты чудом выжила…Но…Потеряла память. Далее события развивались непредсказуемо, и в них огромную роль сыграл твой брат. Он ненавидел Майкла за то, что его обвинили в растлении малолетнего… — Но ведь суд выдал оправдательный вердикт, разве нет? — Твоего брата это не волновало. Он считал Майкла преступником, и потому запретил ему видеться с тобой. Майкл много раз обивал порог больницы и твоего дома. Но твой брат не подпустил его к тебе. Однажды он согласился выслушать Майкла и его адвокатов, но в последний момент передумал и увёз тебя в другую страну. Мы даже поначалу понятия не имели, куда тебя увезли. Нам не давали информацию. Позже, с помощью связей Майкл всё-таки узнал о твоём местонахождении, и, бросив всё, полетел в Катар. Только когда он приехал туда, выяснилось, что ты улетела в Африку. — Да, я была там…Первое время мне на душе было так плохо, что я хотела занять себя чем-то. Не знаю, отчего, но я чувствовала ужасную пустоту, и мне часто снились кошмары. Иногда казалось, что я схожу с ума — поделилась своими воспоминаниями Камра. — Майклу сказали, что ты будешь в Африке около месяца. Он не мог столько времени ждать, и лететь к тебе не мог, так как на носу было выступление. Он, полагая, что нашел тебя, решил вернуться в Америку, выступить, а потом снова приехать за тобой. Но увы, когда он вернулся, оказалось, что ты вышла замуж за Аджмаля…Майкла это убило. — Что, что? Постой, Марго! О каком замужестве ты говоришь? — удивилась женщина. — Я НИКОГДА НЕ БЫЛА ЗАМУЖЕМ ЗА АДЖМАЛЕМ! — эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Маргарет потеряла дар речи. Камра почувствовала, как от волнения её сердце билось о рёбра. — То есть? Как это не была? — переспросила менеджер. — Кто сказал вам такое? — Точно не знаю, но кажется тот самый господин Аджмаль лично сообщил Майклу о вашем браке. — Аджмаль…Нет, не верю…Он…Боже! — Камра закрыла глаза, позволяя слезам рассекать лицо. — Это ведь неправда, Марго! Это НЕПРАВДА! — она произнесла эти слова с огромным сожалением, ибо понимала, что ничего уже не исправить, что всё произошедшее — жестокая игра самых близких ей людей. — Черт! — Марго, взбесившись, подскочила на ноги. — Эти люди столько боли причинили Майклу! Я их придушить хочу! — Зачем? Зачем Аджмаль это сделал? — Вот ты и спроси у него об этом! — фыркнула менеджер. — Видать, тебя завоевать хотел! — А я ведь…Я правда испытывала к нему чувства… — Этот Аджмаль что-то значит для тебя? — Когда-то значил… — Чёрт! Камра! Вы понимаете, сколько боли причинили Майклу! Вы все! — вскрикнула Маргарет. — Он видел, как вы целуетесь! ОН ВИДЕЛ ВСЁ! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, КАКОГО ЕМУ БЫЛО!? — она кричала всё громче, краснела от ярости и готова была швырять вещи налево и направо. Камра вжалась в кресло, и от чувства вины хотела провалиться сквозь землю. — Расскажи, что было дальше? — сквозь зубы процедила модель, ощущая как душа внутри не то рвётся на лоскутки, не то бьётся на миллионы мельчайших частиц. — А что дальше? Майкл вернулся домой разбитый. Он очень долго не мог прийти в себя. — Но, ведь он женился потом? — Думаешь, это спасло его? — Усмехнулась девушка, и слёзы чуть было не выбились наружу. — Лиза Мария Пресли — дочь Элвиса Пресли была ему достойной парой, но из-за тебя их брак распался. Дебби Роу тоже любила Майкла, и была готова родить ему детей. Майкл уважал, ценил этих женщин. Он за многое им благодарен. Но увы, он их не любил! Из-за тебя, Камра! — Маргарет осуждающе посмотрела на женщину, желая её ранить как можно глубже. Осознав всю глубину любви и боли Майкла, Камра дала волю эмоциям: её губы задрожали, из груди вырывался надрывистый хрип, а слёзы душили так, что становилось тяжело дышать. Она вцепилась пальцами в своё платье, желая вырвать из груди ноющее сердце, и обладай она такими способностями — непременно сделала бы это. Рыдания становились с каждой минутой всё сильнее и Камра считала себя достойной этих мучений. — А помнишь ли ты свою дочь? — продолжала Маргарет. Головой она понимала, что такое количество правды может оставить неизгладимый отпечаток на сердце Камры, сломать её, но остановиться не могла. Из-за этой женщины Майкл сполна хлебнул горя. Модель широко распахнула глаза от удивления. — Какая дочь, Маргарет? — она поднялась с кресла, теряясь в пространстве и времени. Жизнь приняла слишком резкий и неожиданный поворот, напрочь стирая границы реальности. — Кто моя дочь? Где она? — Ариадна. Девочка, которую ты собиралась удочерить. Но когда ты исчезла, Майкл сделал это за тебя. Он стал Ариадне отцом. — Господи! — Камра схватилась за голову. — Господи! Я не верю! Не верю, что это всё происходит со мной! Это сон! Бред! Мой брат не мог так поступить со мной! — Твой брат мерзавец, Камра! Думаю, я всё тебе сказала, что могла. Далее задавай вопросы своему братцу и этому арабу. Они сломали жизнь стольким людям! — менеджер хладнокровно взглянула на возлюбленную Джексона и следом покинула мероприятие. — Мистер Джексон…Ариадна…Сколько боли я им причинила! Сколько боли! — женщина упала на колени и истошно закричала. Её визг отразился от стен и окон, так она сидела около получаса, после чего Камра кое-как поднялась на ноги и побрела куда глаза глядят. Она с трудом добралась до своего мобильного, набрала номер Никки и попросила забрать её. Когда ассистентка приехала, женщина села в авто и молча ехала всю дорогу. Сколько бы Никки не задавала вопросов, как бы не трясла её за плечи, Камра только смотрела куда-то в глубину пространства зарёванными глазами, не имея сил даже пошевелить губами, чтобы рассказать о произошедшем. Слова Маргарет крутились в голове женщины, запутывались в глубок, стрелами вонзались в сознание и казалось, что душа вот-вот расколется на части от столь мощных ударов. Когда Камра вернулась в отель и вошла в свою спальню, её ноги подкосились. Наступила оглушительная тишина.       Медленно открываю глаза и смотрю в белоснежный потолок, на котором отражаются солнечные блики. Вот бы и мне сейчас точно так же начисто стереть память, чтобы не ощущать внутри той удушающей вины, камнем прижавшей мою душу. Станет ли легче? Нет, пожалуй, я многое отдала бы за то, чтобы включить проектор и увидеть на этом потолке кадры из моей прошлой жизни, понять, кто мне друг, а кто враг, и как так вышло, что я стала своеобразной игрушкой, которой без согласия определили место вдали от тех, кого я любила и кто любил меня.       Мой брат всегда обладал вспыльчивым характером, он не раз делал поспешные выводы в своей жизни. Однако, я никогда не смогу найти ему оправдание за то, как он поступил с собственной сестрой. Невестка Марьям и Аджмаль — человек, к которому я испытывала когда-то чувства, так же не получат моего прощения. Клянусь! Дело не только в том, что их действия принесли страдания другим людям. Знаю, что в их понимании они спасали меня, только вот забыли учесть одну важную вещь — спросить меня, во что я верю и чего хочу. Они нагло лишили меня возможности выбирать и самой распоряжаться своей жизнью! Не им указывать, с кем я могу дружить, а кого любить. Я сама имела право решить, верю я в виновность мистера Джексона или нет! Обидно понимать, что люди, которым я верила, в которых видела защиту и опору, оказались теми единственным, от кого мне нужно было бежать. Не описать словами, в какой растерянности я нахожусь теперь. Я не знаю, с чего мне начать, кому задавать вопросы, и главное — кому верить?       Камра взяла телефон, отыскала в справочнике номер брата и нажала кнопку вызова. Несколько секунд слышались лишь гудки, после чего Брайан поднял трубку. — Алло — послышался его холодный, стальной голос. — Брайан… — С кем имею честь говорить? — задал вопрос мужчина, хотя прекрасно знал, кто ему звонит. — Не прикидывайся, что не узнал меня! — огрызнулась Камра. — Что ты сделал с моей жизнью? — О чём это ты? — Мистер Джексон и я были знакомы в прошлом. Почему ты увёз меня, ничего не рассказав о нём? — На несколько секунд в воздухе повисло молчание. — Вот этого то я и боялся — усмехнулся Брайан. — Он всё растрепал тебе, как только представился случай. — Как ты мог так поступить? Этот человек не сделал тебе ничего плохого! — Ничего плохого?! Ты совсем идиотка? Он педофил! — Прекрати кидаться необоснованными обвинениями! — выкрикнула Камра. — Всё, что ты можешь, это только обвинять! Ты хоть раз сам изучал информацию по судебным разбирательствам? — Зачем мне это? И так всё предельно ясно. У Джексона денег куры не клюют, он просто откупился. Он тебе не рассказывал о том, сколько и кому он отвалил деньжат? Почитай, что пишут в газетах. — В газетах? Серьёзно? — Камра истерично рассмеялась. — С каких это пор в газетах правду пишут? — Почему ты так защищаешь этого чернокожего…как же его зовут…А! Wacko Jacko! — Заткнись! Ты ничегошеньки не знаешь об этом человеке! А так рьяно судишь. Помяни моё слово: тебе придется еще горько пожалеть о своих словах! Будь твоя воля, ты бы и собственную сестру отправил на казнь, если бы о ней что-то плохое написали в газетах! — губы Камры задрожали, из глаз хлынули слёзы. Всего на секунду ей захотелось, чтобы брат признал свои ошибки, попросил у неё прощения и, как раньше, обнял и встал на её защиту. — Если бы у меня была сестра, я непременно защитил бы её! — ответил Брайан. — Но знаешь, в чем проблема? — Он выдержал короткую паузу, Камра уже знала, что он скажет, и от того душа мгновенно покрылась коркой льда. — У МЕНЯ НЕТ СЕСТРЫ! — Слова прозвучали так громогласно и так жестоко, что Камра на несколько мгновений потеряла связь с реальностью. Это был для неё окончательный приговор. — Я поняла тебя — процедила женщина дрожащим голосом. Брайан, находившийся по другую сторону линии, услышал нотки отчаяния в голосе сестры. В уголках его глаз мгновенно собралась влага, но мужчина быстро смахнул капли, чтобы не дать волю эмоциям. Сердце внутри кричало: ведь это часть твоей души, твоя младшая сестрёнка, как ты можешь от неё отречься? Разум, отравленный гордыней, твердил: она совершает чудовищную ошибку, идёт против семьи и выгораживает преступника, такое нельзя прощать! — Я верю, что ты хотел защитить меня. Любой бы так поступил. Но ты лишил меня права выбора, права САМОЙ решать, кто виновен, а кто нет. Этого я тебе никогда не прощу! И еще…Мне удалось разглядеть душу мистера Джексона несмотря на то, что я потеряла память. Все эти годы я ничего не знала о своей прежней жизни, и свято верила в то, что вы все говорили: в моём прошлом лишь предательство и боль. По этой причине я даже боялась рыться в нём. Но всё оказалось ложью! Майкл…— тут Камра впервые осознала, что называет певца по имени. — Он так сильно меня любил, что до сих пор забыть не может! Так сильно любил, что сам не смог построить собственное счастье! Так сильно любил, что удочерил девочку, которой я собиралась стать матерью! Ты обрёк его на страдания! Ты НЕ-ВИН-НО-ГО!... — Камра перешла снова на крик в надежде хотя бы так достучаться до сердца брата. — …Обрёк на страдания! И этого я тебе тоже никогда не прощу! Запомни! Прощай! Отключившись, Камра ткнулась лицом в подушку, и позволила себе выплакать всё, что сейчас раздирало её душу. Она люто ненавидела Брайана, и дала себе слово, что даже если когда-то они встретятся, то она воспримет его как незнакомца.       Прошёл день. Собравшись с силами, Камра, наконец, занялась переездом. Возвращаться в прошлое было больно, но необходимо. Двери дома распахнулись, но женщина не помнила здесь ни стен, ни мебели, ни маленького сада вокруг. Всё абсолютно чужое — твердили ей и разум, и сердце. Но она понимала, что именно здесь, вероятно, царило когда-то счастье. Неужели в этот дом к ней приходил когда-то Майкл? В это верилось с трудом. Мучительная боль, словно нить с иголкой, вонзалась в сердце от одной только мысли, что она ничего не помнит! Чья-то рука, словно ластиком, стёрла начисто её жизнь. Вернутся ли к ней воспоминания когда-нибудь?       Камра начала заниматься уборкой в доме, раскладывала и расставляла вещи по своим местам, стараясь предположить, какой здесь была обстановка много лет назад. Пыли и грязи после жильцов оказалось не особо много, но, чтобы занять руки и освободить голову от грустных мыслей, женщина принялась делать генеральную уборку — выметала все углы и протирала каждую щель в оконной раме. К вечеру модель ожидала Аджмаля — ему она еще не говорила об открытых тайнах, но вполне вероятно, что Брайан уже обрисовал ему ситуацию. Однако, араб ничего не имел против встречи и был готов ответить на все вопросы.       Часы пробили 19.00. В доме царил порядок, чего нельзя было сказать о доме своей души. Здесь по-прежнему хозяйничал хаос. Женщина взглянула на стрелки циферблата. Секундная плыла неумолимо быстро. Вот она очертила круг, пересекла границу двенадцати и заново начала отчет. Камре захотелось схватиться за эту стрелку и отмотать время назад, к тому моменту, к той границе, за которыми её судьба кардинально изменила путь. Но увы. Время — огромная ценность, не знающая возврата. И как же много времени упущено в её жизни! Как много счастья могло запечатлеться в тех минутах, неделях, годах, если бы ей позволили остаться рядом с Майклом. Пусть она потеряла память, но разве это исключает возможность того, что всё равно бы её сердце полюбило Маэстро?       В дверь постучали. Камра присмотрелась к стрелкам часов. Десять минут она стояла в раздумьях. Идя к двери, женщина уже готовила себя к тому, что надаёт Аджмалю по щекам за то, что он посмел пойти на поводу у Брайана. К удивлению, гостем оказалась неизвестная женщина. — Добрый вечер — поздоровалась Камра. — Слушаю вас, чем могу помочь? — незнакомка стащила солнцезащитные очки и молча смотрела на Камру. Сердце её дрогнуло, когда на глазах женщины проступили слёзы. — Простите, мы знакомы? — Камра, это правда ты? — спросила она. — Вы знаете меня? Кто вы? — Я Ванесса. Ты не помнишь меня? — Ванесса? Простите, но нет. А вы, вероятно, знаете меня? — Конечно! Я твоя лучшая подруга! — не дожидаясь ответной реакции Ванесса подошла к Камре и обняла её. Та в свою очередь вытаращила глаза от удивления, не зная, как и реагировать. — Подруга? Ты правда моя подруга? — простонала Камра, готовая разрыдаться от мысли, что в её жизни, оказывается, были еще люди, для которых она что-то значила. Женщины прошли в дом. Хозяйка быстро организовала чай. Находиться рядом с Ванессой было немного непривычно — как никак, а она всё равно пока еще чужой человек. — Прости, я…Так странно себя чувствую… — Вот, возьми, посмотри — Ванесса протянула Камре небольшой конверт с фотографиями в доказательство того, что они когда-то были друзьями. — Это еще не все, повытаскивала впопыхах первое, что попалось. Николас сегодня проезжал мимо твоего дома, увидел тебя. Глазам не поверил. Сообщил мне, я с работы отпросилась, чтобы убедиться в правдивости его слов. — Кто такой Николас? — Мой муж. Мы женаты вот уже пять лет. Когда с тобой приключилась беда, выяснилось, что я беременна. Он сразу сделал мне предложение — Ванесса попыталась улыбнуться, но в глазах таилась печаль. Камра принялась рассматривать фото. Где-то они еще совсем юные, где-то постарше, фото в кафе и на пляже, рядом с какими-то детьми, на других они дурачатся, на нескольких сидят в компании каких-то парней и девушек. — Мы и правда дружили… — Твоя память так и не вернулась? — К сожалению нет, но, кажется, что-то я начинаю вспоминать. Обрывками правда… — Боже! У меня столько вопросов. Где ты жила всё это время? Твой брат увёз тебя из Америки, но мне не сказал о местонахождении. — Этот человек изувечил мою жизнь. Он мне больше не брат, а я ему не сестра. — Пояснила Камра. — Я жила всё это время в Катаре, в Дохе. Ванесса, скажи, а ты не искала меня? — Искала. Конечно же искала! Но всё оказалось очень непросто, да и жизнь мне подкинула страданий. — Расскажи! — Камра ухватилась в руку подруги, хотя еще не чувствовала с ней родства, но почему-то верила. — Для начала скажи, тебе что-то известно о человеке по имени Майкл Джексон? Ты, наверняка, его тоже не помнишь, но может где-то вскользь о нём слышала? — Ванесса, именно из-за мистера Джексона я вернулась в Америку. Всё произошедшее до сих пор в моей голове не укладывается. Мой мир рухнул и теперь по кирпичику я пытаюсь его выстроить вновь. В Катаре мне посчастливилось стать моделью. И от мистера Джексона я получила приглашение на съёмки его клипа Лунный свет Маэстро. — Рассказала Диас. — А…Э…— единственное, что смогла выдавить из себя Кларк. — Я уже всё знаю о наших с ним отношениях в прошлом. Точнее, может еще не всё, но довольно многое. Ты не представляешь, какого это узнать, что чужой человек, создающий совместно с тобой целую историю любви, оказывается когда-то был самым родным. А сколько боли он из-за меня испытал…Я боюсь даже представить. Я так виновата перед ним… — В чем ты виновата? Разве ты сама себе подстроила аварию? Сама себе отшибла память и уехала Бог весть куда? — Да, не по моей воле всё случилось. Но увы, я причина его страданий. Ладно, расскажи мне, наконец, что с тобой случилось? Как ты живёшь сейчас? — После того как ты исчезла, мы с Майклом пытались найти тебя вместе. Но не получалось. Нас не допускали к базе данных. Я много нервничала, а ведь уже тогда была в положении. Мы договорились с Майклом поддерживать связь. Но потом я вдруг узнала, что он женится. Я пыталась несколько раз увидеться с ним, но все оказалось тщетно. А как-то раз я случайно столкнулась у ворот Неверленда с его женой — Лизой Марией Пресли. Она сказала мне, чтобы я не лезла в их жизнь с напоминаниями о тебе. Это понятно, она ревновала, боялась потерять Майкла. А еще она сказала, что ты тоже вышла замуж. Я не особо верила, но твой брат подтвердил эту информацию. Наверняка, я бы и дальше продолжила поиски, только…Мой мальчик, мой Лео родился недоношенным, и позже ему поставили смертельный диагноз. Х-сцепленная адренолейкодистрофия…Мой сын умирал у меня на глазах… — Господи! — Камра приложила ладонь к губам. — Сама понимаешь, мне уже было не до тебя. Я должна была бороться за жизнь сына. Мы проходили лечение в Израиле. Всё как в тумане. Даже страшно вспоминать. — Ванесса, дорогая, мне так жаль — Камра обняла подругу. — Прости за то, что меня не было рядом в этот тяжелый период жизни. Как сейчас твой сын? — К счастью, операция прошла успешно, ему больше ничего не угрожает. — Слава Богу! Я рада! — Диас облегченно вздохнула. — Всё это время брат убеждал меня в том, что меня все предали и мне незачем возвращаться в Америку. А оказывается…Здесь остались те, кто меня любил. Я такая дура, что верила ему. — Поверить не могу, что он так поступил с тобой — покачала головой Кларк. — Майкл места себе не находил, когда узнал, что вы покинули страну. — Ванесса, я так виновата перед всеми вами. Перед Майклом, перед тобой, перед Ариадной — женщина виновато склонила голову, дав волю слезам. — Я так хочу всё вспомнить! И мне так обидно, что ничего уже не изменить, не переписать страницы жизни. Уже ничего не будет так как прежде. — Поплачь. Это утолит твою боль — посоветовала Ванесса, обнимая подругу. — Могу я задать тебе сейчас вопрос? — Конечно, задавай. — Какие сейчас у вас отношения с Майклом? Вы вместе? — Нет — помотала головой Камра. — Он обрушил на меня лавину правды, и ушёл. Точнее уехал, у него выступление в Сеуле и Мюнхене. — Как это так? Неужели ему концерты важнее? — осуждающе рассуждала Кларк. — Я понимаю его. Из-за меня и моих родственничков он хлебнул горя, и теперь, вероятно, видеть не хочет ни их, ни меня. — Нет, не верю! Он любит тебя! Просто обижен, но наверняка его сердце оттает, и он придёт к тебе. Только вот ты…Что ты чувствуешь к нему? — Ты знаешь, когда жила эти пять лет в Катаре, я чувствовала себя словно запертой в клетке. Я понять не могла, что со мной не так. Мне часто снились кошмары, а одиночество и какая-то смертельная тоска поедали мою душу, что казалось, я скоро сойду с ума. Именно поэтому я начала заниматься волонтёрством. Я отчаянно хотела чувствовать себя нужной. Обстановка угнетала меня, но со временем я привыкла. Потом мне предложили работу моделью. Работа интересная, однако, и в ней есть минусы. Ты даже не представляешь, сколько раз я получала от мужчин предложения интимного характера, сколькие глазели на меня, как на добычу. Моя красота — моё проклятье на самом деле. Я искала в людях искренность, но находила её в единицах. Именно поэтому мне всегда были ближе нищие на пыльных дорогах Африки, брошенные дети в детских домах, больные в домах престарелых. Они видели во мне человека. Понимаешь? От мужчин меня тошнило. Признаюсь, какое-то время мне нравился Аджмаль, даже отношения были, но они не продлились долго. Он устанавливал запреты, а мне нужна была свобода. И вот, когда встретилась с мистером Джексоном, я почему-то сразу почувствовала в нем родственную душу. Он тоже смотрел на меня как на человека, хотя иногда вёл себя странно. Но теперь я понимаю, почему. Не знаю, как бы я вела себя, если бы оказалась на его месте. Он прост и дружелюбен, он много заботиться о благополучии нашего мира, в нём много искренности и детской мудрости. Я полюбила его с первой минуты, как только увидела, но не сразу это поняла. И сейчас эта любовь вдвойне ценна для меня. Настолько ценна, что я не позволю к ней никому больше прикоснуться. — Что ты хочешь этим сказать? — Я дам мистеру Джексону время. Теперь моя жизнь в его руках. Если он захочет — я буду с ним рядом, сделаю всё возможное, чтобы он был счастлив. Если нет, я не трону его. — Ты не хочешь поехать за ним? — Хочу. Но боюсь. Боюсь посмотреть в его глаза и увидеть в них ненависть и безразличие. — Думаю, ты нужна ему. Иди к нему. — Не могу, Ванесса — процедила сквозь зубы женщина. — Мне так стыдно за моих родственников. Не разобравшись, они сломали жизнь многим людям, в том числе и мне. — Я правильно понимаю, что он не знает о твоих истинных чувствах к нему? — Не знает. — Неужели ты не поговоришь с ним? Ты обязана рассказать ему о своих чувствах, иначе он примет не правильное решение! — Знаю. Но не сейчас. Вот он вернётся, и я обязательно встречусь с ним. А пока мне нужно разобраться в том хаосе, что царит в моей голове.       Две родственные души, разделенные предвзятым отношением и поспешными выводами, еще долго вели диалог, и, возможно, не прекратили бы его до самого утра, если бы не явился Аджмаль. Мужчина сильно опоздал из-за того, что не мог решиться предстать пред судом своей возлюбленной. Он признавал свою вину, но любое оправдание своим поступкам казалось никчемным и эгоистичным. Ванесса ушла, чтобы дать им обоим объясниться. Араб рассказал Камре всё от начала до конца о том, как не хотел её терять и потому солгал Майклу о свадьбе. За это мужчина получил увесистую пощёчину. Сколько бы раз он не повторил слово «прости», Камра и слушать не хотела. Злость пылала в её глазах, боль вновь и вновь принимала обличие слёз. — Я столько лет была окружена лживыми людьми, которые словно пауки опутали меня со всех сторон! Как же я вас всех ненавижу! Ненавижу! — выкрикнула Камра. — Тебе нет прощения, Аджмаль! Убирайся из моего дома! Убирайся из моей жизни! — Хорошо — Аджмаль склонил голову и сжал пальцы в кулак, добровольно принимая наказание от возлюбленной. Мужчина точно знал, что его Фатима, трагически погибшая много лет назад, не одобрила бы того, что он сделал. Камра внешне похожа на неё, но, увы, это всё равно не она. До чего же нужно быть одержимым, а может, отчаявшимся, чтобы переписать судьбу другого человека под себя. — Я заслужил твой гнев. Надеюсь, однажды ты поймёшь и простишь меня… — Никогда! И не надейся! — выпалила она. — Я бы еще подумала простить тебя, если бы ты причинил боль только мне. Но я никогда не прощу тебя за Майкла! За его слёзы и страдания тебе никогда не получить прощения! Ни тебе, ни Брайану, ни Марьям! А сейчас убирайся!       Прошло два дня. Всё это время Камра проводила с Ванессой, дотошно расспрашивая её о своём прошлом, в частности об отношениях с Джексоном. Чем больше Кларк рассказывала ей о певце, тем сильнее женщина ощущала глубокую, неразрывную и в какой-то степени удивительную связь между ней и Майклом. Он был далеко, но душевно становился всё ближе и роднее. Параллельно с этим, Диас следила за новостями. Певец выступал в Южной Корее. Его мощная энергия всё так же передавалась через экран телевизора, и единственное, о чем мечтала Камра, это обнять возлюбленного. — Мой Маэстро — прошептала она. На губах отразилась улыбка, а в глазах застыла печаль. — Ты ничего больше не вспомнила? — поинтересовалась Ванесса, расставляя перед гостьей поднос с угощениями. — К сожалению, нет — огорчилась она. — Ты знаешь, сейчас я понимаю одно. Хотя ты потеряла память, у тебя всё тоже сердце. Ты полюбила Майкла во второй раз. — Полюбила да. Но увы, могу потерять его. — Выбрось эти мысли из головы. Кстати, вот что хотела тебе показать. — Кларк подошла к компьютеру, что-то быстро вбила в поисковую строку, и щелкнула пару раз мышью. — Иди сюда — подозвала она. Камра повиновалась. На экране мелькнул знакомый образ. — Ты никогда не слушала интервью Джексона? — Некоторые слушала, но вроде не до конца. — Эх ты! Ладно…Вот, я нашла. Смотри — Ванесса включила запись. — Майкл, хотелось бы узнать. У тебя есть девушка? — спрашивала ведущая. — Мм, да — застенчиво улыбнулся певец. — Как её зовут? Это кто-то из знаменитых людей? — О, у неё очень красивое имя. Камра. Но я её называю своим Лунным светом, потому что так переводится её имя с арабского. Нет, она не знаменитость…       Камра замерла, словно в неё только что выстрелили. Сердце пропустило удар, кувырнулось и словно провалилось в бездну. Слова Майкла эхом звучали в ушах. Глаза уже в который раз наполнились слезами. Это интервью было записано еще в девяносто третьем году, не за долго до первых обвинений. Здесь упоминается её имя. Здесь таились все ответы, и слушай она внимательнее интервью Джексона, возможно, правда открылась бы раньше. Да, не она одна наречена именем Камра, но только она получила приглашение на участие в съёмках. Сколько еще ей предстоит всего узнать?       Моя жизнь перестала мне принадлежать не только из-за лжи Брайана, это началось с той минуты, когда Джеймс, ведомый ненавистью и жадностью, вручил мне билет на тот свет. Ванесса поведала, что Майкл и я собирались пожениться, но всего за пару дней до свадьбы судьба сделала столь крутой поворот, что последствия этого поворота длятся вот уже несколько лет. Мысли обо всём этом содрогают моё сердце и разум, пугают, лишают сна. Следом в сознание вплетается вопрос: как бы я отреагировала на поступок Брайана, если бы не знала мистера Джексона, если бы не полюбила его? Сейчас мной овладела ярость — своеобразный способ защитить того, кого люблю, добиться справедливости для него, но, возможно, я не поддалась бы ей, если бы оставалась равнодушна к Маэстро. Быть может, я даже поблагодарила родных за ложь... Какая чушь! Не проходит и минуты, как сердце даёт мне ответ: нет! Никакого прощения и уж тем более благодарности! Даже, если бы я не испытывала к мистеру Джексону тёплых чувств, всё равно встала бы на его сторону, потому что прежде всего вижу в нём человека, которому причинили боль. Его невиновность не зависит от моих чувств – вот что важно, а, следовательно, он не заслуживал такого отношения.       Камра продолжала рыться в своём прошлом: пересматривала интервью Майкла, читала подряд все статьи, задавала множество вопросов Ванессе, гуляла по городу в надежде что-то вспомнить, приезжала к воротам Неверленда, но без своего Маэстро не решалась туда войти. Кроме всего этого поиски привели её к месту, где она когда-то работала. Там она встретила женщину по имени Ханна. Бывшая участница их распавшегося коллектива сразу узнала свою коллегу, но поверить не могла, что видит её перед собой спустя столько лет, тогда как Камра видела в Ханне совершенно чужого человека. Благодаря Ханне наружу всплыла неприятная история с директором дворца культуры — Итаном Робинсоном. — Майкл встал тогда на твою защиту. Пригрозил этому зазнавшемуся бабнику — поведала Ханна. — Он очень мягкий и робкий человек, но со стержнем внутри. Тебе повезло. И как оказалось, его любовь куда глубже. Она проверена временем. Не теряй его, Камра. Так же, как он боролся за тебя, ты борись за него.       Ханна права. Я еще далеко не всё знаю, но вижу, как много сделал ради меня Майкл. Он защищал меня. Он принял чужого ребёнка ради меня. Он много раз пытался найти меня, обивал пороги. Он столько лет хранил вещи, что служили напоминанием обо мне. Он посвятил мне песню. И как больно, и как сладко от мысли, что судьба сделала именно меня главной героиней его маленького фильма. Всё это и многое другое, что пока ещё хранится за завесой памяти, придаёт мне сил и веры в то, что встретив своего Маэстро снова, я не увижу в его глазах ни ненависти, ни обиды, а только любовь.       На следующий день Камра прибыла в Мюнхен. Ей не терпелось скорее увидеть Майкла, поговорить с ним. Однако, позвонить ему напрямую она немного робела. Страх стать отвергнутой не иссяк полностью. По этой причине женщина связалась с Маргарет. — Я хочу увидеть его, Маргарет. Мне многое ему нужно сказать. Я…Я люблю его. — Ну, раз любишь, — вздохнула та — значит, так и быть, я устрою вам встречу. Сегодня вечером Майкл выступает. Завтра думаю, мы прибудем обратно в Америку. Приезжай в Неверленд. — Марго, я в Мюнхене. — Уже? — удивилась менеджер. — Быстрая ты. Тогда приезжай на Olympiastadion. После концерта я организую вам встречу. Только… — Только что? — Я пока не говорила Майклу о нашем разговоре. Он был навзводе и ничего не хотел слышать, с головой ушёл в репетиции. В суматохе я не решалась поговорить с ним откровенно. Быть может, это и к лучшему. Сама обо всём ему расскажешь. — Поняла. Я всё расскажу ему. Спасибо тебе, Маргарет.       Стоя за кулисами, Камра с восхищением смотрела на своего Маэстро. Майкл целиком и полностью отдавался музыке, пропускал её через своё тело посредством танца. Поклонники тянули руки к своему кумиру, кричали его имя, некоторые теряли сознание, и Камра была, пожалуй, единственным человеком, кто не проявлял никаких эмоций. Она просто смотрела, изучала его, ибо внутри всё сжалось от боли. Ей одной сейчас было открыто то, чего никто не знал и даже предположить не мог. Единственным желанием женщины было скорее подойти, обнять и впитать в себя всю ту тоску и отчаяние, что из-за неё испытывал Джексон. Подожди ещё чуть-чуть, мой Маэстро. Ты открыл мне свою правду, а я тебе открою свою. Надеюсь, ты простишь меня. Я люблю тебя. Всей душой и телом. Всем существом своим.       Время летело неумолимо быстро. Одна за другой песни мощной волной проходили сквозь толпу людей, и Майкл ещё не знал, что где-то здесь, недалеко находится его Лунный свет. Зазвучала Earth song. Платформа, на которой стоял Майкл, медленно поднялась вверх. Время застыло, когда центральная конструкция стремглав полетела вниз, и за те секунды, пока она теряла высоту, перед глазами Камры запестрило множество картинок. Оборвался трос, а ей показалось, что оборвалась жизнь, не то Майкла, не то её собственная. Хотя, есть ли в этом разница? Сейчас, когда стоит в шаге от возможного счастья, в нескольких минутах от примирения, судьба вновь бьёт в самое сердце. И если случится самое плохое, Камра знала: она никогда не сможет от этого оправиться.